Still falling for you

      — Будешь? Драко перевел скучающий взгляд с прямоугольной белой доски, завешанной информацией для сотрудников клиники в прозрачных файлах, на приветливо протянутую ему ладонь с мелкими рыжими веснушками на тыльной стороне.       — Нет, спасибо, — он не смог сдержаться от кривой ухмылки. — Аллергия на арахис. Мгновенно одернув назад руку с зажатой в ней ярко-красной пачкой «M&М», Рон виновато-ошеломленно вытаращил на него свои голубые глаза, явно также вспомнив старую школьную шалость своего лучшего друга, обернувшуюся для Малфоя палатой реанимации. Не в настроении на ностальгию по временам подростковых войн, Драко за неимением лучшей альтернативы снова вернулся к изучению списка сотрудников на обновление медицинской лицензии и таблицы бонусной и скидочной системы клиники. Он даже аристократично опоздал на пятнадцать минут на запланированную с главным врачом встречу, но все равно был вынужден торчать в местной маленькой ординаторской, где бедные ассистенты терапевта и ортопеда пытались как можно скорее запихнуть в себя сэндвичи с ветчиной и сыром перед тем, как вернуться в свои кабинеты. Малфой, только услышавший от отца фамилию директора стоматологической клиники, куда родители хотели пристроить его на работу, мгновенно полез копаться на их сайте и выяснил, что будущее ему обещалось весьма красочное. Работа бок о бок с надоедливой шайкой детских недругов спустя десять лет, что за мечта. Среди всех лондонских клиник Люциусу нужно было в воспитательных мерах запихнуть его именно к Джону Грейнджеру, который собрал вокруг себя всех раздражающих приятелей своей любимой дочурки. Панси будет в восторге, когда Драко на блюдечке принесет ей сплетни о том, что Уизел и зазнайка все-таки поженились, как она и предсказывала в последнем году старшей школы. И наверняка еще кучу других дерьмовых сплетен, которые ненарочно соберет в период работы в «Грейденте».       — Хотите кофе, доктор Малфой? Шэрон, пугающе костлявая и маленькая старшая медсестра клиники, дружелюбно улыбнулась ему и кивнула на кухонные тумбы, где рядышком друг с другом пристроились электрический белый чайник и полупрофессиональная рожковая кофемашина. На обеденном столе стояла покрытая лаком деревянная коробка, где в два ровных ряда были выложены квадратные пакетики с черным и зеленым чаем. Средней высоты белый холодильник с одним единственным магнитом с изображением оскалившегося волка, батарея сушащейся посуды на краю раковины, открытые пачки печенья и конфет, чей-то впопыхах оставленный контейнер с недоеденным рисом. Драко заранее был настроен категорически негативно ко всему, что ему могло встретиться в стенах «Грейдента», но он не мог не признать, что кухня для сотрудников клиники, хоть и очень маленькая, была довольно домашней и уютной. Что резонировало с почти стерильной ординаторской в «Институте здоровья и красоты», которой владел Люциус Малфой. Ассистенты стыдливо сдвинули на край стола свой остывший чай и вскочили на ноги, будто только что узнали о начавшемся возгорании. Их совести, судя по короткому предупреждающему взгляду Шэрон. По дуге оббежав отказавшегося присесть за стол Драко, они выбросили в ведро под раковиной упаковки из-под еды и выбежали в коридор, а им в спину ударилось звонкое напоминание от старшей медсестры о том, что нужно закончить с инструментами в стерилке до начала собрания.       — Да, спасибо, мисс?..       — Оллидж, сэр, — представилась медсестра. — Я принесу вам картонный стаканчик. Над металлической залитой водой раковиной был приоткрыт кухонный шкафчик, что чрезвычайно нервировало обсессивно-компульсивное расстройство Драко, и он мог видеть разнообразие цветных кружек работников клиники внутри блестящей сетки. Наверное, ему тоже нужно будет приобрести себе что-нибудь из посуды для комфортного пребывания здесь. Кружки, которую будет не жалко разбить или выкинуть, будет вполне достаточно. Малфой не собирался надолго здесь задерживаться. Но следующая истерика Люциуса могла случиться уже завтра, поэтому загадать что-то наперед было почти невозможно. Оллидж вынырнула в коридор, чтобы стащить со стойки с кофемашиной для пациентов одноразовый стаканчик, а вместо нее в ординаторскую вошла главная соперница шестнадцатилетнего Драко Малфоя. Внутри него почти инстинктивно поднялась давно забытая злость, которую он испытывал из раза в раз, когда видел Гермиону Грейнджер за одной из школьных парт с ее фирменно вздернутым носом и копной каштановых кудрей.       — Собрание будет в детстве… Привет, Малфой. Смотря на них, Драко не мог не признать, как все они, и он в том числе, чертовски изменились. Последний раз видевшись друг с другом в возрасте семнадцати лет, когда никто из них ничего особенного из себя не представлял, сейчас каждый уже был специалистом с высшим медицинским образованием и несколькими годами практики за плечами. И, в отличие от отменной проницательности его лучшей подружки, Малфой не мог похвастаться навыками хорошего предсказателя. Потому что он в подростковые годы пророчил Гермионе Грейнджер научную карьеру и заведование какой-нибудь из самых скучных и дотошных медицинских кафедр в университете. Патофизиологией, например. Чтобы зевок у студентов провоцировался только от услышанных первых букв этого слова. Но бывшая школьная заучка немало удивила его, закончив ординатуру по терапевтической стоматологии и получив сверх этого еще примерно сотню сертификатов по повышению квалификации разного рода.       — Грейнджер, — кивнул он, стараясь не раскопать еще больше былых воспоминаний. Потому что инцидент с арахисом, подкинутым ему в еду, был, конечно, невероятно ужасным и чуть не привел к смерти Драко, которого спасла лишь оперативность скорой медицинской помощи Лондона, но он выписался из больницы и вернулся к обычной жизни через пару дней. Судя по тому неуверенно-опасающемуся взгляду, которым его окинула Гермиона, все сказанные им в подростковые годы грязные и унизительные слова засели глубоко в ней и отравляли ее теперь уже во взрослой жизни.       — Спасибо, что приехал, — немного скомкано ответила она, спрятав ладони в карманы. На ней была темно-сливового цвета хирургичка-комбинезон, надетая поверх трикотажной белой водолазки. Кудрявые темные волосы завязаны в неряшливый узел на макушке, несколько шариковых ручек торчали из нагрудного кармана, металлический прямоугольный бейджик, белые кроксы с парочкой джибитсов в виде жирных рыжих котов. У нее на переносице был красноватый след то ли от очков, то ли от дуги между окулярами микроскопа, маска висела на левом ухе, а на штанах кое-где пестрели белесые пятна из-за пролившейся хлорки.       — Спасибо, что пригласили. Драко говорил почти искренне, и этого с лихвой было достаточно, чтобы Гермиона расслабленно улыбнулась ему, уже свободней пройдя в родную ординаторскую, а ее супруг, все еще ощущавший себя неловко из-за пачки аллергенных конфет в своих руках, оценивающе оглядел старого знакомого с ног до головы. Малфою чертовски не хватало лондонской практики, ведь последние пару лет он вечно был в постоянных разъездах по Европе и Америке и вел лишь нескольких пациентов в их семейной клинике. И если его это вполне устраивало, потому что ему хотелось получить еще несколько сертификатов, прежде чем плотно взяться за прием, то его родители были с ним в корне не согласны. Но так как в малфоевской клинике основным ортодонтом была Нарцисса, а стоматологических пациентов у них было не так много, то Драко было почти нечем заниматься на работе. И вот пару дней назад отец сообщил за абсолютно обычным ужином в родительском доме с коронным йоркширским пудингом Нарциссы, что его старому приятелю срочно требуется хороший стоматолог-ортодонт. И Люциус, который не мог придумать способа лучше, чтобы приструнить своего сына, с радостью ответил на чужое предложение согласием, не спросив у Драко его мнения.       — Ты что-то сказала про собрание? — напомнил ортодонт, у которого вообще-то была назначена встреча с ее отцом.       — Да, у нас собрание каждый месяц. Папа… доктор Грейнджер, — поправила сама себя Гермиона, — представит тебя остальным, а потом мы введем тебя в курс дела. Джон Грейнджер был совладельцем довольно крупной стоматологической клиники в Ричмонде вместе с Уильямом Мальсибером, который и был тем самым хорошим приятелем Малфоя-старшего. Сам будучи лишь талантливым и хватким бизнесменом, мистер Мальсибер также имел долю в делах Люциуса, когда-то вместе с ним открывшего свою многопрофильную клинику в Лондоне и еще одну в Уилтшире. Поэтому, когда «Грейдент» лишилась одного из двух своих ортодонтов, Уильям забил тревогу, а его друг удачно подкинул ему своего ветреного сына. Драко особенно не возражал против решения отца устроить его на еще одну ставку, хотя предпочел бы набрать больше приемных часов в своей родной клинике вместо того, чтобы устраиваться в новую, но родители были твердо убеждены, что смена обстановки пойдет ему на пользу. «Грейдент» была классом чуть пониже, поэтому и пациенты здесь наверняка будут отличаться от тех, с которыми он привык иметь дело, что тоже должно было помочь ему набрать полезного опыта для будущего. Только если бы там не работали его бывшие одноклассники, он был бы почти счастлив.       — Ты без формы сегодня? В отличие от фиолетового комбинезона своей супруги, на Роне была стандартная широкая темно-изумрудная хирургичка, которая вкупе с его рыжими густыми волосами делала его похожим на отчаянного фаната Дня святого Патрика. Силиконовый ремень умных часов на левом запястье, белые аир-джорданы и неряшливая борода, которая все равно не спасала его от того, что его лицо было немного детским.       — У меня прием с трех у себя, — покачал головой Драко. — Скорее всего, я выйду в среду.       — Это отлично, у нас в среду детский и гигиенист работают. На слове «детский» Малфой поморщил нос, вызвав у Рональда понимающий смешок. Он прекрасно понимал, как важно было решение проблем аномалий прикуса в детском возрасте и как высоко ценились специалисты, умеющие работать с такими случаями, но Драко чертовски посредственно ладил с малолетними пациентами. Его арсенал приемов для успокоения и мотивации ребятишек был катастрофически мал, а зачастую еще в начале чужих истерик в его кресле у него самого начинали сдавать нервы. Да и основная специализация «Института здоровья и красоты» избавляла всех ее врачей от нужды работы с детьми. Люциус был пластическим хирургом, и изначально его детище развивалось только в рамках этого профиля, но после женитьбы на Нарциссе, которая была ортодонтом, он открыл в клинике стоматологическое отделение.       — Мы с Ханной закончили! — крикнул кто-то из коридора, на секунду приоткрыв дверь в ординаторскую.       — Можем идти, — Рон глянул на свои часы, смахнув пальцем по квадратному экрану. — У меня операция в двенадцать.       — Папа просил, чтобы не писали никого до двенадцати тридцати, — недовольно нахмурилась Гермиона.       — Очевидно, админы плохо его услышали. Интересно было наблюдать за ведением внутренней кухни в чужой клинике. И подмечать проблемы в организации, которые потом могли сказаться и на работе Малфоя. Он старался быть максимально понимающим в отношении пациентов, помогать своим коллегам по мере возможности и идти на уступки в финансовых вопросах, но он чертовски ненавидел, когда лезли в его запись. Поэтому слова Уизли о косяке со стороны административного состава невольно заставили его напрячься, готовясь к обязательно грядущим конфликтам.       — Держите, доктор Малфой, — вернулась Шэрон и протянула ему картонный стаканчик со стандартной порцией капучино. — Простите, я заболталась с Невиллом, поэтому решила сразу вам сделать кофе в пациентской кофемашине.       — Спасибо… Невиллом? Лонгботтом? — Рон и Гермиона удивленно кивнули, не ожидая, что Малфой вспомнит еще одного своего старого знакомого. — Черт возьми, вы собрали здесь весь ваш выпуск?       — Типа того, — ухмыльнулся Уизли. — Мы, Невилл, Ханна, Дин… Гарри, конечно. Конечно. Как только Драко услышал от отца, что в клинику доктора Грейнджера требовался ортодонт, он сначала расспросил все об условиях работы там и выдвинул несколько своих, а потом сразу же залез в интернет, чтобы отыскать необходимый ему сайт. Фотография чертового улыбающегося Поттера висела самой первой во вкладке хирургов, поэтому Малфой нашел его за считанные секунды, не обращая внимания на взволнованные взгляды Нарциссы, которая была согласна с мужем, что их сыну нужно было взяться за голову, но не смогла оспорить его выбор клиники. Драко минимум трижды проклял день, когда они с Гарри познакомились и тут же начали идиотскую бестолковую войну друг с другом буквально на пустом месте. А следом, со скрипом избежав дальнейших обсуждений с родителями врачебного состава «Грейдента», и попойку много лет назад у Панси дома с остальной их компанией, когда Драко, пьяный в дрова и растекшийся по бархатному дивану, почему-то добровольно согласился поболтать с еще сохранившими остатки трезвости Тео и Блейзом о своей еще тогда шаткой сексуальной ориентации.       — Ты же тоже работаешь со своими ребятами? — заискивающе спросил Уизли, открыв для своей супруги дверь и пропуская ее вперед.       — Типа того, — в тон ему ответил Драко и сделал большой глоток кофе. В одной с ним клинике работал лишь Теодор Нотт, который пошел в медицину вопреки своей семье, где все сплошь и рядом занимались строительным бизнесом. И не было пародонтолога искуснее и талантливее во всем огромном Лондоне, кому можно было доверить попытки спасти даже самые патовые и безнадежные ситуации. Панси также подалась в ортодонты, обучившись с Драко в венской школе, и работала в клинике своих родителей, а Блейз после университета, удивив родителей и друзей, остался на кафедре пропедевтики стоматологических заболеваний их альма-матер и вел приемы на ее базе. Периодически они обменивались друг с другом пациентами, но чаще всего Малфой проводил все лечения в связке с врачами, которых его отец нанял в «Институт здоровья и красоты».       — Собрание не будет идти очень долго, — почему-то сказала Гермиона, идущая впереди. — Ты будешь принимать в третьем кабинете, если… Ну, если останешься. Они об этом не знали, но не то что бы у Драко был другой выбор. Отец предельно ясно дал ему понять, что развлечения и отлынивания закончены и пора было по-настоящему браться за работу. Люциус оставил его на три рабочих дня в их семейной клинике и пообещал мистеру Мальсиберу, что его сын возьмет себе две смены в неделю в «Грейденте». Мнение ортодонта спрашивалось лишь по корректировке графика и времени начала и конца его приемов, но, справедливости ради, доктор Грейнджер в телефонном разговоре обещал ему хороший процент, плотную запись и бесплатную парковку. Драко было грех жаловаться, но он все равно собирался при любом удобном случае.       — О, доктор Малфой, приветствую! Отец Гермионы был громким, высоким и таким очевидно ортопедом, что Драко даже спрашивать не нужно было, какую стоматологическую специализацию выбрал для себя главный врач и совладелец «Грейдента». Она получила от него курчавые темные волосы и умные глаза, но его лицо было более квадратным и располагающе добродушным, а грандиозность его фигуры любого могла заставить почувствовать себя чертовски маленьким рядом с ним. Малфой был метр восемьдесят девять, и даже ему стало не по себе при приближении к этому здоровяку.       — Здравствуйте, доктор Грейнджер.       — Шэрон вам уже все показала? — Джон энергично пожал его ладонь своей большой ручищей, что навело ортодонта на логичный вопрос, как ему удавалось фиксировать во рту крошечные виниры или удерживать миниатюрные имплантационные отвертки. — Если у вас будет время, я бы хотел, чтобы вы посмотрели инструменты и материалы, которые у нас есть, вдруг вам нужно что-то еще. Уильям сказал, что вы работаете на «Америке», но я без понятия, что у нас…       — Пап, — тихо прервала Гермиона. — Давай сначала разберемся с собранием. Джон растерянно повернулся к дочери и увидел, что за ее спиной собралось уже большинство врачей его клиники. Ассистенты юрко выскакивали из кабинетов со свертками грязных инструментов, а за ними тянулся острый запах спирта после обработки установок. Стерилка наверняка была забита до отказа, но все хотели поскорее закончить с уборкой, чтобы после собрания со старшей медсестрой успеть еще немного отдохнуть до следующего наплыва пациентов.       — Упс, — громогласно хохотнул главврач. — Точно, проходите-проходите! Кабинет для детского приема, на удивление Драко, который, опять же, был готов жестоко судить все подряд в этой клинике, выглядел вполне приятно глазу и ничуть не блевотно-радужно, как он того ожидал. Стены были окрашены в белую краску, а поверх талантливый художник вручную расписал огромные тропические цветы и растения в приглушенно-зеленых и розовых тонах, подвешенный под потолком над стоматологическим креслом телевизор, где без звука шел эпизод «Тома и Джерри», два больших деревянных ящика, имитирующих пиратские сундуки сокровищ, где хранились игрушки и подарки для маленьких пациентов, разнообразие темных очков самых разных форм и цветов на стойке у подоконника, задвинутый в угол аппарат для седации с серыми длинными трубками. В малфоевской клинике не было детского стоматолога, потому что Люциусу было лень заниматься получением отдельной лицензии на это, поэтому работа в «Грейденте» также давала Драко возможность расширить спектр оказываемых им услуг. Потому что за последние несколько лет он выстроил для себя комфортный темп работы со взрослыми пациентами: любимая им брекет-система, размеренные и четко построенные приемы, выполнение его рекомендаций в большинстве случаев и предсказуемые результаты. С детьми придется действовать по-другому и импровизировать на ходу. Ассистенты, у которых было собрание со старшей медсестрой в ординаторской, предусмотрительно притащили в детский кабинет несколько стульев, поэтому в маленькой комнатке было тяжеловато передвигаться. Врачи размеренно принялись занимать свободные места, тихонько переговариваясь друг с другом, пока доктор Грейнджер опустился в офисное кресло за компьютерным столом и открыл рабочую программу, чтобы просмотреть запись пациентов на сегодня. Несколько стоматологов были в выглаженных цветных хирургических костюмах, но были также и ребята в обычной одежде и шуршащих голубых бахилах поверх уличной обуви, что Драко приятно удивило. На ежемесячное собрание смогли выбраться даже те, у кого в утро понедельника в клинике не было никакой работы. Он уже приметил себе местечко на черном стуле возле стены недалеко от главврача, который наверняка вынудит его подниматься на ноги и знакомиться с остальным персоналом, как дверь позади него распахнулась.       — Простите!.. О, Малфой. Современный Поттер, конечно же, был очень похож на громкого подростка из его воспоминаний: такой же бесцеремонный и надоедливый. Что, по мнению Драко, было чертовски возмутительно. Как всегда лохматые черные волосы, по бокам немного примятые из-за хлопковой белой шапки, которую он стянул с головы перед входом в кабинет, пробивающаяся щетина на щеках и подбородке. Темно-серая хирургичка с брюками-джоггерами, повисшие на шее бинокуляры со все еще горящим ярким фонариком, потрепанные высокие конверсы с затертыми носами, металлические значки с ведьминской метлой и рычащим львом возле бейджика на груди. Поттер уж точно знал, что его ожидала сегодня встреча с его бывшим врагом, но все равно почему-то потрясено уставился на прищурившегося Драко, будто был удивлен тому, что видел перед собой.       — Ты опоздал всего на пару минут, Гарри, не переживай, — по-отечески усмехнулся Джон. — Присаживайся. И вы, доктор Малфой. Чувствуйте себя как дома. Да никогда в жизни.

