Switch places

Вечером в планах было заняться сексом. Они набросились друг на друга, едва успев закрыть входную дверь. Дома кроме них никого нет, и гостей не ожидается. Что может быть лучше? Изначально все начиналось по знакомому сценарию: приставания, ласки, поцелуи. После всех прелюдий Женя снял с Тэкчжу рубашку, и уже начал было расстегивать ремень на штанах, но тот его внезапно остановил.  — А может, я сверху разок? — совершенно спокойно спросил он, будто подобный вопрос всплывал в их диалогах не единожды.  — Разок? Ты вроде частенько на мне скачешь. — ухмыльнулся Богданов, явно восприняв предложение не в том смысле.  — Ты не понял. — нахмурился Квон.  — М? В смысле? Брюнет не дал Жене опомниться. Уже через несколько секунд блондин, который мгновение назад был сверху, теперь лежал на спине с ошарашенным и одновременно возмущенным взглядом. — В прямом, Женя, — продолжил Тэкчжу, нависая над ним. По его лицу расползлась улыбка, — Раздвигай ноги.  Женя, естественно, ничего раздвигать не стал. Заместо этого он взглянул на него так, будто сейчас лично оскорбили его достоинство. Он не ослышался?   — Ты головой ударился? — с ноткой раздражения в голосе спросил мужчина. — Как грубо.  Тэкчжу не стал дожидаться согласия или отказа со стороны партнера, он наклонился к нему и примкнул губами к шее, перед этим схватив обеими руками запястья и крепко прижав их над головой. По телу блондина прошлись мурашки, но он не обратил внимания. Первое время Женя лежал смирно, позволяя брюнету снова и снова то целовать, то кусать его белоснежную кожу на шее, оставляя на ней россыпь ярко-красных засосов. Вскоре Тэкчжу отстранился, но ненадолго. После небольшой паузы он поцеловал Женю, теперь уже в губы, нагло проникая языком в рот. Тот с подозрением посмотрел на него, но после, недолго думая, закрыл глаза и немного расслабился, позволив Тэкчжу вести. А зря. Квон приоткрыл один глаз, проверить, сработал ли его отвлекающий маневр. Убедившись, что Богданов полностью ему доверяет, он, не разрывая поцелуя, одной рукой потянулся к своему, уже расстегнутому ранее, ремню на штанах.  Женя резко отстранился, когда почувствовал, как его запястья сковало что-то тугое. Он поднял взгляд. Руки связаны ремнём.  — Я вроде никогда не ограничивал тебя в доминирующей позиции, Тэкчжу, — медленно, с опаской, произнёс блондин, намекая на то, что это действие было явно лишним, — Если хочешь подвигаться сам, то скажи, я не буду тебя трогать. — … — Тэкчжу посмотрел на него так, будто тот сказал сейчас самую тупую и очевидную вещь на свете, — Ты реально тугодум, или у тебя просто стадия отрицания? Женя не ответил. Внутри он давно подозревал, что Тэкчжу хочет, и что его «сверху» имелось ввиду совсем не в том смысле, в котором они привыкли (ну или один Женя привык), но озвучивать это вслух у него пока не было желания. Может, и правда, стадия отрицания? Тэкчжу же, воспользовавшись шансом редкого и, скорее всего, временного спокойствия партнера, принялся расстегивать его рубашку. Как только ловкие пальцы быстро дошли до последней пуговицы, он резко распахнул ткань, открывая перед собой широкую, мускулистую грудь с татуировкой орла. Грозный взгляд птицы, который словно впивался в душу Тэкчжу, заставил его невольно усмехнуться — он напоминал Женю, который сейчас лежал под ним с точно таким же взором, явно не одобряя происходящее.  — Полежи смирно, — предупредил Квон и устроился так, чтобы его колено оказалось между ног блондина. — Эй, какого- Женя не успел договорить — брюнет неожиданно схватил один сосок и сжал его, тем самым заставив мужчину под ним издать тихий вздох. Квон замер, будто обдумывая дальнейшие действия, а затем наклонился и взял в рот второй. Женя стиснул зубы.  