Глава десятая. Citius, altius, fortius. Быстрее, выше, сильнее.
13 апреля 2026 г., 09:44
Примечания:
Девочки, вы чего творите? Вы меня в топ-3 вывели, а такие цифры лайков и подписок мне и не снились!
Насчет исторических фактов - давно пора было, но сейчас я увидела интересную возможность. Увидите в тексте и сюжете. Историки и знающие, прошу вас меня простить, если что не так и критиковать, предлагая. С телефона читается неудобно вторая часть главы, но я уже все перепробовала.
Угадывайте фазу цикла по взаимодействию наших профессоров.
Снова отправляю вас в тикток: aidapolozovna. Я лучше видоса, чем видос под Владимира Вольфовича, больше никогда в жизни не сделаю. Это не просто прайм, это пик моего юмора и умственных способностей.
Простите, что не всегда отвечаю на отзывы - у меня уже день с ночью путаются. Но вы их пишите обязательно!
Всем приятного чтения, а мне - сладчайшего слипа! ♥
Первый тайм мы уже отыграли И одно лишь сумели понять: Чтоб тебя на земле не теряли, Постарайся себя не терять.
Александр Градский
***
Профессор Лайтест подскочила на месте, когда ее разбудил оглушительный рев. Она давно должна была привыкнуть к тому, что в Хогвартсе можно было забыть о тишине и спокойствии. Августа сдернула с себя черные солнцезащитные очки и увидела, что команды уже выходят на поле. Квиддич! Сколько на нем завязано! Добрая половина замка сходила с ума, когда речь заходила об очередном способе узнать, кто быстрее, сильнее и лучше. Маркус Флинт превратился в ходячий сгусток агрессии, рычал на всех подряд и требовал у Августы освободить его от отработок, чтобы он мог больше тренироваться. Близнецы Уизли, наоборот, пребывали в эйфории и на каждом занятии пытались выяснить главное: - Профессор, ну за кого вы будете болеть? - За красивую игру, - неизменно говорила Августа, с детства наученная единственно правильному ответу. - Да ладно вам! - не унимался Фред. - Ну за Гриффиндор же, правда? - Нет, за Слизерин! - рявкнул Флинт с другого конца лаборатории, чуть не уронив колбу. Августа, доведённая до точки кипения, отложила ручку и произнесла с абсолютно серьёзным лицом: - За Салавата Юлаева. - За... кого? - осторожно переспросил Джордж. - Эх вы! - Августа шутливо пристыдила студентов. - Легенд советского хоккея не знать! - Советского чего? - хором переспросили близнецы. - А вы вообще на матч-то придёте? - не отрывая уже глаз от рабочего стола буркнул Флинт. Августа не могла не прийти, ей пришлось хотя бы присутствовать для иллюзии погружения в чужую культуру. Конечно, на ее Родине тоже был квиддич, но она всегда держалась от него далеко, тем более что в команду проводился жесточайший отбор - медкомиссии, обучение полетам, проверка родословной... Представлять страну на международных соревнованиях - недостижимая мечта многих. Хорошо, что таких амбиций у алхимички не было, и ее достижения заканчивались на участии в конкурсах умов. На игру в одиннадцать утра невыспавшаяся Августа явилась в черных круглых очках, чтобы никто не видел, что на самом деле ей все это неинтересно. У Филча, заметно потеплевшего к новому профессору, помимо конфискованных вещей была и коробка потеряшек, среди которых Августа и нашла винтажный аксессуар. Несмотря на то, что на преподавательской трибуне было в разы тише, чем на прочих, Флитвик оказался довольно экспрессивным соседом. Он решил, что его святая обязанность ввести профессора Лайтест в курс дела, и с удовольствием рассказывал о всех нюансах этого вида спорта. - Вы почти что лежите на моей ноге, - прошипел Снейп, наклоняясь вперед, на ряд ниже, - Причем на больной. - Это вы пачкаете мне спину своими ботинками. Не мешайте мне смотреть... Игра уже началась! В воздух взлетели красные и зеленые мантии, теряясь в небе. Августа выпрямилась, поправляя очки, и закрыла глаза. Северус тоже вел игру, куда более сложную, чем полет на метлах с несколькими мячами. С одной стороны, он вернул её на свои занятия без лишних слов, и все вернулось на круги своя, но с другой... Между ними теперь висело что-то невысказанное. Оба раскрыли лишь необходимый минимум: Августа открестилась от тайны Пушка, признавшись, что знает не больше, чем о его существовании, а Снейп посоветовал не доверять Квирреллу. Он посчитал, что именно странный профессор пробрался в комнату к Лайтест, но почему, объяснить не соизволил. Августа не сводила глаз со странного профессора. Больная же нога Снейпа заживала плохо. Лайтест настаивала на том, что тому следует идти к Помфри, но Снейп отнекивался по своим странным причинам. Вряд ли он сомневался в квалификации школьной медсестры, и тем более вряд ли открыл в себе талант к медицине. Августа не вникала и лишь порицала его, подавая бинты во время очередной перевязки изуродованной ноги. - Я не знаю, кем надо быть, чтобы одновременно следить за всеми головами, - откровенность Снейпа перестала быть неожиданностью. После Хэллоуина он не то, чтобы изменился по отношению к Лайтест... Он не понимал, как вернуть их прошлые взаимоотношения и не быть должным, а потому стал говорить больше и невпопад. Как назло, Августа ни в чем не нуждалась, даже в уроках зельеварения без зельевара. - Вы просто не любите искать подход, - ухмыльнулась Августа и передала ему рябиновый отвар. - Ни к людям, ни к собакам. - А вы только этим и занимаетесь, - фыркнул Снейп, уводя глаза в сторону. Внезапно он дернулся и закрыл ногу мантией. - ПОТТЕР! - Я просто хотел узнать, не могу ли я получить обратно свою книгу, - Августа заметила воробьиную макушку мальчика в дверном проеме и ахнула. Как же она не заметила Гарри, должна же была дверь скрипнуть! Свинец бил, конечно, и по внимательности, но не сейчас же, когда он снова на минимуме... - ВОН ОТСЮДА! - Снейп побелел и позеленел одновременно, срываясь с кресла. Нога снова зашлась кровью, и Лайтест потащила его обратно в кресло. - Сначала забинтуйтесь, а потом идите линчевать первокурсников. Вы что, правда отобрали у него книгу? Снейп сказал что-то неопределенное и принялся заматывать рану с двойным усердием. Эта странная пара не знала, что Поттер, Уизли и Грейнджер уже обвинили их в преступном сговоре и пообещали друг другу обязательно остановить злодеев. Крик Флитвика выдернул Августу из воспоминаний, заставив очки чуть сползти на кончик носа. - Вот это да! - неожиданно громко завизжал он, когда Анджелина Джонсон перехватила квоффл. - Какой пас! Видели, профессор Лайтест? - Очень здорово, - машинально ответила Августа, не глядя на игроков. Флитвик принялся объяснять ей тонкости стратегии, подпрыгивая при каждом удачном действии гриффиндорцев. Лайтест вежливо кивала, кутаясь в платок, и неумело пряча зевки. Уизли и Флинт боролись меж собой так, словно играли не за честь факультета, а за уникальную, разумеется, возможность накостылять друг другу, как в последний раз. Маркус увлекся настолько, что уверенным тараном чуть сбил самого юного игрока с метлы. - Да карточку красную ему! - завопил с трибуны гриффиндора Дин Томас так громко, что услышали даже преподаватели. Августа не сдержала улыбки. - А в хоккее за такое вся команда бросает игру и несется мстить, - обратилась она к Флитвику. - А если вратаря обидеть, ух! Пух и перья! - Ох, сейчас будет бить гриффиндор! Штрафной! - профессор был полностью поглощен квиддичем. Августа размяла плечи и вновь заняла удобное и молчаливое положение. Шум стадиона постепенно превратился в однообразный гул, напоминающий Августе работу турбин в закрытом цехе. Она почти провалилась в дрему, когда ритм игры внезапно изменился, а всполошившийся Флитвик едва не свалился. - Что это он делает? Это какой-то финт? Августа вернула внимание на поле: метла Гарри превратилась в быка на родео, стремясь скинуть его. Она резко кренилась