Суицидальный пакт

В ресторане «Райский свет» было по настоящему жарко, как в духовке. Мы были голодные, заказали еды. Сразу после того, как официантка удалилась, Фаина и ее друзья продолжили говорить о какой-то как им казалось важной ерунде. Меня их разговоры не занимали, я давился виски с вишневой кока-колой. То, что действительно привлекло мое внимание, это двое парней за соседним столом. На столько, что я был готов пересесть за соседний стол, за которым сидели два приятеля.  - Мне надоело трахать толстых девок. Мне надо встречаться с бьюти блогершами, или моделями, но у меня нет ни энергии, ни денег для этого. Знаешь, за последний год я трахал только, только полных девок, - сказал парень с бородой, нарезая сочный стейк. Его собеседник – парень его возраста только без бороды, но с прямоугольной прической, ответил ему: - … но…толстухи замечательны. Они платят за себя, катают меня на своей машине, и я не обязан.. Парень сделал паузу, пока официантка забирала его тарелку со стола, и продолжил – мне даже не нужно им лизать, если я не хочу им лизать.  - Понимаешь, что я хочу? Я хочу того, кто мог бы полюбить меня таким, какой я есть, мою истинную внутреннюю сущность. Таким образом, у меня будет превосходство. Я смогу ими командовать, попирая их и насмехаясь.  - Так, Давид, а что будущее готовит для вас двоих? Вернул меня обратно к нашему столику Макс. Макс щегол с добрым лицом - друг Фаины, недавно он сделал предложение безобразной Машке, операторше связи почты, сидящей на тортовой диете, которая сидела рядом с ним с исключительно дебильным выражением лица проговорила –  - День на большую букву «С», может быть?  Я всматривался в мордочку Машки, и меня не покидало чувство, как если бы она несла ахинею только, чтоб как-то укоротить время до того, как ей подадут еду. Если б я был бы наивным то, подумал бы, что эти благоглупости Машуля говорит дабы сбить аппетит, но плотоядные глаза Машки выдавили в ней ее истинную сущность демона Гаки. Ее глазки через астигматические очки смотрели на меня и представляли меня как жаренную курицу с черешней. Друзья моей девушки Фаины – вампиры и демоны, энергетические вампиры и демоны скуки.  Господи, почему так жарко.  - С? Я никогда не ем суши и сашими, отшутился я, Машка рассмеялась. Фаина легко положила свою руку мне на плечо, словно напоминая своей забывшейся подруге, что кушать меня не нужно, я принадлежу лишь Фаине. В этот момент я увидел ЕЕ. Она была на полпути из ресторана, одетая полностью во все черное. Мы столкнулись взглядами, и я заметил на ее шеи чокер в виде кожаного ремешка. Улыбка резко слетела с моего лица.  - Давид, ты знаешь ее? Спросила Фаина. Разражаясь отчетливым сухим смехом.  - впервые вижу, ответил я. Но в мыслях проскользнула истина – «конечно я ее знаю». К моему счастью, официантка принесла все блюда разом, и я надеялся, что Машка и Макс оставят меня в покое. Машка начала трапезничать.  - что насчет вашего с Фаиной брака? С тупосердием продолжил приставать ко мне Макс. Кажется я его стал лучше понимать, он словно хотел мне сказать, что ждет меня в их клубе со скучными вечерами, с настольками перед камином, минетами под одеялом, ипотеками, и прочими важными ерундами.  В следующий раз как я увидел незнакомку в черном она стояла у двери.  - Макс, ну как тебе сказать, все, что я знаю, это то, что мои герои всегда были самозванцами. - что это значит? Мои глаза метнулись к дверям, но девушки не было.  - Это значит Фаина, что мне становится душновато. Фаин, я пройдусь, больше не спрашивая разрешения, а ставя перед фактом сказал я, стал спешно одеваться и добавил, - ну парочку раз вокруг квартала, - подышу свежим воздухом.  - Но Давид, еду только принесли, может ты поешь.  - Я только что понял, что я сыт.  - Я пойду с тобой. Произнесли всегда обиженные розовые губы Фаины. - нет, нет, ты встретилась с друзьями, вам есть, что обсудить, я встречусь с вами позже. Береги себя. Я поцеловал ее в лобик, когда она хотела сказать мне, что любит меня.  - если я не вернусь к вам, то значит я пошел домой, хорошо? - я люблю тебя, Давид.  - Увидимся позже, береги себя, я прихватил куртку и выбежал на улицу, в надежде найти ее. На улице было свежо,  Погода стояла холодная, ветреная. Желтые листья плавали по рябым лужам. Но мне было свежо, я вырвался из савана Калипсо. Казалась она ждала меня. Она стояла недалеко от ресторана, в ожидании такси. Зоркими глазами она оглядела меня.  - кто ты? Ее голос звучал хрипло – и очень глубоко – в самом деле, самый глубокий голос женщины, которого я когда-либо слышал, не находящейся в процессе оргазма. Мысли о Рае, виски и вишневой коле наводнили мой мозг, но я продолжил двигаться вперед… черт возьми, я знаю, кем я являюсь.  - я довольно разочарованный тип рыцаря, который чувствует больше, чем может об этом сказать, дабы не ощущать себя непонятым всеми вокруг. Говорю я это умышленно или случайно – вопрос открытый. А кто вы?  - я Сабрина. Что вы ищете?  - найти жилище своему мужественному орудию.  - где оно сейчас?  - ха, первая хорошая шутка за вечер, там, где всегда находиться, просто жужжит оно о теплой заботе.  - какая часть этой храброй лапши искренняя? Я не мог оторвать глаз от ее чокера.  Такси уже стояло рядом с Сабриной.  - Разве только фасад, который оберегает раненного малыша? Добавила Сабрина и села в такси.  А мне начала звонить Фаина, наверное хотела радостно сообщить, что Макс и Машка после сытного ужина больше не будут меня донимать расспросами. Такси двинулось, но через перекресток машина желтого цвета с рекламой «яндекса» встала в пробку перед светофором.  Я выключил телефон подбежал к такси, открыл дверь и произнес Сабрине. - разве этого недостаточно? Сабрина улыбнулась и ответила - возможно… она подвинулась на заднем сиденье, освободив мне место.  На светофоре загорелся зеленый свет, и машины начали гудеть, все сильнее подталкивая меня съесть в машину.  Телефон зазвенел в кармане, мне казалось я выключил его, на дисплеи было лицо Фаины.  Я выключил еще раз и съел в такси.  Так как я был убежден, что Фаина будет искать меня и непременно явится ко мне домой, этот вариант отпал. Мы были у Сабрины в квартире. В ней было самое главное о чем грезят полуночники, темнота и тишина. Темнота и тишина, и немного холода. Мы еще в такси вцепились в губы друг друга как изголодавшиеся волки. Сабрина прокусила мне губу до крови.  Такси привезло нас на край города, где она жила. Мы сочились с ней темнотой той ночи, на небе которой улыбалась красавица Луна.  Каким-то магическим образом я был обнажен раньше Сабрины. Сабрина откинула меня на свою кровать, в комнате с единственным окном и с довольно странным потолком. В комнате пахло ладаном со смесью чего-то еще, боже, конечно же это были запахи травы датура.  - не гони коней, вся ночь принадлежит нам двоим. Произнесла Сабрина порвав на мне рубашку. Я изучал ее тело. Приятная кожа, но меня смущал один факт. Я не мог найти то, что как мне казалось было столь очевидным на ее мягкой бархатном теле. Но запястья были в сохранности. Сабрина казалось инстинктивно понимала, что я задумался, где находятся следы от попытки самоубийства.  Сабрина расстегнула кожаный ремень-чокер и я увидел их. Вокруг шеи рубец со следами швов. Эта девушка была чертовски серьезной – я должен был взволноваться? Это был тест? Она могла держать нож за спиной. Я решил, что в случаи сомнений – буду атаковать. Я охватил ее талию, и она зарычала, обняв меня. От нее пахло сладким теплым телом. Сабрина замурчала в моих объятиях.  