Терапия к взаимности

***

— Доброго утра, да, конечно, вы можете перенести сессию, благодарю, что предупредили об этом сейчас. На какое время хотели бы перезаписаться? — приятным и спокойным голосом произносит темноволосый парень, отправляя голосовое сообщение своему клиенту, пока собирался выходить из квартиры. Конечно, это было неким образом неудобно, в особенности, когда в одной руке находился телефон, а в другой он держал одновременно рюкзак, куртку, ключи и поводок его питомца, где с другого края его ожидал рыже-белый пёс и с надеждой разглядывал своего хозяина, но ответ клиенту не хотелось задерживать. Ответив тому, парень опустил рюкзак на пол, дабы хоть слегка разгрузить себе руки и спокойно собраться на работу. Времени было более, чем в достатке, так что спешить совершено некуда. — Не смотри на меня так, выйдешь ты скоро погулять, — с лёгкой усмешкой произносит Флинс, краем глаза замечая на себе все тот же выжидающий взгляд карих глазенок своего пса, что ошевался возле его ног, так и стараясь как будто специально запутать тёмно-синий поводок вокруг парня и потянуть за собой гулять, но план не удался: его поспешно освободили на время от поводка, оставив ткань на тумбе у шкафа, а самого отправили подождать ещё несколько минут. Питомец, конечно, не был столь сильно рад подобному ожиданию, когда его так сильно тянуло гулять, но терпеливо стал ждать хозяина. — Не беспокойся, я быстро, — Чудомирович, продолжив сборы, забирает с полки расчёску, решив быстрыми движениями поправить челку, хотя прекрасно понимал, что ветер на улице чуть ли не сразу растреплет ее. Расправившись с волосами, тот снимает из шкафа с плечиков темное пальто, надевая его на себя, к счастью, не замечая на нем следов шерсти питомца, как это обычно бывало. Ведь когда у тебя дома живёт пушистый комочек счастья, то все становится помечено шерстью... — Ну все-все, пойдёмте, мистер страдалец, не смею вас более задерживать, — шуточно отвечает любимцу парень, перенося рюкзак на свои плечи и возвращая карабин поводка на ошейник радостного пса, который шел быстрее, чем Флинс и словно был намного больше рад выходу на улицу, нежели сам темноволосый. Собственно, скорее всего, так и было. Как бы Флинс не любил различные прогулки, вылазки куда-либо, в особенности со своим питомцем, даже если место было не столь необычным, к примеру, если это просто их двор возле дома, но вот единственное, что всегда отталкивало от прогулок — весенняя погода. В особенности первая половина весны. Ему не было по душе вся эта слякоть, постоянно меняющаяся температура на улице, гололёд, иногда вновь начинающийся снегопад... Зиму он любил, а вот период, когда ни зима, ни лето, был совершено мимо. — Ты выглядишь довольнее меня, Ратни, — не особо громко произносит Кирилл, идя в сторону автобусной остановки, пока довольная собака чуть ли не вприпрыжку шла впереди него, с интересом рассматривая все вокруг себя, словно он видел всю эту местность впервые. Однако сложно сосчитать, в который раз он здесь проходит... Дорогу, которая вела в центр, где находилась его работа, была запомнена наизусть уже давно — да, он не каждый день находился на рабочем месте, периодически работал из дома онлайн, проводя сессии по звонкам, но есть клиенты, которые предпочитают работать с психологом, когда они находятся в одном помещении. Флинс относился к ним с полным пониманием, ведь сам когда-то предпочел именно подобное. Работал психологом в центре психологической помощи парень уже около 3 лет, до этого успев получить диплом об образовании и наработать опыта в школе, будучи там школьным психологом. Без этого опыта его навряд ли взяли в данный центр. Изначально, откровенно говоря, клиентов к его персоне было не шибко много, что неудивительно: новый работник, с его методами работы никто не знаком. Но со временем направлять некоторых людей стали именно к нему. За это время он успел услышать достаточно историй, которые случились с тем или иным пациентом: кто-то приходил к нему один с проблемами тревоги, агрессии, расстройствами, некоторые делились тем, что пришли от другого психолога, который, откровенно говоря, не был специализирован вовсе, пару раз его посещали семейными сессиями, либо для улучшения взаимоотношений между членами семьи, либо со своим партнёром. Историй было много, и какие-то в обычной жизни не услышишь просто так. Парень старался вкладываться в эту работу, дабы действительно помочь людям разобраться с их переживаниями и травмами, никогда