вниз, Поттер пытался удерживать древко со всех сил, но каждый раз терял управление. Вот что значит сделать исключение для таланта! Августа, а она, разумеется, слышала из каждой щели о том, что Гарри - уникум, и в команду его взяли по настоянию МакГонагалл, недовольно покачала головой. - Вряд ли, - Лайтест привстала и облокотилась о край трибуны, приглядываясь к Поттеру. Спинным мозгом, или даже тем, что ниже, она чувствовала нити чужеродной магии. - Метла пытается его сбросить... Почему никто не помогает? Флитвик что-то растерянно лепетал и рылся в карманах мантии, видимо, в поисках палочки. Августа обвела взглядом обеспокоенные, но бездействующие трибуны. Слизеринцы хохотали над Гарри, гриффиндорцы озабоченно перешептывались, добрая половина из оставшихся все еще следила за игрой на другом конце поля. Лайтест обернулась, задирая голову к единственному, кто мог бы в такой ситуации сделать хоть что-то толковое. Снейп пытался. Он весь замер, превратившись в грозную статую, и не сводил взгляд с Поттера, что-то шепча себе под нос. Августа затаила дыхание: он работал без палочки. Уровень концентрации, которого это требовало, был запредельным для обычного мага. Вены на его висках вздулись, пальцы судорожно сжимали края мантии; Снейп не замечал ничего вокруг, превратившись в сплошную волю, направленную на спасение мальчика. Лайтест не успокоилась: если профессор шепчет контрзаклятие, а это было именно оно, как иначе, кто накладывает основное? Метла Гарри вибрировала и моталась так сильно, что висеть тому оставалось недолго. Теперь уже все повыскакивали и засуетились, близнецы рванули к Гарри, протягивая руки. Флинт замер с мячом в руках и отлетел, недоуменно глядя на Поттера, всем стало очевидно, что матч не может продолжаться. Стоило Уизли приблизиться, как метла резким рывком взмыла ввысь. Взгляд Августы вернулся к Снейпу, а ветер донес обрывки знакомого запаха. Сладковатый, тошнотворный дух тления тянулся чуть выше и левее, оттуда, где замер фиолетовый тюрбан Квиррелла. Августа прищурилась за темными стеклами очков: заикающийся профессор вперился в Поттера мертвым взглядом, и его губы двигались в такт рывкам метлы. Впервые за все время, что Лайтест знала Квиррелла, он выглядел собранно и уверенно. Двуликий вор, значит? Как бы ни хотелось Августе подняться и начистить Квирреллу лицо, она остановила себя. Все звуки мира погасли для нее, оставив лишь шелест губ Снейпа и Квиррелла. Этот притворщик, значит, залез в ее комнату, но зачем? И зачем он пытается покалечить избранного ребенка? Или даже убить? Конечно убить, такая высота... В Снейпе Августа не сомневалась: в этой невербальной дуэли он точно выйдет победителем, но уцелеет ли при этом Поттер? Мальчик, тем временем, уже свалился со своего Нимбуса и повис на одной руке. Зельевар стал мрачнее и сосредоточеннее. Сквозь узкие щели в деревянном настиле трибун Лайтест увидела движение и приспустила темные очки. Прямо под ногами преподавателей, в пыльном полумраке между балками мелькнула знакомая каштановая макушка. Августа замерла, глядя в проем между досками. Там, притаившись, Гермиона Грейнджер дрожащими руками уже направляла палочку с горящим огоньком на мантию Северуса Снейпа, когда поймала взгляд преподавательницы. Каких усилий стоило Августе не обругать всех и вся! Как сложно балансировать между хорошим учителем и хорошим человеком, при этом оставаясь собой, и в данном случае - в стороне. По возможности всегда в стороне. Она не может снова выдать Грейнджер, иначе окончательно уничтожит ее доверие, но не должна мешать Снейпу выполнять его работу! Это противный зельевар сам виноват, что дети считают его виновным во всех грехах! Сколько еще нужно времени, чтобы его противодействие взяло верх? С другой стороны... Отвлечет ли Квиррелла огонь? Лайтест поджала губы и… призрачно кивнула, пальцем подталкивая очки к глазам. С усилием, явным только для нее самой, профессор заставила себя отвернуться. - Как вы мне все настопиз...надоели, - едва слышно выдохнула она в сторону. - Инсендио! - донесся снизу приглушенный всхлип. Августа чувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. Риск был слишком велик, она проклинала свой мозг, который тут же придумал схему игры, и ту еще предстояло воплотить в жизнь самым правильным образом! Желтый язычок пламени жадно вцепился в тяжелую шерсть мантии Северуса. Гермиона справилась, но огонь был слишком слаб - Снейп мог почувствовать его раньше, чем Квиррелл будет обезврежен... Придется все-таки... Лайтест не шелохнулась, прощупывая энергии, но её рука под платком сделала резкое, короткое движение, словно она дернула за невидимую нить. Магия кольца-змеевика отозвалась мгновенно, подчиняя себе чужой огонь, и раскалила само кольцо. Часть пламени, повинуясь воле, послушно замерла на мантии Северуса, а вот другая часть... Крошечная, почти незаметная искра сорвалась с ткани и, подхваченная порывом ветра, перепрыгнула на длинный, свисающий лоскут фиолетового тюрбана Квиррелла. Секунда. Две. Больше ждать невозможно! Лайтест закричала: - Пожар! Вы горите! Ох, ваш тюрбан! Квиррелл дернулся и с воплем повалился назад, сбитый с толку и ослепленный дымом, и проклятие, державшее метлу Поттера, рассыпалось вдребезги. - Чтоб тебя... - прошипел Снейп, яростно хлопая ладонями по дымящейся шерсти. В поднявшейся суматохе никто не заметил, как Августа быстро улыбнулась, Гермиона возникла на трибуне своего факультета, а Гарри в небе наконец-то выровнял метлу и пошел на крутое пике. Лайтест медленно выдохнула, чувствуя, как по спине катится холодная капля пота. Последний раз, последний! Пусть дальше разбираются сами! - Вы в порядке? - Августа обернулась к Снейпу с самым искренним беспокойством, на которое была способна, одновременно оценивая ущерб. Мантия была безнадежно испорчена, огонь, остановленный на одном месте, выжег дыру, но хотя бы не добрался до тела. - Поттер... - только и смог выдавить Снейп, глядя на поле, где мальчик уже выплевывал снитч под оглушительный рев трибун. Августа схватилась за голову, понимая, что ее все-таки вовлекли в участие во всех этих играх. Флинт, разочарованно облетая трибуны, благодарно подумал, что она крайне сильно расстроена из-за проигрыша Слизерина. Лайтест поднялась с места, стараясь не смотреть на Квиррелла. Он мог принять любой взгляд за угрозу или... или еще что-то. Все то время, что она не работала, она старалась не выходить из комнаты, а если и выходила, то дополнительно запечатывала магические метки. Лайтест куталась в платок и воображала, как избежать лишних вопросов, но Снейп оказался быстрее мыслей. - Что это было? - он нагнал Августу и они скрылись под лестницей, ведущей в кабинет мадам Трюк. - Фееричный финал матча, - огрызнулась девушка, выдергивая руку из хватки зельевара. Снейп не отступил, а наоборот, навис над ней, перекрывая путь к отступлению. - Не паясничайте, Лайтест. Откуда взялся огонь? Августа привалилась к каменной стене и скрестила руки на груди, устало вздыхая. А ведь день только начался! - Это интересует вас больше, чем то, почему наш коллега решил вытрясти душу из Поттера? - Лайтест на ходу придумывала линию обороны. Она дернула носом, почувствовав гарь слишком близко, и Снейп одернул мантию назад. Он молчал, но Августа видела, как он впитывает каждое её слово, и криво усмехнулась. - Или я ошибаюсь, и это вы пытались избавиться от избранного? Очень, конечно, в вашем духе, но сомневаюсь. - И вы верите своим… ощущениям? - Разумеется, - пожала плечами Августа, стараясь игнорировать его близость. - Квиррелл... - выдохнул Снейп, и в звуке этом было больше яда, чем в котле с аконитом. Весь разговор зельевар оглядывался. - Он утверждает, что пытался помочь и удержать метлу... - Помощь