feel my v-vibration

      Это началось где-то около месяца назад, когда в групповом чате по случаю дня рождения Уёна кто-то из парней предложил подарить ему дилдо. Обычный резиновый член, ну так, смеха ради. Младший обязательно бы оценил, как сказал Минги, словив в ответ злой красный смайлик от Сана.       Сан, между прочим, в конечном итоге такой подарок поддержал. Не сказать, что сразу и что прям одобрил, но и четкого «нет» во время обсуждения от него никто не слышал.       Понятное дело, что дилдо был не единственным, и они выполнили почти все пункты любезно подготовленного Уёном вишлиста — за исключением тех, что вскрывали все темные стороны его души и распахивали настежь двери в их с Саном спальню. Наверное отсюда и пошла эта глупая идея.       Глупой ее считал Юнхо. Точнее начал считать, когда ходом жеребьевки или еще какого-то варианта распределения того, кто что будет покупать, ему выпал билет прямиком в секс-шоп. Какой черт заставил его сидеть в тот день на совещании и отключить звук на мобильном из-за нежелания слушать ежесекундные вжики по столу?       И вот теперь, платой за такое неуважительное отношение к их перепискам, как сказал бы тот же Уён, знай он обо всей это заварушке, Юнхо тратил один из своих немногочиленных выходных на то, чтобы приехать сюда. Вывеска выглядела знакомой, как и лестница, ведущая вниз, на цокольный этаж здания. Единственное отличие его прошлых походов — наличие Сонхва под боком.       Ему было скучно дома. И вообще хотелось проводить больше времени со своим парнем, что целыми днями торчит в офисе, а потом еще тратит драгоценное время до сна, чтобы уткнуться в планшет и спланировать свое расписание на завтра. Сонхва засыпал в кровати, не дожидаясь, а утром открывал глаза, когда от Юнхо даже не оставалось тепла на другой половинке простыни. Он писал ему сообщения в течение рабочего дня, отправлял свои фотки, фотки букетов, что собирал для очередного заказа, и миллион разных смайликов, горячо любимых в использовании.       И Юнхо скучал в ответ.       Изначально эта суббота должна была стать чем-то вроде маленького бытового свидания, которые стали традицией с самого начала их отношений и совместного проживания. Походы в крупный торговый центр где-то раз в месяц, чтобы закупиться продуктами и другой необходимой мишурой для дома, которую можно было не тащить на руках, а благополучно довезти все на машине Юнхо. Вполне мило и по-семейному.       Таким оно было и сегодня ровно до момента, как на пути домой пришлось включить поворотник и съехать направо — считай почти в объезд пробки, если не думать о том, что это не было их целью. Целью был гребаный секс-шоп и гребаный дилдо в подарок на день рождения.       Над дверью звенит противный колокольчик, а в зале их ждет уж больно знакомая сотрудница. Это было крайне странным совпадением, что ее смена всегда выпадала на дни, когда Юнхо сюда захаживал. Честно говоря, он никогда не ходил дальше кассы, прося один и тот же комплект из раза в раз: пачка презервативов и несколько тюбиков смазки без запаха.       «Никогда не говори никогда» и «все случается в первый раз» — идеальные фразы для того, чтобы описать этот день.       Юнхо двигается вглубь магазина, с вежливой улыбкой отказываясь от помощи, которую ему предлагают. Не здесь и не сейчас. Он и так терпеть не мог консультантов, а получать рекомендации в магазине товаров для взрослых никогда не входило в его планы: издержки профессии приводили к тому, что он в первую очередь тщательно изучал все дома, прежде чем что-то купить — уж лучше так, чем разговаривать с продавцами.       Сонхва не идет следом, а остается где-то в начале зала, расхаживая меж полок со скучающим видом. Может, оно и к лучшему...       — Вы можете говорить по очереди? Я вас почти не слышу, — связь в подвале была отвратительная, так и групповой звонок четверых громогласных парней, желающих перекричать друг друга, — то еще развлечение для уже раздраженного всей этой ситуацией Юнхо. — Нет, я не могу выйти на видео.       