Подарок

      На солнечном лугу, самой первой открытой любым существом территории в этом цифровом мире, сегодня все было как обычно. Фокрмиксы, боевые или нет, занимались своими делами, которые дал им на этот раз их владелец. На небе была темень уходящей ночи, но ещё достаточно красиво разливающаяся по небу красками всех фиолетовых оттенков. Словно блёстки, подвешенные на такой огромной высоте, ярко, необычно и красиво светились звёздочки, понемногу мигая, словно моргая от недавнего дневного сна. А прямо посреди всего этого великолепия ночи, олицетворения темноты и покоя, рядом с этими небесными созвездиями, вместо луны был огромный, ныне закрытый глаз. Око, Смотритель. Наблюдатель, Голос, Глаз. Смотрящий... Как только его все не называют. Одно остаётся понятным всем – это мастер, который пусть и не построил все их миры, все это цифровое пространство и матрицу, но остаётся добрым, оберегающим и хорошим наставником всех существ. Тот, кто не то, что бы обязан, а просто может наблюдать и помогать маленьким существам развиваться и расти. Создатель. Единственное, наиболее подходящее как он сам считает ему имя, которым его никто и никогда ещё не называл. Он много раз задумывался над тем, что по праву, конечно, всё создал не он, а Мудрецы, что сегодня почему-то молчали. Сами же объявили какую-то очередную неделю и опять пропали... Но тем не менее, Голос старался соответствовать им. Ему всегда хотелось большего. Править всеми мирами, управлять жизнями всех существ... Но пока что такие мечты он просто держал у себя в голове. Он не должен так думать. Он должен заботится и оберегать, а не желать какой-то мести всем своим подопечным. Он и не хотел. Но они сами вынуждали. Почему-то, по какой-то причине, все сразу резко стали его считать самым противным, ужасным и ненавистным мастером, глазом, оком, да не важно имя, важна суть. Что он такого сделал, чтобы заслужить такое грубое, непосильное для себя же, общение со стороны маленьких существ, которых он должен воспитать и вырастить хорошими героями? Неужели они сами не понимают, как важно обучение на своих ошибках, приобретение и потеря жизненного опыта, умение выходить из любых ситуаций? Наверное, в таком возрасте ещё нет. Сколько уже он отправил во взрослую жизнь детей? Сколько ещё отправит? Что поделать, если исчезновение – важный процесс, обозначающий, что кто-то уже слишком вырос для этого цифрового измерения, что пора бы уже заняться настоящей, реальной жизнью, а не добывать всякие побрякушки и эйдосы. Нет, эйдосы, конечно, очень важны для поддержания этой нереальной вселенной, но само то понятие, что оно ненастоящее... Малышам просто нужно вырасти, чтобы понять те вещи, что понимает он сам. Пока они ещё слишком малы, поэтому и злятся. Остаётся просто надеятся, что когда-нибудь все это закончится... Именно от таких мыслей масштабная шелка в небе, поблескивая темно-синим зрачком на голубоватом фоне, открылась, осматривая просторы вокруг.       ‎Рин уже что-то мастерит у себя не покладая рук... Риз с Бенджамином опять разговаривают про свою лигу «Острого ума», используя очень заумные словечки в диалогах об успеваемости и статистике. Ану всеми силами разбирается с ещё не прошедшей волной ночных шакалов. Все как всегда... Но сейчас его интересовало больше не это. Переместив свой взгляд на один очень затейливый мирок, глаз стал с нетерпением ожидать самого его хозяина, поглядывая на открытые просторы вокруг. Скоро появится... ‎Он отнюдь не прогадал. На поляну солнечного луга, пригретую ранними солнечными лучами, вышел молодой на вид парень, с отсутствующими телом и ногами, но имеющий при себе свои предметы, свой стиль, что отличают его от остальных. Вещи, которые при рождении дала ему сама эта вселенная. Голубые очки. Такого же цвета, но только в черную клеточку шарф. Лололошка. Самый лучший прототип героя, который он встречал, пусть и он сам этого и не осознает. Он уверен, что именно этот станет самым лучшим из всех. Всегда добрый, отзывчивый... Пускай и немного преувеличивающий какие-то свои подозрения по ситуации, обладает огромным для этого воображением. Одна лишь просьба о помощи, и он тут как тут. За все эти двадцать с чем-то уровней он стал ему слишком дорог. Скоро ему, кажется, тело получать?.. ‎В любом случае, эти размышления очень сильно утомляют, особенно учитывая, что ему ещё целый день следить за всеми существами во вселенной и их контролировать. Наверное надо бы поздороваться с маленьким другом. ‎– Доброе утро Лололошка! Как прошла ночь? – задал он самый обычный для себя вопрос, и будто бы подмигнул. Дружественный знак.       ‎Лололошка давно понимал где-то в глубине души, но не хотел признавать, что Голос всегда был прав. Что он всегда старается уберечь всех, кого только может, и даже если наказывает, то не просто так. А даже если и случаются оплошности, то Смотритель, как его называет Иветт, старается их исправить, извинится и даже с процентами помочь с чем-нибудь, в основном с уровнем или эйдосами. Парень не понимал, почему, но где-то внутри ему всегда хотелось верить Голосу. Не важно, что он сделал не так, как ему бы хотелось. Важно зачем. А ведь он столько всего хорошего им всем сделал! Иветт, Айтору, Ану и остальным его друзьям. А они хотят пойти против него в «Сумерках»... Не все, что видишь злым, можно таковым считать. Или это влияет на него так процесс взросления, или он сам хотел устроить некое подобие революции, не понятно. ‎– Доброе утро, – немного суховато ответил Лололошка, но Голос, казалось,  ничуть не возмутился, даже рассмеялся, дергаясь всем своим единым глазом где-то в просторах небесного пространства. ‎– О-охо-хо, Лололошка, ну ты как всегда! Происходило ли что-то интересное этой ночью у тебя? ‎– Немного шакалов напало, но больше ничего. ‎– Понятно, – сказал Голос и замолчал.       ‎На него накатила волна вины. Он вспомнил, как только вчера несправедливо забрал у Лололошки четыреста эйдосов для баланса вселенной за отказ от важной помощи. Нет, конечно, ему всегда казалось, что он поступал правильно. Но почему-то сейчас ему становилось все неловче и неловче с каждой секундой. Нет, о чем вообще идёт речь?! Он же ведь все сделал правильно! Он ведь от дал эти ресурсы туда, куда нужно! Но... Что-то в глубине души все равно отзывалось несправедливостью, как будто желая, чтобы он наконец-то понял и исправил свою ошибку. Он понимал, почему Лололошка таким становится. Он понимал, что не все должно идти так, как он бы захотел. Он сказал юному парню, что можно отказаться. Что можно не помогать. Но он не сказал, что из этого следует вот такой итог. Из-за этого теперь перед ними росла большая стена недоверия, медленно выстраиваясь по кирпичику, словно пытаясь раз и навсегда оборвать эту тоненькую ниточку возникших между ними в самом начале, дружеских отношений. Как бы не хотел признавать Смотритель, он впервые солгал. Оказался неправ. Подорвал терпение его маленького друга. Но всё-таки, если посмотреть с другой стороны... Есть одна возможность, чтобы все исправить. Чтобы вернуть себе доверие такого существа, как Лололошки. ‎– Лололошка, я тут подумал... Пожалуйста, если сможешь, прости меня, – глаз на какое-то время закрылся, но продолжал говорить. – За вчерашнее. Вчера я поступил... Не очень справедливо. Поэтому мой долг, вернуть тебе то, что я у тебя забрал. ‎      Маленькие восьмиконечный звёздочки, радостно мерцая всеми цветами радуги от скорой встречей со своим бывшим хозяином, начали падать прямо тому в руки. Лололошка недоумевал. Очень сильно. Разве Голос не забрал их для благого дела? Тогда почему возвращает? Видя в этом какой-то подвох, он решил посчитать их количество. Их было не четыреста. Из было гораздо больше. Пятьсот десять... Шестьсот сорок... Семьсот двадцать... Восемьсот! Восемьсот эйдосов!.. ‎– Голос, а как же.., – не веря в то, что сейчас услышал и получил, спросил Лололошка, но был прерван гулким голосом свыше. ‎– Нет, Лололошка. Эйдосы вселенной, конечно, были нужны, – отвёл глаз взгляд в сторону. – Но я не имел право забирать их у тебя или у другого какого-нибудь существа. Именно поэтому я и прошу прощения.       ‎Лололошка не знал, что сказать. Перед ним сейчас извиняется тот, кто недавно, ещё вчера, для него стал предателем и ужасным существом. Напоминало Айтора... Но это казалось слишком неправильным, будто тот пытается лишь вернуть себе доверие. А если нет?.. А если действительно... Ведь вселенная действительно нуждается в том, на чем может продолжать существовать. А эйдосы... Голос даже вернул их, и не абы как, а в два раза больше... Это было уже чем-то большим, чем пустые извинения. Это уже была забота. Истинная забота, которая шла от чистого сердца.