не пахнет дерьмом, Северус, - перебила его Августа, поморщившись. - Вы же знаете, что даже магия имеет свой окрас, и к Поттеру тянулось два шлейфа... Я вас уверяю, что вы были правы в своих подозрениях. Квиррелл пытался скинуть Поттера с метлы. - И что вы предлагаете сделать? - Снейп прищурился, оценивая действия Августы. Та же, в свою очередь, приоткрыла рот, пребывая в полном раздражении, и ткнула пальцем в его грудь. - Что вы будете делать, - отчеканила она, - меня не касается. За эти два месяца я занималась чем угодно, но только не своим делом. Я приехала в Англию учить детей, а не следить за трехголовой псиной и выводить на чистую воду идиотов. - И вас совершенно не интересует происходящее? - Снейп выгнул бровь и позволил себе дернуть губами, изображая странную улыбку. Августа выдохнула, посмотрела ему в глаза и помолчала с полминуты. - Нет, - медленно соврала она. - Не втягивайте меня в свои... школьные проблемы. Воспримите это как личную просьбу. Мне не нужны чужие интриги. - Вы же понимаете, что уже втянуты? - Снейп подошел ближе и почти что зашептал. - Что вы будете делать, если Квиррелл опять залезет в вашу комнату? - Кричать о пожаре, - грубо усмехнулась Лайтест. - Что ему вообще понадобилось там? - Снейп снова оглянулся. - Вы прячете что-то настолько ценное? - Нижнее белье, - Августа оттолкнула зельевара и выскользнула из-под лестницы. Она лишь на мгновение засомневалась и замерла, а затем продолжила свой путь, чувствуя на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Она не знала, послушает ли ее Снейп, но она дала ему то, что ему было нужно: подтверждение его собственных подозрений о Квиррелле. А это значило, что теперь это его проблема. Во всяком случае, она отчаянно на это надеялась. - Лайтест, - окликнул он, когда она уже почти скрылась за поворотом. Августа остановилась, но не обернулась, скосив в его сторону только взгляд. - Если кто-то еще раз появится у вашей двери, сообщите мне. - Первым делом.***
- Мисс Грейнджер? Рада вашему визиту, проходите, - Лайтест замерла у доски с мелом в руке. Гермиона зашла в класс с самым виноватым видом на свете, и пробежала к своему месту, не поднимая глаз. - Доставайте пергамент. Меня, пока вас не было, уговорили рассказать полную историю образования магического мира в СССР. Но учтите, что по теме будет тест! Перепишите главные тезисы с доски, вы можете их дополнять во время лекции по своему усмотрению. Гермиона поспешно перенесла с доски все, что пропустила. Девочка долго сомневалась и еще дольше решалась, но в конце концов сломалась под напором своей совести. Лайтест не рассказала ни слова о том, что видела, за эти три дня никто ни разу не намекнул Гермионе о произошедшем. Снейп снял бы с нее не то, что баллы, а шкуру, если бы узнал, что Гермиона - виновница пожара! Грейнджер рассказала друзьям об этом, и те засомневались. То, что видел Гарри в лаборатории, и то, что Гермиона яростно защищала никак не сходилось меж собой. Рон был уверен, что профессорша ведет какую-то двойную игру, и помогает Снейпу только для того, чтобы облапошить и его в конце предприятия, которое они задумали. На пергаменте появилось два скачущих столбца с информацией, отделенные друг от друга сплошной вертикальной линией: 1697-1698 - Великое Посольство. Петр Первый (магл) узнает о существовании магии и школ для колдунов и ведьм. 1710 - начало строительства Колдовстворца, как изолированного города для волшебников. 1712 - принудительный отбор колдунов (только м.п) со всей страны. Статус семьи не важен. 1716-1717 - путешествие в Западную Европу, - прибытие учителей из иностранных школ, - окончание строительства города. 1721 - открытие школы как Артикула Магических Наук, реформы прочих структур. - девиз: "Natura. Voluntas. Imperium". - герб: Великий Полоз, Змей-Горыныч, императорский двуглавый орел. 1722-1723 - Каспийский поход, первое сражение солдат-колдунов. 1725-1727 - Екатерина Первая. Меншиков вводит Табель Магических Рангов (от "подмастерья" до "магистра") и соответствующее жалование от казны. - Мы как раз остановились на следующем важном для магического сообщества событии, - Августа записала дату - 1731-1741 - и отложила мел, - При всех прочих успехах - армии, флоте, и заемных банках, не удавалось в полной мере освоить некоторые дисциплины. Более того, колдуны начали... сходить с ума или того хуже, и население Колдовстворца пошло на убыль быстрее, чем при войнах. Вновь прибывшее по просьбе Анны Иоанновны семейство Фламелей задержалось в Артикуле на десять лет и уехало, когда на престол вновь взошла женщина, пусть и регентша. - Но как же колдуньи? - Зак поднял руку, прежде чем спросить. - Не забегайте вперед, мистер Смит, - Лайтест ткнула пальцем в тысяча семьсот двенадцатый год, - помните, что в школу все еще принимаются только мальчики. Семьям, в том числе матерям и сестрам, разрешили жить в городе только при Елизавете Петровне. Записываем следующую дату! Тысяча семьсот тридцать шестой год - отмена закона об изоляции. А Анна Иоанновна, к слову, полностью изменила ассамблеи, где теперь демонстрировались сложные иллюзии, трансфигурация и магические фейерверки. Зашуршали перья, и Августа перевернула доску, на которой не осталось места. - Изоляция, как я уже говорила в начале урока, подразумевала полное прекращение прошлых отношений. Дворяне отрывались от семей и не имели права на переписку, крестьяне - те и писать еще не умели, а обратно в поле не стремились. Петр, а за ним и все последующие, воспитывали солдат, и не знали, что из этого получится по итогу. Наше магическое сообщество до сих пор зависит от маглов, а в те времена - зависело полностью. Они и время диктовали свои условия, но Елизавета Петровна, посмотрев на смертность, решила ввезти в город целые семьи. Почему? - Магический потенциал? - предположил Седрик Диггори, сидевший за одной партой с Аной. Именно она притащила его на дополнительные занятия, и он нашел их вполне увлекательными, в отличие, в этот раз, от подруги. - Я имею в виду, раз мать смогла родить одного волшебника, то шанс родить второго выше, чем у прочих? Или родить от мага? Древнее же время, еще не знали ничего толком. - И это тоже, - одобрительно кивнула Лайтест. - Но все въезжавшие проходили первичное медицинское обучение. А женщины на Руси, знаете ли... Каждая колдунья по-своему. Трын-трава, разрыв-трава, дурман-трава и прочие травы были известны до того, как о них написали в учебниках. Постепенно они заменили врачей и медсестер, и стали ассистировать колдунам. И вот тогда-а... алхимия уступила свои тайны. - А какую дату записать на изменение правил? Ну, в каком году стали принимать девочек? - спросил Маркус, рисовавший мячи для квиддича в свободных местах бумаги. - Одна тысяча семьсот семидесятый год. - Какой-какой? - удивленно переспросила Гермиона, не выдержав своего долгого молчания, и тут же сжалась в нервный комок. - Все верно. Понадобилось пятьдесят лет, чтобы понять, что мужчине алхимия не подвластна в полной мере. Да что там алхимия, - Августа грустно улыбнулась и посмотрела на присутствующих девочек, - что женщина может колдовать не хуже мужчин. Пришедшая к власти Екатерина Вторая ознакомилась с проблемами Колдовстворца не сразу, а как только увидела статистику, очень разозлилась. Полетело много голов, буквально, дети, и с тех пор знание магических наук было обязательно для всех. В тот же год школу переименовали. Августа вывела на доске аккуратным почерком новое название и подчеркнула его. - Всероссийский Императорский Корпус Чародейства и Алхимии. Запишите, что открыто новое крыло и построен женский корпус. Вскоре в головах и на пергаментах появились новые факты: 1785 - Жалованная чародейская грамота - признавала право волшебников не ограничиваться жизнью в Колдовстворце. Отмена телесных наказаний и военной службы. Возвышение чародеев до "благородного" сословия. 