Douluo Dalu 3 Сумерки Серафима

Зал Небесного Совета был переполнен. Сто представителей от всех крупных организаций континента собрались, чтобы наблюдать за судом века. Лидеры Трёх Королевств сидели в первом ряду. Великий Мастер Юнь Лан возглавлял судейскую коллегию. Титулованные мастера духа выстроились вдоль стен — молчаливые свидетели. В центре зала, на коленях, окружённая магическими цепями, подавляющими её силу, сидела Цянь Сяо Юэ. Раны от битвы с Хайтянем ещё не зажили полностью. Лицо было бледным, измождённым. Чёрные крылья висели безжизненно за спиной, скованные печатями. Но глаза оставались ясными. Спокойными. Принимающими. Хайтянь стоял справа от судейской коллегии. Лицо бесстрастное, но руки сжаты в кулаки. Он привёз её сюда. Он настаивал на справедливом суде. Но каждый раз, когда его взгляд падал на сестру в цепях, что-то сжималось внутри. Великий Мастер Юнь Лан поднялся. — Совет собран. Мы здесь, чтобы судить Цянь Сяо Юэ, известную как Владычица Города Тени, Мясник Красного Неба, Тёмный Серафим. — Обвинения тяжёлые: нападение на суверенное государство без санкции Духовного Совета, разрушение столицы Империи Солнца и Луны, убийство тридцати тысяч защитников и неизвестного количества гражданских. Гул прокатился по залу. — Обвиняемая, встаньте. Сяо Юэ медленно поднялась. Цепи звякнули. Она стояла прямо, не опуская взгляда. — Признаёте ли вы вину в предъявленных обвинениях? — Да, — её голос был тих, но твёрд. — Признаю полностью. Шёпот прокатился по залу. Многие ожидали отрицания, оправданий, попыток переложить вину. Юнь Лан кивнул. — Объясните Совету причины ваших действий. Сяо Юэ подняла взгляд, обводя зал. — Год назад Империя Солнца и Луны казнила тридцать граждан Города Тени на нейтральной территории. Среди них была моя советница, целительница Лин Мэй. Тела были оставлены у моих ворот с угрозой повторить это. — Я обратилась к Трём Королевствам с просьбой о защите, как гарантировал договор. Но понимала: дипломатия займёт месяцы. Империя восстанавливалась быстро. Через два-три года они вернулись бы сильнее. — Я действовала на опережение. Убедила Королевства начать войну. Организовала коалицию. И... — она сделала паузу, — обошла Духовный Совет намеренно. Потому что знала: вы не одобрите превентивную войну. Мэй Сян, лидер Небесной Секты, встала. — Вы признаёте манипуляцию светскими лидерами? Намеренный обход духовных властей? — Да. Признаю. — И штурм столицы? — продолжила Мэй Сян. — Коалиция планировала осаду. Медленную, методичную. Но вы действовали самовольно. Разрушили четыре квартала за три дня. — Да, — Сяо Юэ кивнула. — Я действовала без координации с союзниками. Провела свой отряд через южные горы. Атаковала столицу, пока основная армия Империи сражалась на западном фронте. Президент Республики Срединных Земель, Чэнь Хао, поднялся. — Госпожа Цянь. Ваши действия, хоть и... жестокие... привели к обвалу имперского фронта. Когда пала столица, когда Император убил себя, моральный дух армии Империи рухнул. — Наши войска начали одерживать победу за победой. Имперские легионы сдавались целыми батальонами. Война, которая могла длиться годы, закончилась за месяц. Он посмотрел на Совет. — Республика понесла потери, но минимальные. Благодаря быстроте операции госпожи Цянь. Король Царства Рассветных Облаков, Лян Вэй, встал следом. — Царство согласно с Республикой. Да, методы были... экстремальными. Но результат неоспорим. Империя пала. Угроза континенту устранена. Адмирал Чжу Мэй от Державы Морского Ветра добавила: — Держава захватила восточные порты с минимальным сопротивлением. Имперский