За столом была прекрасная и комфортная атмосфера.
САНЗУ (мысли): прям как в детстве... Аж грустно стало... Жаль, время не вернуть назад.
ТАКЕМИЧИ: так... О чём вы хотели поговорить?
КОКОНОИ: а... Да... Точно... Насчёт Хайтани... Они тебя провожали... Я видел, что они хотели?
ТАКЕМИЧИ: А... Ты про это... Да просто проводили... Ран... Так ведь старшего зовут? С косичками?...
КОКОНОИ: Да... Это он, что он тебе говорил?
ТАКЕМИЧИ: Да допрашивал меня... Спрашивал... «Один живёшь?» «Дома никого нету?» Ну и тому подобное...
САНЗУ: Мич... Ты с ними дел не имей... Знаю я их... Мудачьё они то ещё...
ТАКЕМИЧИ: Да вроде не...
САНЗУ: Я правду сказал... Хаджиме подтвердит...
КОКОНОИ (кивнул): Я ещё... Я перехожу из Чёрных Драконов в Поднебесье. Хару со мной...
ТАКЕМИЧИ: Что... Почему?... Я думал, вы в Свастоны присоединитесь... Ну... По крайней мере, ты, Коко... Санзу ведь... А ты чего уходишь?!
САНЗУ: Кхм... Это... Не важно... Там своё...
ТАКЕМИЧИ: Нет! Если начал, то говори до конца!
КОКОНОИ: Скажу от себя... Свастоны бы не принесли какого-либо дохода... Я был в Ч.Д. чисто из-за денег...
Ханагаке посмотрел на Санзу с взглядом, полным вопросов.
САНЗУ: Кхм... Там есть дорогие мне люди... Ты одного из них знаешь... И, возможно, увидишь...
ТАКЕМИЧИ: Ну и кто это?...
САНЗУ: Я же сказал... Узнаешь! Ладно, мы, пожалуй, пойдём, хорошей ночи! И ты вроде готовить не умеешь...
ТАКЕМИЧИ: Я, пока это всё готовил, думал, переломаю всё себе...
После этих слов два брата, е-ба... Старшие братья Такемичи ушли, оставив того в недоумении и с ещё большим количеством вопросов.
Мать родную, как и отца, он никогда не видел, да и других братьев он не видел, только Харучиё и Хаджиме, а откуда он знает, что у него ещё братья есть? Да благодаря альбому, что был у него в шкафу, только вот разорванные фотографии были, блондин их собирал по кусочкам, и, собрав тех двоих, он понял, что на фотографии-то... Его и не было, судя по собранным элементам, сзади стояло ещё пару человек, так как на плечах Хаджиме и Хару были чьи-то руки, но явно не человека, который стоял посередине между тех, кого назвали.
Спустя пару дней после встречи с Какучо...
Время 18:30.
ТАКЕМИЧИ: ...Какучо... Извини, что не узнал тебя...
КАКУЧО: Да ладно тебе, столько времени прошло, естественно, ты меня помнить не будешь... Слушай... Мич... Я бы хотел, чтобы ты с кое-кем встретился...
ТАКЕМИЧИ: И с кем же? Да и, честно... Мне тебя хватило как бы...
КАКУЧО: Я настаиваю...
? (подошел с улыбкой): Да ладно тебе... Ну если не хочет человек, то чего заставлять-то?
КАКУЧО: Сам пришел... Вот и хорошо...
ТАКЕМИЧИ (поднял голову и посмотрел на парня перед собой): ...Ааа?
ИЗАНА: Изана Курокава, ты меня уж точно не помнишь, раз Какучо еле вспомнил... Такемичи.
ТАКЕМИЧИ: Откуда ты моё имя знаешь?...
ИЗАНА: Я думал, ты фотографию уже собрал... Даже брата родного не узнал...
ТАКЕМИЧИ:... Всмысле брата?... Сколько их у меня вообще?!
КАКУЧЁ: Ну... Смотри, я... Изана, Харучиё, Вакаса, Хаджиме... Получается 5...
ИЗАНА: А могла бы быть ещё сестра... Но это потом... А сейчас... Не ходи 22 (или какого это было?) числа на битву с Поднебесьем... Договорились?...
ТАКЕМИЧИ:... Ничего не обещаю...
Ещё чуть-чуть поговорив, они разошлись.
Такемичи зашел в пустой дом и сразу ушел в комнату спать...
На столе стояла уже собранная фотография в рамке...
Взади стоит девушка лет 40, явно на 8 месяце беременности, судя по животу, который прикрывали дети...
С левой стороны парнишка с белыми, как снег, волосами, с улыбкой и немного прикрытыми глазами, фиолетовыми, как виноград.
По правую стоял другой мальчик, с тёмной кожей и фиолетовыми глазами, волосы белого, немного сероватого цвета.
Между ними стоял другой парень с чёрными, как уголь, волосами, которые были пострижены под 0.
Перед ними ещё двое, мальчик с белыми, немного длинными волосами, а рядом с ним парень с чёрными и взглядом, как у кота, а на руках держал ребёнка, которому был год.
Прекрасная семейная фотография. Не так ли?...
Ребёнком останешься навеки, помнить рук тепло родного человека, человека, которому доверил жизнь свою, пусть будет ангелом хранителей твоим, и пусть оберегает он твой покой.
От автора