1800 - Павел 1 отменяет вольности, служба вновь обязательна. Любые собрания считаются заговором. - Во время Отечественной войны 1812 года боевые маги Корпуса принимали активное участие. Например, создавали непроходимые болота, обрушивали лавины, наводили морок на французские отряды. Это был пик славы боевой магии Колдовстворца, - Августа сделала паузу и глубоко задумалась, - до некоторого времени. Именно тогда, мистер Смит, появились первые декабристские идеи. Они называли себя Братством Воли. Восставшие хотели достичь следующих целей... Вы пишете? Хорошо, делайте тезисно. - 1825 - Основные цели декабристов-колдунов: - отмена статуса магов как государственного ресурса. - введение магической конституции. - академическая свобода. - 1826 - Чугунный устав - ужесточение цензуры. - У нас вообще, - Лайтест хмыкнула сама себе, - много всего завязано на металле. Итак, восстание декабристов подавлено карательным отрядом таких же колдунов. Как мы уже обсуждали, у них отняли кольца, но не в них же дело, верно? - У вас есть способы лишить человека магии? - удивленно приподнялся Диггори, и Ана улыбнулась ему. Она-то все это уже знала. - Их больше, чем вы думаете, - Августа закивала, потирая запястье. - В общем, тогда это виделось, как спасение от самоуничтожения. Декабристы хотели свободы, не понимая, что в условиях страны свобода мага - это неизбежная анархия... Дети, вы дальше сами сможете писать? Отлично. Лайтест отряхнула руки от мела и села в кресло, располагаясь удобнее. - Записывайте 1861 год. Великие реформы включали в себя не только отмену крепостного права, но и "Договор об утилитарности". Александр Второй пошел на сделку: он дал магам право на инициативу. Разрешил частные лаборатории, продажу артефактов, и настоял на использовании магии в промышленности. Она перешла к следующей дате - 1881. - Александр Третий. Время контрреформ. После того как народовольцы убили Александра Второго, власть снова сжалась в кулак. Заметили тенденцию? Свободное время чередуется с запретами, и маги должны подстроиться под каждое изменение. Школу обнесли датчиками, которые отслеживали любую несанкционированную магию внутри Корпуса. И потом пришел Николай Второй. Августа замолчала и сложила руки на груди, глядя в окно. Пока студенты дописывали детали, она думала о том времени, что знала напрямую от участников событий и не знала, хочет ли погружаться в это снова. - В тысяча девятьсот пятом году произошло очередное восстание. Колдуны, которые скрывали свои способности по различным причинам, объединились с народом, и получилась просто взрывоопасная смесь. Когда рабочие пошли к Зимнему дворцу, они несли с собой не только требования... В той толпе были сотни людей с неконтролируемым магическим даром, и в момент, когда прозвучали выстрелы, в момент высшего эмоционального напряжения, этот дар начал резонировать. Зимний дворец превратился бы в пепелище, если... В классе повисла тишина. Никто не решался произнести те самые слова. - Этот день называют Кровавым воскресеньем, - подытожила Августа. - Семнадцать лет спустя произошла Октябрьская революция... Но, может, мы поговорим об этом в следующий раз? - А Анастасия Романова? - Зак пообещал, что это будет последний вопрос. Лайтест выдохнула и с минуту смотрела на часы. Время до конца урока истекло, но в классе никто не шелохнулся. - Запишите тогда уж всех выдающихся директоров. Феофан Прокопович был верен Петру Первому и идее о том, что магия - дар свыше. Он руководил не только духовенством, но и следил за тем, чтобы начинающие учиться волшебники подчинялись государству. Михаил Ломоносов, по назначению Елизаветы Петровны, помог школе задышать свободной грудью и руководил ею двадцать лет. Алексей Аракчеев - принес самый мрачный период для творцов и стал известен благодаря своей жестокости... Мистер Флинт, при нем за вашу манеру рисовать на полях вы бы уже стояли на коленях на горохе в углу... И Григорий Распутин. Что вам известно о нем? - Что это очень спорная личность, - Ана первый раз высказалась на этом уроке. Августа кивнула. - А у нас сегодня были однозначные? - Лайтест улыбнулась. - Григорий Ефремович, я бы сказала, был своеобразным. Сибирский крестьянин и вдруг царский друг? А потом еще и директор школы без образования! Кто бы что ни говорил, магом он был сильнейшим. Он не чурался чернокнижия и игр со смертью, и, считается, что именно это преобразило и развратило его естество... Давайте не будем углубляться в это. Распутин интуитивно развил свою магическую искру, чем, видимо, поразил императора помимо всего прочего. Августа медленно поднялась и, сомневаясь, написала на доске новую дату. 1916 - Григорий Распутин. - Тогда страна уже рушилась, - продолжала она ровно. - Царская семья металась между врачами и мистиками: больной наследник, бесконечные заговоры, разложение армии... Распутин начал слишком сильно влиять на государя, и это многим не нравилось. Григория обманом пригласили в Юсуповский дворец, где попытались отравить, а затем расстрелять. Никто не обращался к магам, они бы ни за что не пошли на такое: все боялись Распутина. Есть такое понятие, как... Ну, это в общем страшная темная магия, которая раскалывает твою душу. Такой, к слову, пользовался Кощей Бессмертный, который бессмертным, на самом деле, не был... Тело Григория скинули в реку, а утром достали и констатировали смерть. Я не знаю, каким образом он вернулся к жизни и смог восстановить кремированное тело... Но он ожил и скрывался до тех пор, пока не узнал о расстреле царской семьи. А может, восстал лишь незадолго до этого. Дети, казалось, затаили дыхание. Августа опять боялась напугать их излишними подробностями, но они сами тянулись к знаниям: близнецы подались вперед, и их вечное веселье ушло, обнажив непривычную, почти взрослую серьезность; Флинт перестал рисовать и хмуро смотрел на доску; Ана безразлично вертела перо. Грейнджер, единственная первокурсница, бледнела с каждой минутой, но не отводила глаз - её жажда ответов была сильнее. - Пишите. Тысяча девятьсот восемнадцатый год. Расстрел. Распутин под действием оборотного зелья отправился в Тобольск, но опоздал. Он прибыл в Ипатьевский дом, когда в живых никого не осталось. Он выкрал тело Анастасии и черной магией воскресил единственную, кто обладала магической искрой. Для этого Распутин пожертвовал осколком своей души, и после этого ритуала почил окончательно. - Что стало с ней потом? - шепотом спросил Фред Уизли. Лайтест заметила, что каждый, кроме Гермионы, опустил перо и больше не записывал. Такое не забудешь, она понимала. - Анастасия Николаевна встала и сняла с него одежду, - Августа пожала плечами. - Свою-то с нее стянули из-за драгоценностей. И пешком выбралась в город, где заявила, что обладает волшебной силой, чтобы попасть в Колдовстворец. Там еще оставались некие... белогвардейцы. Октябрьская революция не расставила сразу все по своим местам, вы не думайте. До двадцать второго года в стране бушевала гражданская война. Я, конечно, советский человек, но... Не хотела бы я жить во времена государственных переворотов. Любых. - А Романова под своим именем значилась? - спросил Зак, поправляя очки. Своим вопросом он постарался разрядить мрачную атмосферу. - Да, и это удивительно. Верхушка города еще вела переговоры по поводу будущего, и большевики пошли навстречу, чтобы не возникли волнения еще и среди магов. Она дала магическую клятву, как говорят, что не выйдет из Колдовстворца до конца своей жизни. В этом году ей исполнилось девяносто лет. - А долголетие - результат воскрешения Распутиным? - поинтересовался