Помощь из Барати

      Луффи по натуре был добрым, он не любил сориться и обиду долго не держал. И может на вид, он не самый умный парень, но следовать регламенту не слишком сложно, и за свою маленькую карьеру он впервые сталкивается с чем-то подобным. Возможно, потому что это первый его выезд на стройку. Парень держал одну руку на быстром наборе старшего коллеги, чтобы консультироваться, а второй пытался на весу перевернуть странички проекта, чтобы свериться. Первыми раздражение вызвали мешки с мусором, которые вмещали в себя, наверное, весь мусор этого района. Второе, что его разозлило, было опоздание подрядчика на сорок минут, даже в их мегаполисе с жуткими пробками это непростительно, или как минимум невежливо. Третьим разочарованием стали документы, а точнее их отсутствие.       Трафальгар говорил, что работать с людьми сложно. Но Монкей даже не догадывался, что настолько. В этот день он понял, что у полицейских есть хотя бы право стрелять с предупреждением. Со многими оговорками, но можно. По крайней мере, так говорил Гарп.       — Вы понимаете, что все изменения нужно обговаривать с нашей компанией? Проект был создан по пожеланиям заказчика и согласован с ним, а то, что вы отклонились от него, это серьезное нарушение. — напротив стоял мужчина в черной куртке и ежиком на голове, он выглядел так, будто съел ни одну собаку на это деле, и не в переносном смысле. Им пришлось выйти на улицу, потому что мужчина захотел курить. — Дайте хотя бы схему прокладки, чтобы мы могли подкорректировать все.       — Ее нет с собой. — бычок отлетел прямо к мешкам материалами. — Слушайте, я план видел, все супер, но заказчик лично сюда приезжал и попросил изменить положение комнат. Время – деньги, мы не собираемся ждать, пока вы все перемеряете, здесь работаю люди с таким, стажем, сколько ты не живешь.       — Я не сомневаюсь в работниках, но есть инструкции, мы не сможем дать добро на эксплуатацию, если элементарно не будем знать, где кз*короткое замыкание может случиться. Вы понимаете, чем это для вас обернется? — Луффи был как никогда серьезен, может в красной ветровке поверх рубашки он и выглядел не так угрожающе, зато глаза точно приковывали к месту.       — Давайте вы вечером подъедите за доками?       — У вас сметы готовы? Соответствие заявленным материалам? — надеяться на подобное было глупо, Монкей просто уточнил.       — Давайте завтра до обеда? — Луффи тяжело выдохнул, как на зло живот скрутило и захотелось есть.       — Ровно в одиннадцать здесь, если вы опоздаете, я подам письменную жалобу, эти документы должны были быть уже у нас на руках, тем более, у меня завтра выходной. Пока я договариваюсь с вами на этих условиях, но сейчас я пройдусь еще раз и все сфотографирую для отчетов. Вы здесь больше не нужны. — без промедлений Луффи развернулся и ушел в здание, чтобы не продолжать разговор.       ***       Около двенадцати Кая написала, что посылка уже приехала, чему Усопп очень обрадовался, он отправил девушке тонну смайликов, и вернулся к документу. Уже со следующей недели он плотно займется новым проектом, в этот раз заказчик вполне адекватный, отдел проектировки оценил, чему нельзя не радоваться. Телефон на столе зазвонил, Химэ перевернул экран, это был Луффи.       — Химэ-сан, доброе утро, можете говорить?       — Слушаю, что такое?       — Я на объекте RH72. — Усопп тут же перевел взгляд на бумажный стикер-подсказку на мониторе.       — Хостел?       — Да, он. В общем, возникли проблемы с подрядчиком, я уже до завтра выбил всю документацию, которую они сегодня не предоставили, но я уже сейчас вижу несостыковки, можешь открыть 2D план? — Химэ сохранил свой документ, и в новом окне открыл программу того самого небольшого хостела.       — Уже.       — Второй и третий этажи у нас как будто по плану, хотя я уже сомневаюсь, а вот с первым задача, так как туда, где должна быть прачка, провели вентиляцию для общей кухни, потому что так труб меньше надо, естественно нас не уведомили. А еще рабочие уже занялись монтажом потолков.       — Вы нашли компромисс? У нас тут каша получается.       — Да, потому что все под полом провести нельзя. Завтра придется взять сверхурочные, потом посмотрим, будем ли подавать официальное письмо. Короче, будь готов, что сегодня на планерке придется поднять тему, как тебе идея встретиться на обеде и обсудить это?       — Хорошо, давай, скинешь адрес?       ***       Усопп вышел на обед с задержкой, но Луффи заверил, что все хорошо. Парни встретились в открытой раменной в паре кварталов от офиса. Это было типичное место для местных. Луффи сидел на высоком стуле и обсуждал что-то с поваром, Химэ быстро присел рядом, улавливая лишь обрывки диалога.       — Естественно, я был возмущен, но соблюдал приличия.       — Что-то интересное? — Монкей тут же отвлекся, а его морщинка на лбу исчезла, он тут же быстро обнял Усоппа.       — Рассказываю Ямато про сегодняшнюю ситуацию. Кстати, знакомься, Ямато, это его раменная, Ямато, это Усопп. — только сейчас Химэ смог осмотреть повара, длинные белые волосы, и фирменный фартук, а самое главное, огромная улыбка, то, что Луффи и Ямато сошлись характерами было видно сразу.       — Приятно познакомиться, буду рад попробовать вашу еду.       — Ты мне нравишься, Усопп. Как на счет двух порций рамена со свиными рулетами?       — Вперед Яма-о! — весело подбодрил парень, поворачиваясь к Химэ. — Я заметил на объекте несостыковки с планом, которые не были отмечены ранее. Нужно будет поднять архив записей. Усопп-сан, скорее всего придется частично переделывать первый этаж.       — Да, я уже мысленно смирился.       — Думаю это можно поручить кому-нибудь другому из отдела.       — Мне все равно придется проверять, это командная работа, Луффи. Не думаю, что директору это понравится. — он представил огорченное лицо седого мужчины и вздохнул.       — Завтра мне придется выезжать за документами, а так не хотелось в выходной, меня уже дедушка позвал к себе, а это вообще нельзя пропустить.       — Знаешь, это очень ответственно, мог бы перенести все уже на понедельник.       — Ага, но смысла не вижу, уж лучше в офисе поработать весь день, а то эти поездки кучу времени отнимают. Я думаю, сегодня пораньше отпроситься с работы, чтобы сверхурочные не брать. — Химэ кивнул.       — За сверхурочные доплачивают, это классно.       — Мне без разницы, лучше дома с парнями побуду. Усопп, у тебя же никого нет? Не грустно? — совершенно спокойно спросил парень, без какой-либо издевки, Усопп видел в его глазах искренний вопрос.       — Я привык, Луффи, так что все классно. Одному тоже неплохо.       — Хорошо, раз уж ты говоришь так.       — Ребята, не вешаем нос. Две порции горячей лапши уже здесь. — голос Ямато был очень громким, но Усоппа это даже веселило. Тарелка была большой, бульон сверкал золотом, а от него тянулся такой густой пар, что он напоминал пожар. Луффи тут же засерпал, наслаждаясь.       — Вот это красота, спасибо большое. — Химэ намотал на палочки лапшу, пробуя. Это было прекрасно, так насыщенно жирненько горячо, хотелось есть сквозь боль на языке. Я мясной рулет таял и тек соком. — Невероятно вкусно, я давно не пробовал подобного.       — Спасибо, я считаю, что готовка такое же искусство, и любое другое.       — Ямато, ну напиши мне уже рецепт, я приготовлю это Ло и Киду. — слишком уж жалобно попросил Монкей, пустым на секунду ртом, на что Ямато громко зассмеялся.       — Еще чего, мне потом первому руки оторвут, когда ты кухню спалишь. — Луффи показал язык, и Усопп рассмеялся.       ***       Планерка выдалась легкой, хотя поставленные задачи требовали очень много сил. Луффи рассказал о проблеме на проекте, Усоппа не поставили главным для исправления, но он так же состоял у группе конструкторов. Зато его утвердили главным инженером-конструктором на тот самый новый проект.       Остаток рабочего дня прошел неплохо. Зоро-сан в сообщениях спрашивал про самочувствие, это больше работало, как напоминание неизбежного, увеличивая нервозность. Но Химэ не злился, нужно избегать избегания, и все будет прекрасно. В это верилось с трудом. И будет очень хорошо, если он просто себя накручивает.       Номера, каталоги, названия сливались в общую кашу отчетности. Строка за строкой пролетало время. Пару раз парень ходил за кофе, пересекаясь с коллегами по мелким вопросам. В пятницу все становились особенно ленивыми, в том числе и начальство. Луффи все-таки ушел пораньше, он заскочил к Усоппу и попрощался, это было очень приятно.       Без десяти шесть наручные часы завибрировали, Усопп с грустью обнаружил, что кофе закончился, а пункты по проверке заказа нет. Их был еще целый ворох, даже за час не управиться, так что со спокойной душой Химэ дописал отчетность по проверенным данным и отправил эту часть в письме дальше, чтобы коллеги могли увидеть, и уже через пол часа ушел домой.       Последнее, что бы хотелось парню сейчас, это идти в метро, иногда он понимал коллег, которые задерживались на работе, это было гораздо удобнее. Поэтому Усопп надел наушники и пошел пешком, к счастью он мог за пол часа добраться до дома. По дороге ему очень захотелось купить пива, потому что дома ничего не было, а выходить завтра на улицу не планировал. Теперь у него появился пакет с жестяными банками. Перед дверью квартиры лежала достаточно большая коробка, как портфель какого-нибудь школьника, а весила и того больше. Тем не менее, Усопп затащил ее домой. Помимо адреса, на боковой стенке было жирно выведено «Открой 1 апреля!». Подругу нельзя было провести, она просчитала это наперед, и Усопп отправил Кае фотку, уведомляя, что не пропустил посылку.       Каждый час до сна, пока Химэ бодрствовал, повышал риск не заснуть, он с волнением смотрел на дату, тридцать первое марта, и гадал, когда же его разбудит звонок. В восемь утра? В девять? Даже будильник не нужно было ставить, это точно произойдет. Ложиться с плохими мыслями было вредно, но лучше так, чем бессонница.       ***       Рингтон оказался слишком раздражающим. Усопп с трудом нашарил телефон на подушке и снял вызов. Тут же из динамика полилась громкая речь с жутким акцентом, будто человек на том конце изучал японский, но не практиковался. Почти так и было.       — Усопп! С днем рождения, уверен ты уже очень большой, но расти еще! Как ты празднуешь? С мамой, наверное, как она там? Хорошо поживает? — Химэ будто током прошибло, он знал, что хватается за оголенный провод, но менее больно не стало. Один раз. Он говорит с биологическим отцом ровно один раз в год, первого апреля. И все. Ни как жизнь, ни я скучаю, ни очень хочу встретиться. Ясопп принимает его, как сына. У него есть такой человек. Родной. Но не больше.       Мозг не до конца проснулся, но слезные железы уже вовсю активировались. На миг перехватило дыхание, он выдавил из себя воздух, но задохнулся. В груди все сжалось. У него есть пара минут. Всего пара минут, чтобы задать вопросы, узнать что-то, попросить… Но он тратит драгоценные секунды на то, чтобы унять грохочущую в висках кровь; кажется это аритмия. Руки особенно сильно зачесались, это отец, это его защитник, космонавт, разведчик, летчик, тот кто подарил ему яркие гены, тот, кто должен был хлопать на вручении дипломов, чтобы хоть кто-то это запечатлел, это мамина любовь… нет, черт, бывшая любовь. Отец, который появился на одной семейной фотографии, и исчез из поля зрения. Человек, который не ждал ответа и не знал, что Усопп сейчас один. Все это грохотало, как разбитое стекло, осколок за осколком, падая на сердце. Со второго раза получилось произнести вслух, достаточно громко:       — Привет, папа.       — Все не дождусь, когда прилечу в Японию, чтобы увидеться с тобой, хочу сделать это в начале лета. Думаю, будет хорошая погода, чтобы погулять. — это как раз сезон дождей.       — Ага.       — Тебе что-нибудь нужно, какой-нибудь подарок? Может карманные деньги? — нервный смешок вышел сам собой. Сказать, что он уже сам работает и отплачивает часть маминых больничных счетов?       — Нет.       — Вот и хорошо. Как классно вы живете. Видел новый фильм про каких-то супергероев, не ходил с друзьями в кино? — каждый раз особенно смешно звучит, Ясопп уже даже не узнает названия, он уверен, что каждый год обязательно что-то подобное выпускают.       — Не ходил.       — Тогда обязательно сходи, там в конце самое интересное раскрывается, особенно после титров.       — Хорошо.       — Ты, наверное, занят, да? Не буду тебя отвлекать, созвонимся еще, пока, с днем рождения.       — Пока.       Фух. Все прошло гладко и без эксцессов. Усопп открыл глаза, сквозь пленку слез он увидел время, девять тридцать шесть, звонок занял минуту двадцать. Круто. Он хотел разбить башку о косяк.       Какое, блять, круто?! Химэ отшвырнул телефон и вцепился в волосы на голове. Они поговорили минуту за год! Это было до ужаса, до истерического хохота, смешно. Какого черта он вообще звонил?! Усопп подскочил с кровати, шатаясь по комнате, сначала в глазах потемнело, а потом он не мог разобрать предметов из-за соленой влаги. Звонил Усоппу, он никогда не связывался с мамой, а у нее лейкемия! Хотелось крикнуть так громко, чтобы отец в своем гребанном Дакаре услышал. Чтобы приехал и побыл отцом хоть немного. Усопп так много просит? Хотел приехать летом, ага, как же. Химэ перестал верить в эти сказки в семнадцать лет, а до этого правда ждал. Еще и мама. Она говорила, что нет смыла ждать, что они остались только вдвоем, что отец никогда его не любил. Не любил, блять! Каждое такое слово было вырезано шрамом на коже. До него не было дела даже собственному отцу, что говорить о других? Как после этого жить спокойно, когда от него отказались? Чертовы кудри путались в пальцах, давно отрезать их надо. Но Зоро-сан сказал, что они ему идут.       Химэ только нашел в рабочем столе ножницы, как его осенило. Нельзя этого делать. Он же умница. Контакт Ророноа нашелся очень быстро, так же быстро ответили.       — Слушаю, Усопп. — на секунду приветствие показалось парню грубым, не было привычного доброго утра, но сейчас это к лучшему.       — Я вас не разбудил? — голос был совершенно безжизненным, но тяжелым, и с каждым шорохом в трубке, с каждым вздохом, он наполнялся смыслом и желанием.       — Нет, тебя что-то беспокоит? — Усоппа пригвоздило задницей к кровати, он посмотрел в зеркало, черная футболка делала его кожу еще темнее, а шрамы заметнее, сдерживая гнев, на удивление, отвечал спокойно. С Зоро-саном можно не кричать, его услышат.       — Да. Я только что хотел отрезать волосы, но вспомнил вас. — это была странная простая мысль, неожиданно пришедшая в голову. — А вы приедете сегодня? — спокойствие и уверенность Зоро поддерживали как никогда. Химэ правда стало чуть легче на сердце.       — Да, приеду, мы думали, что ты еще спишь, продержишься полтора часа? — с голосом мужчины в голове, пока был контроль, он был готов ждать сколько угодно. — Тебе сейчас нужна поддержка?       — Вы уже меня поддерживаете. — вулкан эмоций внутри утихал. Парень вдруг потерял все мысли в голове, но от чего-то было приятно. Это проработка эмоций или он просто подавил их в себе?       — Что ты сейчас делаешь? Ножницы или другие режущие предметы далеко? — Усопп опустил взгляд на предплечье и голые бедра, полностью разукрашенные шрамами, и не почувствовал отвращения, они просто были, и этого было достаточно.       — Сижу на кровати, думаю лечь. — Зоро зря переживает, что Химэ покалечит себя, ведь они должны сегодня встретиться, сегодня нельзя. — Я честно не буду резаться, я обещал. — никогда нельзя.       — Молодец, я очень горжусь тобой. — повисла приятная тишина. — Усопп, как ты отнесешься к тому, что со мной приедет Санджи? Ты можешь отказаться, это не поменяет моих планов на тебя. — Санджи-сан, красивый блондин, которого Усопп встречал только в приглушенном свете Барати, муж Зоро. Если он портит их планы, то это очень грустно, но Ророноа обещал помочь, осознанно и заранее поставил Усоппа выше. А если хуже, и Санджи ревнует, что Зоро и Усопп сблизились, и ему нужно убедиться, что их отношения только в рамках темы? Химэ очень не хотелось, чтобы их не так поняли. Все же ходить домой к своему сабмиссиву это странно.       — Конечно я не против.       — Вот и хорошо. Ты еще не завтракал? Могу привезти что-нибудь поесть.       — Нет, ничего не нужно, спасибо большое.       — Тогда скинь полный адрес, если что я на связи.       — Да, сейчас.       Усопп наконец успокоился и пошел на кухню. Ритуал заварки кофе был его релаксацией. Перед вторым звонком это хорошая передышка. Как на зло, после такого выброса эмоций, желудок не выносил даже мысли о еде, теперь Усопп подумал, что зря отказался от предложения Зоро, но решил ничего не менять. Пока гейзер варил кофе, парень сходил в туалет и почистил зубы, глаза слегка болели от слез, а во рту ощущалась неприятная пленка налета, да и после соплей стоило умыться. Химэ посмотрел в зеркало над раковиной. Почему он так ужасно выглядел? Волосы за прошлый день спутались, и теперь напоминали один большой комок. Он повертел головой, отекшее лицо, нос длинноват, еще и вздернутый, и веснушки на шее и ключицах, выглядывающие из-за растянутого ворота футболки, так странно сочетались. В отражении мелькнули полосы. Их невозможно игнорировать в повседневной жизни. Ладно старые шрамы, они есть и есть, но вот красные и коричневые корочки на руках, они же точно бросаются в глаза, в любой момент зацепишься за них и уже не можешь отвести взгляд. Химэ вздрогнул и отшатнулся к стиральной машине назад, он пробежался глазами по раковине, только мыло и не убранная зубная щетка. Бритвенный станок был в шкафчике под раковиной, он точно это знал. Руки зачесались. Снова. Спасительным оказался звонок телефона, но ненадолго, особый рингтон принадлежал маме и больнице. Химэ выключил свет и вышел, он поднял телефон с кровати и ответил.       — Доброе утро, мама. — с теплотой и надежной произнес парень. К сожалению, с матерью он общался тоже нечасто, кошки на сердце скребли, когда он слышал хрипящий уставший голос, он будто высасывал из парня последние крупицы желания жить.       — Привет, мальчик мой, с днем рождения. Я очень рада, что могу тебя поздравить.       — Не надо, мам, я тоже очень рад тебя слышать.       — Ты хорошо себя чувствуешь? Нормально кушаешь?       — Конечно, я даже в весе поднабрал, совсем на работе обленился. — он хотел слегка посмеяться, чтобы разрядить обстановку, но не получилось.       — Ну ты работай, это хорошо. А мне тут совсем скучно, ничего нельзя, даже поговорить толком не с кем. И кормят так плохо, что желудок сводит, один рис с редькой.       — Ничего, мам это полезно. Я вон тоже рис кушаю каждый день и ничего, радуюсь.       — Это хорошо, может тебе тортик купить, как в детстве? — женщина заметно повеселела, кажется вспоминая что-то теплое, а у Усоппа ком в горле встал, но громко забурливший на кухне гейзер вернул его в сознание. Парень подскочил, выбегая на кухню.       — Мам, я не люблю торты.       — Ах, точно, совсем забыла.       — Тебе нельзя сейчас вставать, что врачи говорят?       — А что они могут говорить? Анализы неплохие, я даже себя лучше чувствую, но не верь, Усопп-тян, я знаю, что это неправда, я знаю. Но мне так радостно, что я могу еще разок увидеть, как взрослеешь.       — Мама, не говорит так, ты находишься в больнице, под присмотром врачей, если они думают, что тебе становиться лучше, значит, так и есть. — оба одновременно вздохнули, устало, но это прозвучало громче все слов.       — Сыночек, я лучше знаю, сколько мне осталось, и я очень не хочу оставлять тебя одного. — Усопп тут же запротестовал.       — Я не один. — он подумал про Каю, Зоро-сана, Луффи, но выговорил тихо, сам не веря в свои слова. — У меня есть отец. — женщина охнула.       — Усопп, нет у тебя отца, и не будет! — она повысила свой хриплый больной голос, и кажется даже начала плакать. — Он бросил тебя. Он же даже не сказал, куда исчез, ни разу не помог и не позвонил за десять лет, ты же сам помнишь. Он ужасный человек, Усопп. Ты слишком похож на него, но не становись таким же, ты и так некрасивый, но ты еще можешь найти девушку, если будешь много зарабатывать. Я очень хочу с ней познакомиться. — Ясопп и правда не звонил маме, последний раз, на восьмилетие, они с мамой из-за чего-то поругались, мужчина пришел красивый, с подарком и тортом, тогда Усопп был особенно чувствительным к словам, у него набатом в голове стучало: урод. К сожалению, оскорбление предназначалось для обоих, мать ненавидела ту экзотическую внешность, на которую повелась, а ее собственный сын стал почти копией мужчины. После этого, прямо первого апреля, Ясопп ушел окончательно, он и до этого не жил с Химэ, но тут будто обрубил концы. Единственное, что он оставил, это номер телефона, втайне, лично Усоппу. Может он чувствовал ответственность за ребенка, а может еще что-то, но оставил. Химэ, конечно, ничего не рассказал, и всегда ждал звонка. Но оказалось, единственное, на что на что он мог претендовать, это две минуты в год. С возрастом они лишь прожигали в сердце дыры.       Слова матери резали ножом, хоть и были произнесены уже десятки раз. Усопп не знал, что в ней говорило, искренняя ненависть или болезнь, но было больно. Кая повторяла, что он очень красивый и умный. Но верилось с трудом. Взгляд сам собой скользнул на руки. Нет, сейчас нельзя о таком думать. Химэ не собирался знакомить маму с девушкой, таковой не было на примете, тем более, он не хотел изводить себя на работе, чтобы его любили за деньги. Это же проституция в чистом виде.       — Мама! — неожиданно выкрикнул парень, даже сам не ожидая от себя такого. — Хватит.       — Хорошо, Усопп-тян, хорошо. Что-то мне плоховато. — женщина тяжело задышала.       — Мама, вызови медсестру.       — Конечно, сейчас. Ты же приедешь ко мне? — у Усоппа засосало под ложечкой, от такого вопроса. Сил не было приехать и увидеть мать прикованной к кровати, ну не ног он так. Это было страшно.       — Хочу, как только на работе освобожусь, сразу приеду.       — Вот и хорошо, но постарайся побыстрее, а то… Не хочу думать. Пока, сыночек. — она сбросила.       Усопп вспомнил лицо матери на фоне белой постели больницы и слезы покатились по щекам. Он самый ужасный сын, потому что не может переступить порог больницы, где умирает мать, потому что втайне общается с отцом, потому что оправдывается любовью, хотя чувствует лишь желчь и боль, думая о родителях. Насколько же это неправильно?       Он спросит об этом потом, а сейчас соленый от слез кофе, веселая открытка от Каи, а еще нужно переодеться, перед приходом мужчин. Фух.       ***       — Будет слишком странно, если я куплю цветы? — Санджи внимательно следил за поворотами, но мельком заметил цветочный магазин и в голове тут же появилась идея.       — Усоппу? — Винсмоук угукнул. — Очень. Мужчинам не принято дарить букеты. — блондин даже не повернул голову, но ухмыльнулся.       — Когда это я стал встречаться с такой некрасивой девушкой?       — Ты сейчас домой поедешь.       — Ну нет, мне интересно каким ты его лепишь.       — Не обольщайся, что Усопп разрешил приехать и тебе, он звучал очень плохо, и сейчас будет просто искать поддержку.       — Вот и прекрасно, ведь я готов ее дать. — Зоро вздохнул. В чем-то Винсмоук был прав, поддерживать он умел, причем совершенно открыто, громко, в отличии от Зоро, его внимание было совершенно другим, тихим, но уверенным. Мужчины были противоположны друг другу, как дель и ночь, и сейчас они направляются к маленькому Усоппу, чтобы сделать оболочку со всех сторон и помочь ему вдохнуть полной грудью.       Ророноа смотрел в окно на мелькающие здания, вот они пересекли реку, навигатор показывал еще пять минут дороги. Он написал сообщение Химэ и прикрыл глаза, вспоминая все, что они обсуждали наедине, фразы, детали поведения, нужно было разобраться, какие темы сейчас считаются табуированными, о чем спрашивать, как говорить, что делать. На миг он испугался, искренне усомнился в своем решении взять саба на лайфстайл, это было очень сложно, а взять кого-то травмированного – еще сложнее. Он не был готов, когда предлагал это месяц назад, не был готов сейчас, но, кажется, к такому в принципе нельзя подготовиться. Будь у него хоть капля того опыта, что есть у Усоппа, может он бы понял, как это происходит, как человек тянется к жизни и губит себя одновременно. Как можно причинять себе боль и получать облегчение, переключаться. Как можно держать все в себе многие годы. В свободное, да и в рабочее время он прочитал какое-то количество литературы по психологии, чтобы разобраться, но без реального человека это сложно. Когда они с Химэ гуляли в парке после сессии, Зоро внутри ужасался. Парень выглядел совершенно обычно, он открыто смеялся, рассказывал, любопытно озирался и по-настоящему наслаждался моментом, если бы не знание того, что скрывается за его кофтой, если бы не сообщения, в которых он спрашивал, как перестать думать о боли и не сорваться, если бы не слезные звонки от