не работал на «отвали». Хоть он сам и не мог показывать столь большой спектр эмоций, который был присущим обычным людям, но внутри он всегда был счастлив за тех пациентов, которые выходили в ремиссию или наблюдали за собой улучшение их собственного состояния, а также искренне переживал за тех, кого терзали мысли, прошлое или личные проблемы. Вместе с этими мыслями, из которых его выводит шум дороги, темноволосый успевает не только просто дойти до нужной остановки, но и дождаться необходимого автобуса, что вел прямиком к центру. — Пошли, пошли, — слегка торопит собаку парень, проходя в открывшиеся двери. Понимая, что ехать ему нужно не слишком долго, да и народ успел забрать все сидячие места, тот опирается спиной о стенку, держась заодно за поручень рукой. Питомец же послушно улёгся возле ног хозяина, положив мордочку на обувь того, слегка виляя хвостом в ожидании выхода на улицу. — Тебе так мало нужно для счастья, — на лице проносится еле заметная улыбка из-за пушистика, после чего Флинс вновь стал спокойным, банально ожидая, что автобус доедет до нужной остановки. Мысли были заполнены планами на сегодняшний день: несколько записей на консультацию, некоторые, как он помнил, имели проблему с родителями, один из них принимает антидепрессанты и выходил на явные улучшения, ещё человек разбирал с Кириллом тему травмирующих взаимоотношений... По памяти парень пробежался глазами в кабинете, отметив себе, где находятся некоторые бумаги для работы с пришедшими, а также сделал галочку на то, что на рабочее место нужно купить новые подушки к дивану. Ах, и да, как же он мог забыть. На прошлой неделе ему написал мужчина, с просьбой записаться на консультацию, и она была как раз сегодня. Нужно будет завести ещё блокнотик под него, дабы все записать и не забыть... Да, память у психолога была отменная, но перестраховаться никогда не окажется лишним. — Ну что, Ратни, пошли, — свежий весенний воздух ударяет, на удивление, приятной волной в лицо парня, когда двери транспорта открываются и позволяют ему выйти на улицу. Все тот же ветер приятно играет с его темными локонами, цепляясь за ворот пальто. До заведения оставалось совсем не много — проходит лишь 10 минут после выхода из автобуса, и вот Чудомирович заходит в теплое помещение рабочего здания, отправляясь сначала через вахтершу, предъявляя пропуск, а уже после этого направляясь в свой кабинет на втором этаже. — Так, Ратни, место! — полушепотом бубнит психолог, открывая дверь и впуская вперёд себя пушистика, который на радостях пробегает по помещению, запрыгивая в свою лежанку, которая была куплена специально в это помещение. Пальто парня отправляется на плечики в высокий шкаф, куда ушел и поводок на полки, затем делает самые основные дела перед первыми клиентами — включает нужный свет, быстренько прибирается, раскладывает по столу бумажки, ручки, оставляет у тумбы возле рабочего места нужные блокнотики с записями, рекомендациями для каждого из его клиентов, также, на случай чего я наполняет вазочку с маленькими фруктовым леденцами на полке, которые были предназначены для клиентов, если им понадобится, ставит стаканчики у кулера, приводит в порядок мягкую игрушку и подушку на месте, где всегда находился клиент. — Вроде, все готово.. — произносит сам себе Кирилл, в зеркало проверяя опрятность своего внешнего вида, который оказался приемлемым. Явно можно было спокойно начать свой рабочий день... *** — Хорошо, напишите после этого удобное для вас время следующей сессии, если желаете изменить расписание, — произносит на последок Кирилл, прощаясь с предпоследним клиентом на сегодня. Все проходило как всегда, обычно и спокойно — много разговоров с посетителями, обсуждения и какие-либо рекомендации по поводу их состояния. Работу свою Чудомирович выполнял прекрасно, надеясь, что другим это действительно поможет и даст свои плоды. На сегодня оставался последний человек — как раз новый клиент, который совсем недавно записался к нему на сессию. Пока что парень не знал количество того, с чем нужно будет помогать, он мог лишь строить догадки. Тонкими пальцами, Флинс открывает ящичек шкафа, убирая блокнот прошлого пациента, и доставая из другого отсека новый, чистый блокнот, дабы начинать вести его исключительно для нового человека. — Ратни, через пару часиков домой уже, не засыпай надолго, — слабо усмехается парень, попутно с делами произносит тот своему питомцу, который мирно спал в лежанку после дневной прогулки. Закончив подготовку, темноволосый