Седрик, боясь спугнуть Августу. Время урока давно уже вышло, но никто не хотел конца рассказа. - Да кто его знает, - Лайтест все-таки захлопнула журнал, в котором уже отметила присутствующих. - Может, через пару лет именно вы мне об этом расскажете? А на сегодня ужасов достаточно, а то меня уволят с позором. - Мы не разболтаем, - Джордж и Фред, дурачясь, опять приложили ладони к виску и вытянулись. - Идите, готовьтесь к тесту, - рассмеялась Августа и принялась собирать вещи. Студенты из класса утекали лениво, надеясь на то, что профессор еще что-нибудь расскажет, но та уже наговорилась. Гермиона задержалась у двери, а потом резко развернулась и помчалась к столу Августы. - Да, мисс Грейнджер? - Я хотела сказать... Я... Там, на квиддиче... - Гермиона сбилась на полуслове, сжимая ремешок сумки. - Да, Поттер показал высший класс, - активно закивала Лайтест, оставляя голос спокойным. - Я глаз не могла от него оторвать. - Но... ведь..., - Гермиона охнула и задышала чаще, как будто готовясь расплакаться. - Вы же... вы видели... - Мисс Грейнджер, - надавила Лайтест на девочку, что не умела читать между строк, - Я видела прекрасную игру вашего факультета и то, как вы переживали за своего друга. Всё остальное - дым, искры, огонь... Мало ли что может случиться на стадионе, где сотни людей, верно? Гермиона замерла. Кровь снова прилила к ее лицу, весь разговор бледному. Девочка пришла оправдаться и получить наказание, соразмерное преступлению, а сейчас... Ей было нечего сказать. В глазах Грейнджер отображалось такое непонимание, что она молчала, кусая губы. - Послушайте меня внимательно, - Августа говорила негромко, но в голосе прозвучала та самая интонация, которой она успокаивала Невилла. - Иногда в жизни случаются вещи, которые лучше оставить без комментариев. Если никто не пострадал - а профессор Снейп, как видите, вполне бодр и даже сохранил свой обычный... шарм, - то и обсуждать тут нечего. Гермиона пыталась найти в Лайтест хоть каплю издевки или тайного умысла, но видела только безразличие человека, который застал в жизни пожары покрупнее. - Идите, Гермиона, уже поздно. И будьте осторожны с огнем, - Августа чуть прищурилась, а потом выразительно посмотрела на студентку, - он иногда причиняет вред невиновным. Девочка закивала, пролепетав что-то, и направилась к двери. На пороге она обернулась на Лайтест, стиравшую с доски записи. У Гермионы на языке вертелась благодарность, но она так и не смогла ее сказать. В среду Августа первую половину урока посвятила истории магического СССР, и сразу же дала тест. По его результатам стало понятно, что студентам больше всего приглянулась часть, посвященная самым кровавым и ужасным событиям: революции, ВОВ, и, конечно, воскрешение княжны Анастасии. Когда последний пергамент лёг на стол, Лайтест опустила плечи с облегчением. Урок подходил к концу, но несколько студентов задержались, разбирая свои вещи медленнее обычного. Гермиона Грейнджер возилась с чернильницей, хотя та уже была закрыта, а на пороге появились неожиданные гости - Гарри Поттер и Рон Уизли. Старший брат последнего, Перси, стоял у доски и разбирал свои ошибки. - Профессор Лайтест, можно вопрос? - к столу подошли три первокурсника, переглядываясь меж собой. Уставшая Августа подавила зевок: - Конечно. - На прошлом занятии, - звонко начала Гермиона, - вы рассказывали об учителях, приглашенных в Колдовстворец из Европы, и мы искали информацию о нём в библиотеке, но... почти ничего не нашли. Кроме того, что он алхимик, разумеется. - Великий алхимик, - поддакнул Гарри, подходя ближе. - Я же настоятельно просила вас не лезть в учебники, - Августа откинулась на спинку стула и постучала пальцами по столу. Перси подскочил к ним, откладывая свой пергамент. - Что ж, давайте о Фламеле... На уроке я бы сказала, что он действительно величайший алхимик, доведший свой Magnum Opus, или Великое Делание, до конца. - Что такое Великое дело? - переспросил Рон, глядя на брата. - Делание, мистер Уизли, - Августа поправила мальчика и изобразила на доске символ. Дети недоуменно следили за мелом, что выводил сначала перевернутый треугольник, а затем крест на его верхнем основании. - Мы об этом еще не говорили, как положено, потому что курса алхимии, как такового нет. Magnum Opus - главная цель этой науки, позволяющая создать эликсир жизни и обратить металл в золото... Деланием занимались многие ученые мужи, но только Фламель смог достичь этого высшего знания. - А что вы скажете, раз мы не на уроке? - осторожно спросил Гарри. - В таком случае, Фламель - лжец или идиот. Елизавета Петровна, кроме того, о чем мы говорили, заприметила еще одну деталь: во всех манипуляциях Николасу ассистировала его жена, Пернелла Фламель. Без нее у него не получалось произвести те преобразования, которые и уничтожали магов. Поэтому, в основном, это заслуга Пернеллы... Я очень сомневаюсь, что Николас не заметил этой тенденции, а значит, осознанно забрал все достижения себе. - Но почему об этом нигде нет информации, если цель достигнута? - взвизгнула Гермиона. - Если бы мне удалось достичь самой вершины... - Вы позже это поймете, когда станете повзрослее, - Августа отряхнула руки и улыбнулась, снисходительно глядя на детей. В кабинет зашел Снейп, но остался у двери, и Лайтест коротко кивнула ему, говоря этим, что скоро закончит. - Ни один уважающий себя алхимик не расскажет своих тайн, но каждый уважающий себя вор захочет украсть чужие знания. Если бы мне удалось завершить свой Magnum Opus, я бы тоже это скры... - Профессор Лайтест! - неожиданно для всех рявкнул Снейп и, развевая полами мантии, мгновенно оказался рядом. - Мне срочно нужно с вами поговорить. - Это может подождать пять минут? - медленно процедила Августа, вопросительно поднимая бровь. Мел, которым она размахивала во время речи, Лайтест громко положила на подставку. - Нет, - отрезал он и перевёл взгляд на студентов. - Уизли-старший, выведите своих подопечных и убедитесь, что они дойдут до гостиной. У профессора Лайтест больше нет времени на внеурочные беседы. Перси, привыкший к приказам, первым направился к двери. Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но встретилась взглядом со Снейпом и поспешно схватила сумку. Рон и Гарри переглянулись, но последовали за остальными. Лайтест дождалась, когда дети оставят их наедине и вопросительно развела руки, недобрым взглядом окидывая профессора Снейпа. - И что такое срочное мы должны с вами обсудить? - Не поверите: то, что вы не должны обсуждать с детьми, - строго и даже, кажется, испуганно ответил зельевар. - Какое к черту Великое Делание? Вы правда ничего не понимаете? - Что именно вас встревожило в основах алхимии? - В основах?! - зашипел Снейп и дернул рукой, - Вы рассказали им о Фламеле! О том, что он создал! - И что?! Чем плоха лекция об... - Августа! - Снейп прервал ее, и Лайтест вздрогнула от непривычной фамильярности. - Неужели вы не понимаете, что эти дети уже пытались проникнуть на третий этаж? А теперь, благодаря вам уже знают о... Он осекся, но было поздно. Вспышка понимания ослепила Лайтест, а все странности последних месяцев вдруг обрели смысл. - О боже, - прошептала она. - Пушок охраняет... - Замолчите, - резко бросил Снейп, зажимая ей рот ладонью. Августе оставалось только хлопать ресницами, пока весь мир сужался до ее ошибки и тепла рук зельевара. Сердце билось так громко, что, казалось, Снейп должен был его слышать. От осознания масштаба катастрофы внутри всё сжималось в холодный узел. Гермиона с феноменальной памятью, Гарри с его стремлением везде лезть, Рон, который поддержит любую авантюру... Лайтест медленно кивнула, и Снейп отступил. - Грейнджер точно найдет значение расплывчатого термина, что я