Да что, блять, вообще происходит?  Тэкчжу же молча продолжил делать то, что начал. Так же, как и с шеей, он чередовал поцелуи с укусами, периодически оставляя свои следы на коже. Со стороны блондина было слышно лишь тяжелое, чуть учащенное дыхание.  Брюнет еще немного поигрался с его сосками, а после прервался и поднял голову.  — Нравится? — спросил он с издевкой.  — Развяжи меня. — выдохнул Женя, проигнорировав вопрос.  — Я только начал.  — Тэкчжу, если ты сейчас же меня не развяжешь, я… Предложение вновь не было договорено по той же причине, что и в первый раз, только теперь Квон обхватил ртом другую сторону груди. Женя прикусил нижнюю губу и откинул голову на подушки. Вдох перемешался со слабым, сдавленным стоном. Мужчина почувствовал, как постепенно жар и возбуждение охватывают все тело. Он дернулся, пытаясь избежать этого щекочущего, раздражающего контакта языка с его соском, но Тэкчжу в ответ лишь зафиксировал его связанные запястья одной рукой, не давая двинуться дальше.  — Гх.. Лучше бы ты член сосал, а не это. — не выдержав, зло бросил Женя.  Услышав язвительный комментарий, Тэкчжу, наконец, оторвался от груди.  — Зачем? Это я умею. — с насмешкой ответил он.  — Ну вот и делай то, что умеешь.  — Да ладно, у меня неплохо получилось. Гляди, — Квон приподнялся и положил ладонь на выпуклую ткань штанов Жени, — ты возбудился.  Взглянув на место, где лежала рука брюнета, Богданов удивился, не ожидая от своего тела такой реакции. Бля, серьёзно? Он постоянно шутил над Тэкчжу за это, а сам.. Однако много времени на размышления ему не дали, уже через считанные секунды Тэкчжу стянул с Жени брюки, оставив его в одних боксерах. После этого он попытался устроиться у него между ног, но блондин упрямо закрыл проход, плотно сомкнув их. Тэкчжу поднял на него недовольный взгляд.  — Ну не упрямься.  — Я не соглашался. — А я тебя разве спрашивал?  Оба нахмурились, враждебно посмотрев друг на друга. Взгляды пересеклись в молчаливой борьбе: ни один уступать не собирался. Однако, после нескольких минут напряженного молчания Квон вздохнул и первым нарушил тишину.  — Один раз.  Женя прищурился. В глубине зрачков проступил алый отблеск. — Всего один. Тебе так сложно потерпеть? — все упрашивал брюнет.  Женя продолжал молчать, насупившись.  — Боишься, что порву? — усмехнулся Тэкчжу.  — Че сказал? Брюнет с хитрым прищуром посмотрел на Женю, довольный тем, что провокация сработала. Блондин еще больше помрачнел после его вопроса и отвёл взгляд. Снова повисла тишина, но на этот раз Тэкчжу решил его не дергать.  — Один. Гребанный. Раз.  Спустя пару минут прозвучал жесткий голос Жени. Он определённо был не в восторге.  — Наконец-то. — выдохнул Тэкчжу.  — Я делаю это ради тебя.  — Как мило. Раздвинь уже ноги, романтик.  — А развяжешь? — с надеждой в голосе спросил Богданов.  — Нет. Я не в себе, по-твоему? Ты тут же перевернешь меня. — последовал моментальный отказ.  — Ц.  С трудом преодолев свою гордость, Женя медленно немного развел ноги. Настроение Тэкчжу ощутимо поднялось. Он уже успел подумать, что сегодня либо не судьба, либо придется брать силой. Хотя он сомневался, что второй вариант сошел бы ему с рук. Если бы это получилось, страшно представить, что было бы в дальнейшем, при условии, что руки Жени уже ничего не сковывает. Женя, конечно, был терпелив ради Тэкчжу, но не настолько, чтобы переходить все границы дозволенного.  Прежде чем продолжить, Квон потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил из ящика смазку. Женя фыркнул, увидев это, но ничего не сказал.  