принялся ожидать клиента. Собственно, долгой выдержки не потребовалось, пришли к нему вовремя — после тихого стука в дверь, а также голоса психолога «Войдите!», с тихим скрипом двери, в проеме появляется мужчина, по виду чуть старше самого Кирилла. Тот был с блондинистыми пушистыми волосами, локоны которых свисали на шее, задевая слегка одежду, само телосложение со стороны выглядело крепким. Рост также оказался выше среднего — незначительно выше самого Флинса. Даже обобщая, блондин, который несколько секунд стоял в проеме, казался довольно приятным человеком. Однако так это или нет — бог его знает. Не сейчас об этом думать, Флинсу пора бы сказать мужчине, что тот может войти... — Доброго вечера, проходите, присаживайтесь на диванчике, сейчас начнём, — спокойным голосом бубнит Кирилл, вставая с места, дабы закрыть дверь за мужчиной. Блондин с неуверенностью в шагах проходит по небольшому, но весьма уютному кабинету, присаживаясь после на упомянутое место, ожидая психолога. — Итак, для начала хотел бы сразу вам представиться, дабы мы смогли верно и удобно называть друг друга, — Чудомирович берет в руки блокнотик вместе с ручкой, переворачивая страницу обложки, — Меня зовут Кирилл Чудомирович. Можно просто Флинс — по фамилии. Обращайтесь ко мне как вам будет более комфортно, можете и по имени, и по фамилии, и на «ты», и на «вы» — все в вашем понимании комфорта. Глаза бегают быстро по бумаге в клеточку, после переходя на блондина, который явно нервничал. — Могу ли узнать, как я могу к вам обращаться? Мужчина смотрит на Флинса в ответ, слегка кашляя, выдыхая и начиная разговор. — Я Хельманн Варка, — было действительно заметно, что сам Варка не мог найти себе места в новом пространстве. Все казалось дискомфортным, хоть он и прекрасно понимал, что это лишь временный эффект и ему нужно привыкнуть, — можете просто Варка.. Так привычнее, не люблю такие взаимоотношения серьезные, где меня называют по фамилии. — Хорошо, мистер Варка. Я понимаю вас, — быстрыми движениями руки мужчина записывает в блокнотик имя нового человека, — итак, на данный момент я буду являться вашим психологом. Вы можете здесь выражать свои эмоции и мысли так, как посчитаете нужным — матерные выражения, грубости в речи, жестикуляции. Все принимается. Опять же — ко мне можете обращаться так, как вашей душе будет угодно. За все время наших сессий я буду вести заметки и записи в отдельный блокнот, заведённый под наши с вами занятия. — голос Флинса был четким и одновременно с этим мягким. Он уже не впервые проговаривал данную информацию своим клиентам, а Варка внимательно все слушал. — Вся информация остаётся конфиденциальной, 3-м лицам она не передается, естественно. Если будут какие-либо действия с вашей стороны, причиняющие вред вам лично или окружающим, я буду обязан сообщить другим врачам. Этого не стоит бояться — просто будет иной специалист, который сможет вам помочь. По истечении курса наших сессий все записи будут уничтожены, их никто другой более не прочтет. — темноволосый попутно расписывает листик в книжечке на пункты, которые он готовился после уточнить у нового клиента, договаривая, — если во время сессии у вас появляются вопросы, непонимание — мы все обсуждаем, вы все спрашивайте, я не враг, чтобы ругать вас за какие-либо вопросы. Если происходит так, что под конец сессии вы вспоминаете то, что хотели также обсудить, у нас есть 2 варианта — либо, если далее у меня нету других клиентов, мы можем спокойно задержаться и все обсудить, либо вы запоминаете то, что вы вспомнили и на следующей сессии мы начинаем именно с этого. Второй вариант бывает редко, так что не стесняйтесь говорить о том, что вспомнили из ваших беспокойств. Кирилл вновь поднимает глаза на блондина перед собой, который, хоть и неуверенно, но с интересом, запоминал все то, что ему рассказывал психолог. Собственно, мысленно Флинс порадовался такой внимательности к процессу. — Итак, если по пути будут какие-то уточнения, я вам все скажут. Не будете против, если сейчас я задам вам несколько вопросов для наших базовых записей? — уточняет Флинс, на что сразу же получает голос Хельманна. — Конечно, задавайте, да, — тот выпрямляет спину, садясь ровно, поправляет свою кофту и ожидает вопросов. — Хотел бы сразу уточнить ваш возраст, род деятельности, ваши занятия, круг общения и в целом состояние на данный момент. И, естественно, то, для чего вы именно пришли, — заканчивая речь, Чудомирович выжидающе смотрит то на листик, то на