***

Собрания, разговорчивой и искренне желающей помочь Шэрон, короткого инструктажа с администраторами и общего наблюдения Малфою хватило, чтобы сформировать свое первое впечатление о «Грейденте». Если бы в этой клинике не работали люди, с которыми он когда-то разделял уроки в профильных медицинских классах старшей школы, он был бы даже рад возможности поработать там. Но повсеместное присутствие рядом с ним тех, кому Драко отравлял жизнь и кто делал это в ответ, несколько омрачало всю картину.       — В среду с двух до девяти, и в субботу полный день, я вас правильно поняла, доктор Малфой?       — Все верно, миссис Перкитт, — кивнул ортодонт и быстро вбил в свой календарь на телефоне утвержденное расписание в «Грейденте» до конца месяца.       — У нас есть несколько пациентов, ожидающих ортодонтической консультации, я попрошу пригласить их в ближайшее время, — больше сама себе, чем ему проговорила управляющая. — И также доктор Аббот будет работать с вами по средам, много детишек нуждаются в лечении. Раньше в клинике Грейнджера работало двое ортодонтов, но месяц назад доктор Фуллер неожиданно уволился и бросил всю свою практику в «Грейденте». В том числе и большое количество не только новых пациентов, которые ожидали начало своего лечения, но и стареньких, находившихся у него на наблюдении не первый год. Главврач считал нечестным перебрасывать весь этот объем на только прибывшего к ним в строй Драко, но все же часть незаконченных случаев придется доводить ему. Основной же груз падал на второго ортодонта, доктора Энтони Голдстейна, которому в ближайшие несколько месяцев не предвиделось никаких первичных пациентов.       — Я переведу на вас в основном тех, кто начал свое лечение совсем недавно, — извиняющимся тоном сказала миссис Перкитт. — Вы с Шэрон составили список того, что необходимо закупить для ваших приемов? На удивление, инструменты, которыми пользовались здешние ортодонты, были очень достойного качество. Не хватало нескольких щипцов, потому что Драко, в отличие от Голдстейна и Фуллера, периодически работал на многопетлевой дуге, но у него были собственные, что на данный момент избавляло Джона Грейнджера от крупных трат. В плане расходных материалов все было вполне привычно, главный врач согласился рассмотреть закупку американской системы брекетов, на которой Малфой работал у себя в клинике, а также ему пообещали подготовить отдельный ящик со всем необходимым для приемов.       — По большей части, да. Мисс Оллидж пообещала проверить склад и отписаться.       — Отлично, тогда мы все будем на связи. Держите. Управляющая протянула Драко квадратный желтый листок, на котором были написаны номера телефонов некоторых сотрудников клиники, включая ее, главного врача, старшего менеджера, обоих администраторов и зачем-то Гермионы.       — Спасибо, — Малфой сунул записку во внутренний карман пиджака. — Я приеду в среду немного пораньше, чтобы ознакомиться с материалами на тех пациентов, которых вы мне передаете от доктора Фуллера. Это был тихий и осторожный намек на то, что к его первому приему ему были необходимы все заполненные карты, фотопротоколы, рентгенологические исследования и сканы по всем пациентам. К сожалению, если Фуллер оставил после себя много хвостов, остальным сотрудникам «Грейдента» придется закрывать их, чтобы помочь новому ортодонту быстрее войти в колею.       — Конечно. Если возникнут вопросы — можете смело писать мне, доктор Малфой. Они по-деловому коротко попрощались, но Драко показалось, что за сухим профессионализмом управляющей очевидно прослеживалось облегчение от того, что клинике так быстро удалось перекрыть все дыры в расписании, возникшие там из-за непредвиденного увольнения их предыдущего врача. Ортодонт не был большим сплетником, но все же было бы довольно интересно узнать, почему Фуллер решил так внезапно оставить нагретое годами место в «Грейденте» и большую наработанную базу пациентов. Оставалось лишь надеяться, что у коллеги-стоматолога были личные причины, а не проблемы во внутренней кухне его бывшей клиники вынудили его написать заявление по собственному.       — У вас же есть ортодонт? Малфой бросил ленивый взгляд на белую стойку регистратуры, где среднего роста девушка с окрашенными в лисий рыжий волосами поправляла макияж в маленькое карманное зеркальце. Судя по красноватым волнистым следам на лбу от одноразовой шапочки и заново нанесенной на губы персиковой помаде, пациентка вышла с приема у гигиениста, и администратор «Грейдент» выдала мгновенный ответ на ее вопрос:       — Конечно. У нас работают два ортодонта: доктор Голдстейн и доктор… Малфой. Давайте подберем для вас удобное время для записи на консультацию. Ему было больше нечего тут делать, поэтому Драко направился к высокому шкафу с раздвижными зеркальными дверьми у выхода. Предстояло много работы над адаптацией к коллективу и трудовому режиму новой клиники, поэтому нужно было убраться отсюда поскорее, чтобы трезво и реалистично оценить сложившуюся ситуацию. У него было немного пациентов в сегодняшней смене в родной клинике, но он уже предвидел разговор с родителями о том, как он съездил на знакомство в «Грейдент». Выправив воротник пальто, Драко поднял взгляд от носков своих кожаных ботинок и увидел в отражении большого зеркала остановившегося за его плечом Поттера. Объемный бордовый бомбер с кучей декоративных замков, мешковатые джинсы, красно-черные блестящие кроссовки, рюкзак милитари расцветки на левом плече и очень любопытный взгляд. Ортодонту не оставалось больше ничего, кроме как молча приподнять брови в немом вопросе, спровоцировав Гарри заговорить самому:       — Не думал, что мы когда-нибудь вот так встретимся.       — Уверен, нас тут таких много, — фыркнул Малфой и запустил ладони в карманы пальто, проверяя все необходимое. В отражении он заметил блеснувшие в руке хирурга ключи со значком автомобиля немецкого производства. На часах был едва ли полдень, поэтому наверняка Поттер был одним из тех врачей «Грейдента», которые приехали на работу этим утром лишь ради собрания. Но, судя по его суматошному появлению в кабинете детского стоматолога с горящими бинокулярами и торопливыми извинениями за опоздание, становилось очевидно, что у Гарри все-таки сегодня был прием пациента. А с третьей стороны, Драко это вообще никаким образом не касалось. Ему пора было ехать на работу и надеяться, что он не столкнется с Люциусом прямо с порога.       — Тогда, еще увидимся, Малфой? Дружелюбно протянутая рука, и Поттер был тем, кто первым предложил словно начать все сначала. Это было забавно на фоне того, что больше чем десять лет назад Драко был инициатором их знакомства, но получил почти мгновенный отказ, положивший начало долгой изнуряющий войне на фронтах старшей школы. Тяжело вздохнув от прилива бесполезной ностальгии, ортодонт пожал сильную ладонь и вежливо поддержал приятельскую атмосферу:       — До встречи, Поттер. Ну, «поддержал» сильно сказано, но все же. Гарри с ноги врывался почти в каждую категорию внешности парней, которые привлекали Драко, хотя когда-то это был именно тот одноклассник, выедавший ему мозги чайной ложкой на каждодневной основе. Поэтому пора было делать отсюда ноги.