Вернувшись в исходное положение, брюнет первым делом стянул с блондина оставшееся нижнее белье, а затем без особого труда развел его ноги шире и устроился между. Прохладная смазка капнула на пальцы, после чего мужчина коснулся ими отверстия, размазывая жидкость. Узел мышц мгновенно сжался от напряжения и резкого контраста внутреннего жара и холода снаружи. Тэкчжу хмыкнул.  — Расслабься.  — Угх.. Женя выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и слабую дрожь в теле. Он уже пожалел, что согласился.  Тем временем Тэкчжу закончил подготовку со смазкой и, недолго думая, плавно протолкнул два пальца внутрь. В ответ, вместо ожидаемого стона, он получил лишь приглушенное рычание. Связанные руки Жени сжались в кулаки.  — Сказал же, расслабься. — повторил Тэкчжу.  — Не указывай мне. — упрямо процедил тот.  — Женя, тебе лучше послушаться. Женя хотел было сказать еще что-то гневное, но вовремя замолчал и задумался. Если так поразмыслить, то Тэкчжу прав. Уж кому как не ему знать, как вообще это снизу делается. Богданов перевёл дух и постарался расслабить тело.  — Вот так, — послышался одобрительный голос сверху. Сразу после этого пальцы толкнулись глубже.  — Ах-х.. — не в силах сдержаться, из уст Жени вырвался приглушенный стон. Ощущения.. странные. Не сказать что больно, но и не сказать, что очень приятно. Хотя по телу чувствовалось необычное покалывание всякий раз, когда Тэкчжу двигал пальцами. Первое время Квон двигался осторожно и мягко, но спустя пару минут его движения заметно ускорились. Женя иногда вздрагивал и сжимал зубы, когда пальцы задевали простату, а порой он даже слабо постанывал. Пока Тэкчжу растягивал тугое колечко мышц, параллельно с этим он бросал внимательные взгляды на блондина, следя за реакцией. Тот в основном лежал спокойно, не дергался, только мордашка нахмурилась и щеки порозовели. Довольно милый вид, особенно когда смотришь на это сверху.  Только стоило Жене хоть немного привыкнуть к новым для него ощущениям, как Тэкчжу вынул пальцы. Женя недовольно промычал.  — Что, не терпится? — усмехнулся брюнет, снимая с себя низ.  — Я такого не говорил. — пробурчал Богданов.  Тэкчжу закатил глаза, мол, «Ага, конечно», и снова взял смазку. Обмазав ею член, он положил ее рядом, на случай, если еще вдруг понадобится, а затем взял Женю за бедра и чуть приподнял их. Женя отвернулся и закрыл глаза. Блять, он не хотел видеть, как его сейчас лишат достоинства и собственной гордости.  — Я вхожу. — приставив головку члена ко входу, предупредил Квон.  — Тэкчжу, я тебе этого не прощу. — сквозь зубы ответил блондин.  — Не ной, уже поздно.  После этих слов брюнет резко вставил. Женя отреагировал мгновенно: тело дернулось, а он сам издал сдавленный стон. В глазах на секунду потемнело, по телу разлилась волна острой боли и одновременно странное чувство, которое заставляло желать большего. Тэкчжу же остановился, дабы позволить Жене привыкнуть.  — Ну че, не помер? — Х-хаа.. уже все?.. — голос блондина дрогнул.  — Нет, только половина. — Тэкчжу посмотрел вниз, — Но сейчас будет всё.  — Что? Нет, подож- Член мужчины вошел до самого основания. Со стороны Жени послышался стон еще громче, чем прошлый. По лицу брюнета расплылась самодовольная улыбка. Если бы их сейчас видели все те люди, которым Женя успел насолить за всю свою жизнь, они бы аплодировали Тэкчжу стоя.   Квон вновь остановился, но на этот раз не сколько дать партнеру время, а сколько самому насладиться этим ощущением. Он уже не помнил, когда в последний раз занимался сексом вот так, вставляя в кого-то.  Спустя пару минут молчаливого наслаждения Тэкчжу, наконец, задвигал бёдрами. И это, пожалуй, было мучительнее всего для Жени. Сначала орган медленно, будто намеренно дразня, выходил из отверстия, оставляя после себя ноющую пустоту, и при этом не давая до конца расслабиться из-за головки, которая все еще оставалась внутри, а затем он снова вонзался внутрь, задевая все самые чувствительные точки, о существовании которых Женя даже не знал.  