Короткий взгляд падает на Сонхва, остановившегося возле одного из стендов и внимательно изучающего какую-то коробку в руках. До этого тот, кажется, проминал ткань кружевного белья, вывешенного двумя пролетами левее.       Зажав ухом телефон, Юнхо читает поочередно надписи с представленных на витрине упаковок. Розовый... Девять дюймов... С подогревом... Реалистичный с венками... Стеклянный... В виде щупальца... Произносить названия вслух было еще хуже, чем могло казаться со стороны, особенно когда по ту сторону трубки раздавались смешки и постоянные просьбы повторить то, что он только что прочитал. Сплошное издевательство.       Его выбор падает на классическую модель, просто черный резиновый член на присоске. В нем нет ничего вопиющего: не самый большой, но и не маленький. Такой есть в каждом втором порно. Впрочем, никто не сказал ничего против, и на этом закончился коллективный созвон.       — Я выбрал этот. По крайней мере Сан согласился, что он неплох, — первым делом показывает коробку Сонхва, что тут же отвлекается от своего пристального разглядывания предметов разных размеров на стеклянном стеллаже.       — А.. да.. выглядит хорошо. Думаю, Уёну понравится, — короткая улыбка появляется на губах прежде, чем он в последний раз бросает взгляд на полку и уже собирается идти в сторону кассы. — Пойдем?       — Не хочешь себе что-нибудь? — их фразы звучат в унисон, но если Юнхо на чужой вопрос согласно кивает, то Сонхва наоборот — отрицательно мотает головой. Последняя попытка: — Или нам?       В ответ такое же твердое отрицание, но в купе с тем, как мягко фраза слетает с его языка, в ней не слышится ни грамма раздражения, как могло показаться. О, Сонхва злился совсем иначе, и Юнхо рад не попадать под горячую руку.       Девушка дает базовые инструкции по использованию и говорит об отсутствии возможности возврата товара, пока сканер звонко пищит, пробивая штрих-код на коробке с дилдо. На ее лице расползается вроде бы дежурная вежливая улыбка, но в глазах Юнхо она выглядит скорее дьявольской ухмылкой, как и вопрос о том, стоит ли добавить к покупке что-то еще. Начинает говорить о распродаже некоторых позиций белья, которое ранее смотрел Сонхва, и о том, что сочетать использование фаллоса с обычным вибратором — неплохой такой шанс испытать верх удовольствия. Теперь понятно, на кого и на что было обращено пристальное внимание консультанта и Сонхва.       Конечно, они оба говорят «нет». Достаточно сухое со стороны Юнхо и мягкое от Сонхва. Другого ожидать и не стоило.       — Ты уверен, что ничего не хотел купить? — он спрашивает первым делом, как только за ними захлопываются двери автомобиля, отгораживая их от внешнего мира. Черный пластиковый пакет летит на заднее сиденье крайне небрежно, но иначе обращаться с этим Юнхо не собирается. Прости, Уён. — Мы можем вернуться.       — Единственное, что я хочу, — так это поехать домой и провести отстаток выходного, смотря телевизор с моим парнем. Устроишь? — замок ремня безопасности словно ставит точку в разговоре, но намного непоколебимее, чем обычно делал Сонхва. Юнхо остается только пожать плечами и завести машину.       После дня рождения Уёна вся эта ситуация, как и поход в секс-шоп, забывается. Юнхо не пытается и не хочет вспоминать о позоре и о том, какими натянутыми были разговоры у них с Сонхва во время того шоппинга. В то время как Сонхва... вообще не поднимает эту тему ни после возвращения домой, ни на дне рождения, где именинник желает узнать подробности того, кому и как выпала такая честь, ни после, когда они проводят вместе свои выходные.       Впрочем не сказать, что это вообще что-то изменило в их отношениях: дни все также проходили за работой и переписками, вечера — за ужином и в постели, если каждый из них не выматывался настолько, чтобы и вовсе уснуть, едва голова касалась подушки.       