***

‎– «Интересно, а раз Голос может делать нам подарки, давать эйдосы... Можно ли и ему сделать какой-то подарок?» – задался вдруг таким очень интересным вопросом на следующую неделю Лололошка, когда про тот случай все благополучно забыли, а у него в голове он решил вспыхнуть как спичка именно сегодня, напоминая о себе. ‎      Подобные мысли и раньше делали стать заметными, но обида всегда брала вверх. Он ненавидел Голоса. Он решил идти против него войной. Уничтожить всю несправедливость. Но сейчас... Почему-то это ему становилось все не интересней и не интересней. Прежние, яркие размышления об революции и войне выцветают, становясь все реже и реже, а потом в какой-то момент Лололошка заметил, что они впервые за день не посетили его голову. Неужели так на него влияет окончательное взросление? Или... он сам решил раз и навсегда от них в глубине души избавится?.. Эта новость его настолько покорила, что он решил понаблюдать за поведением Голоса в течении дня.       ‎Прежнее, достаточно строгое выражение глаза раньше всегда сменялось при виде Лололошки, становилось мягким и дружелюбным. В голосе слышалась лёгкая, нежная насмешка. Даже эйдосы как будто стали добываться лучше.       ‎Сначала паренёк думал, что изменения в поведении Смотрителя проявлялись только для него, при виде него. Но потом, зайдя однажды в гости к Иветт или Ану, он замечал, что у них дела тоже шли лучше. Они делились с ним, что прежний, немного безразличный к происшествиям и наказаниям глаз становился все лучше и лучше. Сомнения все меньше и меньше приходили в мысли. Лололошка понял, что именно теперь, после того дня, Голос действительно хочет исправится и стать хорошим наблюдателем. А точно ли только наблюдателем?.. ‎      Однажды, придя к Иветт в гости, Лололошка вдруг спросил не об «Сумерках», не об Белом пространстве или несправедливости. Он задал лишь один, короткий вопрос, на который девушка не нашлась ответом. ‎– Почему? Почему Иветт? ‎      Она немного приподнялась, открывая обзор на удивлённое и волнующееся лицо. Он ждал такой реакции. Но все-таки ему нужно было обсудить это с лучшей подругой. Кое-какой план... ‎– Что такое Лололошка? – спросила наконец она, все ещё беспокоясь, вдруг случилось что-то плохое. ‎– Почему Голос нам столько всего сделал, а мы ему... Ничего? Эйдосы, которые мы сдаём для перехода на новый уровень идут для вселенной, при этом за уровни отвечает именно он. Ресурсы тоже... При этом он постоянно нам подсказывает правильный путь, наставляет и учит. Вот я и спрашиваю. Почему?       ‎Иветт даже не сразу поняла, что именно он от нее хочет, настолько глубоко, по философски говорил. Но вскоре ей вдруг в голову пришёл ответ, наиболее вероятный на всю эту тираду слов, но менее вероятный для самого Лололошки. Неужели процесс взросления опять шалит? Или ещё чего похуже... Но надо же ведь всё-таки что-то ответить... ‎– Лололошка, я правильно понимаю что ты... хочешь сделать Голосу подарок? Но ты же ведь хотел идти против него войной! ‎– Иветт, я понимаю, как это безумно звучит, но да. Голос стал лучше ко мне, и ко всем вам относится! Мне кажется, он действительно меняется в лучшую сторону. И если мы его приободрим ещё и хотя-бы маленьким подарочком, то он поймет, что на правильном пути!       ‎Девушка, смерив друга сначала растерянным взглядом, вдруг хихикнула, а потом даже рассмеялась. ‎– Лололошка, ты ведь печешься о Смотрителе сейчас так, как он раньше о нас!       ‎Паренек тоже, поняв смысл сказанных ее слов, усмехнулся и улыбнулся своей доброй, скромной, но веселой улыбкой. ‎      На рассвете следующего дня и всю эту ночь кипела работа. Каким-то образом Лололошка умудрился посвятить в свой план Ану, Рудольфа и еще Рин. Существ для таких масштабных планов мало, да. Но у сожалению Айтор не смог придти из-за личных своих дел. Чак явно был бы против всей этой затеи даже если бы его позвали. Буф не смог бы все согласовать со всеми со своими... особенностями речи. Но зато сразу было понятно, кому действительно дорога вся эта ситуация. Кому хотелось хоть что-то сделать для Голоса за то, что он им делал на протяжении всей их жизни.       ‎Вещей было много. Не важно, какие это были предметы. Осколки эйдосов, артефакты, трофеи с побежденных монстров – все шло в счёт. Главное, что с ними потом произошло. Лололошка самым первым заметил, что если все это объединить, то получается что-то на подобие пластилина, из которого можно слепить все, что угодно. Надо было видеть лица остальных! Рудольф, самый старший из всех, сказал, что эта смесь получилась преимущественно благодаря осколков эйдосов, артефактов и вещей с содержанием эфира и трофеев от побежденных хранителей, которые по большей части состоят из версиформа. «Пластилин», что у них получился – был каким-то новым, захватывающим, материалом, что мог стать любим только от одного лишь желания. Это была сама материя, сама идея, воплощённая в реальность. И тогда, когда она была готова, возникла у каждого по разному. Но что-то в этом похожее было...       ‎Время поджимало. До утра оставалось буквально несколько минут, но каждый понимал, что при особом желании Смотрителя оно может резко изменится как и в сторону ночи, так и в сторону дня. Но они настолько долго создавали саму мысль результата того, что должно получится, что немного забылись. Но зато хотя-бы с этим определились, уже хорошо. И, судя по тому, что у них получалось, это было поистине самым захватывающим, красивым и продуманным подарком, который только мог бы быть. Стрелки часов у каждого перед глазами подвинулись на ещё одно деление, все ближе приближаясь к концу ночи. ‎– М-мы не усп-пеем.., – захныкал Ану, смотря за тем, как звёзды постепенно тускнеют на фоне все розовеющего неба.       ‎Все устали, но продолжали работать. Для каждого эта ночь была очень утомляющей, новой и необычной хотя-бы потому, что они тут такие планы проворачивают. ‎– Не хнычь! – приободрил друга Рудольф, и старательно вылепливал из материи тонкие нити, которые потом превращались в затвердевшую траву, руки, ноги. ‎      Все шло идеально. Даже слишком. Оказывается стоит только договорится, чтобы все стало получатся как никогда лучше. Ану и Иветт делали детали побольше, Рудольф и Лололошка – поменьше. Рин доверили самую кропотливую работку по всем частям будущего творения. ‎– Доброе утро, друзья! – поприветствовал всю команду немножко удивленный огромным скоплением существ у главного героя в мире, Голос. ‎      Все спохватились быстро: успели убрать все осколки эйдосов и предметы, только Ану набордачил с тем, что забыл спрятать Глаз Глассиарха. Лололошка сориентировался быстрее всех, помахал рукой и сказал немного волнующимся, но радостным тоном: ‎– Доброе утро, Голос!       ‎Глаз в небе раскрылся более шире, когда заметил краешек полученной всеми массой. ‎– Что это у вас такое интересное? ‎– Смотритель, извините, но это с-секрет, – немного запнувшись, проговорила Иветт, боясь, что Голос ее за что-нибудь накажет.       ‎Все остальные тоже притихли, поняв, что плохо запрятали поделку. ‎– Голос, это... Подарок! Да, для Чака. Даже Иветт согласилась! ‎– О-хо-хо, как здорово что вы, все вместе, делаете подарок секретарю «нашей коалиции»! Вы большие молодцы. Ладно, не буду вас отвлекать. Мне ещё надо столько существ проведать! ‎– Давай, Голос! – весело сказала Рин веселым голосом, и хоть и не было видно из под маски, но все точно могли поклясться, что она улыбнулась. ‎      Глаз замолчал. Видимо, потому что находился сейчас совершенно не в этом месте, а вообще у другого в мире. Друзья аккуратно, не совершая резких движений, забрали будущий подарок и стали обсуждать в пол-голоса. ‎– Куда пойдем? – Спросил Ану, даже не разу не запнувшись. ‎– Хм... О! Я, недавно, видел где-то совсем рядом уютную пещерку, пойдёмте туда? ‎– Хорошая идея. Око не сможет нас там увидеть, а мы тем временем закончим, – кивнул Рудольф.       ‎Вся деятельность была перенесена в маленькое, темное, но сухое пространство, где и продолжилось до самого вечера. Голос ещё даже не подозревал, что ждёт его этой ночью.