ручку, то на блондина. — Мне 33 года, на данный момент работаю в сфере туризма, а именно являюсь инструктором и ведущим в экстремальных походах.. — голос Варки непроизвольно вздрагивает при упоминании его рода деятельности, да и сам он слегка зажимается. Флинс это прекрасно замечает, подметив, что, возможно, либо главная причина беспокойства Варки — это что-то связанное с его работой, либо один из крайних факторов плохого самочувствия. — Другие занятия.? Периодически старался в зал ходить, хотя сейчас я не имею сил туда даже дойти, нравилось в целом на прогулки ходить, однако сейчас и это кажется не под силу.. — Хельманн вновь устало выдыхает, потом резко тихо кашляет, делая вид более собранным. В голове и мысли не было, что от психолога уже скрываться смысла не было, — друзья? Есть, конечно.. небольшой круг есть, хоть был больше.. Слова вновь немного кажутся зажатыми из-за слабой дрожи в голосе, которая была из раза в раз либо при упоминании его рабочего места, либо о более раннем круге знакомых. Флинс подмечал в ответ каждую деталь, молча слушая его рассказ, записывая его и отмечая в тексте все изменения в теле старшего при каких-либо темах. Было очевидно, что его боль была связанная с работой и его, видимо, бывшими знакомыми. — А состояние.. описать сложно. Мне тяжело сказать что-то, кроме «я не знаю». Со слов моего друга, я раньше был весёлым человеком, всегда становился инициатором каких-то встреч, вылазок куда-либо, дарил позитив, с пониманием ко всем относился, а сейчас как будто.. потух? Я и сам это вроде понимаю, есть причины, но я не могу придти в себя после всего, что навалилось.. — мужчина тяжко выдыхает, не в состоянии описывать что-либо дальше. Тот поджимает губы, оглядываясь на психолога, пару секунд рассматривая его спокойное выражение лица, словно подобное «излитие души» он видит уже в сотый раз. Хотя, скорее всего, так и было... — Я хотел бы разобраться со своей тревогой и мыслями, которые не дают покоя.. Будет ли этого на данный момент достаточно? — с надеждой произносит парень, ожидая хоть каких-то слов от Кирилла. Кирилл же слегка тянет с ответом, в голове стараясь все верно обдумать, имея подобные знания на руках. Естественно, он будет и дальше уточнять все у него, но, по крайней мере, нынешнюю информацию тоже необходимо переварить. — Для начала вы прекрасно все рассказали. Но я желаю уточнить — вас терзают мысли о вашей работе? Или о том, что именно произошло на работе, какой-то опыт травмирующий или событие? — он прекрасно понимал, что велик шанс попадания в больное место, но это и было необходимо — понять причину подобного состояния и проработать именно ее. Услышав вопрос, Варка ощутил нарастающий ком в горле, когда воспоминания о случившемся мелькают перед глазами сами по себе, а в ушах начинается звон и шум из голосов тех, кто был с ним. Собравшись через силу с мыслями, тот дрожащим голосом бубнит. — Да, верно, это связанно с моей работой. Она мне нравилась очень, не подумайте, я любил походы и желал научить других делать что-либо для качественного похода в экстремальных местах. Но одна ситуация заставила меня переосмыслить собственные умения и усомниться в них, поэтому.. — тот часто дышит, сдерживая эмоции, которые копились в нем со дня произошедшего. — я ощущаю ужасную вину, понимаю же, что во всем здесь моя вина, — Он не желал давать слабину на первой же сессии, поэтому делал все, дабы не заплакать: часто моргал, отводил глаза от Флинса, дышал прерывисто. — Я понял вас. Мы не обязаны разбирать все за одну сессию. Если на данный момент это все очень тяжело произносить, мы начнем с малого и будем делать все неспеша. По крайней мере, на данный момент, я могу понять фронт работы по минимуму и смогу вам выстроить сессии.. — Флинс вновь делает пометки в листике, но, закончив с этим, мигом возвращает взгляд на мужчину напротив него, — если вам тяжело говорить об этом прямо сейчас — не изводите себя. Мы ещё успеем все разобрать, никуда не торопясь... Он видел, как больно человеку. То, что с ним случилось, оставило след на его душе. Да, Кирилл психолог и ему было не желательно принимать близко к сердцу все то, что было с его клиентами, но в глубине души он действительно им сопереживал. Сопереживал в меру своих возможностей эмоционального спектора, который был невелик... По крайней мере, он будет верить, что этот человек справится со всем и сможет вернуться к хорошему состоянию. Хотя Чудомирович прекрасно понимал, сколько времени уйдет на это...