Вопреки небесному порядку

      Ван И брезгливо махнул мечом, выпачканным в тёмной густой жидкости. Тягучие капли разлетелись по усыпанной снегом поляне, уже залитой чёрными пятнами. Ученик пренебрежительно передёрнул плечами, оглядываясь в поисках наставника.       — Почему мастер снова испачкался? — недовольно пробормотал Ван И, увидев залитого с ног до головы Цинь Цзяньсяня и вытаскивая из широких карманов чистый платок. — Повернитесь, я вытру.       — Твоё развитие уже достигло сферы очищения ци, — отметил мастер, оглядывая покрытый тёмной жидкостью снег. — Совсем скоро сможешь совершить прорыв, так?       — Ага, я смогу достичь сферы построения основ, — широко улыбнулся И, взбудораженный возможностью повысить свой уровень культивации.       — Хм, я помогу, — Цинь Цзяньсянь небрежно обтёр меч полами уже испачканного ханьфу. И неодобрительно покосился на этой действо, но сказать ничего не смог.       — Спасибо, мастер, — сдержанно поклонился Ван И.       Он расположился на снегу, принимая нужную позу. Вокруг с громкими ударами в землю втыкались мечи, только что созданные Цинь Цяньсянем. Вдруг Ван И ощутил какую-то странную энергию, и уже через мгновение он понял, что находится совсем не на горе Юньшань.       — Ах, — мальчик, весь перепачканный в крови, восседал на бессмысленной груде трупов. Ван И тяжело сглотнул. Ребёнок широко улыбнулся, прищурив тёмно-синие глаза. — Что такое? Это не армия вторжения.       Сердцо гулко стучало в ушах, к горлу подкатил ком. Тяжёлый и слегка сладковатый запах разлагающихся трупов не давал нормально дышать, проникая в каждую клеточку тела.       — Ученик… Ученик…!       Ван И вздрогнул, с трудом возвращаясь в реальность.       — Мастер... Что произошло? — «Кажется, только что я увидел что-то нехорошее. Что ещё за армия вторжения? Ещё и гора трупов в придачу…» Ван И с силой потёр точку между бровей и тяжело вздохнул. Всё совершенно запуталось.       — Ты собирался совершить прорыв, но внезапно ци вышла из-под контроля. Ты будто не слышал меня, — Цинь Цзяньсянь, нахмурившись, уставился на странные мысли своего ученика. «В его подсознании возникают видения? Предзнаменование одержимости или проявление скрытых способностей рода?»       — Тогда... — неуверенно произнёс И, сжимая полы ученических одежд. — Всё в порядке? Что, если у меня есть какая-то тайна, как у ученика из книги? Это будет затруднять мастера?       — Нет. Больше ничего не беспокоит?       С помощью мастера Ван И поднялся на ноги, отряхивая одежду от налипшего снега. Неподалёку послышался мальчишеский голос.       — Цинь Цзяньсянь? Вы Цинь Цзяньсянь? — к ним на всех парах приближался ребёнок. Ван И равнодушно склонил голову — видимо, это был один из новых учеников. Такие всегда хвостиком таскались за Бессмертным клинком, и отлепить их могло только время. Или же грубая сила, чем И нередко пользовался, разгоняя надоевшую мелкотню. — Я Ло Вэньлю, новый ученик лидера секты, — что и требовалось доказать. — Обладаю способностью предсказания.       Ван И скучающе оглядел ребёнка. Пепельно-серые волосы завязаны в короткий хвост чёрной лентой, бледно-зелёные сверкающие глаза и стандартная форма младших учеников. Всё как всегда. Со вздохом И постарался смириться с тем, что ближайшая «чашка чая» точно полетит в помойку.       — С-сейчас же отойдите от него, — Ван И презрительно взглянул на заикающегося ученика. Может стоит чисто ради интереса послушать, какую ещё чушь он выдумает? — Ваш ученик Ван И... — с тихим «чпок» Ло трясущимися руками вытащил пробку из кувшина, откуда тут же повалил полупрозрачный дымок с легким сладковатым запахом. Ван И ошарашенно замер, невольно распахнув глаза. — Демонический змей!       И чувствовал, как сладковатый аромат окутывает его с ног до головы. Появилось головокружение, а голос ребёнка эхом отдавался в черепной коробке.       — Э-это произошло внезапно, — мальчишка тараторил со скоростью света, сжимая кувшинчик в руках. — Как только узнал, сразу же прибежал к вам. Хотя, вероятно, вы меня не знаете... Однако я могу рассказать многое, о чём знаете только вы! Прошу, поверьте мне!       — Хм, — безразлично ответил Цинь Цзяньсянь, теряя всякий интерес к словам ребёнка.       — Цзяньсянь, поверьте мне! — увидев равнодушие мастера, Ло Вэньлю ещё больше запаниковал. — Я хочу помочь вам! Потому что... Потому что... В предсказании... — он собрался с силами и выпалил, зажмурив глаза. — Я ваш будущий даосский партнёр!       В сердце, бешено перекачивающем кровь, вдруг образовалась такая пустота, что стало больно дышать. Ван И с силой сжал одежду на груди. Золотистый дымок рябил перед глазами, а все голоса звучали словно через толщу воды.       — Мой юный друг, это вздор, — холодно остановил его Цинь Цзяньсяня, которого уже начинал раздражать бред этого ученика. Мастер развернулся, намереваясь вернуться на пик меча. — Идём. Он лжёт.       Ван И совершенно не запомнил дорогу до пика меча. Казалось, только что он видел ошарашенное лицо этого нового ученика, а сейчас перед ним уже привычный кленовый лесок. И сжал ткань одежд до тихого треска. «Почему эти воспоминания вдруг вернулись? Но сейчас нет времени разбираться с этим» Ван И с трудом восстанавливал дыхание. Благо, приторно-сладкий аромат из кувшинчика выветрился по дороге, и теперь ничего не могло помешать ему собраться с мыслями. Почти ничего.       — Съешь это, — перед глазами И появилась бумажка с горкой золотого порошка. — Здесь нет посторонних.       — Сюнхуан... — Ван И поспешно прикрыл лицо рукой, но одного вдоха хватило, чтобы почувствовать всю его мощь. Не хотелось этого признавать, но Цинь Цзяньсянь поступал правильно. «Нужно быть смиренным». Резким движением Ван И проглотил золотистое лекарство. Перед глазами тут же зарябило.       Таковы животные инстинкты…? Тело трясёт, зубы чешутся и хочется есть. Ван И всё ещё с трудом подавлял желание, но сила воли с каждой секундой улетучивалась куда-то далеко. А сюнхуан, напротив, всё больше усиливал своё действие. И тяжело сглотнул. Никогда ещё губы мастера не казались такими желанными. Ван И провёл языком по выросшим клыкам и слегка надавил. Во рту появился металлический привкус. Вкус собственной крови вернул немного ясности в голову, но её было так безумно мало...       Жажда, острая и всепоглощающая, пульсировала в венах, требуя выхода. Ван И стиснул зубы. Цинь Цзяньсянь, стоял так близко, что Ван И мог ощущать тепло его тела. Слишком близко.       — Мастер, уходите... — И с трудом заставил себя произнести эти слова. «Я... Не смогу это контролировать»       — Не страшно, — Ван И изумлённо поднял голову и встретился со спокойным взглядом Цинь Цзяньсяня. — Это в качестве компенсации.       Губы Цинь Цзяньсяня коснулись губ замершего ученика, и в этот момент весь мир сузился до этого ощущения. Поцелуй был нежным, но в нём ощущалась скрытая сила. Ван И почувствовал, как его сдерживаемая жажда крови вырывается наружу, и тогда, поддавшись этому неудержимому порыву, он прикусил губу Цинь Цзяньсяня. Вкус чужой крови был совсем другим. Всё ещё металлическим, но немного сладковатым, даже почти приторным. Ван И провёл кончиком языка, снимая выступившие алые капли.       Они отстранились, их взгляды встретились вновь. Сердце Ван И забилось быстрее, хотя казалось, что больше уже некуда. В голове сами собой всплыли картинки из той похабной книжонки. «Учитель и ученик». В другой момент Ван И только посмеялся бы от мысли, что по этой книге они с Цинем пытались наладить отношения между ними. Но сейчас... Ему действительно было не до смеха. Свежее дуновение энергии заставило И отвлечься от мыслей. Защитная ци, окружавшая мастера, рассеялась. Цинь притянул Ван И ближе, и тот мог почувствовать тепло чужой кожи. Клыки в предвкушении зачесались. И неуверенно приоткрыл рот, робко касаясь зубами основания шеи Циня.       «Блять»       Ван И почувствовал на языке чарующий и слегка сладкий вкус чужой крови.