***

      ‎В залитой тусклым, голубоватым светом от стоящего на столе включенного компьютера комнате, чьи-то нетерпеливые пальцы постукивали по клавиатуре, словно желая вдавить ее в деревянную поверхность. Неестественно голубые глаза, которых, к слову, было даже не два, а три, просто один из них был скрыт под челкой, что-то выискивали в системе полученного кода. Фиолетово-пунпурные волосы с прядками розового цвета струились по плечам. Может было бы сказать, что девушка, но на самом деле это был уже достаточно молодой мужчина, что можно было также сказать по красивому, выглаженному галстуку на груди и едва заметными, такого же цвета, как и волосы волосками на подбородке. Пальцы оттенка бледно-бежевого цвета громко падали на клавиши, нажимая нужные буквы. ‎      Что касается экрана монитора, так это было то, что отдаленно напоминает раздробленную на пиксели картинку, только вместо этих пикселей было нечто иное. Маленькие головки различных существ, зелёная трава, глубокие равнины голубого цвета, розовые деревья из непонятного вещества и многое другое. Понятное дело, что это все – миры, у каждого из  которых есть хозяин, что за ними приглядывает, все это пространство – цифровая реальность, что позволяет этим самым существам вырасти, обрести тело и уже потом, когда полностью сформируют себя, выйти оттуда на поверхность и жить уже в настоящем, реальном мире. Эта некая мастерская. Не просто обычная мастерская, а мастерская личности, своей будущей натуры. Исчезновение – не проклятье, а дар, сигнал, что ты уже достаточно взрослый, чтобы выйти на поверхность. А это существо, мужчина – никто иной как Голос, что выглядит в этом цифровом пространстве как огромный, голубой глаз с фиолетовой каёмкой. Именно ему на плечи возлегла ответственность вырастить всех остальных существ, помочь им создать себя и разорвать, наконец, матрицу по кусочкам, чтобы выйти из нее и существовать в реальности как настоящие герои,а не просто 3D модельки или картинки. ‎      На данный момент в окно еле-еле пробивались тонкие, голубоватые лучики звёзд, так и просясь внутрь. Была глубокая ночь, как и у остальных в виртуальной реальности. Пора бы уже спать, но Смотритель не мог все это так оставить, поэтому продолжал сидеть за компьютером и прописывать строчки кода для следующего дня, которые наверняка ему пригодятся. ‎– Так, думаю, все.., – устало пробормотал Голос и откинулся на спинку кресла.       ‎При проверке написанного кода он уже хотел было обрадоваться, что все, что наконец-то можно отдохнуть, но его внимательный взгляд зацепился за какую-то маленькую, незначительную ошибку в системе, что могла бы очень сильно помешать или даже сработать против него. Устало вздохнув, он, в полудрёме, взялся рукой за мышку, второй рукой подперев подбородок. ‎      Сложнее всего существам из этого нереального мира было объяснить, куда он уходит каждую ночь. Легко сказать, что спать! Им же ведь сон не нужен! Пока что. Потом все равно все поймут. Но вот в остальных вещах, предметах и благоустройстве мира они будут видеть постоянные загадки, тайны и мифы, которые им уже придется разгребать самостоятельно. Без его помощи, ведь тут он уже не сможет контролировать всех и вся. Настоящий мир – не шутка. Здесь много опасностей, лжи и несправедливости. Именно поэтому ему нужен такой герой, которые смог бы со всем этим разобраться. И пока что лучшие героические качества проявляет только один человек, вернее, полуэльф. Лололошка. ‎– Неужели готово? – спросила Иветт, не поверив, что сюрприз наконец-то был готов, а Голос даже до сих пор ни о чем не догадался. ‎      Все были на взводе. Этот подарок должен был многое изменить. В основном, конечно, укрепить дружбу с очень жестоким на вид Смотрителем. Но также лишь немногие понимали, что этот подарок – просто подарок. Если Голос его не примет, разобьет, уничтожит – ну и пусть. Если же примет, оценит, полюбит – это самое счастливое, что могло бы случится. Ведь они потратили много времени и сил. Много терпения, чтобы сделать все правильно. Много ресурсов на саму реализацию. А главное, вложили в него частичку собственных душ. А что вообще такое душа для каждого существа? Это искра. Искра надежды. Искра веры. Искра