***

      — Зачем? Это был одиннадцатый раз, когда маленький Джимми произнес это слово. Не то что бы Драко считал. Но он считал.       — Чтобы избавить тебя от огромных денежных трат в будущем. Сейчас же за тебя платят твои родители, почему не воспользоваться этим? Джимми шкодливо улыбнулся, в то время как его мама, ответственная женщина, желающая своему ребенку только самого лучшего, которая и привела сына на консультацию к ортодонту, возмущенно вздохнула у них за спиной. Опять же, Малфой не привык работать с детьми. Он не умел сюсюкаться, играть, завлекать и успокаивать. Поэтому, когда улыбающаяся миссис Нилсон ввела в его кабинет упирающегося и угрюмого тринадцатилетнего пацана, ортодонту оставалось лишь порадоваться, что это был уже почти подросток. У него было не плотно забитое расписание в свою первую смену в «Грейденте», администраторы пригласили на знакомство и осмотры пациентов, доставшихся ему в наследство от Фуллера, парочка первичных консультаций и один детский прием. Ханна обещала завлечь к нему кого-нибудь из своих сегодняшних ребятишек, хотя Драко вообще ее об этом не просил.       — И что мне нужно будет делать? — заискивающе спросил Джимми, открыв торги.       — Нужно сделать пару рентгенов, фотки и слепки. А потом приходить сюда примерно раз в месяц.       — А можно будет школу прогуливать, чтобы сюда прийти? Если он расположил к себе ребенка, то после его комментария про финансовую сторону лечения, Драко потерял часть поддержки миссис Нилсон. Не то что бы он врал, но все же. Ортодонтическое лечение в детском возрасте протекало легче и быстрее, чем во взрослом, поэтому чем раньше специалисты начинали работу с детьми, тем скорее можно было достичь желаемого результата. Сложность детских приемов была не только в том, что малыши могли отказываться идти на контакт с врачом и бояться лечения, но и потому, что доктору приходилось удовлетворять потребности сразу двух сторон. Самого ребенка и его родителей. И если миссис Нилсон была готова поддерживать врача, чтобы ее сын получил необходимую помощь, Драко все равно требовалось наладить с ней не менее надежный контакт.       — Я работаю по средам с двух и в субботу целый день. При всем желании — школу прогуливать не получится. Джимми недовольно сморщил нос и нервно стрельнул глазами в ассистентку ортодонта, которая забрала с его колен темные очки, что вручила ему в начале консультационного приема с ободряющей улыбкой.       — О’кей, наверное. Просто… брекеты выглядят тупо. Драко проходил ортодонтическое лечение на несъемной системе дважды. Первый раз по показаниям в тринадцать лет и второй раз на первом курсе университета, потому что его маме, которой явно было нечем заняться, пришло в голову поэкспериментировать на нем. И, будучи подростком, он ненавидел всю эту металическую конструкцию во рту всем своим существом, потому что вкупе с его зализанными белыми волосами и тощим телосложением брекеты превращали его в ходячее посмешище. Да, это длилось всего пару месяцев, пока его одноклассники не привыкли к его новому внешнему виду, а потом их всех накрыл пубертатный период, и никому уже не было дела до кучи титановых замков, приклеенных к его зубам, но все же отпечаток оставило довольно глубокий. Когда же он поступил в университет, и Нарцисса одним вечером смотрела на его профиль слишком долго, то окружающим его студентам было глубоко плевать на его ортодонтическое лечение. Первокурсники медицинского были слишком загружены многочасовыми лекциями о строении и функционировании человеческого организма, попытками произвести друг на друга и преподавателей хорошее впечатление и уловками впихнуть между парами хотя бы одну веселую и чересчур алкогольную вылазку в Сохо на выходных. В нынешнее время брекеты многими даже считались привлекательными, но все же не стоило забывать, что Джимми много времени проводил в окружении подростков, а они иногда неосознанно были чертовски злыми и грубыми.       — Я понимаю, — искренне сказал Малфой, который отказывался смотреть на фотографии тринадцатилетнего себя. — К сожалению, нет другого варианта исправить прикус в твоем случае. Если мы будем работать вместе, то все пролетит быстро.       — Разве брекеты не носят, типа, несколько лет? — буркнул Джимми, мнущий в руках резиновую голубую гусеницу, которую он получил в подарок от Ханны после лечения.       — Взрослые да. Но у детей все идет побыстрее.       — Сколько?       — Годик. Если ты будешь помогать и делать то, что я скажу. Подросток все еще не выглядел до конца убежденным, перебирая в пальцах маленькие ножки длинной игрушки. Малфой, привыкший к несостоятельной коммуникации с пациентами лишь в тех случаях, когда эти самые пациенты либо совершенно не понимали, что хотели, либо были слегка не в адеквате, и эти люди очень редко оставались у него на лечении, чувствовал себя растерянным. Работа в «Грейденте» обещала ему новый опыт, но он не предполагал, что это произойдет настолько скоро. Он бросил взгляд с мольбой о помощи на миссис Нилсон, и она правильно разгадала его невербальный сигнал, чуть наклонившись вперед и мягко сказав:       — Милый, это будет к лучшему.       — Ты будешь ходить со мной? Его голос прозвучал неуверенно и очень уязвимо, что еще сильнее убедило Драко в том, что он не был готов к приему детей. Взрослые тоже не всегда могли скрыть от доктора свои страхи и слабости, но ортодонт уже наловчился справляться с чужими сомнениями и убеждать пациента, что совместная продуктивная работа в итоге приведет их к хорошим результатам. С детьми же ему придется быть более вдумчивым, осторожным и эмоционально открытым, чтобы наладить темп предстоящего лечения.       — Конечно, милый. И потом после приема у доктора Малфоя мы можем ходить в ту пекарню за углом, что скажешь?       — Правда? — восторженно воскликнул Джимми, и все опасения словно мигом улетучились. — Круто!       — Я воспользуюсь вашим способом уговоров, если позволите, — усмехнулся Драко и посмотрел на часы. У него был еще час до следующего приема, потому что админы не были волшебниками, чтобы полностью заполнить его смену пациентами за полтора дня. И чем меньше времени он проведет, бездельничая и торча на кухне за неимением других дел, тем лучше ортодонт будет себя чувствовать, когда наконец-то сможет пойти домой. При установке Малфоем графика работы в «Грейденте» им не была учтена маленькая, но очень важная деталь: с кем он стоит в одной смене. Он совпадал с чертовым Поттером и в среду, и в субботу. Прекрасно, верно?       — Мы можем сегодня сделать фото, слепки и… — Драко поднял вопросительный взгляд на свою ассистентку. Нора заканчивала колледж для медицинских сестер в этом году и была одной из самых опытных помощников стоматолога в клинике, поэтому старшая медсестра приставила ее к Драко в его первую смену. Она работала молча, оперативно и аккуратно, и ортодонт намеревался заполучить ее себе на постоянную основу, потому что терпеть не мог перебирать ассистентов.       — КТ тоже можно сделать сегодня, — подсказала Нора, распознав причину чужого замешательства. — На ТРГ выписывается направление, и туда нужно ехать. Когда Джимми, продолжая воплощать собой пионера эмо-пубертата, поплелся за Норой на компьютерную томографию, Драко сопроводил его маму на регистратуру, чтобы попросить администратора выписать направление на исследование. Вероника, которая сегодня работала на ресепшене, удивленно посмотрела на значительно увеличившуюся сумму за прием Нилсонов в программе. Она ожидала от нового ортодонта счет только за консультацию, но Малфой превзошел все ее финансовые планы, проведя недешевую диагностику.       — Как только у меня на руках будут все результаты исследований, я составлю вам план лечения. Администратор направит его вам, и после ознакомления вы сможете записаться сначала на профессиональную гигиену, а затем на фиксацию, — объяснил Драко, предварительно убедившись, что ротовая полость Джимми была полностью санирована.       — Можно будет все в один день организовать?       — Конечно, миссис Нилсон, — его слова подтвердила воодушевленно закивавшая Вероника.       — Ко мне есть еще какие-нибудь вопросы?       — Нет, доктор Малфой, спасибо вам большое, — признательно улыбнулась ему женщина. Пожелав ей хорошего дня, Драко оставил маму пациента на растерзание администратора и решил выпить чай в оставшиеся у него свободные полчаса. Грейнджеровская клиника условно была разделена на две части. На входе людей встречала белая стойка ресепшена в виде белой волны, удобные кресла и диванчики для ожидающих пациентов, узкий книжный шкаф, кофемашина и черный прямоугольный кулер в углу, детский уголок. Первый кабинет был терапевтическим, где стоял дорогущий микроскоп в синем тканевом чехле, во втором все было оборудовано под гигиену и также терапию на случай одновременной работы двух специалистов, а в третьем поочередно работали Драко и Энтони. Далее шел коридор с дверьми в помещения для сотрудников: ординаторская, стерилка, гипсовка, техничка, склад. Во второй части клиники располагались кабинеты детского врача, ортопеда и большой хирургический блок.       — О, приветики, Драко! Я как раз хотела с тобой посоветоваться. Малфой начинал опасаться Ханну Аббот. Он даже не успел зайти на кухню, как она накинулась на него с вопросом. Розовые брюки и цветная рубашка с изображением мордочек котов и кроликов, Ханна и правда выглядела как зубная фея с ее светло-русой завитой в волны прической, пластиковой блестящей короной и игрушечными крыльями за спиной. Драко с его тяжелой и авторитарной энергетикой на ее фоне наверняка выглядел еще хуже в своей черной глухой хирургичке и с белыми волосами.       — Привет. Что там у тебя? Опустив пакетик черного чая в простую белую кружку, которую он купил вчера в соседнем с его квартирой хозяйственном магазине, Драко без особого воодушевления взял из рук Ханны ее телефон, где был открыт фотопротокол одного из ее пациентов. Ребенок лет пяти пришел к ней на первичную консультацию и профгигиену, металлическая коронка на одной из пятерок, несколько пломб и начавшие проклевываться шестерки на верхней челюсти.       — Я не знаю, стоит ли отправлять его к ортодонту сейчас или подождать еще, — Аббот коротко пересказала ему анамнез маленького Роберта и показала его панорамный снимок.       — Лучше дождаться, когда вылезут все шестерки и фронт, — предложил Малфой, который на данный момент не видел особых показаний для начала лечения. — Потом можно будет зафиксировать аппарат.       — Фух, ты меня успокоил, я сказала им то же самое, — детски стоматолог улыбнулась и опустила телефон в ярко-розовом блестящем чехле в карман. — Спасибо.       — Да не за что.       — Как твой первый день у нас? Парочка пациентов от Фуллера, которые в начале были возмущены и озадачены сменой врача, но успокоившиеся к концу приема с ортодонтом, который прогнал с ними весь план лечения и заверил, что доведет до желаемого результата. Три первичные консультации, включая Джимми. Один пациент, которой бывший ортодонт уже почти назначил дату снятия брекетов, но Малфою пришлось ее расстроить, что она застряла с ним еще на несколько месяцев. В целом, первый день в «Грейденте» можно было считать успешным, что было большой заслугой того, что Драко не питал особых надежд, и профессионализма Норы.       — Привет, Малфой. Они все когда-то учились вместе. Дирекция одной из центральных лондонских школ решила открыть отдельное направление для подготовки детей к поступлению в медицинские университеты, и два года старших классов Драко и Гарри провели бок о бок друг с другом. И еще почти тридцать человек рядом с ними, включая Уизли, Грейнджер, Паркинсон, Нотта и так далее. Драко был родом из старого дворянского рода и династии врачей вот уже как три поколения, в то время как Гарри был сиротой и только-только переехал в Лондон к своему крестному отцу, который отсудил право на опекунство над ним у его тети и дяди. Драко дружил и общался только с себе подобными и презирал всех, кто не дотягивал до его уровня, а Гарри таскался с Роном из многодетной семьи и зазнайкой Гермионой. Драко привозил в школу и забирал оттуда личный водитель, а Гарри разъезжал по городу на метро и старом красном велосипеде. Мягко говоря, они не поладили друг с другом в первую же секунду знакомства.       — Поттер, — кивнул ортодонт и занял место в углу дивана, чтобы почитать в спокойствии. А еще чертов очкарик был одной из ступенек к открытию Драко своей ориентации, что он не желал признавать. Особенно вслух. Ему хватило пьяного неряшливого заявления о своей симпатии в кругу друзей в шестнадцать лет, которое ему до сих пор не могли забыть. Малфой не мог дождаться встречи со своей компанией в воскресенье, где Панси и Блейз не слезут с него до тех пор, пока они не выяснят все мельчайшие подробности его воссоединения с его подростковым крашем.       — Словно в школу вернулась, — хихикнула Ханна, разрезая зеленое яблоко на дольки. — Десять лет прошло, а вы смотрите друг на друга все также. Ортодонт тяжело вздохнул и открыл книгу на странице с закладкой, нисколько не заинтересованный в том, как повзрослевший Поттер на него смотрел. После инцидента с арахисовой пастой, которую очкарик подсунул Драко во время обеда в школьной столовой, что закончилось вызовом кареты скорой помощи и реанимацией, они оба перешли от атаки к холодной войне. Не только потому, что впереди обоих ждали экзамены, но и потому, что Люциус был готов рвать и метать, узнав о том, что случилось с его единственным наследником. И директор школы строго настрого запретила двум старшеклассникам, и так уже сидевшим у нее в печенках, подходить друг к другу ближе, чем на три метра. Это значительно охладило гормональные американские горки Драко, который погрузился в подготовку к выпуску и поступлению, почти не думая о шрамоголовом идиоте, сидящем на одной из последних парт.       — Были же времена, — улыбнулся Поттер и плюхнулся на стул напротив него с кружкой такого же черного чая и протеиновым батончиком. В котором почти наверняка был чертов арахис. Драко хотелось запустить ему «Вейнграды» в голову. Но вместо этого он в третий раз принялся перечитывать один и тот же абзац, потому что все никак не мог сосредоточиться на печатной странице перед ним.       — У меня сейчас будет пациентка на установку винтов, которую ты будешь потом продолжать лечить. Зайдешь проверить? — спросил Гарри, грея ладони о бока белой кружки с картинкой собачки в огне.       — О’кей, — коротко отозвался ортодонт, все еще пытавшийся напустить на себя беспечный невозмутимый вид. — Ты будешь ставить сразу два?       — Если она согласится — да. В коридоре послышался детский визг, и Ханна, поморщившись, отставила свой недопитый чай в сторону и поспешно вышла в коридор, где к ней уже бежала ее ассистентка. Ни капли не завидующий ей, Малфой ребром ладони разгладил страницы книги, не продвинувшись даже на пару абзацев, в то время как Поттер не собирался оставлять этот разговор о его следующей пациентке:       — Она всегда приходит пораньше, поэтому мы все успеем.       — Давно у тебя лечится? — вежливо спросил Драко, который вовсе не хотел быть грубым, но также предпочел, чтобы они оба молча занялись своими делами.       — Я удалял ей восьмерки. Согласно промычав в ответ, ортодонт опустил взгляд в свою книгу и попытался наконец-то сосредоточиться на одном из самых известных романов популярного английского писателя. Гарри, то ли уловивший намек, то ли исчерпавший эту тему, переключился на свой мобильный, и они продолжили пить чай в почти комфортной тишине. Насколько нелепо и странно было то, что они встретились друг с другом через десять лет после выпуска из школы и теперь должны были работать бок о бок друг с другом? В Лондоне были сотни самых разных стоматологий, минимум десятку из них могли бы понадобиться услуги Малфоя, и Уильям Мальсибер, мастодонт медицинского бизнеса, помогал многим из них. Но судьба распорядилась так, что именно «Грейдент» остро нуждалась в еще одном ортодонте именно в тот момент, когда Драко довел Люциуса до ручки своей вальяжностью и непостоянностью.       — Доктор Малфой? — в дверном проеме появилась круглая лопоухая голова. Из-за того, что в «Грейденте» не было четко определенного дресс-кода, отличить врачей от ассистентов было почти нереально. Спасали только прямоугольные белые бейджики, но не всегда можно было быстро рассмотреть их и прочитать имя и должность стоящего перед тобой работника. Отличались от всех лишь администраторы, менеджеры и управляющая, которые ходили в классическом офисном, а также санитарки в бледно-зеленых коротких халатах. В «Институте здоровья и красоты» всех врачей одели в черное, а медсестер и медбратьев в белое, поэтому и запоминать остальных сотрудников клиники Драко было куда проще. Тот же Поттер, что еще в понедельник был в серой хирургичке, сегодня работал в синих джоггерах с большими накладными карманами по бокам и свободной футболке с рисунком зубной формулы на спине.       — Да? — смиренно вздохнул Драко, понимая, что почитать спокойно ему не дадут.       — Доктор Новако попросила уточнить, сможете ли вы помочь установить обратно дуги и чейны после гигиены? Видимо, ему предстояло поработать в связке с каждым врачом в смене сегодня. Сначала доктор Бреннер, терапевт, попросила помочь с фиксацией замка обратно после лечения кариеса у одного из ортодонтических пациентов, потом Ханна с Джимми Нилсоном, Поттер с установкой мини-имплантатов, теперь еще и гигиенист. Оставалось только, чтобы до него добрался главврач Грейнджер, который вел прием целый день.       — О’кей, когда подойти?       — Минут через пять-семь? — прикинул ассистент и дождался короткого кивка. — Спасибо большое, доктор Малфой, мы во втором кабинете… И, Гарри, к тебе подошли.       — Спасибо, Фил. Ассистент гигиениста воровато оглянулся и быстро стащил со стола круглую шоколадную печеньку, после чего спрятал нижнюю часть своего лица за голубой маской. Драко, который никогда толком и не работал помощником врача, искренне верил, что эти ребята держались лишь на чистом сахаре и вере в то, что последний за день пациент обязательно отменится. Так и не прочитав и одной страницы, он закрыл книгу и поднялся на ноги, надеясь найти среди кухонного оборудования ординаторской посудомоечную машину.       — Я быстро установлю дуги и приду. Не услышав никакого ответа, Драко засунул грязную кружку в посудомойку и посмотрел на хирурга, который увлеченно разглядывал все видимые детали цветных рисунков на чужой коже. Малфой выбрал классического фасона черную хирургичку с v-образным вырезом и прямым кроем брюк, а также белые кроксы. Так как при приеме на работу, ни главврач Грейнджер, ни управляющая Перкитт ни о каких ограничения по внешнему виду не уточняли, ортодонт не стал заморачиваться с тем, чтобы скрывать татуировки змееподобного дракона на своем левом предплечье и золотой цветок нарцисса на правом плече.       — Ждем тебя, — опомнился Поттер и отсалютовал ему кружкой. Решив не зацикливаться на этом, у него было достаточно других поводов для долгих размышлений, Драко поспешил на выручку доктору Новако. По дороге закинув свою книгу в третий кабинет, ортодонт увидел, что Нора уже подготовила все для следующего приема и заполняла клинические журналы за компьютерным столом, параллельно смотря какое-то аниме на своем телефоне. Она даже не заметила появление врача, сосредоточенно разлиновывая клетчатые страницы с помощью черной ручки и длинной ярко-розовой линейки, что усилило малфоевское уважение к ней. В кабинете гигиениста он разобрался со всем за пять минут, вернув дуги на свои места и нацепив красные чейны на оба зубных ряда. Это был пациент Голдстейна, и Драко рассмотрел детали чужой работы, отметив несколько общих привычек. Доктор Новако дружелюбно представилась Талией и поблагодарила за помощь, на что ортодонт ответил, что она могла свободно обращаться в случае чего. У него сложилось впечатление, что она работала в «Грейденте» совсем недавно, потому что извинилась как минимум семь раз, что отвлекла его от дел, но они оба были слишком интроверными, поэтому вежливо разошлись. Драко решил также быстро закончить с Поттером и потом вернуться в свой кабинет и принять оставшихся двоих пациентов, после чего, он надеялся, отправиться домой пораньше. Из приоткрытой двери хирургического кабинета слышался задорный медовый голос Гарри, который то ли пытался побороть волнение пациентки перед процедурой, то ли тянул время перед приходом ортодонта.       — Здравствуйте, — Драко плавно вошел в кабинет, переглянувшись с поднявшейся с ассистентского стула Шэрон. Она подошла к нему перед началом его смены и отрапортовала, что они с Норой подготовили третий кабинет, но если вдруг ему будет чего-то недоставать — ортодонт может сразу обратиться к ней. Он высоко ценил уже как минимум то, что старшая медсестра поставила с ним на сегодняшний прием одну из самых опытных ассистенток клиники, потому что Драко даже не знал, где в его кабинете можно было найти коробку с перчатками, не говоря уже об инструментах или заполнении медицинской карты пациентов в еще незнакомой ему программе на компьютере.       — Меня зовут Драко Малфой, я буду вашим ортодонтом, — представился он, встав рядом с Поттером.       — Приятно познакомиться, я Диана Беннет, — пациентка приветливо улыбнулась ему.       — Я уже вкрутил левый винт, глянешь? — как бы невзначай сообщил хирург, вернув в металлический лоток отвертку.       — Когда успел? Поттер немного спустил с лица бледно-голубую маску и бессовестно шкодно ему улыбнулся. Проведя у него на приеме едва ли минут десять, Диана уже получила один из двух мини-винтов и выглядела абсолютно довольной. Несмотря на то, что ей под скуловую кость буквально загнали полтора сантиметра титана. Смерив хирурга оценивающим быстрым взглядом, что только усилило усмешку на чужом лице, Малфой принял рациональное решение поменьше зацикливаться на Гарри и посвятить все свое внимание пациентке.       — Позволите, я посмотрю? — спросил ортодонт, надев медицинскую маску. Мисс Беннет с готовностью опустилась обратно на подголовник и расслабленно скрестила ноги в кожаных громоздких ботинках. Будто лежала не в кресле у хирурга, а на СПА-процедуре. Привыкший к тому, что большинство пациентов относились к приему у стоматолога как минимум с опасением, если не с отвращением и страхом, то те, кто засыпали во время лечения каналов или получали удовольствие от проведения профессиональной гигиены, Драко искренне восхищали. Он с детства привык с пищащему звуку бор-машины и запаху антисептиков, но даже ему всегда требовалось несколько минут, чтобы настроиться на анестезию.       — Если надо, я могу передвинуть винт, — Гарри наклонился к нему, когда Драко вооружился стоматологическим зеркалом. У нее уже были зафиксированы обе челюсти, но на слабых круглых дугах, которая изгибалась под давлением блестящих самолигирующих брекетов. Малфой отметил очень хорошую гигиену полости рта, но пренебрежение ортодонтическим воском, потому что на слизистой щек виднелись темно-красные воспаленные отпечатки от замков. Дистальный прикус, скученность зубов, ветибулоположение двадцать третьего, мелкое преддверие… И еще свежий цитрусовый аромат поттеровского парфюма.       — В смысле «передвинуть»? — невнятно пробормотала Диана, щелкнув передними зубами по зеркалу.       — Выкрутить и вкрутить обратно, — объяснил Драко, проверив клыковое ведение. — Доктор Поттер проверяет свою меткость… Но вам повезло, он попал с первого раза.       — Как и всегда, — хирург слабо пихнул его локтем в бок. — Нормально?       — Да, — Малфой глубоко вдохнул через рот и снова вернул свой взгляд к мисс Беннет. — Не против, если я вас заберу потом и сразу установлю чейны?       — Как скажете, доктор Малфой.

