Leave or stay

Удар за ударом Попов выплескивал все эмоции, которые его наполняли. С каждым разом движения становились все более отчаянными и резкими. Он изводил себя, чтобы отвлечься. Он снова поднял руку, собираясь в очередной раз измучить грушу, но, кажется, достиг своего предела. Обе руки обессиленно повисли вдоль тела, а пол сам притянул к себе всего Попова, заставив свалиться от усталости. Он знал, что пожалеет об этом уже вечером, когда не сможет даже пошевелить хотя бы какой-то частью тела: от утомления даже веки не станут полноценно функционировать, все время намереваясь закрыться. Он лежал на полу зала, что был пустым из-за тренировок, которые зачастую проводились по вечерам, сейчас же середина дня. Несмотря на попытки выбить все мысли из головы, стоило ему лишь на секунду перестать измываться над собой, как сразу же поток мыслей отдавался пульсирующей болью в висках. Раздался скрип габаритной двери входа в зал и отвлёк Попова от мыслей, заставив бросить усталый взгляд в сторону источника звука. Светлый силуэт медленно двигался в сторону парня. Это тот, кого блондин ожидал увидеть меньше всего, более того: вообще не думал, что когда-либо лично с ним встретится. - Ну здравствуй, тушка-милашка. Ну и кашу же вы заварили с моим тормозным другом. Лука вблизи выглядел и ощущался немного иначе, чем на расстоянии. Чувствовалась уверенность в себе, необъяснимая притягательность, однако куда-то пропали те черты снисходительного взгляда, которые казались Попову издалека. Не дожидаясь ответа, юноша опустился рядом, разглядывая другого. И что милого в нем нашел Смирнов? Грозовая туча с лицом мученика-садиста. Любовь штука страшная. - Неужели так сложно было поговорить? Что один страдальца изображает, что второй. - В этот раз Лука все же выжидает минуту, давая Попову подумать над ответом. - Мы говорили, однако результат ты видишь сам, - наконец ответил он. - Боюсь представить, как именно выглядел ваш разговор, раз этот придурок заявился ко мне с таким горем на физиономии, будто ты умер. - Он сказал, что это была ошибка. Значит, для него это ничего не значило. О чем тут ещё можно говорить? Явно негодуя, парень вздохнул, словно обречён на вечные страдания от разговора с этими двумя. - Я ошибся, когда сказал, что он придурок. Придурки вы оба. - Спасибо за осведомление. - Всегда обращайся. Долго лежать собрался? - Тебе какое дело? - Лично мне никакого, но все же предпочитаю разговаривать с людьми в вертикальном положении, - подчеркнув свои слова протянутой в жесте помощи рукой, Лука фыркнул. Все же ухватившись за протянутую руку, Попов, с помощью парня, поднялся с пола, сразу же едва не свалившись обратно. После своеобразного отдыха мышцы совсем отказывались работать, на последнем издыхании удерживая того на ногах. Вторая рука Луки, удачно поддерживающая за плечо, пришлась очень кстати. - У-у-у, парень, да ты себя не жалеешь явно. Ты сдохнуть хотел от переутомления? У тебя почти вышло. Проигнорировав фразу парня, Попов глянул тому в глаза и обречённо выдохнул. - Что мне делать? - Поговорить снова. Вы вообще друг друга не понимаете. Оба зациклились на своем видении ситуации, не желая рассматривать другую сторону. Ты счёл это "неважным для него", однако он имел в виду вовсе не это. Он же посчитал, что ты его возненавидишь, если снова появится у тебя на глазах, потому что уверен, что в тебе что-то сломал именно он. Короче говоря, оба молодцы, постарались на славу. А теперь сгребай свою недееспособную задницу и вали к нему, пока он не умотал куда-нибудь. У него сегодня выходной, так что не отделается. Рюкзак на плечи и до встречи. Не дав даже открыть рта для ответа, Лука похлопал по плечу Попова, заставив того поморщиться от боли, пробившей его многострадальные мышцы, и развернулся восвояси. Наблюдая какое-то время за удаляющимся силуэтом, парень дождался, пока тот выйдет из зала, после чего подхватил сумку и двинул на выход.