назвала, - прошептала она, опуская глаза в пол. - Или придет к вам с вопросами, - Снейп смягчился, и убрал руку за спину, сжимая ее в кулак, - на которые вы больше не будете отвечать. А все связанные книги из библиотеки я временно заберу себе. - Да это хорошо, вряд ли они поймут, что Фламель до сих пор... Мы говорили только о том времени... А этот? Он что, залез в мою комнату, думая, что найдет... Вы поняли, что, - Августа подняла взгляд, полный неизвестного зельевару облегчения. - Он посчитал, что у алхимика заваляется еще один? - Судя по всему, - процедил Снейп, прищуриваясь. Его порадовало то, что Августа не стала устраивать истерик и носиться по кабинету, обвиняя всех вокруг в том, что ее не предупредили. Она, кажется, поняла и обрадовалась тому, что Квиррелл охотился не за ее тайнами, что бы там ни было... Отсутствие одной вины перекрыло наличие другой. Прав ли Дамблдор в том, что она справится? Конечно прав, но Снейп достаточно изучил Августу, чтобы понять одно - она точно не согласится. Зельевар разжал кулак и почувствовал на ладони что-то липкое. Блеск с ее губ отпечатался, когда он... И чего Северус вдруг решил заткнуть алхимичку именно таким способом? Снейп вытер руку о мантию. - Мне нужно к Дамблдору, - Августа решительно расправила плечи. - Предупредить о... - Собственно, - перебил её Снейп, и в его голосе прозвучала едва заметная ирония, - именно за этим я к вам и пришёл. Директор приглашает вас на беседу. - Зачем? - Он хочет попросить вас об услуге, - уклонился от ответа Снейп. - О, одну я уже оказала, - Августа театрально взмахнула руками и понуро поплелась к двери. Из кармана она достала бесцветную гигиеническую помаду и провела ей по сухим губам, решив, что подумает о мотивах Снейпа завтра. Кабинет директора встретил их привычным уютным хаосом, но сегодня каждая деталь казалась Августе подозрительной. Всевозможные приборы жужжали и щёлкали, словно перешёптывались о её секретах, портреты бывших директоров притворялись спящими, но она чувствовала их скрытые взгляды. Даже Фоукс на жёрдочке казался слишком внимательным. - А, Августа! - Альбус Дамблдор поднялся, и добродушная улыбка расползлась по его лицу. - Как я рад вас видеть. Северус, располагайтесь, пожалуйста. Августа опустилась в кресло, чувствуя, как вся скручивается от напряжения, в то время как Северус упал почти лениво, желая побыстрее закончить действие. Директор пододвинул вазочку с конфетами: - Угощайтесь, - Лайтест покачала головой. Горло пересохло так, что она боялась заговорить. - Чаю? - Профессор Дамблдор, я должна сказать, что, - Августа откашлялась, - на уроке произошла неприятность. - А? - Дамблдор наклонил голову, изображая искреннее недоумение, но в глубине его глаз Августа поймала отблеск чего-то хищного. - И что же случилось, моя дорогая? - Я по незнанию рассказала студентам о Николасе Фламеле, - Августа сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. - О его достижениях в алхимии. - Прекрасно! - Дамблдор всплеснул руками, и его энтузиазм показался неестественным, наигранным. - Образование - это всегда замечательно. Особенно когда речь идёт о таких выдающихся личностях. И что же именно вы им рассказали? - О Magnum Opus, - прошептала Августа. - О том, что Фламель смог его завершить. - Ах, Великое Делание. Что может быть прекрасней для пытливого ума молодого ученика? - Он поднял на неё взгляд, и Августа почувствовала себя мышью под пристальным взглядом кота. - Полагаю, мистер Поттер и его друзья были особенно заинтересованы? - Я понимаю, что сделала ошибку, - Августа подалась вперёд, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - Профессор Снейп объяснил мне, то есть... я догадалась. - О чём именно вы догадались, Августа? - О том, что находится на третьем этаже, - выдохнула она. - Философский камень. Он здесь, в Хогвартсе, и теперь дети... - И теперь дети могут попытаться до него добраться, - закончил за неё Дамблдор с такой невозмутимостью, словно обсуждал погоду. - Да, это действительно... осложняет ситуацию. - Осложняет? - Августа уставилась на него, не веря собственным ушам. - Дети такие отважные, - размеренно кивнул Дамблдор, отпивая чай. - Такие любопытные, иногда даже слишком. Но раз уж мы затронули эту тему, позвольте рассказать вам кое-что ещё. Он поставил чашку на блюдце, и звон показался Августе похожим на погребальный колокол. Лайтест обернулась на Снейпа, но тот всего лишь разглядывал феникса, клюющего зерно, и тер ладонь. - Видите ли, камень действительно здесь, и кое-кто очень настойчиво пытается до него добраться. - Квиррелл, - Августа вернулась к Дамблдору. - Ах, вы и это знаете, - директор улыбнулся, но улыбка эта не коснулась глаз. - Северус рассказал вам о наших подозрениях? - Я все видела сама, - Августа сжала подлокотники кресла. - Видела, как он пытался сорвать Поттера с метлы, и к тому же, он попытался обыскать мою комнату. - Профессор Квиррелл не действует самостоятельно, - Дамблдор склонил голову к Снейпу, - Мы предполагаем, что он всего лишь сосуд и инструмент в руках того, кто гораздо опаснее. - Только не говорите, что он прислужник Волан-де-Морта, - в кабинете стало так тихо, что Августа слышала собственное дыхание. По взглядам собеседников она поняла, что угадала и тут. - Но он же мертв! - Скорее мертв, чем жив, это верно, - кивнул директор. - Опять-таки, мы можем лишь предполагать... - Предполагать? - Августа почувствовала, как холод растекается по груди. - Профессор, если вы правы, боюсь даже представить, какой кошмар всем придется пережить. - Да, речь идет о возвращении одного из самых опасных волшебников в истории, - подытожил Дамблдор мягко. - Философский камень может дать ему новое тело, и именно поэтому мы и спрятали его здесь. Августа откинулась на спинку кресла, чувствуя головокружение. Волан-де-Морт. Даже произносить это имя было страшно, а теперь оказывается, что он может вернуться. - И что вы хотите от меня? - спросила она, хотя уже предчувствовала ответ. - Помощи. Мы создали систему защиты вокруг камня: каждый преподаватель внёс свой вклад, но одна из защит оказалась недостаточно надёжной. - Дамблдор сложил пальцы домиком. Он искоса взглянул на Снейпа, который всё ещё изучал феникса с подозрительным усердием. - Мне нужна сложная алхимическая загадка. Знаете, профессор Снейп так рьяно доказывал мне, что вам совершенно ничего не интересно в наших школьных проблемах, что я сразу понял - именно вас мне и нужно попросить. Августа медленно обернулась к зельевару. Тот наконец поднял глаза, встретился с её взглядом на секунду, а затем снова отвернулся, но она успела заметить что-то похожее на вину в его чёрных глазах. - Человек, который не заинтересован в исходе, создаст самую честную защиту, - продолжал Дамблдор с невинной улыбкой. - Вы - идеальный независимый судья. - Судья? Или палач? - О, моя дорогая, - Дамблдор покачал головой, - я имею в виду загадку, которая остановит вора, но позволит пройти... достойным. - Достойным, - эхом повторила Августа. Дамблдор не ответил, только печально улыбнулся, и она поняла всё без слов. - Вы хотите, чтобы дети прошли через эти испытания? Поттер и его друзья. Вы планируете это. - Планирую? - Дамблдор приподнял седые брови. - О нет, я просто готовлюсь к различным возможностям. Дети бывают такими непредсказуемыми, особенно когда думают, что кому-то нужна их помощь. - Но они могут погибнуть! - Августа сжала кулаки. - Это первокурсники, профессор! - А мистер Поттер уже дважды столкнулся со смертью и выжил, - в голосе Дамблдора прозвучала странная гордость. - Дети удивительно находчивы, когда дело касается того, что им дорого. Августа молчала, переваривая услышанное. За окном каркнула ворона, и звук показался зловещим. - А если я откажусь? - спросила она наконец. - Тогда защита останется слабой и несовершенной, - Дамблдор развёл руками. - И если Тёмный Лорд получит камень, боюсь, пострадают не только дети Хогвартса. Выбора не было. Снова. - Хорошо, - выдохнула Августа. - Я создам вашу загадку. - Прекрасно! - лицо Дамблдора просияло. - Я знал, что смогу на вас рассчитывать. Кстати, у меня есть для вас приятные новости. На днях должна прийти посылка из России. Что-то личное, насколько я понимаю. - Посылка? - Сердце Августы пропустило удар. - К сожалению, она задерживается в Отделе международных магических связей - вы знаете, как бюрократы любят проверять всё по три раза, - Дамблдор махнул рукой. - Но отправитель указан как А.Р. Полагаю, кто-то очень по вам скучает. А.Р. Анастасия Романова. Феникс расправил крылья, недовольный пристальным вниманием.***
