Расплавленное золото солнца

      Тяжёлые кучевые облака сгущаются над нашими головами, закрывая все лазейки для лучей светила. Шквальный ледяной ветер окатывает волной солёных брызг, смешанных с липким бурым песком, забивающимся в волосы, глаза, складки одежды. Ослепляя путников. Отягощая им проход. Померкла красота искрящихся золотых переливов зёрен кварца. На несколько километров вокруг, куда бы ни упал взгляд, простирается серая пыль надежд, погребающая под собой теплые чувства близости.       Побережье больше не сохраняет радости солнечных уютных дней, проведённых вместе в дали от шумной городской суеты. в воздухе ныне разливается беспокойство с вплетёнными в него нитями бессознательного страха перед грядущими переменами.       Вспоминается некогда твой огненный образ, потускневший и потерявший все краски жизни. Локоны, бывшие языками пламени, рассыпались по плечам, спускаясь манящими волнами вдоль шеи. Искрящиеся морские капли, одна за другой скатывались на перегонки вдоль твоего тела. Начинали с очертания острых скул, переходили на бронзовую шею, ненадолго задерживались в ключицах перед тем, как проскользить по рельефу торса и грудных мышц. Заканчивали свою озорную игру впитавшись в ткань и без того мокрых шорт, предварительно остановив внимание наблюдателя на изящно выпирающих тазобедренных косточках.        Плавные линии ещё не высохших дорожек призывно подзывали склониться над ними, чтобы вкусить нектар природы – запах разгорячённой под палящими лучами солнца кожи и прогорклости воды, соединявшихся в единую композицию, которую хотелось попробовать снова и снова.       Накупавшись вдоволь, ты выходил на берег и ложился на раскалённый песок обсохнуть. Тебя не пугала возможность сгореть под палящим взглядом небес. Ты всегда с улыбкой отвечал, что являешься потомком бога солнца. Оно тебя убережёт.       Конечно же, ты был им любим. Прямое доказательство это тело, усыпанное его поцелуями: лицо, плечи, руки, бедра, каждый уголок облюбован им. Как его любимое дитя был одарён всеми его благами.       До сих пор я теряюсь с ответом, что тебе идёт больше: природная бледность кожи или впитавший в себя всю мощь светила бронзовый окрас. Меня всегда очаровывала резкая контрастность на твоём тебе там, где границы этих двух миров сталкивались, на оголённых бедрах вы скользнувших из-под сени нижней кромки шорт.       Ещё совсем недавно плескаясь в тихой водяной глади, ты был оплотом радости и жажды жизни. Теперь же лишь тень себя прошлого, слепо следующая за необъяснимым в попытке закрыть дыру в душе.       Волосы выцвели. Стали жёсткими, впитав в себя солёную горесть морских волн и страдания ветра. Бледность лица приобрела нездоровый окрас. На фоне бумажного полотна телес потускнели веснушки, долгое время служившие твоей своеобразной визитной карточкой. Были важным составляющим элементом тебя с самого рождения. Сейчас же лицо больше похоже на маску, ничего не выражающую и просто бездумно взирающую на мир.       Глаза потускнели. Они опустошены. Нет ни малейшего отголоска прежде ясной, как безоблачное небо, голубизны. Теперь радужка и зрачок слились в единые мрачные воды, пучина которых засасывает смотрящих в свои чресла.       Здесь, на краю мира спокойнее, не лучше, но спокойнее. На время ты смог оторваться от своих проблем, дал себе фору. Пока она слоняется бездумно по улицам в попытке слепо догнать и вернуть свою добычу на место. Медленно ломать тебя, высасывая остатки святого, что где-то остались в глубинах твоего естества.       Она придёт, она поймает тебя. Как и всегда настигает, вцепится и повалит на жёсткую поверхность, будь это плитка в ванной, асфальт на улице или почерневший колючий песок под нашими ногами. Нагло оседлает, показав своё главенство на твоим существом. Скуёт конечности, не оставив ни единого шанса сбежать. От сильного давления начнётся ломота по всему телу и нехватка воздуха в лёгких. Слёзы выступят на глазах, а прерывистые тихие вздохи будут заглушены её безумным булькающим смехом, полным наслаждения чужими страданиями. Жажда будет обрекать её игрушку на новые муки. Острые когти залезут во внутрь, начав процарапывать грубые узоры со с внутренней стороны стенок горла так, чтобы золотая кровь стекала по нему в лёгкие. Тысячи маленьких иголочек выскоблят во внутренних тканях символы одной ей известных молитв.       Осознание близости собственной смерти подкрадывается неожиданно и въедается в каждую клеточку твоего тела, в каждый орган и каждую мысль. Паника окутывает тебя и из возможного только двигаться дальше через боль, давясь слезами в немом ожидании своей участи.       Нет, ты не хочешь умирать, но нет иного выбора. Всё определилось ещё давно, с появлением на свет наследника золотой крови. Ты часть ритуала - дитя солнца. Обещанная небу жертва.       Сбежать с тобой, продлить время, защитить от обязательств, от людей, от судьбы, от всего, что мучает и гложет, постепенно крадя крупицы оставшегося столь ценного времени жизни…это единственное, чем можно было помочь тебе. Дать надежду.       Стоит принести извинения, дорогой, но моя любовь к тебе слишком сильна. Твоя лёгкость и улыбки мне нравились, но казались не полными. Словно ты был узок в своём выражении к миру. Увидеть твои страдания долгое время казалось просто невозможным. Печаль твоего образа слишком сладка, не удивительно почему ты столь долго её утаивал. Любой, став свидетелем подобного, не в силах был бы устоять. Все твои страхи, гнев и слёзы так редки и так ценны. Они заполнили мои мысли, что твой прежний светлый образ всё ещё отзывается приятным воспоминаем, но кажется картонным. Недостаточно насыщенным.       Сейчас ты необычайно великолепен. Спасибо, что дал мне возможность – пару дней. Позволил продолжать любить тебя ещё несколько ночей. Подарил мне полное владение над всем собой. Над хрупкой красивой оболочкой и затухающим разумом. Насыщение изяществом твоих страданий создаст моей рукой прекрасный образ, увековеченный в искусстве на века. Это будет одна из самых изысканнейших трагедий скорби в моих полотнах.       Благодарю, а сейчас тебе стоит подготовиться. Ведь она уже пришла забрать своё.