Беспорядок двух сердец

Было тихо. Слишком тихо. Лёша, обычно заполнявший пространство смехом, дурацкими шутками.И от этой тишины у Саши в висках начинало стучать. Их ссора вспыхнула из-за ерунды — невымытая чашка, разбросанные носки, неосторожное слово. Но слова, как всегда, были неосторожными у обоих. Саша, уставший от вечного бардака и легкомыслия, взорвался. Леша, задетая за живое,ответил тем же. Они бросали друг в друга не чашки, а обвинения: «ты несерьезный», «надоел» и т.д — Может, хватит?! — крикнул наконец Саша, и в его голосе прозвучала не злость, а усталость. — Может, тебе просто уехать? Глаза Леши, обычно такие теплые, стали ледяными. — Думаешь, я без тебя не проживу? Хорошо. Живи тут один в своем идеальном мире. На следующий день Леша с двумя сумками уехал к другу. Дверь закрылась без хлопка, почти вежливо. И началось. Первые дни Саша наслаждался тишиной и порядком. Все лежало на своих местах. Никто не переставлял его книги, не оставлял крошки на столе. Но очень скоро порядок стал давить. Квартира превратилась в красивую, безжизненную коробку. Мысль о том, что Леша сейчас где-то там, возможно, смеется с кем-то, шутит, жгла изнутри. Саша ловил себя на том, что листает соцсети, выискивая следы его жизни без него. Новая фотография у Лёши, где на заднем плане видна рука в свитере. Чья это рука его сейчас обнимает? Леше было не легче. Вечеринки у друга быстро наскучили.Он скучал по утреннему кофе, который Саша готовил слишком крепким, по его ворчанию над разбросанными вещами, по его тихой, почти незаметной заботе, которая скрывалась за маской строгости. Он видел в ленте, как Саша сидел в баре один, с каменным лицом. Кто подходит и касается его возлюбленного? Ревность, горькая и беспощадная,убивала их обоих, хотя официально они просто разъехались. Перелом наступил на каком-то общем мероприятии. Они увидели друг друга через зал. Леша, окруженный людьми, но одинокий. Саша, прислонившийся к стене в одиночестве. Их взгляды встретились и зацепились. И в этих глазах не было ни злости, ни обиды. Была та же тоска, та же боль, то же немое «я скучаю». Саша первым сделал шаг. Просто подошел. — Ты... — голос его сорвался. — Ты поел нормально? Леша смотрел на него, и лед в его глазах растаял, обнажив всю усталость и печаль. — Нет. Там только фастфуд. Ты же знаешь, я без тебя горюшко. Они ушли вместе, не сказав больше ни слова гостям. Шли по холодной улице, и их плечи иногда соприкасались. В такси было молчаливо, но это молчание было уже другим —напряженным, полным невысказанного. Дверь в квартиру Саши закрылась. Они стояли в прихожей, в том самом месте, где все началось. — Я не могу так, — тихо сказал Леша, не смотрев на него. — Я с ума схожу. Я думал постоянно о том, кто тебя слушает по вечерам. — А я, — перебил его Саша, голос сдавленный, — я думал о том, кто видит тебя настоящим. Кому ты даришь свою светлую энергию. И я не хочу, чтобы это был кто-то другой. Леша поднял на него глаза. В них стояли слезы. — Прости. За чашку, за носки, за все. — И меня прости, — Саша выдохнул, сдаваясь. Он потянулся и обнял его, прижав к себе так крепко, как будто хотел восполнить все дни разлуки. — Я был идиотом. Тишина здесь... она сводит с ума. Леша обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его шею. —давай больше никогда не будем жить отдельно — прошептал он. —Даже если будем ругаться. Даже если ты будешь ненавидеть мои носки. — Даже если ты будешь ненавидеть мою тишину, — добавил Саша, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала легкая, почти неуловимая улыбка. Они не наводили порядок в тот вечер. Они просто были вместе. И этот беспорядок из двух тел, переплетенных на диване, двух сердец, что снова бились в унисон, был самым правильным и красивым порядком на свете. Обещание, данное в темноте шепотом, было сильнее любой ссоры. «Они были тишиной и смехом, порядком и хаосом. Они думали, что это их разъединяет, но поняли — именно это и создавало между ними жизнь».