Сонхва все чаще тратил свое свободное время на согласование и раскидывание дат поставок цветов в его магазин, а также просмотр всевозможных вариантов букетов, которые ему предлагала заказчица для украшения банкета в честь ее свадьбы. Неудивительно, что раздраженный Сонхва — а довести его до такого состояния надо еще постараться — поставил телефон на беззвучный режим.       — Эй, детка, я звонил несколько раз, — начинает было Юнхо, как только избавляется от обуви в прихожей и проходит к арке, ведущей в зал. — Все в порядке? Сонхва?       Вот только вопреки всем ожиданиям Сонхва выглядит отнюдь не раздраженным или тем более взбешенным общением с клиентами в собственный выходной. Подобрав коленку к подбородку, он как будто находится не здесь: взгляд, которым он сверлит все еще вибрирующий на столе телефон, кажется расфокусированным, а дыхание чуть глубже, чем обычно. Он даже не сразу обращает внимание на пришедшего Юнхо, что уж говорить о том, чтобы услышать хоть один из его вопросов.       — Сонхва, — тихий шепот, и чужая рука медленно опускается на его плечо, не желая резко выводить из задумчивости, тем самым напугав парня. Но это никак не освобождает их от того, что Сонхва вздрагивает и моментально разворачивается, смотря на Юнхо широко раскрытыми глазами.       — О.. Ю-юнхо.. ты уже вернулся?       — Да, я звонил тебе несколько раз, думал, вдруг надо домой что-то купить или, — он неоднозначно проводит ладонью в воздухе. — Ну, ты знаешь. Чем был занят?       — Нужно было решить много дел вне магазина, скоро сезон поставок роз. Я не могу упустить хороший товар по не завышенным ценам.       Юнхо согласно кивает, оставляя на пушистых волосах Сонхва короткий поцелуй, тем самым выражая свою поддержку. Он тянет за концы галстука, в спешке пытаясь избавиться от удавки, что сдавливала шею на протяжении всего дня. Было бы крайне приятно получить пару дней выходных в ближайшие праздничные недели, а не очередную командировку, как это делали с ним в прошлые разы.       Но к сожалению даже за полторы недели до рождества его заваливают работой несмотря на поданное на рассмотрение заявление об отгулах. Юнхо вынужден лишь коротко улыбнуться словам директора, а уже за дверью во всех красках того обматерить, не поскупившись на выражения. Сонхва такому раскладу не то чтобы рад, но и не сказать, что сильно был против, будучи таким же занятым в преддверии праздников, как и его парень. Разве что просыпается он чуть позже и приходит домой чуть раньше, имея возможность распоряжаться своим рабочим графиком так, как ему самому хочется.       — Уже проснулся? — тихо спрашивает Юнхо, слыша, как шаркают по полу босые ноги, спрятанные в его собственные, слегка великоватые штаны. Сонхва по утрам был тем еще ненавистником разговоров, а сегодня он ко всему прочему выглядел жутко невыспавшимся. — Кофе?       Мычание, не совсем похожее на согласное или, наоборот, отрицательное, тонет в идеально выглаженой белоснежной рубашке — самое то для понедельника.       Юнхо, не возражая против теплых объятий со спины, достает из шкафчика маленький капучинатор. Нет ничего лучше хорошего свежесваренного горячего кофе в ранние часы начала рабочей недели. И тем более не может быть ничего лучше пышной молочной пенки, смягчающей горечь напитка. Палец проезжается по кнопке выключателя, и по кухне разносится тихое дребезжание венчика, которое увеличивает свою громкость, стоит ему попасть в кружку с подогретым молоком.       Вжжжж.       Рука двигается вверх-вниз, иногда переходя на круговые движения запястьем, чтобы ускорить процесс, при этом доведя молоко до нужной пенистой консистенции.       Хватка обнимающих поперек тела рук становится чуть крепче, чем изначально, — до этого почти полностью расслабленные пальцы цепляются за черный ремень, держащий брюки, надавливая на гладкую ткань под ним. Юнхо вовсе не скрывает того, как с губ срывается усмешка, когда к задней части бедра прижимается нечто твердое.       — Кто-то пришел сюда явно не за кофе. Хорошее настроение? — произносит он дразнящим тоном, тут же выключая капучинатор и пытаясь развернуться в чужих руках. Вот только Сонхва отходит раньше, чем тот успевает это сделать.       — Вечером закажем курочку. Не забудь свой ланч в холодильнике, — короткий поцелуй в щеку, и вместо присутствия Сонхва под боком в дальней части квартиры раздается хлопок двери, ведущей в спальню.       Такое поведение старшего уже начинало понемногу действовать ему на нервы.       Юнхо в целом был из тех людей, что верил близким если не на сто, то хотя бы на девяносто девять и девять десятых процента. Какой смысл строить отношения, основанные на якобы полном доверии, когда ты собираешься скрывать от партнера то, что действительно важно? В список важного входили здоровье, благополучие, страхи и переживания, желания, глупые и не очень мысли — в общем все то, что обычно вызывало самые яркие эмоции, оказывающие сильное влияние на состояние как физическое, так и моральное. И Сонхва его в этом поддерживал, откровенно заявляя о том, что ему нравится или не нравится. Конечно, такие диалоги — а иногда их отсутствие — приводили к ссорам и крикам в начале совместного пути, но без этого, наверное, нельзя было обойтись.       Они учились быть друг с другом, уживаться в одном пространстве, где столкнулись разные бытовые привычки, интересы и взгляды на жизнь. И со временем недопониманий стало меньше, как и жизнь стала больше походить на ровный спокойный путь, чем на дорогу, полную ям и кочек.       Доверие заключалось не только в разговорах и откровениях, поэтому парни установили четкие границы того, что и как можно или нельзя делать. И ложь, даже сказанная во благо, в них входила.       Возможно, идея, пришедшая Юнхо в голову, была плохо продуманной, или скорее шаткой, и была способна как не оставить и следа после своего воплощения в жизнь, так и испортить им обоим надвигающиеся праздники.       Как только дверь закрывается за его спиной, а порог оказывается перешагнут, Юнхо делает глубокий вдох. Все или ничего. Он оставляет влажный поцелуй на губах Сонхва, сидящего на диване; его лицо в полумраке освещается экраном телевизора, где крутят очередную дораму с клишированным сюжетом. По крайней мере Сонхва они нравились, и Юнхо не собирался возмущаться.       — Хва, я могу воспользоваться твоим ноутбуком? Свой в офисе оставил. Мне должны прислать правки по презентации, которую я завтра представляю на совещании. Не хочу, чтобы этот придурок лишил меня выбитых выходных.       По большей части Юнхо не лгал: он действительно ждал письмо на почту, как и выступление с презентацией, от которой зависело слишком много, выпадало на завтрашнее утреннее собрание. Да и свой ноутбук он правда забыл, вот только не в офисе, а на заднем сиденье машины, припаркованной возле их жилого комплекса. Сонхва не должен был ничего заподозрить.       Получив одобрительное мычание, он устраивается с чужим ноутбуком за столом на кухне так, чтобы с его места открывался отличный вид на любые передвижения в гостиной. Загрузка, как на зло, движется с чертовски медленной скоростью, действуя и без того напряженному Юнхо на нервы. Облегченный выдох покидает его легкие, эхом догоняя звук включения.       Первым делом Юнхо открывает рабочую почту и заранее скинутую в облачное хранилище презентацию — все же работать сегодня он тоже планировал —, но сначала хотел выполнить главную поставленную на этот вечер миссию. Сонхва всегда, где бы он ни был, пользовался только одним конкретным браузером, привыкнув к его интерфейсу и храня все пароли в памяти своего аккаунта. Это упрощало задачу. Как и то, что он, видимо, не брал за правило чистить историю поиска и посещенных страниц.       