флот сдался, узнав о падении столицы. Наши потери — меньше ста человек. Великий Мастер Юнь Лан поднял руку, призывая к тишине. — Совет понимает стратегическую ценность действий обвиняемой. Но остаётся вопрос методов. Он развернул свиток. — Доклады с поля боя описывают масштабные разрушения. Целые кварталы стёрты с лица земли. Здания рухнули с защитниками и гражданскими внутри. Тридцать тысяч защитников мертвы — это установлено точно. Но под руинами четырёх разрушенных кварталов могут быть тысячи гражданских. Точное число мы никогда не узнаем. — Это не стратегические удары. Это тотальное уничтожение. Сяо Юэ не отвела взгляда. — Я выбрала скорость над осторожностью. План Б вместо Плана А. У меня не было времени на медленную осаду. Риски были слишком велики — подкрепление могло прийти, коалиция могла узнать о моих действиях, Хранитель Равновесия мог остановить меня. — Я использовала всю свою силу как титулованной. Разрушала здания сверху, не разбираясь, кто внутри. Это было эффективно. Быстро. И да, жестоко. Мэй Сян резко встала. — Жестоко? Это геноцид! Вы убили тысячи! — Врагов, — ответила Сяо Юэ холодно. — Я убила вражеских солдат и тех, кто оказался в зоне боевых действий. Я не охотилась на гражданских. Не устраивала массовых казней мирных. Я штурмовала военные цели. — Города, которые вы сожгли до столицы! — возразила Мэй Сян. — Красный Бамбук, Последние Врата! Тысячи погибли! — Они сопротивлялись. Устроили засады. Убивали моих людей. — Это не оправдание! — Нет, — согласилась Сяо Юэ тихо. — Не оправдание. Но объяснение. Она посмотрела на Совет. — Я не прошу прощения. Не жду оправдания. Я сделала выбор. Жестокий, безжалостный выбор. Десятки тысяч имперцев мертвы. Столица разрушена. — Но Империя пала. Угроза устранена. Континент в безопасности. — Это была война. И в войне умирают. Командор Чжу Вэй, глава наёмных Стальных Драконов, встал. — Совет должен понимать реальность. Война против Империи была неизбежна. Они восстанавливались, вооружались, готовились к реваншу. — Рано или поздно мы бы сражались снова. Госпожа Цянь просто... ускорила процесс. И закончила его быстро. — Да, её методы шокируют. Да, потери велики. Но это — имперские потери. Вражеские потери. — Наши армии вернулись домой почти целыми. Наши города не тронуты. Наши граждане живы. Он посмотрел на Сяо Юэ. — С военной точки зрения, она выполнила задачу блестяще. Гул одобрения прокатился по части зала — военные, стратеги, прагматики кивали. Но другая часть — храмовые жрецы, миротворцы, идеалисты — смотрела с осуждением. Юнь Лан поднял руку снова. — Совет признаёт стратегическую успешность операции. Но остаётся вопрос процедурных нарушений. — Обвиняемая действовала без санкции Духовного Совета. Манипулировала светскими лидерами. Провела самовольную операцию вне координации с союзниками. — Это нарушение духовного протокола. Подрыв авторитета Совета. Президент Чэнь Хао встал. — С уважением к Совету, но госпожа Цянь действовала в рамках светского права. Она — лидер признанного государства. Имела право формировать союзы и вести войну. — Духовный Совет — консультативный орган. Не командный. — Мы, светские лидеры, приняли решение о войне. Да, госпожа Цянь убедила нас. Но финальный выбор был наш. Король Лян Вэй кивнул. — Царство согласно. Мы не марионетки. Мы оценили риски и выгоды. Согласились на войну осознанно. Адмирал Чжу Мэй добавила: — Держава также. Госпожа Цянь предложила план. Мы его одобрили. Если есть вина — она разделена между всеми участниками коалиции. Юнь Лан медленно сел. Совет зашептался. Судьи переглядывались, обсуждали тихо. Юнь