Шёлковое исцеление

Поместье Четырёх сезонов изменилось за время пребывания в нём Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсина и Чжан Чэнлина. Зимняя ночь приносит холод через открытое окно, небо закрывают облака. Вэнь Кэсин стоит у окна и смотрит ввысь, словно желает отыскать там потерянную луну, которой он любит любоваться, когда ему грустно и терзают смутные воспоминания о прошлом. Чжоу Цзышу подходит аккуратно, но не скрывает своего присутствия, чтобы не испугать своего шиди. Кэсин тут же поворачивается, и на его лице расцветает фирменная лучезарная улыбка. Но Цзышу передёргивает: он не любит маски, за которыми скрываются истинные чувства его родственной души. — Прекрасная зимняя ночь, А-Сюй. Отчего не спишь ты в столь поздний час? — поинтересовался Вэнь, доставая веер из рукава и быстро им обмахиваясь. Глава поместья заметил этот нервный жест. Весь вид шиди выдавал его волнение, словно его застукали за чем-то бесстыдным — хотя это никак не вязалось с образом Вэнь Кэсина, которому обычно всё равно, что о нём подумают. — Согласен, прекрасная ночь. Но тебя что-то беспокоит, поэтому я и не сплю. Вэнь Кэсин опешил на пару секунд, пытаясь придумать новую тему, лишь бы не говорить о своих внутренних переживаниях. — Я заметил сегодня, что нам не хватает еды на следующую неделю, думаю сходить завтра. Чего бы ты хотел? Рыба, мясо, может, заморские сладости какие-то? Я бы купил орехи, может, даже креветками закупился бы... Чжоу Цзышу прерывает поток слов и оправданий Вэнь Кэсина, просто положив руку на чужой затылок и притянув его к себе. Его короткий и тяжёлый взгляд заставляет собеседника замолчать. — Отпусти всё, сейчас ты со мной, — он не попросил, а мягко приказал. Мужчина сглотнул и с большим интересом посмотрел в глаза собеседнику. Вэнь Кэсин с облегчением опустил голову ниже и даже прикрыл глаза, наслаждаясь лёгкими поглаживаниями человека, которому доверяет больше, чем самому себе. Откуда-то в свободной руке главы поместья Четырёх сезонов появилась полоска синего шёлка. Хозяин Долины Призраков удивлённо поднял взгляд на Цзышу, но под его многообещающим взором тут же сдался, покорно закрывая глаза. Кэсину завязали глаза, и теперь он мог слышать лишь тихий шорох одежд своего возлюбленного. Мысли ещё сильнее заметались в голове, усиливая тревогу, но вдруг его взяли за руку и повели к кровати. Уверенные пальцы на плечах заставили Кэсина сесть на край. Они замерли. Хозяин Долины Призраков не мог понять, почему Цзышу медлит. Может, тот раздумывает над тем, какие пытки применить? Или чего похуже... Вэнь Кэсину не нравилось отсутствие зрения, он любил наблюдать за Чжоу Цзышу во время таких интимных моментов, но именно эта шёлковая полоска позволяла ему лучше прочувствовать всё, что отдавал ему Цзышу. — А-Сюй? — позвал Кэсин очень аккуратно. Он чувствовал близость Цзышу, но тот не двигался, что напрягало. — Всё в порядке, Лао Вэнь, погоди секунду, — бывший глава Тяньчуана погладил Хозяина Долины по голове и отошёл. Лишь тихий стук обуви раздавался в комнате. Вэнь Кэсин помедлил, поразмыслил, но всё же начал снимать с себя одежду слой за слоем. Но Цзышу так и не возвращался. Кэсин остался лишь в нижнем белье, подумав, что пока хватит, иначе он просто замёрзнет. Вдруг снова раздались шаги. Вэнь повернул голову на звук. Ему показалось, что А-Сюй всё это время стоял в проёме двери и смотрел, как он мучительно пытается избавиться от лишних тканей. Свою мысль он озвучил вслух. В ответ раздалось тихое утвердительное хмыкание. — Ты был восхитителен, — признался Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин смутился и резко отвернулся, скрывая лёгкий румянец на щеках. — Что ты принёс? — Хозяин Долины Призраков не мог обойтись без расспросов. Его пугала полная передача контроля в чужие руки, даже если эти прекрасные и надёжные руки принадлежали его родственной душе. — Верёвка. Позволишь мне связать тебя? — даже в такой ситуации Цзышу всё равно спрашивал разрешения у Кэсина: совесть не позволяла ему быть грубее и лишать возлюбленного свободы выбора. — Связывание? А-Сюй, если бы я знал, давно бы предложил вещи поинтереснее... — Вэнь Кэсин не успел договорить: Цзышу приложил пальцы к его болтливому рту, заставляя замолчать. — Прекрати. Да или нет? — Конечно, да. Глава Чжоу выдохнул с облегчением. Даже если бы ему не позволили, он вряд ли смог бы обойтись без этой меры, но сейчас ему хотелось вспомнить уроки шибари, которые он однажды получил во время миссии в Тяньчуане. Он снял с Кэсина последние одежды и начал связывать его, начав с запястий и постепенно переходя к более сложным узлам на груди. Узоры из верёвок, выходившие из-под пальцев А-Сюя, походили на своеобразные объятия, от которых на душе Лао Вэня становилось теплее. Он с замиранием сердца ловил кожей каждое касание родственной души — они были настолько лёгкими и правильными, что хотелось немедленно и окончательно отдаться в руки этого прекрасного мужчины. Вэнь Кэсин дрожал, но то была дрожь восторга и облегчения. Полностью обездвиженный и лишённый зрения, он находился во власти А-Сюя. Чжоу Цзышу иногда прикасался к его лицу, шепча мягкие слова одобрения: «Молодец, Лао Вэнь», «Тише, Лао Вэнь, я здесь, рядом, всегда буду рядом». Это успокаивало мятущуюся душу Хозяина Долины Призраков. Он выдохнул со стоном наслаждения, когда Хозяин поместья наконец затянул последний узел. После краткого отдыха Чжоу Цзышу принялся ласкать его: то подушечками пальцев, то чем-то щекочущим (скорее всего, кисточками для рисования, лежавшими на столике), то влажными касаниями губ в сочетании с прохладной рукоятью веера. Вэнь Кэсин не сдерживал стонов, зовя А-Сюя при каждом прикосновении. Это был момент их высшего единения, где не осталось места Главе Долины или Главе Тяньчуаня — были только двое людей, исцеляющих друг друга через нежность, власть и доверие. Когда Кэсин окончательно выдохся и мысли, терзавшие его, наконец утихли, Цзышу начал медленно развязывать узлы, которые получились весьма искусными. Он мягко целовал раскрасневшиеся следы на коже, пообещав себе позже найти или приготовить заживляющую мазь. Они просто лежали вместе. Вэнь Кэсин, обычно такой говорливый, тихо прижимался к груди А-Сюя. Тот гладил его по волосам, вспоминая всё, что сегодня успел сотворить со своей родственной душой. Ему определённо понравилось — стоило как-нибудь повторить. Лао Вэнь поцеловал Цзышу в плечо и, устроившись поудобнее, вскоре уснул. Наконец-то его разум был чист и не давил привычной тяжестью. Чжоу Цзышу выдохнул с облегчением, наконец-то его родственная душа позволила себе расслабится, так ещё и в его компании, сколько же им придётся обсудить завтра. И про вопрос о еде на следующую неделю не забудут, наверное. Вэнь Кэсина постарается вспомнить всё, что наговорил за сегодняшний вечер.