Следующие недели прошли в напряженном ожидании. Августа работала над алхимической загадкой для третьего этажа, ждала загадочную весточку из России и внимательно наблюдала за Квирреллом. Каждую неделю почтовая сова приносила лишь газеты, на которые Лайтест оформила подписку по очень приятной цене. Опасность подкралась незаметно, вместе с первым снегом. Августа на пару со Снейпом приглядывались к Квирреллу еще пристальнее, и часто обсуждали его бездействие и еще более странное поведение. Когда Лайтест рассказывала о том, что никогда в жизни не притронулась бы к чужому Деланию, зельевар зашелся сильным кашлем, и ноги повели его в сторону кипящего котла. Он остановился, схватившись за угол стола. - Что-то с ингредиентами, - прохрипел он, хватаясь за горло. Августа подскочила к столу, восприняв замечание на личный счет, и внимательно осмотрела банки. Порошок из корня валерианы из общей кладовой принесла не она... Лайтест открыла крышку, понюхала содержимое и нахмурилась. Запах был почти правильным, горьким, но с едва заметной примесью. Щепотка, взятая на кончик ножа, была нужной текстуры и цвета, но на свету проявила крошечные блестящие крупинки. - Думается мне, наш за-за-заикающийся товарищ мог подсыпать сюда что-то, - Лайтест поднесла нож к горелке, ссыпая порошок. Вспышка была едва заметной, но характерной. - Мышьяк. Снейп достал палочку и взмахом вылил содержимое котла в сток на полу. Августа прошлась по стеллажам в поисках новых сюрпризов, и через некоторое время выставила на стол перед зельеваром дюжину ингредиентов. - Квиррелл имеет доступ к кладовой, - Снейп вытер рот тыльной стороной ладони. - Как и все преподаватели. Но только он достаточно глуп, чтобы думать, что мы не заметим. - Или достаточно отчаян, - поправила Августа. - Мышьяк в малых дозах накапливается месяцами. Если бы мы не заметили сегодня... - Через полгода в Хогвартсе началась бы эпидемия загадочных болезней, - закончил Снейп. - Очень удобно для того, кто хочет проникнуть к Камню, пока все преподаватели лежат в больничном крыле. - Пусть думает, что его план работает, - Августа задумалась, вертя в руках банку из-под валерианы. - Но мы тоже сделаем ему гадость. - Какого рода? - Конечно же алхимического, - Лайтест улыбнулась совсем не по-учительски. Она подбросила банку в руках со странным азартом, - Знаете, Северус, в Колдовстворце нас учили, что лучшая месть - та, которую жертва не может доказать. - Я слушаю вас крайне внимательно, - Снейп повернулся к ней, и в глазах его мелькнул такой же нездоровый блеск. - Мы подсыпем ему заколдованный порошок, - Августа хлопнула в ладоши, радуясь своей идее, и начала расхаживать по пустому кабинету. - Пусть каждый раз, когда бедную голову нашего товарища будут посещать мысли о Философском камне... Он будет очень сильно чихать! - Как-то мелочно, - скривился недовольный зельевар. - Если хотите, могу навести порчу на понос, - Лайтест поджала губы. - Но тогда вряд ли мы получим удовольствие от процесса. Снейп фыркнул, представив Квиррелла, мечущегося между запретным коридором и уборной. - Нет, чихание... интереснее, - согласился он после паузы. - Как именно вы собираетесь это провернуть? - Ну, состав тут простой, надо будет немного поколдовать, чтобы частицы порошка действовали только на него. Вы отвлечёте Квиррелла разговором в коридоре, минут на пять хватит, - Августа трясла пальцем и смотрела куда-то в сторону, придумывая план, - я в это время обработаю его кабинет самой мелкой дисперсией, до которой смогу довести порошок... Каждый раз, когда Квиррелл будет заходить в кабинет, он будет получать новую дозу. Для остальных, уверяю, это безопасно. - А что, если он заподозрит? - Снейп получал странное удовольствие от этой жесткой шалости, но делал вид, что не разделяет восторгов своей коллеги. - Что заподозрит? Простуду? Аллергию на пыль? - Августа махнула рукой. - Кто поверит, что существует зелье, заставляющее чихать от мыслей о краже? - Страшная вы женщина, - иронично заключил Снейп, по обыкновению хмурясь. - И еще страшнее то, что я в этом участвую. Может, будем вести счет? - Счёт? - переспросила Августа. - Чиханий, - в глазах Лайтест Снейп изменился до неузнаваемости. Она и не думала, что тому не чужды такие мелкие шалости. - Посмотрим, в какие моменты он особенно продуктивен в своих размышлениях. - Северус, вы гений! Будем делать ставки - сколько раз он чихнёт за день, - Августа расхохоталась. - Идёт, - согласился Снейп, и его губы дрогнули в почти незаметной улыбке. - Проигравший покупает победителю бутылку хорошего виски. Алхимик и зельевар пожали друг другу руки, не подозревая о том, что ни у кого из них в свое время не было того самого детского баловства. Снейп почти сразу отдернул свою, словно ожегшись. Он отвернулся к окну, и на секунду его лицо стало непроницаемым. - Надеюсь, вы понимаете, что это разовая акция, - произнес он более холодно. - Разумеется, - согласилась Августа, не понимая причин его резкой перемены тона. План сработал безупречно. Следующим же днем Снейп заманил Квиррелла в коридор под предлогом обсуждения расписания экзаменов, а Августа быстро обработала его кабинет серебристым порошком. Книги, бумаги, кресло, даже воздух - всё получило невидимую дозу алхимической мести. Результаты не заставили себя ждать. За ужином профессор чихнул семь раз, извиняясь за каждый, и обвиняя во всем близнецов, что закидали его снежками. Кульминация наступила в пятницу, во время общего собрания преподавателей. Дамблдор объявил о дополнительных мерах безопасности и упомянул, что некоторые особо ценные предметы требуют особой защиты. Квиррелл начал чихать так яростно, что весь стол задрожал. Чих следовал за чихом, глаза слезились, тюрбан съехал набок. Все преподаватели уставились на него с изумлением. - Простите, - прохрипел он между приступами, - кажется, п-простудился... - Может, вам стоит обратиться к Помфри? - участливо предложила МакГонагалл. - Или проветрить кабинет, - невинно добавила Августа. - Аллергия на пыль может проявиться в любом возрасте. Квиррелл чихнул ещё пять раз и выбежал из зала, прижимая платок к носу. - Пятьдесят семь, - прошептал Снейп, наклоняясь к Августе. - Думаю, мы переборщили. - Ничуть, - Августа отвернулась от остальных, пряча улыбку. - Подождите, пока он попытается совершить задуманное. Представляете? Крадётся по коридору, думает о сокровище и... апчхи! Дамблдор неодобрительно посмотрел на преподавателей, державшихся в стороне. Когда директор и Августа остались наедине, он напомнил ей о своей просьбе, и отверг все предложенные варианты. Лабиринт, требующий глубокого понимания классических стадий Великого Делания, показался ему слишком замудреным, система весов с металлами планетарной иерархии - слишком зависимой от астрологических соответствий. Третий, самый изощрённый вариант, предполагал зеркальную комнату, где каждое отражение