***

Когда вечером пятницы Люси, одна из администраторов «Грейдента» скинула ему расписание на субботу, где был лишь один получасовой перерыв за весь день, не считая обеденного, Малфой начал беспокоиться, что угрозы его отца не были пустыми словами. Несколько детей на первичную консультацию, полноценная двухчасовая диагностика с кондилографией и сканированием, пациенты от Фуллера на ежемесячные приемы, сдача элайнеров, парочка людей с форс-мажорными ситуациями, типа отклейки замков и выскочивших дуг. Перед работой заехав в ближайший «Макавто» за утренним кофе, Драко подозревал, что это будет далеко не последняя порция за день.       — Буду ждать вас через четыре недели. Хорошего дня, мисс Вебер.       — Спасибо, доктор. До встречи! Кивнув на прощание, Драко шагнул к тихо гудящему принтеру, который распечатывал ему заказ-наряды на аппараты для Никки и Линды, двойняшек, пришедших к нему на прием перед обедом. Он собирался заполнить все основные моменты, касающиеся будущих пластинок для девочек, но ему точно понадобится помощь Норы, потому что ортодонт не запомнил, какие цвета и наклейки они выбрали. В это время мисс Вебер, ранее лечившаяся у доктора Фуллера в течение полугода, расплатилась за свой ежемесячный прием и, игриво помахав вежливо улыбнувшемуся ей Малфою, направилась на выход. Как минимум, он гей, а как максимум, Драко считал проблематичными какие-либо отношения со своими пациентами. Поэтому предпочел тут же забыть о чужом поведении и сосредоточиться на оставшихся на день приемах.       — Нам пришло ТРГ Джеймса Нилсона, — сообщила Вероника и сделала большой глоток сладкого чая, который прятала от камер за экраном компьютера. — Отправить вам на личную почту, доктор Малфой? Драко сложил пополам распечатки заказ-нарядов, чтобы заполнить позже и вместе со снятыми слепками отправить к зубному технику, и достал из нагрудного кармана свою серебряную авторучку. По субботам в «Грейденте» помимо Малфоя работали еще Поттер, естественно, такое потрясающее совпадение, Грейнджер, Лонгботтом и Талия, гигиенист. И, как ортодонт мог видеть в своем расписании на компьютере, бедная Вероника сегодня была перегружена потоком пациентов к стоматологам. Ситуацию немного спасали лишь Гермиона со своими двухчасовыми приемами и Гарри с утренними долгими операциями, но вот Драко с осмотрами и консультациями по пятнадцать минут и Невиллом со слепками и фиксациями по полчаса вносили один хаос в запись.       — Тогда я сохраню его, и мы будем переправлять вам все исследования, — ответила Вероника, когда Малфой протянул ей ярко-зеленый стикер с накарябанным адресом его почты.       — Спасибо, Вероника. Краем глаза заметив Гарри, который вместе с пациентом неторопливо шел по коридору в сторону регистратуры, ортодонт мысленно попросил администратора печатать порасторопнее. Они с хирургом сегодня, к счастью Малфоя, еще не пересекались, потому что, еще не до конца адаптировавшийся в новой клинике, Драко все время торчал в своем кабинете за разборками с электронными медкартами и изучением архива с исследованиями его будущих пациентов. Но он едва сдержал тяжелый вздох досады, когда Вероника сделала ошибку в названии его почты и принялась переписывать его заново, поэтому сделал шаг в сторону, чтобы освободить Поттеру проход к стойке, а со своими делами разобраться потом.       — Дашь рецепт, пожалуйста? — попросил Гарри у солнечно улыбнувшейся ему Вероники, тут же позабывшей о необходимости отправить ортодонту рентгенологические исследования. Она мгновенно расцвела только от одного взгляда и дежурной вежливости Поттера, который вернул все свое внимание обратно на вставшего перед ресепшеном пациента, прижимавшего к щеке завернутый в салфетку лед. Хирург принялся перечислять запреты и рекомендации после установки дентального имплантата, параллельно ужасающе неразборчивым почерком заполняя бланки рецептов и не замечая того, как Вероника перекинула вперед свои медно-каштановые волосы и выпрямила осанку. Только вот Драко, опять же, был чертовски наблюдательным, и Поттеру до администратора «Грейдента» не было никакого дела. В романтическом плане, конечно.       — Держите рецепт на лекарства и все рекомендации. Если появятся какие-то вопросы — звоните нам. Я буду ждать вас во вторник на осмотр, мистер Ленард.       — Спасибо вам большое, доктор, — невнятно пробормотал пациент и забрал все бумажки со стойки. Вероника звонким и радостным голосом принялась предлагать ему окошки для записи на прием к хирургу, а Гарри снова приблизился к молчаливо ожидающему Драко и мягко обхватил его предплечье, немного толкнув в сторону. Недоуменно покосившись на чужие пальцы, соскользнувшие по его коже к сгибу локтя, ортодонт пожалел, что сразу не вернулся к себе в кабинет после того, как отдал администратору адрес личной почты.       — У меня перерыв, я выйду за кофе. Ты будешь? — тихо спросил Гарри. Малфой уже успел убедиться, что кофе в местных кофемашинах был весьма так себе. Хороший для того, чтобы удовлетворить потребность в нем и еще больше расположить пациентов к клинике, но он не мог выпить больше двух порций за день. Чего обычно ему было более чем достаточно, особенно считая еще один картонный оранжевый стаканчик по дороге на работу, однако у Малфоя через полчаса должен был быть обеденный перерыв, и между кофе на вынос из соседней кофейни или клиническим пакетированным чаем ортодонт очевидно выбирал первый вариант. А еще он только сейчас заметил, что Поттер избавился от своих уродливых старых очков, над которыми Драко обожал насмехаться в школьные годы, и заменил их на более современные в тонкой темно-серебряной оправе. Они были почти такой же круглой формы, из-за чего Гарри все еще сильно напоминал ему свою подростковую версию, что, Малфой с чистой совестью признавал, его ужасно сбивало с толку.       — Черт, да, — вздохнул Драко, потому что это был лучший вариант взбодриться перед второй половиной смены. — Фильтр, если будет. Если нет, то просто американо.       — Ваш заказ принят, — ухмыльнулся Поттер и наконец-то отпустил его руку. — Вернусь минут через пятнадцать.       — Спасибо.       — Да пока не за что. И совершенно бесцеремонно подмигнул, чем заставил Драко удивленно уставиться на него, а Веронику расстроенно нахмурится от недостатка чужого внимания к ней.

