Последний танец

Пол в зале был холодный. Даже через кроссовки чувствовалось. Алёна сидела на полу, прислонившись спиной к зеркалу, и медленно тянула ногу. Мышцы горели после третьего прогона. Пот стекал по виску, щекотно, неприятно. Она смахнула его тыльной стороной ладони и посмотрела вперёд. Женя стояла в центре. — Саша, ты опять запаздываешь на повороте, — сказала она спокойно. Без крика. Но так, что все сразу замолчали. — Я не запаздываю, ты ускоряешься, — огрызнулась Саша, но без настоящей злости. — Я не ускоряюсь. Музыка ускоряется. — Музыка не может ускоряться, гений. Тася хихикнула где-то сбоку. Алёна улыбнулась. Вот за это она их и любила. За это живое. За эти мелкие споры, которые заканчивались через минуту. Женя провела рукой по волосам, собирая их в хвост повыше. — Ладно. Ещё раз. И если я услышу хоть одно «я не запаздываю», я вас убью. — Ой, всё, лидер включилась, — пробормотала Лиза, вставая на позицию. Музыка снова включилась. Первые восемь счётов — идеально. Переход — почти синхронный. Поддержка — жёсткая, красивая. Алёна поймала Женю в момент поворота. Их руки сцепились на секунду дольше, чем нужно по хореографии. Просто потому что. Женя коротко посмотрела на неё — в этом взгляде было «держишь?». Алёна кивнула едва заметно. Держу. Перерыв. Саша лежала на полу звёздочкой. — Я умру. Просто здесь. Пусть на конкурсе вместо меня выйдет мой дух. — Он будет запаздывать, — сказала Женя, отпивая воду. — Да пошла ты. Алёна подошла к колонке и убавила музыку, которая играла фоном. — Сколько осталось до конкурса? — спросила Тася. — Неделя, — ответила Женя. — Неделя — это вообще ничего, — Лиза села, подтянув колени к груди. — Мне кажется, я моргну, и мы уже будем стоять за кулисами. Алёна замерла. За кулисами. Почему-то это слово кольнуло. — Ты волнуешься? — тихо спросила она у Жени, когда остальные начали спорить о костюмах. Женя пожала плечами. — Немного. — «Немного» — это сколько? — Это когда ты не спишь до трёх ночи, но делаешь вид, что всё нормально. Алёна усмехнулась. — Значит, сильно. Женя посмотрела на неё чуть внимательнее. — Мы выиграем. Сказано было не как мечта. Как решение. И Алёна вдруг почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — А если выиграем… — начала Тася откуда-то сбоку, — то этот контракт же реальный? Саша сразу поднялась на локтях. — Какой контракт? Женя замолчала на секунду. Совсем коротко. — Ну… нас же смотрят иностранные продюсеры. Если мы возьмём первое место, есть шанс, что предложат стажировку. В Берлине или Милане. — Подожди. Стажировку кому? — спросила Лиза. — Команде. Пауза. — Или… — Женя слегка отвела взгляд, — лидеру. Вот оно. Алёна не отвела глаз. Она смотрела прямо на Женю. — Ты не говорила, что это может быть только для тебя, — спокойно сказала Саша. — Я не хотела раньше времени. — Раньше времени — это за неделю до конкурса? Женя резко встала. — Я вообще не понимаю, почему мы сейчас это обсуждаем. Мы ещё ничего не выиграли. Алёна вмешалась мягко: — Потому что это важно. Женя посмотрела на неё. Не резко. Но внимательно. — Это просто шанс, — сказала она тише. — Никто никуда не уезжает завтра. Но слово «шанс» уже повисло в воздухе. Вечером Алёна возвращалась домой одна. Холодный воздух кусал кожу. Она шла медленно, не включая музыку в наушниках. Если выиграем. Если предложат. Если уедет. Она представила Женю в другом городе. На другой сцене. С другими людьми. Без них. Без неё. И впервые за долгое время почувствовала не ревность. Страх. Дома было тихо. Она бросила сумку на стул и прошла в комнату. Медали на стене слегка звякнули, когда она задела одну плечом. Алёна села на кровать, сняла кроссовки и уставилась в пол. Она любила танцевать. Правда любила. Но если выбирать между танцем и Женей… Ответ был слишком очевидным. И это пугало больше всего.