По ту сторону двери

Я очнулась в незнакомом коридоре без малейшего представления, как здесь оказалась. В голове была пустота при попытке что-то вспомнить, как во сне. Темнота не давала осмотреться. Я видела не дальше вытянутой руки. Это слегка угнетало, стены начинали давить. Я старалась держать себя в руках и не поддаваться панике, но абсолютная темнота, казалось, только густеет вокруг меня. Внезапно в полной тишине раздался скрип. Обернувшись на звук, увидела приоткрытую дверь, из щели которой струился холодный, сероватый свет. - Эй? - еле выдавила я, слегка склонив голову на бок, словно стараясь заглянуть в новое пространство - Кто там? Ответом мне была всё та же тишина. Я неспешно направилась в сторону двери, не зная, что ещё делать. Колени предательски дрожали, каждый шаг давался с трудом, но желание разобраться было сильнее беспокойства. Больше всё равно ничего не оставалось. Чем ближе я подходила к двери, тем медленнее шла, стараясь не издавать лишних звуков. “Кто-то же открыл дверь…” пронеслось у меня в голове, “ Значит там кто-то есть…” Но никаких посторонних звуков. Только мои шаги и бешеное биение сердца, которое отказывалось успокоиться. Дойдя до двери, я взялась за ручку и резко, пока не передумала от волнения, потянула на себя. Дверь открылась, заливая своим безжизненным светом коридор позади меня. Это оказалась комната, полная разных вещей. Почему то я сразу поняла, что это детская. Внутри никого не было. Я слегка удивилась, но сразу же скинула открытие двери на старые петли, сквозняк или что-то в этом роде. Прежде чем переступить порог, обернулась и осмотрела коридор. Абсолютно пустой и длинный настолько, что заканчивался (а может и не заканчивался) непроглядной тьмой, он внушал чувство тревоги. Стены, оклеенные серыми обоями с еле заметными теперь цветочными узорами, даже на расстоянии веяли холодом, враждебностью. Деревянный пол прогнил, повсюду валялись щепки. Выглядело так, как будто в этом месте никого не было лет 30. Всю мрачность этой картины хоть как-то оживляли мои следы, которые чётко были видны благодаря толстому слою пыли. - Жуть. - чуть слышно произнесла я и тут же несильно закусила язык. Есть у меня такая глупая привычка - говорить с самой собой. Многих это раздражает и я кажусь им странной, поэтому стараюсь отучить себя от этого, но сейчас просто не смогла устоять. Смотреть на коридор становилось всё тревожнее. Казалось будто из темноты вот-вот выпрыгнет какое-то чудовище и побежит в мою сторону. Я чётко представляла себе его худощавое тело, лысую голову, длинные руки, безумные глаза и текущую слюну как у бешеного животного. Не знаю, почему именно этот образ так засел в моей голове, но я была уверена - если там что-то есть, то именно так оно и выглядит. Я больше не могла сопротивляться напряжению, поэтому быстро скользнула в комнату, закрыв за собой дверь. На обратной стороне оказалась защёлка и я, не раздумывая, заперлась. Лёгкий “щёлк” в то же мгновение принес спокойствие. Медленно обернувшись, мне открылось всё помещение целиком. Оно всё было каким-то бесцветным и будто бы забытым. Пробегая взглядом по комнате, я не заметила ничего необычного: одноместная кровать, рисунки на стенах, полки с игрушками, комод и стол. Только окно сразу привлекло моё внимание. Безжизненный свет проникал сквозь грязное стекло, проходил через тюль слабого грязно-розового оттенка, всю порванную и явно очень старую, и только тогда попадал в комнату. Что-то подсказывало мне, что когда-то она была нежно-розовая, но время её не пощадило. Я подошла к окну и осторожно отодвинула ткань. Кольца на карнизе противно скрипнули, поддаваясь моему движению. В окне ничего не было. Как будто плотный туман застелил окрестности, не давая рассмотреть вообще ничего. Это было слегка тревожно, но почему то всё плохое сразу уходило. Эта комнате казалась самым безопасным местом на свете, где ничто не могло мне навредить. Ничто и никто. И от этой