***

      — Это же хорошо. У тебя будет много практики. Драко скептически посмотрел на Панси поверх своего стакана с каким-то пафосным коктейлем на основе джина, название которого он тут же забыл после того, как сделал заказ официанту. Но его фирменные взгляды на лучшую подругу никогда не действовали, поэтому она беззаботно продолжила наматывать на свою вилку пасту с морепродуктами, даже не моргнув. Его невербальное отторжение после чужого комментария заметил лишь Тео, поддерживающе хмыкнув и уже наслушавшись историй Малфоя о том, как его раздражал конкретный шрамоголовый хирург, низкокачественный кофе и собственная беспомощность на приеме с детьми.       — Поверить не могу, что ты работаешь вместе с Золотой троицей, — Блейз отодвинул к краю стола пустую тарелку, чтобы официанту было легче забрать, и заискивающе посмотрел на Драко.       — Я вижусь только с Поттером, у него смены в те же дни… А, и с Грейнджер-уже-Уизли по субботам.       — Конечно же, ты помнишь только Поттера, — Панси продолжила испытывать судьбу и малфоевские нервы на прочность. — И как он тебе? Чересчур дружелюбный, зрелый и неуместно привлекательный. Гарри цеплялся за возможность поболтать с ним каждый раз, когда они пересекались в «Грейденте». Несмотря на сохранившиеся в нем подростковые черты в виде не видавших расчески волос и дурацких круглых очков, он заметно повзрослел и заземлился по сравнению со словно наэлектризованным и постоянно попадающим в переделки ребенком, с которым Драко ходил в школу. И ортодонт предпочитал не заострять много внимания на его атлетической крепкой фигуре, вкусном парфюме и грудном глубоком голосе. Потому что, если бы Малфой высказал эти мысли вслух, Панси, которая клялась, что между подростками Драко и Гарри существовала напряженная романтическая химия, с него бы не слезла. Особенно потому, что ее лучший друг много лет назад вышел из шкафа перед своими близкими, а значит его ничего не могло остановить от того, чтобы заинтересоваться повзрослевшим одноклассником. О котором он также не преминул упомянуть во время открытия друзьям своей сексуальной ориентации под действием градуса португальского портвейна.       — Нормально. Хорошо работает, и это все, что мне от него нужно. По непонятному стечению обстоятельств большинство ортодонтических пациентов Малфоя также проводили хирургические вмешательства именно у Поттера, хотя Уизел занимался той же специализацией, что и его верный друг. Установка имплантатов, мини-винтов, костные и мягкотканные пластики, удаление зубов мудрости. Словно теперь уже не только судьба, но и сама клиника «Грейдент» пытались сталкивать их друг с другом как можно чаще. Например, в будущую среду ему и Гарри предстояло вместе сесть за компьютер и обсудить план лечения мистера Конрада, которому доктор Фуллер назначил имплантацию отсутствующей нижней шестерки. Драко после просмотра КТ подумал, что еще рано, и можно было еще немного подвинуть зубы для освобождения места, но ему нужно было проконсультироваться с хирургом, чтобы точно наметить пациенту весь алгоритм их дальнейших действий.       — М-м-м, — ни на секунду ему не поверив, протянула Паркинсон. — Он стал горячим. Я видела его фотки. Малфой предпочитал не употреблять слово «горячий» при описании Поттера, потому что иначе его сознание перейдет очень четкую и жирную черту, которую он сам обозначил в своей голове. Признать придурка привлекательным уже было достаточно, чтобы в разы усложнить его жизнь в «Грейденте».       — Где именно, прости? — протянул Драко, болтая кубики льда в остатках коктейля.       — Папа ходил на какую-то хирургическую конференцию пару месяцев назад, Поттер и Уизли были там. Закатив глаза, потому что уже распознал тонкие намекающие нотки в чужом голосе, Драко протянул свой бокал подоспевшему официанту. Ему хватало того, что он просталкерил страницу Поттера на сайте «Грейдента», прочитал более десятка отзывов на него от пациентов, просмотрел сканы его сертификатов и каждую его фотографию в белом медицинском халате. Но ортодонт запрещал себе скатиться до того, чтобы отыскать Гарри в социальных сетях, потому что это как минимум странно, они даже не приятели, а как максимум это могло только увеличить масштабы его псевдокраша.       — Рад за него. Главным маркером к открытию его ориентации в школьные годы послужил Седрик Диггори, который был на год старше, а еще капитаном юношеской волейбольной команды округа Лондона. Высокий, атлетического телосложения брюнет с мягким теплым голосом. Всегда приветливый и готовый помочь, очаровывающий всех вокруг своей заигрывающей улыбкой. А когда он выпустился, Драко, минимум трижды в неделю сцеплявшийся с Гарри по поводу любой мелочи или вообще без причины, вдруг поймал себя на мыслях о том, что пялился на раздражающего очкарика все чертово время. И не всегда с желанием подойти и врезать хорошенько.       — Он женился на мелкой сестре Уизела или нет?       — Они еще в школе перестали встречаться, Блейз, — осуждающе осадила его Панси, которая всегда помнила все сплетни. Помимо медицинского класса у них в школе было развито еще спортивное направление, и Джинни Уизли играла в городской юношеской команде по футболу. Она и Поттер начали встречаться в конце первого года старшей школы перед самыми летними каникулами. К огромному облегчению Малфоя, потому что мало того, что девчонка выводила его из себя одним своим видом огненных волос и ярких веснушек, напоминающих о ее старшем брате, так и застенчиво лыбящийся шрамоголовый, который таскался с ней под ручку по школьному двору, бесил неистово. Длилась их первая любовь недолго, уже к Хэллоуину Гарри снова ходил в рядах холостяков, а Джинни перестала появляться в корпусе «медиков» даже ради Рона. Лохматый придурок после этого еще пару недель сидел с таким поникшим и кислым лицом, что Драко утроил свои попытки залезть ему под кожу, из-за чего их стычки участились настолько, что Нарциссу и мистера Блэка, опекуна Поттера, вызвали в школу чуть ли не каждую неделю.       — Мне было как-то не до Поттера и его личной жизни тогда, — возразил Забини. — Я едва успевал дышать в старшей школе. И это тоже было правдой, потому что, помимо сдачи основных экзаменов для выпуска из школы, медицинскому классу приходилось отчитываться и по дополнительным предметам, баллы за которые были им нужны для поступления в университеты. Прибавить к этому то, что все они были гормональными подростками с багажом дружбы, влюбленностей, разборок с родителями и собственных тараканов в голове. В сухом остатке оказывалось очень мало времени на наблюдением за ставшей привычной войной между Поттером и Малфоем, которая не менялась из недели в неделю.       — Может поговорим о чем-нибудь другом? — попросил Драко, не желавший обсуждать своего нынешнего коллегу.       — О чем? О работе? — криво улыбнулся Блейз. — Я могу рассказать, как я вчера полтора часа искал четвертый канал, это очень увлекательно.       — Я могу рассказать, как я вчера три часа выковыривал вручную камни из-под десны курильщика, — добавил Тео.       — Все, заткнитесь. Давайте в тишине посидим.