безысходности, мужчина бы даже не понял, что у Усоппа есть какие-то проблемы; он выглядел живым и до ужаса милым, беззаботным, как ребенок. К сожалению, это трескалось о реальность, грубо и болезненно, у Зоро порой сердце разрывалось от волнения, пускай, он этого не показывал, но, элементарно, как можно не быть эмпатом хоть чуть-чуть? Невозможно просто пройти мимо, особенно когда о помощи просят. И Усопп просил, это было очень сильно. Естественно Ророноа испытывал и гордость, такую сильную, за такие маленькие действия, что любой другой человек давно бы покрутил у виска, но плевать. Все с чего-то начинаю, даже маленькие шаги приближают парня к цели: проживать, а не существовать. Под ребрами потянуло, липко, покалывающе, а потом разлилось тепло. Долгий длинный путь, но они начали, и это стоило похвалы, он незаметно улыбнулся. Зефф будет им гордиться. Или надает по зеленой башке.       — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, прекрати думать о лишнем. — тяжелая ладонь опустилась на темную джинсу на бедре.       — Ты даже не знаешь, о чем я думаю. — Мне и не надо знать, чтобы понимать, что это сейчас лишнее. Выходи. — Санджи отстегнул ремень безопасности и вышел.       — Между прочим, я вспоминал твоего папу.       — Тем более. — Зоро тоже вышел, блондин уже держал в руках картонный желтый матовый пакет. — Какой этаж?       — Девятый, он встретит нас у лифта.       ***       Усопп и правда переминался с ноги на ногу в простых тапочках, длинных шортах и легкой черной рубашке поверх футболки, стоя у лифта, то и дело проверяя, появились ли новые сообщения, как двери разъехались и первым не вышел Санджи. Его улыбка на секунду ослепила, как в первый раз, он выглядел шикарно в голубой рубашке, будто сошел с обложки журнала. Химэ тут же слегка поклонился.       — Здравствуйте, я очень рад, что вы приехали.       — Привет, Усопп, спасибо, что пригласил. — поздоровался Санджи. Зоро прошел чуть вперед, быстро осматривая вид парня, ткань манжет сжатая в кулаках и красные глаза говорили о многом.       — Привет, мой хороший, пойдем к тебе? — уж точно он не собирался начинать разговор в подъезде.       Квартирка оказалась именно такой, как мужчины ее себе представляли: небольшая светлая, достаточно уютная и одинокая. Парень провел гостей по маленькому коридорчику, и пропустил в зал. Химэ совершенно не знал куда себя деть, потому так и остался стоять у двери в другую комнату, пока Зоро и Санджи устраивались на диване.       — Не хочешь тоже сесть? — поинтересовался Винсмоук, слегка отсаживаясь от мужа и хлопая по месту между ними.       — Я думал, может вам сделать кофе или что-нибудь попить? — Винсмоук улыбнулся.       — Спасибо, но можешь расслабиться, пока ничего не нужно.       — Тогда, я сейчас возьму свой кофе и вернусь. — Химэ сделал пару шагов на кухню и выдохнул с облегчением. Пожалуй, было не так уж и странно видеть мужчин вместе. Усопп поставил чашку на небольшой столик у окна и сел между супругами, ощущая с двух сторон странное тепло. — Спасибо большое, что приехали, я очень благодарен.       — Я рад, что ты осознал такую необходимость и попросил меня помочь. — Ророноа слегка повернулся, теперь уже тщательнее осматривая Усоппа. — Ты уже поплакал сегодня? — Химэ смущенно отвернулся, но не почувствовал укола стыда от разоблачения, тут же он заметил заинтересованный взгляд Санджи, и почувствовал себя в клетке.       — Да, так получилось. — больше он не мог сказать, а потому вперил взгляд в пол. Мужчины переглянулись в безмолвном разговоре, Зоро даже закатил глаза.       — Усопп, мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя некомфортно в собственном доме. — Химэ устало вздохнул и отпил горькой жижи.       — Все в порядке, просто это слегка непривычно, до этого у меня дома была только подруга.       — Хорошо, но ты скажи, если что-то будет не так, как в Барати, мы поймем.       — Спасибо.       — Кстати, можно тебя обнять? Я достаточно тактильный человек, не хочу, чтобы это стало проблемой. — Санджи многозначительно развел руки, а парень взвесил за и против, прислушиваясь к себе, повернулся на Зоро, будто спрашивая разрешения или ища поддержку, и после кивка, все-таки чуть наклонился к блондину. Винсмоук обнял крепко, но не удушающе, одну руку положил на спину, а другу у основания шее, как поддерживают младенцев. От мужчины пахло парфюмом, особенно сильно у шеи, так приятно и успокаивающе, аромат напоминал тот, каким пользовался сам Усопп, только чуть грубее, старше. Не зная, куда деть руки, парень тоже приобнял Санджи. Блондин поглаживал его по спине, и это было до жути странно, совершенно непривычно для одинокого японца. — Расслабься, мы пришли, чтобы помочь тебе, не стоит бояться быть открытым, я буду очень стараться завоевать твое доверие, как это сделал Зоро. И буду очень рад, когда ты нам доверишься.       — Я доверяю. — вырвалось у Усоппа. — Честно, просто это странно, вот так вот плакать перед посторонними людьми. — на самом деле странно было плакать перед кем-то в принципе, но он оставил это при себе.       — Нормально, если тебе это нужно. — мягко раздалось сзади. — Помнишь, нужно прорабатывать эмоции. — парень выскользнул из объятий и закинул ноги на диван, Зоро заметил, что парень делает это постоянно, когда выдается возможность. И так красные глаза заблестели, но Химэ держался. Он кивнул. — Ты говорил, что хотел отрезать волосы, расскажешь? — больше тянуть смысла не было, пора разобраться, тем более он обещал.       — Дело как бы в волосах, но вроде и нет. — он вжался спиной в диван, максимально съеживаясь, и практически дрожал от воспоминаний.       Медленно, подбирая слова, он начал с самого детства. Вспоминал редкие моменты, когда отец приходил навещать его, это было грандиозно, совершенно непонятно почему, может, как разнообразие. Потому что все время он был с мамой, Усопп фантомно чувствовал, как заболела голова, мама ненавидела его волосы, такие пушистые, кудрявые, их нужно было постоянно расчесывать, долго, обязательно, иначе будут большие колтуны, которые можно только отрезать. Она разок стригла его почти под ноль, но волосы отрасли. Химэ вспоминал, как эта женщина одновременно была самой ласковой и грубой. При чем она преподносила оскорбления, как советы, как добро, мол, кто, если не я скажет правду? Он рассказал про отношения родителей, про то, что общался с отцом тайно, и что сегодня чуть не сорвался, испытывая отвращение… ко всему, и себе в том числе. Как в первый раз попробовал провести линию выдвижным ножом, когда увидел это у девушки из старших классов, а потом, почувствовав облегчение, не мог остановиться. Он описал это ужасающее, перехватывающее дыхание, и чарующее ощущение, когда с каждой новой попыткой чувствуешь боли все меньше, и уже не вставляет, как раньше. Бегущие по рукам и ногам ручейки крови не пугали, а чтобы почувствовать настоящую боль приходится прокладывать больше силы, искать новые способы и делать больше движений. В его сознании это было настолько просто и ярко, что бросало в дрожь. Слегка запинаясь, рассказал о психологе, его методах замены селфхарма, о таблетках, от которых почему-то сильнее тянуло на тот свет, о жизни, когда единственное, чем он занимался, это работа, потому что тянуло, это отдушина, планы, проекты, коллеги, это вносило краски. Вспомнил, что перестал принимать медикаменты втайне от психолога, как резко нахлынули эмоции, подвернулся сложный клиент, захотелось попробовать, и он пришел в Барати. Утирая выступившие слезы, описывал эмоции от это этого места. Благодарил за якорь, уверял, что правда чувствует себя лучше и, что будет стараться дальше. Мысленно, он бесконечно благодарил Зоро, теперь боясь, что мужчина может исчезнуть из его жизни, и он окончательно сломается.       — Ты и правда прекрасный парень. Спасибо, что рассказал, для нас это очень важно. Обещаю, что воспользуюсь этой информацией только во благо. — отозвался Ророноа, и Усопп только сейчас заметил, что мужчина оказался на полу, Зоро сидел и… грел его холодные ноги, как после сессии, это было тепло(?), может, потому что на улице было всего плюс десять. — Мне все равно трудно представить, сколько всего ты пережил, но это достойно похвалы, ты большой молодец. Продолжим в том же духе?       — Мгм. — парень закивал. Почему-то взгляд Зоро не изменился, а может стал даже более понимающим, Усопп надеялся, что так и произойдет, но наблюдать за этим в реальном времени было удивительно. Молчание затянулось, но его разбавил Санджи.       — У тебя все-таки день рождения, мы приготовили подарок. — Зоро потянулся а пакетом, с которым они пришли, он все так же стоял на коленях.       — Ты говорил, что пользуешься бритвой, это выглядит осознанно, будто ты придумываешь оправдание селфхарму. — слова прозвучали, как гром, среди ясного неба, Усопп дернулся, но его тут же подхватили руки сзади.       — Зоро-сан, нет, это не так! — он звучал и виновато, и испуганно, а организм так и грозился вывернуть желчь с кофе.       — Эй, я знаю. Мальчик мой, я не ругаю тебя, это психология, как бы ты ни хотел, так это и работает.       — Я не понимаю. — он замотал головой, отодвигаясь от Ророноа, сильнее вжимаясь в тело Винсмоука.       — Я размышлял об этом, если мы хотим избежать самоповреждения, нужно убрать инструмент, которым ты это делаешь. — до парня начало медленно доходить, от чего он стал успокаиваться. Мужчина достал коробку. — Это просто триммер. Знаешь, это безопаснее, чем открытым лезвием. — с недоверием Усопп взял подарок, чтобы открыть. — Им очень сложно порезаться, так что контролировать себя станет легче.       — Я выбирал, там несколько насадок для лица и тела, хороший же подарок? — заметил Санджи, предмет и правда оказался интересным.       — Спасибо большое. — слегка заторможенно поблагодарил парень и встал. — Вы не против, если я прямо сейчас… я хочу выкинуть...       — Конечно. — Зоро встал следом. Химэ отложил подарок на кухонный гарнитур и заглянул в ванную. Под раковиной был шкафчик, где он хранил всю банную атрибутику. Упаковка с бритвенными станками скромно прибилась к боковой стенке. Она стоила приличных денег и пролитых слез. Химэ мялся какое-то время, а Ророноа стоял рядом и молча наблюдал.       — Ну, ладно. — он взял коробку вместе со станком в руки, пошел на кухню, открыл дверцу ящика и выкинул в мусорное ведро. Все. Слишком просто.       — Умница. — Усопп обернулся, Зоро сложил руки на груди, на лице играла легкая улыбка, совершенно обычно, надежно.       — Это должно помочь. И как я сам не догадался. — это был риторический вопрос, мужчина так и понял.       — Ты нормально себя чувствуешь? — вид у Химэ был еще более помятый, чем раньше, но почему-то он улыбался.       — Вполне. — они вернулись в гостиную, Винсмоук тут же убрал телефон, переключая все внимание обратно к Усоппу.       — Я тут подумал, ты же специально надел рубашку, да? Чтобы порезы не видно было? — взгляд Ророноа, направленный на мужа, был испепеляющим, но Усопп не мог его видеть.       — Да, Санджи-сан. — не садясь, он взял чашку, допивая холодный кофе, нужно заварить новый.       — Усопп, ты можешь показать их? — именно этого Ророноа остерегался, его муж был любопытным ровно на столько же, на сколько и тактичным, Зоро дырявил его взглядом, и Санджи чувствовал это, но лично хотел увидеть, до чего парень себя довел. — Я искренне хочу посмотреть, то, что ты делал не предосудительно, но, если ты еще не готов, мы примем это, сегодня ты очень многое открыл. — кофе отложилось.       — Я скрываю их, потому что люди могут неправильно понять или им станет неприятно, я не хочу вываливать это на посторонних.       — Как ты сдавал кровь? — неожиданно спросил Зоро, отчего Химэ пришлось повернуться на голос.       — Не так уж и сложно. — как само собой разумеющееся произнес он, даже как-то спокойно. Зоро и Санджи от него не отвернулись, они все так же были рядом. — Просто за какое-то время до сдачи резал ноги, в школе я вообще не трогал правую руку, то, какая она сейчас, это результат колледжа и работы. А когда ты совершеннолетний вопросов задают меньше.       — Неужели врачи правда так халатно относятся к подобным ситуациям, дети же могут умереть. — в голове Винсмоука это не укладывалось, в его семье за здоровьем тщательно следили, потому что дети всегда были под объективами камер, и болезнь не должна испортить съемку.       — Санджи-сан, я не хотел привлекать внимание, и многие не хотят.       — Я честно не пойму, прости. Но я не считаю тебя плохим из-за этого.       — Спасибо на этом. — он махнул рукой. — Я не против, чтобы вы увидели, но давайте сначала закажем еду, а то у меня голова болит. — они несколько минут выбирали блюда из любимого ресторанчика Усоппа, конечно же первой шла рыба, все-таки о ней парень думал последнюю неделю так точно.       Химэ убрал телефон и сел на пол перед диваном, сомневаясь, стянул черную ткань рубашки. Его смуглые предплечья и плечи опоясывали самые разные полосы. Санджи прикрыл рот от удивления, он ожидал плохой картины, но старые белые грубые шрамы его ужасали. Поверх одних ран были наложены другие, и вот на левом запястье коричневые полоски, Зоро их приметил, относительно новые.       — Не знаю, что вы хотите увидеть. — этот голос Ророноа не нравился, такой отстраненный.       — Усопп, не закрывайся. — он осторожно, на пробу коснулся правой руки, парень сильнее вытянул конечности к обоим мужчинам. — Спасибо. — Винсмоук тоже принял потянулся, чтобы осмотреть.       — Тебе не больно, когда мы касаемся? — Санджи правда было интересно, он проводил пальцами по рубцам, словно по чему-то хрупкому, едва задевая.       — Нет, может, немного щекотно. Я не сахарный.       Сам парень чувствовал, как внутренности переворачиваются, это было новое ощущение. Он глубже дышал, чтобы не прервать авантюру, следил за каждой эмоцией на лицах супругов, но не чувствовал отвращения, даже наоборот, было приятно поделиться этим. В моменте, наблюдение за эмоциями перешло в разглядывание. У Санджи были достаточно длинные волосы, собранные в милую петельку, а еще у него была бородка. А у Зоро был отросший ежик и гладкое лицо. Они выглядели по-разному, но хорошо сочетались вместе. Мужчину вертели руки, водили пальцами по коже, изучая рельеф, такая бугристая и твердая. У Усоппа были замечательные руки с хорошими мышцами, длинные пальцы. Рубцы ломали тон кожи, она была такой пестрой, словно нарисованная узкими мазками масла.       — Я уже не смогу этого забыть. — Зоро отстранился. — Думаю, на сессиях боли можно добиться поркой, получится похоже. — Санджи тоже отпустил конечность, откидываясь на диване.       — Плеть или розги? — Винсмоук тут же переключился на знакомую тему. Зоро цокнул.       — Я имел в виду флоггер или стек, что-то легкое. — Химэ тоже заинтересовался, все-таки тема касалась его задницы.       — Расскажите подробнее, мне интересно.       — С удовольствием. А потом можем посмотреть что-нибудь. — блондин тут же полез искать картинки, чтобы показать все.