На слабо

Привычный предмет в руках Какаши, а именно его любимая книга, страницы которой так прелестно выглядели на солнце, радовали его глаз. Наконец-то можно было спокойно и тихо посидеть, читая роман, который он так обожает. Тишина вокруг окутывала его мягким коконом, в котором не было места ни миссиям, ни бесконечным отчетам. Лучики солнца аккуратно греют, но не палят из-за большого дерева, которое разрастается над лавкой, бросая на землю причудливую кружевную тень. Воздух здесь казался особенно чистым, пропитанным ароматом нагретой коры и свежескошенной травы, что росла неподалеку. Он лениво перелистывает странички, наслаждаясь каждым мгновением этого одиночества, и доходит до самого прекрасного, по его мнению, момента. Именно в этой главе автор переходил от затяжных диалогов к тому, ради чего Какаши и держал в руках этот оранжевый переплет. Ухмыляясь под маской и успевая только прочитать название главы, он вдруг почувствовал, как теплый солнечный свет резко закрывает чья-то фигура. Какаши поднимет голову. Перед ним стоит Сакура. Она выглядит так, будто бежала сюда через всю деревню, не останавливаясь ни на секунду: несколько розовых прядей выбились из прически и прилипли к влажному лбу, на щеках горел яркий, лихорадочный румянец, а грудь под тонкой тканью одежды высоко вздымалась от рваного дыхания. Он только хочет открыть рот, чтобы поздороваться, как она резко выпаливает: — Оставьте мне засос. Срочно! Она стоит явно чем-то раздраженная и не совсем довольная. Руки стоят в боках, а во взгляде читается такая решимость, что Какаши на мгновение теряется. Её голос, хоть сейчас и тверд, всё так же прекрасен, резонируя с тишиной парка. Какаши, мягко говоря, удивился такой странной просьбе, хотя, судя по интонации, скорее это был приказ. Какаши всё же набирая воздуха в легкие, пытается как можно спокойнее ответить, стараясь сохранить маску невозмутимости — С чего это вдруг такие запросы? — Какаши пытается не подать виду удивление и хмыкает, прикрывая книгу, но продолжая чувствовать подушечками пальцев тепло её обложки. Сакура кажется злится ещё больше, её брови капризно изламываются: — Ино сказала, что я... — Сакура обрывается на полуслове, краснеет ещё гуще и резко отводит взгляд, уставившись куда-то в сторону густых кустарников, и резко говорит: — Не важно, что она сказала! Просто сделайте то, что я прошу! — Нет, Сакура. Ты явно ошиблась адресом, — монотонно говорит Какаши, демонстративно возвращаясь к тексту, хотя буквы уже начинали расплываться перед глазами. — Если тебе приспичило, сходи к Наруто. — Вы не понимаете! — резко фыркает она, и в её голосе слышится почти отчаяние. — Ну, пожалуйста. Вам что, сложно? Умоляю. Я всё что угодно сделаю! — упрашивает Сакура. Она подается вперед, сокращая дистанцию, и Какаши чувствует исходящий от неё жар после долгого бега. — Нет, — твердо сказал он. — Сакура, я не буду этого делать. Сакура продолжает умолять его, не желая принимать отказ. Какаши сначала хмыкает от того, как она пытается выклянчить эту метку на шее, словно это какая-то игра. В голове проскальзывают фразы что-то наподобие того, что какое же поколение пошло. Раньше такое постеснялись бы говорить вслух, прятали бы глаза, а Сакура стоит перед ним, запыхавшаяся, и требует невозможного. Какаши хмыкает про себя, ощущая, как спокойствие окончательно покидает его. Сакура не унималась, пытаясь всеми силами упросить его. Её настойчивость начинала переходить все границы приличия. — Сакура, нет. Я всё сказал, — твердо но лениво отвечает Какаши. Его начинает это уже по-настоящему раздражать. Сакура отходит, собираясь уйти с ещё более ужасным настроением, чем была. Она выглядит совершенно раздавленной. Не особо думая, она бросает фразу: — Что и требовалось доказать, сенсей! Вы только и умеете, что книжки свои читать. А на деле — полный ноль! Какаши это окончательно выбесило. Слова ученицы ударили по самому больному месту, ставя под сомнение его мужскую гордость. Он отложил книгу и встал с лавочки, двигаясь так быстро, что Сакура не успела даже охнуть. Он резко притягивает Сакуру к себе за талию, грубо схватив её. Сакура издает слабый звук сопротивления, но он уже прижмет ее к дереву рядом. Шершавая кора неприятно царапнула лопатки. Сакура покраснела. Он не медля подцепил край маски, спустив ее, и грубо прижался к ее губам. Сакура вздрогнула. Поцелуй был требовательным и жестким. Он с силой сжал руки на ее талии, заставив застонать прямо в поцелуй. Сакура честно говоря растерялась. Она явно не ожидала такого поворота и даже не знала куда ей положить свои руки... Какаши переместил одну из рук ей на затылок, немного хватая за волосы, прижимая ближе и начав аккуратно пробираться языком в ее рот. Она дернулась и ещё больше растерялась. Он начал аккуратно отлипать от нее, напоследок лизнув ее нижнюю губу. Сакура продолжала находиться в ступоре, пытаясь осознать, что произошло. Какаши начал оставлять дорожку из мокрых поцелуев на ее шее и ключице. Сакура начинает рассматривать погоду вокруг, стараясь не утонуть в этом вязком омуте ощущений. И вправду по-истине прекрасно. Солнце так красиво падает на траву, что она будто переливается между ярко-салатовой до темно-болотно-травяной. Каждая травинка под лучами света казалась сейчас невероятно живой. Какаши резко кусает ее нежную белоснежную влажную от его поцелуев кожу. Сакура издала что-то между громким стоном и вскриком. Какаши продолжает оставлять засосы на прекрасной коже. Сакура безумно краснеет. Всё же она была не права — он на многое способен, и его губы доказывали это лучше любых слов. От таких действий у Сакуры начинает кружиться голова. Пока Сакура разглядывала траву, пытаясь не рухнуть, Какаши не планировал останавливаться. Он почувствовал, как она обмякла в его руках, и это только подстегнуло его азарт. Он переместил губы чуть выше, к нежной впадине между шеей и плечом, и, выждав секунду, с силой втянул кожу. Сакура судорожно выдохнула, впиваясь пальцами в его плечи. Ощущение было острым: смесь легкой боли и обжигающего жара, который волной прошел по всему телу. Какаши действовал уверенно, словно выполнял важную миссию класса «S». Он слегка прикусил кожу в центре пятна, закрепляя результат, и наконец отстранился. — Напомни-ка, что ты там про меня говорила? — Какаши немного отходит ухмыляясь смотрит на нее. Его взгляд был темным и торжествующим. Сакура тяжело дышала, прижимая ладонь к горящему месту на шее. Голова всё ещё кружилась, а сердце колотилось где-то в горле. Она открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость в ответ, но слова просто застряли в горле. Весь её боевой запал испарился. Рядом они только что увидели очень знакомую фигуру, что издала что-то наподобие глухого «Кхм-кхм». Они оба переглянулись, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Вы здесь давно? — почти одновременно спросили они. Цунаде, начав по очереди прожигать их взглядом своих опасно карих глаз, сказала: — Достаточно. От её голоса сглотнули оба. Хокаге медленно перевела взгляд на шею Сакуры, где отчетливо виднелась свежая метка. Она набрала воздуха в грудь, чтобы наконец произнести...