мысли стало вдвойне теплее. Я развернулась и медленно направилась к комоду, попутно рассматривая интерьер комнаты поближе. Остановилась у кровати, чтобы подробнее посмотреть рисунки на стене. Обычные детские рисунки: семья, природа, животные. Не очень отдающие талантом, но всё же красивые и какие-то родные. Проходя мимо полок с игрушками, я бросила на них взгляд, но не сильно заострила внимание. Просто плюшевые игрушки, покрытые давней пылью, разложенные так, будто просто стоят для красоты и никто с ними никогда не играл. - Потерянное детство… - без задней мысли произнесла я, сразу же удивившись этой внезапной мысли, вырвавшейся будто не по моей воле. Это заставило меня остановится и ещё раз посмотреть на полку. Какое-то странное чувство печали зародилось в груди и я медленно подойдя ближе, протянула руку и слегка коснулась старого одноглазого медведя. Он был мягким и почему то тёплым. Одно только прикосновение будто вырвало из меня это чувство и отбросило куда-то далеко. Это было так странно. Я попятилась назад и снова направилась к комоду. Почему то мне казалось, что там что-то важное. Комод, как и всё здесь, был покрыт толстым слоем пыли. Некогда белоснежный, с позолоченными ручками, которые теперь окислились и потёрлись. Наверняка раньше он был очень красивый. Я медленно начала открывать ящик за ящиком, рассматривая содержимое. Ничего интересного, просто одежда. Так было до нижнего ящика. Там, среди старой детской одежды, спрятанный под жёлтым платьицем, одиноко выглядывала какая-то книга. Я присела на корточки и осторожно вытащила его. Это оказался альбом, полный фотографий. Всё так же сидя на корточках, я начала листать его. Он был заполнен множеством семейных фотографий из самых разных мест - города, горы, озёра, задний двор. И везде была семья из трех человек - родители и девочка. Вот только все лица были какие-то замыленные, нельзя было понять, кто они и одни ли и те же это люди. Последняя фотография оказалось чёрно-белой. Обрамленная черной ленточкой, она выделялась на фоне остальных. Там были только двое взрослых. Как бы я не всматривалась, но не могла разглядеть лица и чем больше смотрела, тем сильнее разрасталась тупая боль где-то в сердце. Неудержимая печаль, готовая сию секунду вырваться из моих глаз плотным потоком слёз. Между следующими страницами были вложены пара рисунков. Я не могла их рассмотреть, будто видела через какой-то цензурный фильтр. Но даже так ощущала какую-то тревогу и страх. Все эти чувства становились всё невыносимее и я захлопнула альбом. Резко встав, положила его на комод. В глазах потемнело и, слегка покачиваясь, я направилась к кровати. Кровать продавилась под моим весом, пружины жалобно скрипнули, и будто бы постарались вытолкнуть, но слишком ослабли от времени. Меня не волновала ни пыль на кровати, ни то, что там могут быть клопы - мне просто хотелось отдышаться. Я слегка откинулась и тут моя нога наткнулась на что-то под кроватью. Забыв обо всём, я нагнулась и обнаружила спрятанную под кроватью деревянную шкатулку. Она была очень красивой - деревянной, расписной и единственной в этой комнате не покрытой пылью и насыщенной цветом. Я медленно открыла её. Маленькая балерина закружилась на своём постаменте, медленная, приятная мелодия наполнила комнату. Казалось, будто комната начала вновь обретать краски. Свет из окна стал теплее, озаряя комнату уже не серостью, а будто бы утренним солнцем. Я посмотрела в зеркальце за балериной. Увидела свои большие голубые глаза и мелькнувшее в них внезапное осознание… Солнце светило прямо в лицо. Открыв глаза и щурясь от света, я смотрела на потолок. Такой странный сон. Как бы я не пыталась вспомнить, он ускользал от меня всё дальше и дальше, но оставлял после себя странное послевкусие. Мне отчаянно хотелось вспомнить, казалось, что это важно. Но, в конечном итоге всё, что осталось в моей голове - до боли знакомая, давняя мелодия, будто с уже давно позабытых времён.