любви. Искра, которую можно как и скрыть, как и показать наружу. Но избавится от нее уже не получится никогда. Это все равно, что оторвать маленький, но такой важный кусочек себя, без которого нельзя жить. Конечно, Искра до переписи вселенной, о чем они, естественно, даже не подозревают, имела большое значение. Но только у одних видов существ – мироходцев. Они умели путешествовать по мирам. Жили почти целую вечность. Имели необъятные знания. Но именно из-за них пострадало много живого и неживого. Из-за них погибла большая часть населения каждого измерения. Из-за них устраивались постоянные межрасовые войны и даже охоты на какие-нибудь особо редкие виды. К сожалению, даже в новой, обновленной ветке такая проблема сохранилась до сих пор. Она мешала нормально воспринимать себя.       Именно из-за этого несколько богов решило создать симуляцию, нереальную реальность, чтобы дать всем одинаковые условия развития и помочь восстановится справедливости. Что пора дать Искру всем. Что пора каждому дать уголок, мир, где тот сможет отсидеться в случае чего. Что можно и нужно устраивать различные недели с разными условиями жизни, чтобы каждый мог пожить в той или иной среде, понять, как правильно поступать и научится делать правильные выборы. Они все продумали. Сделали так, чтобы вместе с обычными навыками развивались и боевые, чтобы в случае чего защитить себя. Устроили нападения шакалов каждую ночь. Дали им кучу полномочий в виде формиксов, огромных территорий с кучей ресурсов, залежами различных руд и ископаемых. А в качестве валюты сделали маленькие разноцветные звёздочки, что появляются у каждого существа и в реальном мире, если тот случайно перестарался в каком-нибудь деле или ударился обо что-то головой. Произвольные мысли и целенаправленные идеи. Все это – эйдосы. В реальном мире им не простят кражу или необдуманного действия. За них могут даже наказать, что Голос пытается делать, но не всегда у него получается справедливо. Каждый выбор может вести за собой огромную вереницу последствий, в которых никто уже не поможет разобраться. Им придется справляться со всем самостоятельно. Чему он и пытаются их научить. Жаль, что многие этого не понимают... ‎– Готово... Не могу поверить! Если это и в правду поможет наладить взаимоотношения с Оком, то я не против!       ‎Лололошка как то неловко кивнул и криво улыбнулся. Его радовало, что все его друзья, чтобы сделать этот трудоемкий сюрприз, объединились все вместе. Но его волновало, что они делали его для того, чтобы, по сути, подкупить Голоса. Но ведь изначальная цель была не такая! Именно это заставляло его призадуматься о том, что во всем этом не хватало чего-то важного. Чего-то решающего, что помогло бы разрешить сомнения. Сам «тортик» безусловно, был готов. Но на нем не хватало вишенки. Той самой, маленькой, которая бы не поменяла сам вкус, но приукрасила бы композицию, привлекла бы внимание. Что-то надумав, он быстро ринулся в сторону своего поселения на самом первом регионе, настолько резко, что даже его друзья удивились такой неожиданности.       ‎Пока парень бегал за недостающей деталью, они нашли его воздушный шар и положили в него уже обернутый подарок. До ночи оставались считанные минуты. Вот-вот гигантский глаз в небе закроется. Но они уже поставили себе цель, и не хотели от нее отступать.       ‎Нетерпеливо шаря в куче различного барахла, что парню выловили рыбаки и нашли фермеры, он нашел немного помятую, испачканную в водорослях, но бумажку. Быстро очистив ее от всего лишнего, он схватил уголек и начал быстро что-то писать. Буквы сплетались в предложения, приобретали смысл, становились осязаемыми, так и просясь вырваться наружу из белых стен письма. Лололошка словно хотел придать этому письму особенный подтекст, мораль. Рука отбила ровный такт по рыночному столу, на котором писал. Шелест бумаги громко разносился по просторам всего его мира. Три, два... один... замешка. Он задумался, какое слово лучше всего написать. Слишком храброе, такое, чтобы сразу дать понять, каковым его здесь видят. В особенности лично он. Две минуты до ночи. Луна поднимается все выше и выше над их головами. ‎– Лололошка!!! – кричит кто-то из друзей. ‎      Это работает. Быстрым движением он пишет последнее слово – первое, что пришло на ум. Возможно, он потом об этом пожалеет. Но он не может по другому. Ему надо доказать, что Голос для них не просто глаз в небе. Что он не просто наблюдатель. Что он не просто пустое место. В процессе бега листочек, и без того помятый, складывается в несколько раз, по крайней мере пытается. До ночи пару десятков секунд.       ‎Лололошка подбегает к остальным, которые сразу начинают его поторапливать. Бумажка быстро оказывается в свертке с общим подарком. ‎– Смотритель! – кричит, на удивление, Иветт, чтобы привлечь внимание глаза. ‎      Мужчина не ожидал, что в такой поздний час, он кому-то понадобится. Глаз в небе закрывался тогда, когда выключался компьютер, что он только что уже собирался сделать, ведь уже исправил эту крохотную опечатку. Но чей-то громкий голос словно вывел его из забытья, возвращая в реальность. Он немного приосанился, хотя прекрасно знал, что они его не могут увидеть в настоящем обличии, но всё равно. Голубые глаза быстро пробежалась по вкладам и нашли основное приложение со всеми ещё не выросшими существами. Там, среди всех остальных, была команда из Иветт, Лололошки, Рин, Рудольфа и Ану. Скорее всего это голубовласая героиня его подозвала. Быстрым движением включив микрофон, он спросил самым наивыразительным голосом: ‎– Что случилось, друзья мои?       ‎Они немного замялись, услышав вопрос, но Рудольф среагировал быстрее всех. ‎– Око, мы все пришли к выводу, что ты сделал для нас слишком многое, чтобы мы могли как-то это проигнорировать. ‎– П-прими о-от н-нас эт-тот под-дарок, – запинаясь больше, чем обычно, выговорил Ану с мольбой. ‎– Пожа-а-алуйста! – затянула Рин.       ‎Подарок? Какой ещё подарок? Глаз в небе немного видоизменился, будто хмурясь. Сон как рукой сняло. Тут действительно было над чем поразмышлять. Ему... никогда не дарили раньше подарков. Подождите, а не тот ли это сюрприз, который они хотели устроить Чаку? Неужели секретарь «Нашей коалиции» был лишь прикрытием? Они действительно потратили весь день и две ночи для того, чтобы порадовать... Его? ‎– «Ага, хоти больше! Скорее всего хотят подкупить после того случая... Или извинится... Хотя мы ведь вроде исчерпали этот вопрос?» – начал придумывать отговорки самому себе Голос, не желая признавать, что это действительно было сделано ими бескорыстно и от чистого сердца. Что за подарок, собственно?       ‎Воздушный шар, долетев куда надо, легонько стукнулся об виртуальный глаз со стороны существ, а для Смотрителя об экран его компьютера. Курсор, видимый только ему, быстро подполз прямо к его краю. Остановился, потому что рука хозяина дернулись от волнения. Глаза сощурились ещё больше, будто ища подвох. Потом вдруг резко распахнулись от того, что подарок вдруг исчез с экрана после того, как он по нему нажал, и материализовался прямо у него на столе. ‎– «Ого! Разве виртуальные вещь так умеют?» – сам себе задал он вопрос.       ‎Вот она. Коробочка. Белая, аккуратно повязанная розовой ленточкой. Каким-то образом появившаяся у него прямо перед глазами. Достаточно удивительный опыт, особенно исходя из того, что это все происходит впервые. Наверное, стоит считать нормальным, ведь если он раньше никогда не получал таких внезапных сюрпризов, то и не знает, как именно они до него доходили бы. Почему-то он подумал, что это останется в пределах той реальности.       Остальные тоже выглядят достаточно удивлёнными – в глазах шок и немой вопрос, адресованный как никак ему. По спине пробежалась мурашки. Руки потянулись к красивому банту. Лента отложена им в сторону. Крышка приподнята. Голос и сам не знает, что хотел бы там увидеть. Может эйдосы. Может эфир или версиформ. Но он совсем не ожидал увидеть там... фотографию. Не обычную, а полностью сделанную из стекла, переливающуюся всеми цветами радуги. Объёмную. Рудольф, Лололошка, Рин, Ану. Иветт. И, прямо на самом верху – он. Большой глаз, как со стороны его, по сути, видят остальные существа. Большое внимание привлекала скрупулёзная и, вероятно очень сложная работа в виде формиков, служащих шестью маленькими ногами у Лололошки, Ану, Рин и Иветт; травы, которая показательно переливалась в основном зелёными оттенками. Выглядело