***

potter_hrr7 Драко молча уставился на имя только что подписавшегося на его Инстаграмм акаунта. Первой мыслью было то, что у Поттера не было никакой чертовой фантазии, а второй, к чему была цифра семь. Его день рождения было тридцатого числа, если ортодонт верно помнил. Может быть, потому, что он родился в июле. Неважно. Перейдя на чужой профиль, Малфой удовлетворился линией хайлайтов в количестве трех: «Работа», «Друзья+семья» и «Джой». Его раздражала привычка людей создавать из любого события, произошедшего в их жизни, отдельную подборку истории в своем Инстаграмме с названием, обязательно выключающим какой-нибудь эмодзи. Самих публикаций у хирурга было предостаточно и, как далее Драко выяснил, он вел свой профиль со времен первого курса медицинского университета. Поэтому в самом конце были немного расплывчатые селфи с друзьями с высоко поставленного ракурса, пейзажи корпусов и кафедр Лондонского медицинского университета и рандомные всполохи еды, рыжих людей и столичного неба. Затем пошли фотографий с различных конференций, семинаров и вебинаров, путешествия по Европе и появившегося в его жизни щенка спаниеля. На самых последних публикациях мелькало все больше работы: случаи из его клинической практики, рентгенологические снимки и срезы КТ, крафтовые голубые пакеты с инструментами, висящая на плечиках черная хирургичка. Не так много его собственного лица, но Драко потратил позорно много времени на разглядывание отдельного поста, который Гарри опубликовал в начале этого года. Это было селфи в большое зеркало, на фоне виднелись черные блестящие стойки с гантелями, скамейки, обятянутые серым кожзамом и размытые силуэты других посетителей тренажерного зала. На Поттере был туго обтягивающий его плечи и грудь рашгард и шорты до середины бедра, которые открывали слишком аппетитный рельеф мышц его ног. Под фотографией он писал что-то о планах на Новый год, о работе над собой и бла-бла-бла. На часах была почти полночь, Драко было не до философских размышлений. Он простой мужчина, ему много не нужно. Поэтому ортодонт свернул треклятый пост и вернулся в самое начало профиля, чтобы нажать на кнопку «Подписаться». Какого черта Гарри в принципе решил найти его аккаунт в Инстаграмме среди ночи. Приложение тут же любезно предложило ему подписаться на rweasley, mio_gran и, Драко передернуло, ginger_weasley. Спасибо, он как-нибудь проживет без этого. Когда ортодонт зашел на второй круг просмотра всех публикаций, где Гарри выложил свои фотографии, ему пришло уведомление. Сообщение в Директ от своего нового подписчика, что обещало либо разнообразить его поздний вечер, но и, возможно, значительно усложнить его личную жизнь. potter_hrr7: Что за флэшбек После своего вопроса хирург скинул одну из недавних публикаций Драко, на которой он вместе с Панси и Тео посетили премьеру нового фильма их общего друга. Это была серия из трех фотографий, на одной из них Малфой в шелковой удлиненной сорочке без пуговиц, запахнутой на манер халата, с острым длинным вырезом и классических черных брюках стоял в полуоборота на фоне растянутой яркой афиши. В тот вечер он решил зачесать свои волосы назад с помощью геля супер сильной фиксации, над чем Паркинсон хихикала на протяжении всего мероприятия, а под конец даже откопала в архивах старинный снимок со времен старшей школы, где тощий длинный Драко с зализанной белой челкой показывал в камеру средний палец.

dracomalfoy:

Сталкеришь меня, Поттер?

Ему все еще было интересно, как хирург наткнулся на его профиль в социальных сетях. Наверняка, у них были какие-то общие подписчики еще со времен старшей школы, но и аккаунту Драко было уже очень много лет, он начал его вести еще до поступления в университет. И либо телефоны реально могут прослушивать своих хозяев, из-за чего Инстаграмм любезно подкинул Поттеру рекомендацию, либо он выискивал своего нового коллегу самостоятельно. potter_hrr7: Скучный вечер И что это должно значить вообще? Драко закрыл крышку ноутбука, где последние полтора часа просматривал исследования последних пациентов Фуллера, которые наконец-то дошли до него. Половину экрана переменно занимали рентгенологические 3D снимки, математические расчеты, фотопротколы и ортодонтические анкеты, а вторую — свежий текстовый документ, где Малфой делал свои заметки и намечал планы дальнейшего лечения. На фоне играли «OneRepublic», его левую ногу отлежала Марго, тихо сопящая в мягкое одеяло, а комната была приятно прохладной и пахла бергамотом и лимоном от ароматической свечки на его столе. Спокойный и привычный вечер до тех пор, пока ему на мобильный не пришло уведомления из приложения с желто-розовой иконкой.

dracomalfoy:

Мой профиль развлек тебя?

potter_hrr7: Та прическа отправила меня прямиком в старшую школу Ночной кошмар

dracomalfoy:

Спасибо, я старался

potter_hrr7: Но, если без шуток, ты отлично выглядишь на той фотке Это было проблематично. Как минимум потому, что Драко сам тремя минутами ранее истекал слюной на фотографию Поттера из путешествия в Португалию прошлым летом, где он в одних ярко-красных плавательных шортах стоял на песчаном пляже со сгоревшими плечами, торчащими в разные стороны волосами от соленой воды, без очков и идеальным рельефным прессом. А как максимум потому, что они не друзья. Два просто старых знакомых, теперь работающих вместе, не говорят друг другу подобные комплименты. В привычных патриархальных рамках взаимодействия гетеросексуальных мужчин.

dracomalfoy:

Спасибо

potter_hrr7: Как зовут твою собаку? Супер милая

dracomalfoy:

Марго

Твою зовут Джой, как я понял

potter_hrr7: Да! Лучшая девочка на земле И не я один тут сталкер

dracomalfoy:

Ты сделал для нее отдельный хайлайт, Поттер

potter_hrr7: Она заслуживает этого «Фото» Это была исчезающая история, и первые несколько секунд Драко, который пару лет сидел в разного рода дейтинговых приложениях, переживал флешбеки того, что обычно парни присылали ему в переписках. Но, открыв фотографию, он увидел Джой, что так же, как и Марго, уютно устроилась в ногах своего хозяина. Темно-рыжий спаниель свернулся калачиком на сером пушистом покрывале, уткнувшись черным носом в собственный хвост. На фотографии был виден угол поттеровской кровати, нижняя часть шкафа для одежды с раздвижными дверьми, к счастью, без зеркал, приоткрытую дверь в темный коридор и красно-зеленый цветок мандрагоры в углу. Его спальня была подсвечена LED-лентами, поэтому все на снимке плавало в фиолетово-голубых мягких лучах. Драко мог бы сфотографировать спящую Марго в ответ, но его уровень социализации был не настолько высоким. Да и в целом вся эта переписка казалась ему ужасно странной. Они через пару дней встретятся на смене в «Грейденте», как ему теперь нужно будет себя вести рядом с Поттером, когда тот показал ему часть своей спальни?

dracomalfoy:

Красотка

potter_hrr7: Я передам ей, когда она проснется

dracomalfoy:

