Наследие де Бланш

Франция, Версаль, родовое шато                                 де Бланш.                             01.09.1939 черновласая девушка стояла посреди зала родословной разглядывая портреты своих родственников. она держала спину ровно как и учила ее правая рука директора - Аурелиен Д’Аркур. в голове сразу всплыл образ преподавателя: взрослая, статная лет 50-ти в строгом платье небесно-голубого цвета из атласа, поверх приталенная мантия, угрюмое, отстраненное лицо Аурелиен, а за ним и стук ее каблуков по коридору во время занятий, который не предвещал собой ничего хорошего. зеленоглазая усмехнулась с долей настольгии, хотя пренебрежения в этом выражении лица было не отнять. сзади послышались довольно массивные шаги, которые заглушились как только прешедший шагнул на старинный шелково-шерстяной ковер раскинувшийся почти на всю область комнаты. — так и знал, что обнаружу тебя в Salle de la généalogie, решила попрощаться с многообожаемыми родственничками, Ника? — раздался знакомый голос брата за спиной, в то время как его рука плотно легла на плечо младшей сестре. пожалуй, это был единственный человек в доме Бланшей, с которым она могла разговаривать в разы менее отстраненно нежели другие. аристократичная семейка была весьма отстраненной и холодной друг с другом, ввиду того что в сороковые, чистокровные волшебники по канонам и общественным рамкам выглядели семьей лишь на приемах, семейных вылазках на светские-вечеринки «друзей» рода и семейных фотосессиях. — вроде того — выдохнула младшая и глядя на портрет брата на семейном древе, продолжила говорить: — знаешь, не думала что уеду отсюда минимум до окончания Шармбатона, как-то это неестественно что-ли. он хотя бы был во Франции, а тут я резко сворачиваю половину «приданного» и уезжаю в Шотландию вместе с тобой. — выбросив все накопившееся за минувшие недели мысли которые не давали спокойно спать ночами, она томно вздохнула. — а что ты чувствовал когда уезжал в Хогвартс впервые, Адри? — ее голос чуть смягчился на ласковом прозвище старшего брата и она наконец повернулась на него. брат был на полторы головы выше чем она, а его глаза бегали по семейному древу. в ответ он лишь пожал плечами и заглянул в глаза сестре. сейчас от зеленого почти ничего не осталось и они были стеклянные, больше серые. эту особенность юная де Бланш унаследовала от отца - Этьена, тот у своей матери, дорогой бабушки Адель, она от своей матери - элоизы, та от отца.. Фолистера кажется — мне тоже было тоскливо, Ника, я думал что мы будем в разы реже видеться, а в случае чего я даже не смогу оказаться рядом, но сейчас, спустя пять лет учебы в Великобритании я приспособился и сказать честно, если бы в этом доме у меня не было тебя - я бы приезжал разве что на летние каникулы сюда и то неохотно. там уютнее чем в нашем доме, как бы абсурдно это не звучало со стороны. ты найдешь там друзей, которыми так и не смогла обзавестись в Шармбат.. — брат запнулся, зная что эта тема не самая приятная для сестры, но та как всегда скривилась, понятие «дружба» для нее было весьма.. рассеянно. единственным другом быо брат, но они родственники и это - совершенно другое. светло-серые глаза в миг потемнели становясь темно-еловыми. — мне не нужны друзья ни здесь, ни в хогвартсе, ни где-нибудь еще. — отрезала брюнетка и отвернулась обратно к древу.  — я пойду к родителям, они просили, поторопись, мы выезжаем через.. — он взглянул на часы, перед этим отодвинув рукав рубашки. — семь минут, я и родители будем ждать на крыльце — он убрал руку и развернувшись на пятках вышел из зала генеалогии Бланшей.  — Моника, ты идешь? — через несколько минут раздался голос матери. девушка обернулась и увидела Селестину стоящей в дверях, она сложила руки на груди, было видно что она недовольна тем, что ее дочь невесть где и может опоздать на поезд, а наконец обнаружив ее, женщина поняла что младшая вообще не спешит. — идем. — констатировала мать и развернувшись скрылась в большом коридоре. француженка шумно выдохнула воздух и пошагала по пятам за матерью. они спустились на первый этаж и направлялись по длинному коридору к выходу из имения, на стенах которого висели портреты покойных родственников которые сбежались со всех этажей в кучки на нескольких картинах и перешептывались явно о младшей наследнице — enfant de notre sang! — воскликнул прадедушка Огюстен, заставляя зеленоглазую остановиться и даже чуть улыбнуться. все родственники выглядели по-доброму обеспокоины и без конца твердили ей о манерах, поведении и том как стоило бы себя вести в новом учебном заведении. де Бланш согласно кивала, стараясь разобрать кашу из их слов, но они вовсе не докучали ей, даже наоборот, было приятно осознавать что они так за нее обеспокоены. — ma chère enfan.. — начала любимая родственница Моники - бабушка Люсиль де Вальмонт которая покинула этот мир лишь полтора года назад. все остальные родственники замолчали, а сама Ника к которой и обращалась старушка, мягко улыбнулась и сосредоточилась на женщине. та, в свою очередь сложила руки на груди, почти театрально, хотя в ее словах и действиях, Моника была уверена - нету ни капли наигранности. она продолжила: — мы все наблюдаем за тобой, notre chère, мы рядом и оберегаем тебя, хотя, ни на секунду не сомневаяемся что ты, со своей железной выдержкой, справишься как никто другой, будь осторожна и.. — та не успела договорить как ее отец - Габриэль де Рошфор перебил дочь — и начни присматриваться к тому, кто сможет составить тебе достойную и выгодную партию! надеюсь ты понимаешь какую кристально чистую кровь ты несешь в себе.. — он будто задумался, при этом на лице играла самодовольная усмешка, он явно был горд тем, какая кровь текла и в его венах при жизни, но почти сразу же продолжил, пригрозив пальцем: — не подведи нас, notre ange! — чуть прищурился тот, но сразу улыбнулся даже немного по-доброму, зная что младшая наследница не подведет их род.  черновласка на все лишь кивала, зная, что сейчас говорить о том что еще рано выбирать мужа, вовсе будет не к месту, как минимум начиная с того, что еще несколько минут дискуссии и они с братом опоздают. — merci, mes chers parents, à très bientôt! — улыбнувшись пролепетала тринадцатилетняя и пошагала на выход из дома, где ее уже дожидалась семья. честно, она ожидала что сейчас начнет слушать точно такие же наставления как от предков с портретов, но в свое удивление, мать лишь молча взглядом показала на руку дочери, на что та послушно подняла ее вверх, на левом запястье вмиг сомкнулась застежка браслета: тонкая цепочка из белого золота, а по-центру круглая пластина из того же металла с гравировкой - семейный символ полумесяц и несколько аккуратных звезд, снизу гравировка их фамилии на французском: De Blanche. приблизив руку к себе, она посмотрела на заднюю сторону пластины, там была лишь пара слов, но которая в свою очередь несла в себе глубочайшее признание в том, что все-таки любовь в этой семье не бесследно исчезнувшее понятие: «À tes côtés» Моника улыбнулась по-теплому, взглянув на мать, а та в свою очередь приобняла ее за плечо, отец стоявший напротив наконец заговорил: — мы возлагаем на тебя огромные надежды, Ника, не разочаровывай нас — она кивнула отцу, на его холодный тон даже не обратила внимания - уже привычное дело в их семье. но тут, тот сократил расстояние меж ними и приобнял ее с другой стороны. она впервые с момента поступления во французскую школу магов почувствовала что они действительно настоящая семья и прикрыла глаза наслаждаясь моментом. — Bon voyage, notre précieux enfant. — с этими словами отец и мать разомкнули объятия, чмокнув их в щеки, та подошла к брату. «это начало чего-то нового» — подумала про себя зеленоглазая и на этом началось ее путешествие в Шотландию.