показывало различные стадии трансмутации души, он тоже отверг. Августа предложила семь дверей, которые считала самой простой задачей, а потому и отложила сразу же. Каждая должна была быть выполнена из соответствующего металла и символизировать стадии алхимической трансформации. - Чёрная дверь - свинец, начало пути, оловянная, как первое очищение. Железо должно быть красным, а медь зеленой, - Лайтест загибала пальцы. - В принципе, можно сделать текучую ртутную... Покрытую серебром с изображением луны, и золотая с солнцем. - И какая из них правильная? - Большинство выберут золотую, - Августа начала зарисовывать схему. - Она кажется очевидной целью, но истинный алхимик знает: путь к истине начинается с принятия несовершенства. Свинцовая. Если будет допущена ошибка, то дверь будет вести в ту же комнату, с которой все началось. - Очень хорошо, - Дамблдор довольно улыбнулся. Исполнение заняло добрых три недели. Приближающееся Рождество не трогало Августу, которая привыкла отмечать его седьмого января, но общая атмосфера Нового года не могла не радовать. В середине декабря замок укрылся толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. Интересно было наблюдать за ним из подвальных комнат - рыбы собирались в стаю и зарывались в ямы, водоросли становились блеклыми, а фосфорический свет из желто-зеленого превращался в голубой. Хогвартс преображался на глазах. Коридоры украсились гирляндами из остролиста и омелы, а в Большом зале появились двенадцать рождественских ёлок, сверкающих золотыми звёздами и живыми феями. Даже мрачные подземелья Слизерина не избежали праздничного настроения - зелёные ленты обвили колонны, а серебряные снежинки медленно кружились под сводами. Студенты становились всё более возбуждёнными по мере приближения каникул. На уроках они откровенно витали в облаках, строя планы на праздники, и Августа не раз ловила мечтательные взгляды, устремлённые в заснеженные окна вместо котлов с зельями. Гарри и компания снова пытались расспрашивать Лайтест о Фламеле и его достижениях, но она неизменно отвечала, что всё уже сказано на прошлом уроке, и переводила разговор на практические задания. Гермиона особенно настойчиво пыталась выяснить подробности о Magnum Opus, но Августа была непреклонна. - Мисс Грейнджер, если вас так интересует алхимия, сосредоточьтесь на том, что перед вами, - говорила она, указывая на дымящийся котёл. - Теория без практики мертва. И действительно, Августа полностью перестроила свои занятия, сосредоточившись на практической работе и не сдавалась под напором просьб рассказать еще что-нибудь. Студенты поначалу роптали, но вскоре увлеклись: под руководством Лайтест они научились варить вещи, которые обычно изучали только на старших курсах. Близнецы Уизли были в восторге - Августа позволила им экспериментировать с ослепляющими минами, и теперь они могли создавать вспышки разных цветов и интенсивности. Маркус Флинт освоил технику извлечения эссенций из застывших зелий, что пригодилось ему для ремонта спортивного инвентаря. Даже Невилл, обычно панически боявшийся котлов, начал показывать неплохие результаты. А тем временем действие чихательного порошка постепенно сходило на нет. К концу второй недели декабря Квиррелл чихал уже не пятьдесят раз в день, а едва ли десять. - Похоже, ваш порошок выветрился, - заметил Снейп во время очередного ужина. - Месяц, как я и говорила, - Лайтест отрезала себе кусок мяса, - Значит, я выиграла пари. Вы ставили на максимум тридцать мыслей в день, а я - пятьдесят. - Огненное виски подойдёт? - Снейп фыркнул. - Вполне. Обязательно оберните его в подарочную упаковку! Снейп нехотя кивнул и тут же поспешно отвернулся, будто сожалея о данном обещании. Уже на следующий день словно спохватился. Лёгкость, с которой он позволял себе шутить и строить планы мести, видимо, показалась ему недопустимой слабостью. Он снова стал прежним - мрачным, язвительным, держащимся на расстоянии. Когда Августа пыталась заговорить с ним, он отвечал односложно и быстро находил повод уйти. В лаборатории он больше не задерживался для неспешных разговоров, а если она пыталась пошутить о том, как Квиррелл теперь обходит свой кабинет стороной, Снейп лишь холодно смотрел на неё и возвращался к работе. На уроках он вернулся к привычной суровости, снимая баллы направо и налево и особенно придираясь к тем студентам, которые осмеливались улыбаться в его присутствии. Словно наказывал не только себя за минуты слабости, но и весь мир за то, что позволил себе забыться. Августа не комментировала эту перемену, понимая, что любые попытки вернуть единение только усугубят ситуацию. Снейп явно корил себя за то, что позволил кому-то подойти слишком близко, и теперь старательно восстанавливал привычные стены. Шаг вперед и два назад, говорила она про себя. Рождественские каникулы опустошили Хогвартс. Большинство студентов разъехались по домам, оставив замок в объятиях зимней тишины. В коридорах теперь слышались только шаги преподавателей да отдалённое пение призраков, которые, казалось, особенно оживлялись в праздничные дни. Августа наслаждалась покоем и отсутствием уроков, как совместных, так и ее собственных. Праздничным вечером, когда она сидела в почти пустом Большом зале, неспешно поедая жареную индейку, в окно влетела большая серая сова. Птица была явно измученной - перья взъерошены, глаза усталые. У Августы сразу пропал аппетит, а сердце неприятно ёкнуло. Сова тяжело приземлилась прямо перед Лайтест, усевшись на увесистый свёрток. На серой обёрточной бумаге красовалась знакомая печать - двуглавый орёл. Близнецы Уизли пробовали хлопушку, и та заставила и сову, и Лайтест, дрогнуть. - Хорошие новости, надеюсь? - мягко поинтересовался Дамблдор, сменивший свой колпак на украшенную цветами шляпу. - Посмотрим, - ответила Августа, стараясь сохранить спокойствие. - Я вас оставлю. Она поднялась, чувствуя на себе любопытные взгляды коллег, и быстро направилась к выходу, прижимая посылку к груди. Хагрид окликнул ее, но Лайтест лишь вежливо улыбнулась и пообещала вернуться как можно скорее. В своей комнате Августа долго не решалась развернуть посылку. Она поставила её на стол, обошла вокруг, заварила чай, который тут же остыл, и только потом, собравшись с духом, аккуратно развязала тесёмки. Внутри, укрытые мягкой тканью, лежали два странных предмета. Старинные карманные часы с золотым корпусом и изящными римскими цифрами не имели стрелок. Августа осмотрела механизм - тот работал, хотя был бесполезен. Лайтест взяла в руки одинокую ладью, выточенную из белого дерева. Шахматная фигурка представляла собой башню, каждый кирпичик которой был вырезан с большой аккуратностью, но смысл ее поняла не сразу. Она искала записку в ткани, проверяла предметы на магию, но каждый раз натыкалась на бесполезность затеи. Когда через два дня сова принесла газету с новостями, и Августа увидела огромный заголовок, до нее наконец дошло тайное послание Анастасии Романовой. Подарки пришли день в день, и пока Лайтест отмечала английское Рождество, на Родине случилась беда. Августа достала часы: не стало срока, когда закончится её миссия, а потому и стрелки не нужны. А ладья... Лайтест сжала деревянную фигурку. Что защищает одинокая ладья, когда король пал, а доска пуста? Анастасия осталась одна в рухнувшем мире, а она, Августа - одна в чужом. Есть ли вообще доска, на которой Августу выставили лишь фигурой? Хоть не пешка, и на том спасибо... Лайтест еще раз обратилась к газете, как будто от этого что-то изменилось бы. Заголовок вновь ударил её, как пощёчина: «ПАДЕНИЕ КРАСНОГО КОЛОССА: СССР ОФИЦИАЛЬНО ПРЕКРАТИЛ СУЩЕСТВОВАНИЕ. МАГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА! ЧТО СТАНЕТ С УЧЕНИКАМИ СОВЕТСКОЙ ШКОЛЫ?».