Лан посмотрел на Хайтяня, стоящего у стены. Хранитель Равновесия молчал, руки сжаты в кулаки, глядя на сестру в цепях. Лицо бесстрастное, но глаза полны боли. — Хранитель, — обратился Юнь Лан, — вы привели её сюда. Настаивали на справедливом суде. Хотите высказаться? Тишина повисла в зале. Все повернулись к легендарному герою, брату обвиняемой. Хайтянь посмотрел на Сяо Юэ. Их взгляды встретились на мгновение. В её глазах он увидел усталость. Принятие. Готовность к любому приговору. Он медленно покачал головой. — Я выполнил свой долг, — произнёс он тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Остановил её. Привёл на суд. Остальное — решение Совета, а не моё. И больше не сказал ни слова. Опустил взгляд. Юнь Лан медленно кивнул, понимая. Посмотрел на судей. — Совет удаляется на совещание. Решение будет объявлено через час. Час тянулся вечность. Сяо Юэ сидела на коленях в центре зала, окружённая стражей. Цепи тянули вниз. Печати подавляли силу. Хайтянь сидел в стороне, глядя на неё. Их взгляды встречались иногда. Он пытался улыбнуться ободряюще. Она отвечала слабым кивком. Что бы ни решили... я приму. Устала сражаться. Устала быть монстром. Хочу просто... отдохнуть. Наконец, двери распахнулись. Судьи вернулись. Юнь Лан встал с свитком в руках. — Совет принял решение. Зал затих. — Цянь Сяо Юэ признаётся виновной в нарушении духовных протоколов. В обходе Духовного Совета. В самовольных военных действиях. Сердце Сяо Юэ упало. — Однако, — продолжил Юнь Лан, — Совет признаёт, что обвиняемая действовала в рамках светского права. Что её действия, хоть и жестокие, были военными операциями против враждебного государства. — Что результат её действий — мир и безопасность континента. Он сделал паузу. — Поэтому Совет выносит следующий приговор: — Цянь Сяо Юэ лишается права голоса в Духовном Совете на пять лет. Город Тени остаётся под наблюдением Храма. Ежегодные проверки обязательны. — Обвиняемая обязана выплатить репарации семьям погибших гражданских Империи. Сумма будет определена позже. — Обвиняемая обязана посещать Храм раз в квартал для духовного консультирования. Он посмотрел на Сяо Юэ. — Это не оправдание. Это не прощение. Это признание реальности войны. — Вы несёте вину за десятки тысяч смертей. Эта вина останется с вами навсегда. — Но Совет не видит пользы в вашем заключении или казни. Континенту нужен мир. Не новые конфликты. Он опустил свиток. — Приговор объявлен. Обвиняемая освобождается под надзор Хранителя Равновесия до возвращения в Город Тени. Цепи упали с грохотом. Сяо Юэ осталась на коленях, не двигаясь. Не веря. Освобождена? Не заключение? Не казнь? Хайтянь подошёл, протянул руку. — Вставай, сестра. Идём домой. Она медленно подняла взгляд. Слёзы блеснули на её щеках. — Я... я не заслуживаю... — Нет, — согласился он тихо. — Не заслуживаешь. Но миру нужно исцеление. Не новые раны. Она взяла его руку — дрожащую, холодную. Он помог ей встать. Они вышли из зала под шёпот толпы. Одни смотрели с одобрением. Другие — с осуждением. Но Сяо Юэ уже не слушала их. Она просто шла рядом с братом. Думая о десятках тысяч мёртвых — тех, кого знала точно, и тех, кого никогда не узнает. О разрушенной столице. О солдате, который назвал её Маленькой Луной перед смертью. Я жива. Свободна. Под надзором, но свободна. Но свободна ли я от вины? Или она будет преследовать меня до конца дней? Голос Серафима был тихим: Вина — это цена выбора. Ты выбрала войну. Теперь живи с последствиями. Она кивнула про себя. Да. Буду жить. И, может быть, когда-нибудь... найду способ искупить. Если искупление вообще возможно.