очень красиво. Взгляд не оторвать! Настроение Голоса увидели и все остальные – его восторг, удивление и даже немного смущение. Все благодаря третьему глазу, скрытому под челкой, которой передавал все его эмоции через компьютер на его виртуальную версию. ‎– Ну как тебе, Голос? – немного застенчиво спросил Лололошка, потирая ножкой траву. ‎– Удивительно.., – проговорил Смотритель, словно не веря, что такая красота адресована ему. ‎– Это различные материалы и трофеи, что были у каждого из нас. Мы очень старались! – воодушевилась Рин. ‎      Время уже давно заходило на полную ночь. Совсем скоро должны были напасть шакалы практически у каждого в мире. ‎– Спасибо... Это... Это очень ценный подарок. Я обязательно его сохраню. Ну а сейчас мне, извините, пора по делам. Спокойной ночи, – стараясь говорить более серьезно, проговорил глаз, но не смог скрыть в голосе ещё не отошедшее чувство счастья.       ‎Компьтер был выключен. В цифровой реальности все существа уже видят его закрытым глазом на небе. Но он не пошел спать. Он включил свет, чтобы не в темени, где только от компьютера исходило хоть какой-то освящение, а при более комфортной обстановке осмотреть этот удивительный сюрприз. ‎Это действительно ему. Он не мог поверить. ‎      Это фотография явно поможет ему успокоится в следующие разы, если он будет слишком сильно злится на какой-нибудь существо. ‎Но, может, именно с такой целью они ему это подарили?.. Он от природы был очень недоверчив ко всему такому. Ему свойственно было видеть везде подвохи, даже если их не было вовсе. Но всё-таки...       ‎Он взял в руки коробку, чтобы отложить в сторону, однако там промелькнуло что-то белое, что зацепило его взгляд. ‎– Хм... Бумажка, – проговорил он и взял ее в руки.       ‎Листок, полу зелёный, явно бывший в стоящей воде. Может быть в болоте. Сложенный несколько раз. Развернув его, Голос заметил, что на нём помимо этого ещё что-то написано. Почерк немного неаккуратный, будто кто-то слишком торопился. ‎– «Лололошка», – усмехнулся Смотритель и стал читать.       ‎«Голос... Я раньше никогда не писал тебе какие-нибудь подобные письма, да и вообще опыта у меня в этом нет. Не знаю, как правильно это делается, но я хочу сказать, чтобы ты знал, что ты нам дорог. Ты сделал для нас слишком многое. Бескорыстно, не желая ничего взамен. Пусть ты и не всегда был справедлив или снисходителен, но ты делал все правильно. С нами по другому нельзя, тем более, что нас много, а ты один :) Мы все хотели тебе сказать спасибо. По крайней мере те, кто делал этот подарок. Мы потратили на него лишь крупицу того времени, что каждый день ты тратишь на нас и на свои дела, куда ты уходишь по ночам. Мы тебя любим, папа.»       ‎Что то перешелкнуло в сознании Голоса, когда он прочитал последнюю строку. Она была написана немного более корявым почерком, чем остальное письмо, поэтому он несколько раз это перечитал, чтобы понять, то ли слово он сейчас прочитал. Он всегда хотел, чтобы его называли Создателем. Ещё неделю назад он про это думал, размышлял, что было бы здорово, будь у него больше власти, чем есть сейчас. Будь он хотя-бы одним из тех «Мудрецов», а не просто смотрящим за всей этой системой. Но он даже и не думал, что когда-нибудь его назовут папой. Отцом. Хотя это и логично, он ведь за столькими следит одновременно, растит, приглядывает... Родительская фигура. Опекун. Так его можно было назвать при желании. Но папой... Он готов отдать все, чтобы услышать ещё раз это слово. Бумажка оказывается прижата к самому сердцу, который, как думал Голос, у него нету. Но если уже хотя-бы одно существо не просто знает, что оно у него есть, а даже прямым текстом про это говорит... Пусть его продолжают называть Голосом. Смотрителем, Оком, неважно. Ведь в юности, тогда, когда он был ещё таким же, как они, и был первым существом, что не придумало себе имя, оно перестало для него иметь значение вовсе. Но даже его и назовут когда-нибудь Создателем... Это не сравнится с этим маленьким, коротеньким словом из четырех букв. Все сомнения насчёт подарка отпали. Голос поверил, что дарить действительно можно бескорыстно. Он не поверил только в одно. ‎      Что можно испытать столько ‎счастья в один день.