Несколько сайтов по его работе, как минимум десять открытых вкладок из пинтереста с различными вариантами сборки букетов, страница ютуба с клипом какой-то женской группы и... Вот оно! Интернет-магазин с яркой, хотя скорее вульгарной, иконкой выделяется среди одинаковых цветочных ссылок.       Мысль не покидала его с того самого дня, как тема секс-игрушек впервые была поднята в беседе ко дню рождения Уёна. По началу Юнхо просто задумывался об интересном опыте, который мог бы разнообразить их сексуальную жизнь, но дело до разговора с партнером об этом так и не доходило. Если не считать момента, когда магазин для взрослых буквально тыкал их носом, как котят в миску молока, в разнообразие приблуд для плотских утех. Он продолжал краем глаза смотреть на Сонхва, в надежде уловить хоть какой-то невербальный сигнал о чем-то понравившемся или заинтересовавшем — конечно, не считая кружев и белья, к которым парень неравнодушен уже достаточно давно, чтобы Юнхо в эту его страсть был посвящен.       И теперь догадки нашли свое подтверждение в истории браузера.       Шорох со стороны гостиной заставляет его вздрогнуть, закрыть вкладку и вернуться на страницу почты, с так и не прочитанным письмом от коллеги. Он поднимает взгляд, но поверх крышки ноутбука замечает лишь то, как Сонхва сменил положение на диване, продолжая неотрывно пялиться в экран.       Но каким бы ни было облегчение от факта, что его не раскрыли, сидеть так дальше Юнхо просто не мог. Открыв в последний раз сайт интернет-магазина, он копирует ссылки на каждый просмотренный товар, а после перекидывает себе в черновик письма на рабочей почте, чтобы позже обязательно более внимательно все пересмотреть с телефона, без страха быть пойманым. Когда все следы подчищены, ему, хоть и нехотя, приходится вернуться к рабочим вопросам.       Презентация на следующий день проходит успешно, о чем он спешит сообщить Сонхва, и, получив в ответ слова с поздравлениями и около сотни разноцветных сердечек, Юнхо выдыхает с чистой душой — он смог заработать себе несколько выходных дней. Конечно, не полное количество тех, о которых просил в своем заявлении, но даже так это можно считать приятным бонусом. Как некий подарок на рождество.       Они договорились не устраивать праздничных ужинов, а просто освободить себя от домашней рутины, воспользовавшись доставкой, после которой не требовалось мыть посуду. Не самое полезное, но что поделать, иногда себя тоже нужно радовать и позволять отдыхать.       Кстати о радостях. Подарочный черный пакет, лежащий на соседнем от Юнхо сиденье, словно энергетический вампир, высасывал из него все силы. Его содержимое не было тем, что он собирался дарить в качестве рождественского презента. Нет. Юнхо вообще-то считал себя вполне нормальным бойфрендом, а не конченным идиотом. Хотя мысль о втором появлялась где-то на задворках каждый раз, когда он думал о том, что собирается сделать.       Он задержался на работе в свой последний рабочий день перед выходными под предлогом завершения важных дел в этом году. Хотя на деле ушел он почти так же, как когда зарабатывался на час дольше. Большую часть времени Юнхо потратил на дорогу до магазина, свое пребывание там и на дорогу домой — через все эти адовые пробки и гудение клаксонов таких же уставших и недовольных работяг, как и он сам.       Неудивительно, что Сонхва уже отдыхает, не дождавшись его прихода и оставив невскрытой коробку рамена на кухонной столешнице. Быстрый ужин в планы Юнхо вписывался просто идеально.       И не менее идеально то, что после его принятия душа, Сонхва еще не спит. Обложившись на кровати журналами, парочкой карандашей и ноутбуком, он лишь бросает мимолетный взгляд на слегка влажные волосы и футболку Юнхо, не выражающий ничего кроме легкого неодобрения от предвкушения того, что простыни и подушки от этого тоже будут мокрыми.       — Ты сильно занят? Удели мне минутку, — вряд ли это займет всего лишь минутку, вне зависимости от того, какой исход их будет ждать. Юнхо всю жизнь слушал о том, что нужно надеяться на худшее, но это явно был не тот случай, когда он собирался воспользоваться этим советом.       Сонхва перекладывает ноутбук с коленок на прикроватную тумбочку и потирает уставшие от яркого света экрана глаза. Ему бы стоило пойти спать, и Юнхо бы обязательно обнял его так крепко, что возможности уйти просто не оказалось, но в таком случае он бы никогда не смог решиться на то, чтобы протянуть черный пакет ему в руки.       — Это подарок. На Рождество. Точнее это не тот подарок, что я собираюсь тебе подарить, а скорее то, что я купил... Черт, — слова в голове нещадно путались от волнения, смешанного с предвкушением и еще чем-то, что так трудно было выделить из ярко давящей на виски массы.       — Давно не видел, чтобы ты так волновался, Юно-я. Что там? — в голосе Сонхва сквозит сплошное веселье, в то время как Юнхо хочет провалиться под землю.       Он купил ему новый набор лего, который стоил неоправданно бешеных денег, но Сонхва так давно его хотел, что любые цифры на ценнике превращались в ничто для Юнхо. Он слишком сильно его любил, и если его глупая идея все испортит... О, он даже не хотел об этом думать.       Сонхва осторожно вынимает замотанную в подарочную упаковку бумагу, такую же черную, как и пакет, с легким предвкушением поглядывая на Юнхо, чье лицо, казалось, вот-вот должно было слиться с цветом его белой футболки. Конечно, он не стал бы рвать упаковку в похыхах, как это делал нетерпеливый Уён, а отклеивал каждый кусочек прозрачного скотча, чтобы оставить бумагу почти в идеальном состоянии.       Но его задор быстро сменяется напряжением в теле, что заметно по выпрямленной осанке и резко посерьезневшем выражении лица. Марка была довольно известной, и раз Сонхва сам искал ее в интернете, догадаться о том, что было в вытянутой коробке, не составило особого труда.       — Ты решил купить... вибратор.       Он даже не спрашивает. Четкое утверждение звучит его тихим голосом. Оно такое же твердое, каким были отрицания на все вопросы о покупке секс-игрушек в том магазине, расположенном на цокольном этаже.       — Зачем?       Вопреки своим словам, на которые Юнхо так и не дал ответ — в силу того, что не знал его или просто не хотел еще сильнее усугубить ситуацию —, Сонхва вскрывает коробку, осторожно вытаскивая из нее комплектующие: инструкцию по применению, зарядное устройство и саму игрушку, занимавшую большую часть пространства внутри. Вибратор был достаточно большим, его длина схожа с длиной предплечья, а крупная верхушка скорее напоминала размер мяча для тенниса, если не была чуть больше него.       Честно говоря, пастельно-розовый цвет был лучшим выбором, по мнению Юнхо, между фиолетовым и черным, что выглядели вульгарно и типично. А этот нежный напоминал ему о Сонхва, о его смехе, румянце на щеках и ласковой улыбке. Юнхо не преследовал плохих намерений в этой покупке, он делал это ради Сонхва.       Он нажимает на круглую кнопку, и по комнате разносится жужжание, заглушая своим рокотом напряженную тишину. Головка игрушки движется, создавая вибрацию и притягивая к себе внимание. Сонхва осторожно подносит палец к мягкой на вид насадке и прикасается к подрагивающему материалу. Вибрация отдается прямо в подушечку пальца, и ему приходится приложить силы, чтобы удержать его на месте, не поддавшись воздействию волн.       Тихое «ох!» слетает с его губ раньше, чем он успевает его сдержать, и Юнхо переводит свой взгляд с вибратора на Сонхва. Он уже видел его в таком состоянии — на щеках проступил румянец, дыхание замедлилось, а зрачки, не отрывающиеся от игрушки, расширились, почти полностью поглотив радужку. Юнхо смачивает языком губы, не зная, как можно не иметь одной конкретной реакции при виде такого Сонхва.       