Она лежала на мне, а я ласкал ее спину. Рыдал дождь, в черноте окна как апельсин, корячилась красавица моя луна, бросая свет на стену за моей спиной. На стене весели две маски – Драмы и комедии. Позже я узнал, что когда Сабрине было четырнадцать, она пыталась перерезать горло сама себе. Это объясняло ее уникальный голос.  Красавица Луна словно повторяла ту ночь, крича яркий светом, что ночь принадлежит лишь ей одной.  Я не держал на луну и на ночь ту обид, я точно знал, и произнес сквозь сигаретный дым – «луна, сегодня ночь принадлежит лишь нам двоим». Я вспоминал ночь в этой жизни одну, который след уже давно пропал. Сабрина лежала на мне. Я осматривал то, что мог разглядеть в ее комнате. Волшебный шар ну конечно. Свечи. Табличка. Магический алтарь. Помню когда я впервые переночевал у Оли дома на подобном магическом алтаре лежала початая пачка чоко пая.   Все прям как у Оли, и как у Анжелики, и как у Евы. Все всегда одно и то же, всегда разное, но всегда одно и то же. Я уже был здесь несколько раз, и я хорошо понимаю, что мы все умрем. Давай, позволь мне обнять тебя, прикоснуться к тебе, почувствовать тебя, всегда. Поцеловать тебя, вкусить тебя всю ночь, всегда. Точно как Олю, точно как Энжи, точно как Еву.  «Когда мне было тринадцать, мой старший братец выбегал наружу, чтобы посмотреть через окно в ванной, как я выхожу из душа. Я рассказала об этом своей матери, этой дуре, но она только сказала братцу: брось эту затею, Адам, оставь свою сестреньку в покое. Один раз я вышла из душа и обнаружила его пря там… он накинулся на меня. Братец был крупным и накаченным, и когда он закончил, я взяла из кухни нож…” как только она начала открывать шкафчики со своими трагедиями, я понял, что до того, как она перейдет к колдовству и черной магии, она поведает еще некоторое количество рассказов.  «меня изгнали из моего первого колдовского ковена, сказали, что мои «намерения агрессивны и жестоки». Черт возьми, а зачем вообще иметь автомобиль, если не собираешься на нем ездить?”. Не все невротички обращаются к колдовству – только те, с которыми меня сталкивает судьба… и данный факт меня приводит в нестерпимый ужас. Обряды, заклинания и ритуалы – важная ерунда. Еще одна религия. Если решил откреститься от организованных религий человечества, зачем останавливаешься на полпути? Мне никогда не было понятно, и я с трудом мог найти отличия… Не следовало обогащать религию новыми культами.  «… а после того, как я выписалась из реабилитационного центра, я встретила старого богатого еврея, у которого не было ни малейшего представления о моей сущности, но тем не менее еврей захотел сделать меня своей любовницей. Он говорил, что точно знает, что мне нужно. С другой стороны я не знала, чем этот еврей занимался, я только и знала, что когда он говорил, люди вокруг него слушали молча».  И правда Сабрина нуждалась в психиатре. Но она то хотела мученика – того, кто будет держать ее за руку сквозь разбитые зеркала и говорить, что она не такая дрянь, и что все будет хорошо. К счастью для нее, мучеников немного сложнее найти, но они намного дешевле психиатров.  Усталые от ночи мы томно и близко смотрели друг другу в глаза и улыбались.  - Я не паяц, и не заяц в шляпе у волшебника, Сабрина. А ты не похожа на деву в беде. - а на кого же тогда я похожа по вашему?  - ты не дева в беде. И ты и есть беда. - мне нужно свое пространство. Мою личную свободу люди просто должны принять как данность.  - ага. Точно. А еще девушки ненавидят тебя, потому что «ты не такая как они», и твоими лучшими друзьями всегда были парни, потому как парни кажется, знают какую-то правду, ускользающую от большинства девушек.  - ага. Точно. Откуда вы все это знаете?  Я облизал ее шрамы на шеи.  И не сказал – «потому что ты просто как Ольга, и Энжи, и Ева, и еще Сима, и кое-кто еще…» Следующая ночь с Фаиной была пустой формальностью и тратой времени. Я так опустошился с Сабриной, что пока я механически делал Фаину, все что я мог видеть, были ее огромные груди, двигающиеся как огромные шары заполненные водой. Всего я занимался с Фаиной около трех часов, само собой разумеется, я не испытал оргазма. Обычно мы это делали так, что я был сверху. Фаина, Фаина, как б тебе рассказать, кто считается верхним в садо-мазохистких отношениях. И как я раньше не замечал, что ее груди похожи на арбузы. В такие минуты надо дважды подумать о реальности колдовства и черной магии.  Фаина потянула меня опять в ресторан «Райская кухня». Столик на двоих были заранее забронирован у окна и Фаина радостно кудахтала.  - И вот Маша говорит: «Отвратительно, никто на самом деле этого не делает», затем… Конечно, Машка может определить, что является отвратительным, а что нет, она знает в сабже толк, она ведь наблюдает отвратительное каждое утро в зеркале вместе со своими прыщами. Я подумал так, но ответил с улыбкой Фаине: - а она что сказала? Я чувствовал себя снова не в своей тарелке, и подслушивал разговор за соседним столиком. Пианист кринжового вида в бинокловидных очках рассказывал следующие - меня всегда интересовало, что это за ощущение – когда кто-то кончает тебе в рот? Я имею ввиду, насколько это на самом деле вкусно? Я пробовал сперму – ничего особенного. Она сказала, попробуй слизать, ну я и попробовал. И не раз…  Раскрою секрет, почему я начал встречаться с Фаиной. Причина была проста, я уже не так молод, я хотел славненькую девушку, после, боже после того что было, мне нужно было остепениться. Фаина во всем совпадала в этих пожеланиях. Тихая гавань после урагана под названием Оля. Оля была ураганом, который снес крышу храма, в котором я на коленях молился Богу. С тех пор я похож на стенд ап комедианта который свои лучшие рофлы придумал под героином, а теперь он в завязке, но как прежде улыбается, но улыбка та эта выдает, что ребята все это конечно смешно, но вы все равно не испытывали того кайфа от лайфа, что я под перцем.  Фаина что-то продолжала гутарить, но в моей голове вертелись сладострастные разговоры с Сабриной.  - задерни шторы, сказала она мне, а я услышал звук лезвия бритвы. Ты так трагична, а я так тебя ненавижу уже, потому что люблю все сильнее. Противоречивые чувства рождались во мне, темные и неясные, порочные потому что ранние. И сладострастные потому как порочные. В голове крутились наши с ней диалоги. - Я говорил тебе о своей бывшей девушке Ольге?  - нет, а ты уверен, что мне стоит знать? Отвечала Сабрина.  - она была ведьмой.  - Настоящей головной болью?  - нет, я имею ввиду НАСТОЯЩЕЙ ВЕДЬМОЙ. Она была немного поехавшей. Родилась и выросла в очень испорченной семье… и тяжело переживала романы с наркотиками.  - Она была красивой?  - она была художницей.  - почему вы расстались?  - она покончила с собой. Что в этом такого смешного?  - А все твои бывшие подруги сумасшедшие?  - некоторые из них.  Фаина вернула меня обратно в ресторан.  - Давид, как ты думаешь, я сумасшедшая?  Я с абсолютной уверенностью ответил ей - точно нет.  Фаина была слишком скучной, чтобы быть сумасшедшей.  Последние два месяца я все больше и больше проводил с Сабриной. Если Фаина что-то подозревала, она ни слова не выронила. Некоторым людям просто так легко врать – будто они хотят верить в иллюзию.  Редкий для позднего ноября теплый воздух грустно напоминал об невозвратном лете и обреченной зиме. Солнце словно больное тускло багровело на бледном синем небе. Сухие листья лежали на земли мертвые. Мы бродили по парку, недалеко от ее квартиры, а мир захлопнулся для нас. Но как известно из слов моей первой бывшей Евы – в траве прячется змея.  - что ты делаешь с ней, с Фаиной? Спросила Сабрина меня держа за руку меня.  - кто тебе рассказал о ней?  - Она кажется такой грузно скучной. Как ты можешь выносить это?  - она не такая уж плохая.  - она просто витринная? Кто-то кого не стыдно показать людям? Типа для женитьбы? Сабрина не ревновала, она просто спрашивала то, что хотела спросить.  - Да, наверное.   - ну давай. - что? - а я? Заулыбалась хитринка. - ты беда.  - потому, что могу разбить тебе сердце?  - разве я это сказал? - неужели разбить тебе сердце это такая плохая затея?  - для меня да.  - неужели ты не хочешь потеряться в романтике?  - нет, нет. Мне не нужна романтика, Сабрина.  - но Давид, ты уже потерян в ней. Фаина не будет бороться за тебя, могу сказать тебе это наверняка.  - а ты будешь?  Вернувшись к ней в квартиру, прыгнули на футон, и она стала прыгать на моем члене, своей любимой позе в сексе. Сабрина оседлала меня так интенсивно, как будто хотела выбить из меня всю дурь.  - Давид, Давид…. Ей нравилось болтать во-время тех моментов, когда я был близок к тому, чтобы извергнуться внутри нее. Я хочу заключить с тобой суицидальный пакт. - что? Едва я заартачился как ее руки начали меня душить. Но я смог переспросить -  - Самоубийственный договор? - да. - нет! Категорически нет.  - топ пять причин почему нет.  - я не подпишу никакой самоубийственный пакт. – я не хочу умирать. Я не совершу самоубийство. Возмущался я.  - если один из нас умрет, то другой должен последовать за ним.  - нет! – сказал я.  - скажи, что любишь меня. - ты не заставишь меня это сделать. - скажи, что любишь меня. Киска Сабрины сжимала мой член так сильно, что я мог только умолять ее очень нежно и очень мягко.  - Сабрина… почему ты говоришь обо всем этом сейчас? - мы принадлежим друг другу. Скажи мне, что ты любишь меня.  - разве смертники не попадают в ад? - католики да. - какое совпадение, меня крестили по католическому обряду. Сабрина, не ради тебя, и никого другого, я НЕ хочу попасть в ад.  - но ты ЗНАЕШЬ, что любишь меня.   В отношениях бывает такой момент, когда ранние сомнения и сдержанность, которые ты сумел подавить, наваливаются на тебя. Она была точно как Ольга, трещина по стеклу под твоими ногами, и ты смотришь вверх, как идиот, и вопрошаешь «что я здесь делаю?».   Как только я покинул ее квартиру, я кинул Сабрину в черный список на всех девайсах. В ту ночь. Я побежал к Фаине как заблудившийся котенок, увидел ее очень угрюмой и тусклой и одинокой возвращающейся домой. Я побежал к ней и мы обнялись в ее подъезде.  На следующий день я купил кольцо в ювелирке.  Вечером, мы сидели в ее гостиной, на диване. Телевизор был включен для фона. Фаина потянула под себя свои ноги. А я пытался найти что-то женственное в ее ногах.  Из пухленьких губ Фаина отдавала приторной уверенностью и это наводило на меня зевоту. Мне показалось, что Фаина не как прежде боится и трепещет мною, и это потому что она укрепилась во мнении, что я в своем преступном замысле отделаться от нее и подменить ее Сабриной пришел к решению в ее пользу. Фаина победила, и ее приз лежал у меня в кармане. Надо было б мне с ней быть отныне на стороже раз я собирался эту хитрюгу сделать своей женушкой. Как бы она смягчилась, достань я кольцо, думал я, теребя кольцо в кармане брюк. Но я ждал важного момента, чтоб попросить ее выйти замуж. И тут Фаина начала задавать странные вопросы. - Расскажи мне о своих бывших. Фаина не была большим поклонником прошлых отношений.  - ты действительно хочешь услышать это?   - были ли они красивыми?  - у них у всех были бородавки.  - я серьезно. Ты любил их? - нескольких из них. Ольгу… Ольга, Энжи, Сима, Ева. Оля была той самой. Моим Раем и моим Адом. Истиной и ложью. Гордостью и пороком, мудростью и самой больной моей глупостью. Когда я ее впервые увидел, она была как невротический, органический ангел, изгнанный из рая, и не знала, куда ей деваться. Думаю, хорошо, что Ольга ушла. Иначе она могла бы забрать меня с собой. Но я не сказал об этом Фаине.  - ты б мог жениться на одной из них? - я не знаю. Это была б игра с огнем.  - почему ты со мной?  - мне нужна некоторая стабильность в моей жизни.  - но ты любишь меня, Давид? - да. - тогда почему ты не можешь произнести эти три слова? Меня спас телефонный звонок Фаины. Фаина вскочила и побежала в поисках своего телефона.  А по новостях по телевизору шел репортаж о пропавшем известном скульпторе, я не уловил суть, но подметил его еврейскую фамилию.  - Давид, просят тебя. Мое удивление когда Фаина поднесла мне свой айфон. Я сдержано смотрел на нее не понимая ее пранк. - какая-та Ольга просит тебя.  Я схватил ее айфон и поднес к уху. Бред какой-то.  - Алло? С грохотом в сердце сказал я. И вскочил с дивана. В трубке раздался нежный неповторимый голос.  - приходи ко мне.  Сабрина говорила со мной в трубку будто что-то случилось.  - Сабрина, как ты узнала номер Фаины? - я жду тебя.  - откуда у тебя номер мобильника Фаины? - Приезжай, сейчас.  - я вроде как занят сейчас… хотел было резко отказать ей, но получилось с долей сомнения.  - просто как Ольга, как Анжелика, как Ева, уверена, ты сейчас так хотел подумать, ведь так? Давай, жду тебя, принеси с собой лопату и кувалду.  - мне кажется на сегодня рофлов хватит, Сабрина. После одиннадцати в воскресный вечер, как я…  - жить в скуке? Тебе не нужно. Сразу после этого она повесила трубку. А я услышал, как хнычет Фаина стоя ко мне спиной. Я совершенно забыл, что Фаина могла услышать наш диалог.   - мне надо уходить - я знаю. Надеюсь, ты любишь ее. Плачь Фаины напоминал плачь коровы, которую не смогли убить одним ударом кувалды между рогов. Я был свидетелем подобной картины. И мне стало ее жалко и я хотел ей, снова наврать.  - ну чего это ты. Я вернусь.  - заткнись! Ты и на половину не так умен, как думаешь про себя. Уходи. Просто уходи.  Прекрасно просто, думалось мне за рулем «чувствую ночка будет что надо, и лучше если Сабрина отрахает меня сквозь стену за это.  Сабрина встретила меня в халате, из которого торчали ее обнаженные спелые груди.  - Сабрина, знаешь, начался дождь? Лучше было бы… - ты принес лопату и кувалду?  - да, они в машине.  Выражение ее черных глаз давало понять Сабрина носит большую и грозную для меня в груди грозу. – ну что, черт побери.  - закрой дверь.  В прихожей она прижала меня к стенке и опустилась на колени. За несколько суток я так соскучился по ней, что окаменел внизу за секунду.  - Отлично у тебя стоит. Теперь ты готов. Сабрина взяла меня за руку и очень величественно повела к себе в комнату.  Я вошел и не сразу понял, как выйти. Я увидел – обнаженное тело трупа – без одежды, много крови, дыра в груди у жмура, ребра, полость груди вскрыта, нет сердца, обнаженность, кровь, много крови. Труп мужчины лежал в комнате Сабрины в начертанном мелом круге, напоминающим пентаграмму. У ублюдка все еще была эрекция. Твердый член мертвеца был одет в презерватив. По крайне мере, они практиковали безопасный секс. Меня стошнило.  Я начал рвоту и плакать, меня рвало и я смеялся.  - Сабрина, это просто топ. Сказал я ей. Я сдаюсь. Ты победила. Что это все блядь, означает? Какого дьявола. Раньше я думал, что бытие с таким человеком, как ты, сделает меня сильнее… но это уже чертовски много для меня. Какого дьявола, что все это значит? Это означает, что, чтобы мне быть с тобой, мне придется отчаяться, и стать самоубийцей? Я сдаюсь.  - Давид, я не хочу, чтобы ты покончил с собой. Я хочу, чтобы ты помог мне с этим телом…. Сначала я помогу тебе разрезать его на куски. Потом ты возьмешься за кувалду, и выбросишь его на некоторые основные дороги, ведущие в область. Дождливый воскресный вечер, ты медленно будешь ехать, достаточно, чтобы выбросить куски на полосы без проблем. Завтра, в понедельник утром, полусонные коммунальщики превратят эти куски в дорожные жертвы. Если части тела будут слишком большие, закопай… только немного после полуночи, ты закончишь к рассвету.  Нет, она точно была сумасшедшей. Она даже не рассчитала, что камеры меня быстро найдут. Глупенькая, глупенькая сумасшедшая. А я кто тогда, раз согласился.  Когда мы закончили с телом, она вымола мне руки с мылом, и так трогательно проводила к машине.  Я не все сделал как она просила, часть тела я закопал в лесу. А голову я выбросил в речку под именем Злодейка. Я знал, что это самое беспалевное место во всем Подмосковье. Туда же в речку я выбросил обручальное кольцо Фаины. Я закончил к четырём часам утра. Вся машина была в крови и блевотине. На автоматической автомойке я смотрел как машину отмывает робот и задумал побег. Я побежал в лес и около часа бродил в нем под дождем. Я знал, что возвращение к Сабрине приведет меня к концу истории, но я не хотел, чтобы история закончилась, хотя б пока. Я хотел наслаждаться изысканным безумием и болью. Жар, пылающий огонь в груди.  Как Оля, как Энжи, как …. Господи, что я несу? Я лжец, господи. Я лжец. И слепец. Но не скопец. Этот дождь капал внутрь меня. Дождь смыл все мои воспоминания. Какие к дьяволу Оля, Энжи, Ева и как там ее… после сегодняшней ночи я забуду эти имена. Сабрина выбила сто из ста. И как беспощадный победитель, Сабрина забирает все.  Я вернулся к машине, сел в нее, и начал накручивать шоссе на колеса автомобиля, и накручивать себя вопросами. Я уже был здесь. Но никогда с такой кровью. Я сошел с ума или я самоубийца? Глубоко внутри я знаю, что со мной что то не так, с таким холодным отношением. Разве самоубийцы не попадают в ад? Все, что я знаю, это то, что все мои герои всегда были неудачниками. Но… почему она вырвала его сердце? Могло ли это быть приворотом? Может все это тест? Зачем она сохранила сердце? Его не было в пакете.  С этими мыслями я пронеся до ее входной двери. Когда она открыла дверь, как ни в чем не бывало  Произнесла  - Давид… Я набросился на нее, и стал душить.  Я хотел задушить ее – я пытался разорвать ее проклятое горло… Но, поскольку Сабрина была тем, кем она была, я не смог ее задушить – кожа ее шрама вокруг шеи была плотной. Когда она близилась потерять сознание, ее руки обвились вокруг моей задницы, и начали игриво щупать меня. К моему отвращению, я нашел себя возбужденным… снова.  - как ты заебала. Хватит. Это что по твоему смешно? Это проверка? Тест?  Я сполз с нее и какое-то время ползал по ее полу. Я прополз к стене и прислонился к ней.  - что ты имеешь ввиду? Спросила хрипло Сабрина.  - к черту я сваливаю. Сейчас отдохну и свалю.  - это значит, что ты прошел тест или провалил его?  - это ты мне скажи. - Скажи, что ты любишь меня.  - Сабрина, почему? - почему что? - почему ты убила этого еврейского парня? - Жертвоприношение. Чтобы бы я могла победить. Тебя. С жаром утверждала Сабрина. - а теперь скажи, что любишь меня.  На моем лице испуг преодолевался отвращением. Но в тот момент, я понял, что все мои прежние подруги были ничто по сравнению с просветленной истиной, которую Сабрина принесла мне. Я смотрел в ее глаза, и искренне любил ее. Но я ответил ей  - Я думаю, я отправляюсь в ад.  - По крайне мере, ты не будешь там один, ответила Сабрина и поцеловала меня в губы.