А вот Тэкчжу процессом явно наслаждался. С каждым новым толчком его брови чуть хмурились, а изо рта вырывался сдавленный стон. Тугие стенки, в которых ранее никто и никогда не был, плотно обволакивали его, вызывая по телу мурашки и слабую дрожь. Становилось жарко, а сдерживаться было все труднее: хотелось вставить быстрее, грубее, резче. Но Тэкчжу решил пока не торопиться. Однако блондин внезапно прошептал:  — Быстрее..  — Что? — замедлив действия, переспросил Квон, не расслышав. Хотя, скорее, не поверив сразу в то, что услышал.  — Быстрее, блять. — прохрипел Женя уже громче.  Тэкчжу еще долго смотрел на Женю пристально и шокировано, ненароком подумав, что ему либо крышу снесло от стыда, либо температура тела поднялась. Но, увидев, что Богданов в полном порядке и смотрит на него все так же упрямо, ожидая выполнения своей просьбы, Тэкчжу убедился, что данные слова были сказаны в здравом уме. От этого осознания сердце в груди забилось быстрее. Он усмехнулся.  — А ты вошел во вкус. — удовлетворенно сказал брюнет. Темп ускорился. Женя не хотел это признавать, упирался до последнего и весь процесс убеждал себя в том, что ему это точно не понравится и что он толком даже не кончит, однако стоило Тэкчжу задвигаться быстрее, то неприятное чувство пустоты внутри мгновенно пропало, а растянутое отверстие, уже привыкшее к боли, с готовностью принимало все больше и больше толчков.  Комната наполнилась всевозможными пошлыми звуками: шлепки, стоны, скрипы кровати. Тэкчжу уже не следил за скоростью и силой своих действий, а Женя давно перестал контролировать свой голос.  — Ах.. нгх.. мха.. ыгх.. — Хаа.. Наконец-то ты начал издавать милые звуки.  — З-заткнись.. Ах!.. Тэкчжу только усмехнулся и снова ускорился.  Вскоре оба почувствовали, что конец близок. Внешне это тоже было видно — стоны заметно участились, а шлепки стали громче.  В конце концов, первым потерял контроль Тэкчжу. Он издал последний сдавленный вздох, и спустя пару секунд густая сперма полилась прямо внутрь. Блондин сжал челюсти, чувствуя, как в нем разливается тепло. Квон грубо толкнулся еще несколько раз, и остановился. И только после этого, следом за ним, с тихий стоном кончил себе на живот и Женя.  Мужчины замерли, тяжело и прерывисто дыша. Блондин старался выровнять дыхание, а брюнет над ним медленно вышел из отверстия и рухнул на кровать рядом.  Прервал затянувшуюся тишину Женя.  — Ну? Повеселился? — с иронией спросил он, поворачивая голову к нему.  — Я самый счастливый человек на свете. — гордо заявил Тэкчжу.  — Поздравляю. Теперь развяжи меня. — напомнил блондин, вернув прежнее недовольство в голосе.  Брюнет окинул взглядом связанного мужчину, тихо посмеялся, а затем подполз к нему и освободил его руки. На коже уже виднелись красные следы от туго затянутого ремня.  Отложив ремень в сторону, Тэкчжу хотел было встать с кровати и пойти в ванную, но внезапно его резко схватили за запястье и с силой потянули на себя, заставляя лечь обратно. В следующую секунду над ним навис Женя со своей фирменной ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего.  — Ну все. Ты допрыгался. — он прищурился, алый свет снова мелькнул в глубине зрачков.  Тэкчжу сглотнул. Прямо сейчас он пожалел, что не оставил Женю связанным на ночь. Блять, очевидно же, что этот ублюдок потребует так называемую «компенсацию» за подобные утехи. Он же тот еще торговец, и сделки, не приносящие ему личной выгоды, никогда в жизни не заключит.  — Твою мать. — выдохнул брюнет, уже понимая, что его ждёт.  Улыбка Жени стала шире.  — Твоя очередь раздвигать ножки, заинька.