Но его гиперфиксация на вибрирующем массажере не могла обозначать ни согласия на любые дальнейшие действия, ни принятие подарка. Он мог разозлиться или расстроиться, и все это вылилось бы на Юнхо. Если бы только мозг Сонхва не был затуманен волнением, которое оваяло все тело от кончиков волос до пальцев ног.       Хотя вскоре обычный трепет сменяется возбуждением, что становится явным за счет контура чужого затвердевшего члена, четко выделявшегося сквозь ткань мягких пижамных штанов. Вероятно, бархат приятно ласкал влажную головку, посылая сигналы к хоть какому-то движению для создания столь нужного трения и давления на требующую внимания эрекцию.       — Хва... Могу я.. — Юнхо на мгновение теряет связь не только с реальностью, но и с собственным языком. Он просто не может перестать открыто пялиться на своего раскрасневшегося парня, падающего все ниже и ниже. — Позволь мне.       Он с усилием отцепляет ладонь Сонхва, крепко обхватившую тело игрушки. Вибрация была настолько мощной, что отдавалась прямо в руку, хотя главным стимулятором во всей конструкции явно служила круглая подушечка на конце, к которой ранее так заворожено прикасался Сонхва.       Юнхо поудобнее перехватывает вибратор и подносит к приглашающе раздвинутым ногам. Направляет его к чужому бедру, без особого нажима прислоняет к штанине чуть ниже того места, где нога переходит в пах. Трудно не обращать внимание, когда сбоку от его руки отчетливо дергается член Сонхва, нуждающийся в любом мимолетном касании, и это едва заметное движение заставляет Юнхо тихо выругаться. Черт... Он медленно перемещает головку вибратора по штанам вверх, приближаясь к чужому возбуждению, но так и не притрагиваясь к нему — дразнится, ходит вокруг да около, чем вызывает недовольное сопение со стороны Сонхва.       Сонхва всегда был нетерпелив. Не только в сексе, но и в обычной жизни. Только вот если второй вариант в виде надутых губ вызывал у Юнхо смех и улыбку, то первый — тепло, быстро зараждающееся в животе и переползающее в пах. Он на мгновение позволяет себе стиснуть в ладони собственный член через одежду, и тут же переключить внимание обратно, не желая поддаваться желанию поскорее получить разрядку.       Сначала Сонхва, потом он сам — одно из тех правил, что Юнхо возвел в своей голове и которого старался придерживаться.       Макушка вибратора наконец отрывается от ткани, вызывая облегченный выдох. Видимо вибрация ощущалась настолько сильно, что ее импульсы, разносились по коже сквозь слои ткани и доходили даже до возбуждения. Юнхо медленно ведет им по всей длине члена Сонхва, но так и не достигнув головки, возвращается обратно. Сонхва скулит и дергается в попытке то ли уйти от прикосновения, то ли увеличить давление.       — Тихо-тихо. Я знаю, — шепчет Юнхо, мечась взглядом между чужим лицом и тазом. Свободная рука давит на его живот, прижимая к постели и не давая Сонхва сменить положение.       Место, где головка плотно прилегает к спальным брюкам, пропитывается предъэякулятом, обильно вытекающим от того, как сильно действует на Сонхва игрушка. Он испускает первый громкий стон, когда вибрирующая в ускоренном темпе подушечка касается влажного пятнышка, размазывая липкую смазку по штанам круговыми движениями.       Наверняка на Сонхва это влияет в двухкратном размере — его возбуждал не столько сам вибратор, сколько мысли о его использовании. Как дрожащие волны доходят до ушей своим успокаивающим монотонным звуком, как их частота меняется в зависимости от скорости и поверхности соприкосновения, как они мягко содрогают кожу. Такой вывод стал окончательным, когда Сонхва опустился в некий транс, вскрыв коробку и едва включив игрушку. У него всегда хорошо была развита фантазия, и сейчас его реакция, хныканье, срывающееся с искусанных губ, — явное тому доказательство.       — Нет, — голос Юнхо звучит чертовски низко, хрипло и грубо, зеркаля движение ладони, быстро отталкивающей чужие руки, тянущиеся к вибратору и стремящиеся отстранить тот от чувствительного члена. Давление становится невыносимым, явно превращаясь стимуляцию из приятной в болезненную.       — Юн, а-ах... Ю-юнхо..! — наконец-то с губ помимо звонких стонов и беспрерывных рыданий слетает чужое имя. Гласные растягиваются, когда Сонхва берет особенно высокие ноты, надрывая глотку. Его запястья были захвачены в кулак после еще одной попытки скинуть с себя игрушку, и даже под крепкой хваткой отчетливо становилось заметно, как подрагивали пальцы. Казалось, дрожь прошибла его всего — от ступней вверх к коленкам, которые не позволяло свести тело Юнхо, расположенное меж ними, к содрогающимся мышцам живота, к быстро вздымающейся груди и к щекам, по которым тонкими дорожками сбегали слезы.       Поэтому никакого удивления не вызывает громкий вскрик, вслед за которым Сонхва выгибается в пояснице, а на штанах, под массирующей головку подушечкой вибратора расползается большое мокрое пятно. Белесые капли спермы просачиваются через ткань, вскоре размазываясь по ней под действием все еще кружащей там игрушки.       — Хватит, хватит!       Лицо Сонхва раскраснелось, как и шея, и спрятанная под белой футболкой грудь, покрывшаяся алыми пятнами. Влажные следы от слез уже успели подсохнуть. В купе с искусанными губами и затуманенными глазами образ Сонхва вызывал у Юнхо огромный шквал чувств.       Он последний раз проводит по чувствительному, мягкому члену через брюки, на что получает болезненное шипение, и все же откладывает вибратор в сторону. Губы опускаются на щеки, сцеловывая каждую слезинку с заплаканного лица, не брезгуя стекающими по вискам каплями пота и тем, что из уголка рта вниз по подбородку Сонхва стекает тонкая нить слюны. Юнхо накрывает губами чужие, втягивая растрепанного парня в нежный и неторопливый поцелуй. Где-то в простынях тонет жужжание игрушки, но в этот момент, для них не существует ничего кроме сплетенных в единый клубок языков, мягко сжимающих волосы у корней пальцев и осторожных касаний к пылающим от румянца щекам.       Вскоре Юнхо уходит, чтобы вернуться с влажным полотенцем. Избавляется от беспорядка, самолично устроенного в чужих штанах и переодевает разнеженного оргазмом и поцелуями Сонхва. Тот недовольно шипит от неприятного ощущения холодной застывшей спермы, но все же принимает заботу, чувствуя себя в невесомости от полученного удовольствия. Он едва не мурлычет, зарываясь носом в подушку, и это последнее, что видит Юнхо прежде, чем скрыться в ванной и справиться с собственным возбуждением, так и не спавшим за все это время.       А когда возвращается, Сонхва и вовсе сонно сопит, убаюканный их общим запахом, исходящим от постельного белья. Юнхо забирается в кровать, осторожно обнимая парня за талию и притягивая ближе к себе. Короткое касание губ к чувствительной шее и следующий за ним шепот будят Сонхва:       — Как ты?       — Устал, — слова звучат невнятно, но Юнхо улавливает каждое. — Спасибо, в последние дни я был таким напряженным. Мне этого явно не хватало...       И с сердца словно падает тяжелая цепь, крепящая к мышце огромный камень, что все это время не давал ему спокойно мыслить, выводя на все более ужасные варианты развития событий после этого дурацкого псевдо-подарка на Рождество.       — Я счастлив, если ты счастлив, Хва-я, — и очередной поцелуй за этот вечер опускается на спутанную от ерзаний копну темных волос.       Проснувшись на следующее утро, они заварят кофе и обсудят произошедшее на трезвую голову, вновь поднимут тему доверия и важности разговоров. Сонхва искренне поделится тем, как осознал в себе желание поиграть с вибратором, а Юнхо — о том, как сложил все воедино и пришел к выводу о нужности покупки.       — И что бы ты сделал, если бы я отказался?       — Ну... я читал, что его можно использовать вместо массажера для забитых мышц. Я часто работаю сидя, так что мне это могло быть полезно... Не хочешь помочь?