Обязательно, Поттер

***

У него была запись пациентов всего до шести пятнадцати вечера, поэтому была надежда пораньше уйти домой. В идеале, ему нужно было заехать на мойку машин и заскочить к Блейзу на кафедру, чтобы наконец-то забрать одолженный другу сканер, но настолько далеко Малфой решил не загадывать. Потому что, как минимум, на регистратуру могли позвонить в любой момент со срочным форс-мажором, вроде выскочившей дуги или отклеившегося замка, а как максимум, ему могло попросту стать лень что-то делать после работы. Он дописывал электронную карту после первичной консультации восьмилетнего ребенка, устроившего ему истерику из-за слепка, когда в его кабинет заглянул Гарри:       — Можно?       — Если кому-то из твоих пациентов тоже нужна консультация, считай, что меня нет. Хирург, явно слышавший капризные театральные визги из-за несчастного альгината, как и вся остальная чертова клиника, без капли сострадания к чужим горестям ухмыльнулся и прошел внутрь кабинета ортодонта. Драко в ответ на такую откровенную бессердечность наградил Поттера тяжелым взглядом, и его молчаливое негодование поддержала Анна, сегодняшняя ассистентка ортодонта, которая с детьми не ладила от слова совсем, громыхнув пластмассовой крышкой по контейнеру с замоченными слепками. Она непонятно как была еще хуже Малфоя, терявшегося при любом признаке недовольства или злости со стороны маленького пациента. Но непробиваемый Гарри подошел к сидящему за столом Малфою, забрав у него компьютерную мышь, и открыл расписание приемов всех врачей на день. Он ткнул пальцем в экран, где в колонке ортодонта белым прямоугольником светился получасовой перерыв в пять вечера.       — Я могу сюда впихнуться? У меня ретейнер отклеился.       — Ретейнер? Драко помнил его с типичным для «второклассников» завалившимся подбородком и немного торчащими вперед верхними зубами, но пройденное лечение по исправлению прикуса и взросление придали его лицу более четкие правильные черты. Что делало его очаровательным запоминающимся засранцем, который с выжидательной полуулыбкой смотрел на ортодонта в ожидании ответа.       — Да, о’кей, — Малфой отвернулся к компьютеру и перекрыл себе запись на пять вечера, чтобы туда никого не вписал администратор.       — Спасибо большое. Очень бесит, — пожаловался Гарри и выгнулся в спине, добившись глухого хруста.       — Сегодня отклеился? — ортодонт принял решение смотреть лишь на экран компьютера перед собой ради собственного же благополучия.       — Наверное, утром заметил. Видимо, Поттер относил брекеты в университете или уже после выпуска, потому что в школе у него не было даже намека на правильный прикус. Драко перевел взгляд на колонки графика остальных врачей и увидел, что у хирурга тоже была неплотная запись сегодня: одна двухчасовая имплантация с утра, потом парочка удалений, несколько осмотров и снятия швов. Последний пациент у него был на пять тридцать вечера по острой боли, но в подобных случаях можно было ожидать что угодно. И прием на пять минут с перенаправлением к терапевту, и полуторачасовое удаление наболевшего зуба. Они разошлись на несколько часов с единственной встречей в обед, когда Драко уже убирал свою кружку обратно в шкаф и торопился обратно в кабинет на прием, а Гарри только вошел в ординаторскую, надевая на голову черные «маршалы».       — Ой, доктор, а это не больно? Анна усадила Гарри в кресло и вручила ему защитные темные очки, тихо усмехнувшись от чужой придури. Закончив заполнять электронную медицинскую карту о ежемесячном приеме одного из доставшихся от Фуллера пациентов и еще раз на всякий случай помолившись, чтобы вечером ему никого и не дописали, Малфой плавно поднялся из-за компьютерного стола и приблизился к стоматологической установке. Хирург держал в руках свои снятые круглые очки и, повернув к Драко голову, снова улыбнулся. В этот раз не получилось притвориться, что он очень занят происходящим в компьютере.       — Будешь много болтать — будет больно, — сказал Драко, надевая одноразовые нитриловые перчатки.       — А ты умеешь успокаивать, — мягко рассмеялся Гарри. Одно звено отклеилось от сорок третьего, вся же остальная часть нижнего ретейнера была в полном порядке. В целом, ортодонтическое лечение у него было проведено неплохо, Драко лично бы поправил пару моментов, но вполне возможно, что зубы могли поехать со временем. Взяв из ладони ассистентки бор, чтобы счистить старый клей, ортодонт вставил его в турбинный наконечник и спросил:       — Ты носишь капы?       — Да. Но не каждую ночь. Если до этого Малфой смотрел лишь ему в рот, как бы странно это не звучало, стараясь избегать всего остального его лица, то после произнесенной им фразы он попытался вложить максимальное количество осуждения и почти презрения в свой взгляд, но Гарри лишь снова улыбнулся так, будто был на приеме у Ханны, которая уже битый час уговаривала его сделать «заморозку», чтобы выгнать кариозного микроба.       — Принеси мне свои капы. Я посмотрю, — почти приказным тоном произнес ортодонт и нажал правой ногой на педаль.       — Но…       — Рот закрываем и открываем его, чтобы я мог работать. В тишине. Убрав остатки фиксирующего материала, Малфой вернул отклеившееся звено ретейнера на свое законное место. На фоне приглушенно играл плейлист Анны, состоящий из рока и альтернативы, что было для Драко идеальной атмосферой для работы. У него редко появлялось настроение поболтать во время приемов, лишь уже с давними пациентами или если на него самого что-то вдруг находило. Обычно же он обсуждал только все, касающееся самого лечения, и изредка давал ассистентам дополнительные комментарии, предпочитая слушать музыку или ставить легкие фильмы на подвешенные под потолок телевизоры.       — Проверяй: удобно?       — Эм… да? — ответил Гарри, закрыв рот и проведя языком по металлической цепочке на внутренней поверхности зубов. — Ощущается, как было.       — Отлично. Сомкни. Анна, работавшая с ним первую смену, уже прекрасно догадалась о малфоевской дотошности, поэтому молча собрала все ортодонтические инструменты в салфетку и вышла из кабинета, чтобы отнести все в стерилку. Ей не хотелось тратить время и сидеть статуей на ассистентском стуле в ожидании непонятно чего, хотя на деле Драко лишь хотелось посмотреть чужие зубы повнимательнее. Повернув его голову набок, Малфой оттянул щеку, чтобы оценить соотношение моляров, как хирург немного смазано предложил:       — Не хочешь сходить выпить после работы? Все же стоило сразу пересесть за компьютер. Плавно отъехав от установки на стуле, Драко нажал на кнопку возврата кресла в сидячее положение на приборной панели и рывком стянул с ладоней тонкие голубые перчатки.       — Выпить? — небрежно переспросил он, подвигав мышью по черному коврику, чтобы оживить ушедший на сон компьютер.       — Да. Мы закончим примерно в половину седьмого. У тебя выходной завтра?       — Разве у тебя там не острая боль? Драко отрывисто вбил на клавиатуре уже заученный им пароль для компьютера в третьем кабинете и к своему сожалению увидел, что его следующая по расписанию пациентка еще не подошла. Не то что бы она могла железобетонно спасти его от текущего непонятного разговора с Поттером, но, в случае чего, послужила бы отличной отмазкой.       — Я справлюсь с ней за час, — пожал плечами хирург и расстегнул прищепки, держащие нагрудник вокруг его шеи.       — Так самоуверенно, Поттер, — не оборачиваясь, насмешливо протянул ортодонт.       — Спорим? Опасно заигрывающий тон голоса. Оставалось лишь порадоваться, что Драко стоял к нему спиной, отвернувшись полностью к экрану. Накопилось слишком много двусмысленных ситуаций за последние пару недель, начиная с подписки в Инстаграмме и заканчивая нескончаемыми попытками взаимодействий в «Грейденте». Двусмысленных в плане непонимания, чего Поттер желал добиться от их общения, не более того. К счастью, до сексуального напряжения дело еще не дошло, иначе их совместная работа в одной клинике была бы поставлена под угрозу.       — Привет, — дверь кабинета приоткрылась, являя заглянувшую к ним Гермиону. — Я могу быстренько его посмотреть, Драко?       — Развлекайся, — безразлично бросил ортодонт, закрыв медицинскую карту коллеги, оставив короткую заметку в медицинской карте. Мысленно он поблагодарил миссис Уизли не менее сотни раз за то, что она решила зайти к ним именно в тот момент, когда Поттеру ударила в голову нелепая идея пригласить своего бывшего одноклассника, с которым они никогда нормально не общались, выпить в бар после работы. Не считая вежливых «привет-пока» и благородного жеста помощи со стороны хирурга в виде предложения купить ему кофе за пределами «Грейдента», они не сблизились друг с другом ни на миллиметр. А если вспомнить их прошлую историю, то Драко искренне не понимал, что сподвигло Гарри попытаться быть дружелюбным с ним.       — На двадцать седьмом все еще пятно. Пока, — с угрожающими нотками произнесла Гермиона, протерев родиевое зеркало о ребро своей ладони в перчатке. — Ты пользуешься ниткой?       — После того, как Талия почти накричала на меня? — пробурчал Гарри, сменив темные защитные очки на собственные для зрения. — Каждый день… Я позвал Драко с нами вечером выпить. Пауза. Это стало для Гермионы, явно не ожидавшей подобного заявления от лучшего друга, стало такой же шокирующей новостью, как и для Малфоя, осознавшего, что все было еще хуже, чем он подумал изначально.       — И что Драко тебе ответил? — непринужденно спросила терапевт. Ему пришлось очень постараться, чтобы не усмехнуться чужой попытке притвориться, будто Гермиона была совсем не против идеи сходить выпить вечерком в бар с человеком, который был ее ходячим ночным кошмаром в школьные годы. Но, несмотря на свою острую реакцию на ее слова, Драко высоко оценил ее контроль над собой. Если бы он оказался на ее месте, то почти взорвался бы от негодования, ведь было очевидно, что Гарри не обсуждал со своей подругой такую неожиданную возможность исхода вечера. Но что в данной ситуации возмутило Малфоя еще больше, так это то, что чертов Поттер изначально не обозначил, что зовет его выпить не вдвоем, а в компании своих дружков. Именно то, о чем Драко всю жизнь мечтал: сидеть за одним столом и пить коктейли или пиво с людьми, которым он и его компания отравляли жизнь в старшей школе. Не то что бы Малфой мечтал о том же самом лишь с одним Поттером. Если подумать, то сходить выпить с ним одним казалось еще более странным, чем с несколькими его коллегами из «Грейдента».       — Пока ничего, — хирург поднялся с кресла и выжидающе взглянул на Драко.       — Не могу, — сухо улыбнулся ортодонт, убрав ладони в карманы черной хирургички. — Планы после работы. Он даже не врал, поэтому повернулся к своим коллегам всем корпусом, небрежно оперевшись бедром о край компьютерного стола. Мойка машины и возвращение сканера. Вечер расписан очень плотно, нет возможности развлекаться ни минутки. Гермиона в ответ неловко приподняла уголки розовых губ, то ли стараясь скрыть от него облегчение из-за его вежливого отказа, то ли попросту пытаясь заполнить хоть чем-то громкую тишину, повисшую в кабинете. Драко не успел разглядеть эмоции на лице Гарри, как в кабинет вернулась Анна с комплектом новых стерильных инструментов, а в приоткрывшуюся за ней дверь залетел звонкий голос администратора, приветствующего пациента, подошедшего на прием к ортодонту.       — Прошу меня простить, коллеги, — Малфой вернулся за компьютер и открыл электронную карту. — Мне нужно вернуться к работе.       — Спасибо за ретейнер, — бросил Гарри перед тем, как вместе с Гермионой покинуть чужой кабинет.

***

      — Как тебе работается у нас? Драко не помнил, чтобы у подросткового Поттера была такая же привычка болтать, как у того Поттера, что сейчас сидел в кресле его кабинета и отплевывался от остатков альгината.       — Пока сложно сказать. Много консультаций, а пациентов на лечении единицы. Думаю, станет понятно через несколько месяцев, — расплывчато ответил ортодонт, опустив слепки в контейнер с раствором. Работавшая с ним Нора тут же забрала их у него, чтобы успеть залить гипсом перед приемом следующего пациента. Старые ретенционные капы Гарри сидели хорошо, но нижняя немного треснула по краю в третьем сегменте, да и они обе уже порядком поизносились. Поэтому Драко принял решение изготовить для хирурга новый комплект, чтобы идеально подогнать все, а заодно убедить нерадивого пациента носить их каждую ночь.       — Сколько ты планируешь у нас проработать? Тихо и медленно вздохнув, Малфой стянул с ладоней перчатки и бросил их на ассистентский столик, где на нагруднике валялись старые каппы и стоматологическое зеркало. Он искренне не понимал этого неожиданного дружеского порыва со стороны хирурга. А вкупе с далеко не гетеросексуальной аурой вокруг Поттера, ортодонт вообще не знал, что и думать.       — Так далеко не планировал. Как минимум, пока не доведу всех пациентов Фуллера. И всех начатых своих в идеале. Не люблю скидывать на других свою работу. Они потихоньку раскачивались за разговорами о текущей работе в «Грейденте», в частности, об их совместных пациентах. Фуллер оставил несколько незавершенных ортодонтических случаев, где в ближайшее время планировалась либо установка имплантатов, либо удаление зубов по показаниям, из-за чего Гарри, как хирург, оказался в подвешенном состоянии. Без прямого направления от ведущего специалиста он ничего не мог сделать, поэтому Драко в кратчайшие сроки предстояло просмотреть десятки компьютерных томографий и сделать необходимые расчеты, чтобы составить планы лечения и отправить пациентов на необходимые операции.       — Ты же еще и гнатолог? У Гарри отменилась дневная операция из-за герпетического стоматита пациентки, поэтому он был вынужден слоняться по клинике от нечего заняться. К его счастью, у ортодонта получилось немного поколдовать над своей записью и выделить для него свободное окошко в расписании для того, чтобы проверить его ретейнеры и при необходимости изготовить новые, поэтому Поттер притащил ему в клинику вкусный горячий флэт-уайт из кофейни по соседству.       — Не совсем. Я только начинаю в этом всем разбираться. А что?       — Есть парочка суставных пациентов. Думали, что ты можешь взять, потому что у тебя есть сертификаты. Опять же, Малфой не совсем понимал, почему Гарри вдруг решил с ним обсуждать эту тему, когда его это, как имплантолога-хирурга, никак не касалось. Джон Грейнджер должен был беспокоиться о том, чтобы уточнить у своего нового ортодонта, сможет ли он поручить ему ведение сложных пациентов с суставными патологиями.       — Моя мама гнатолог, — размеренно ответил Драко. — Но это только если вы готовы отправлять пациентов в стороннюю клинику.       — Нужно у Джона спрашивать, — пожал плечами Поттер. — Одна из них Вероника. Их администратор, явно влюбленная в одного из хирургов. Только вот в чем незадача. У Драко, в отличие от Вероники, был неплохо настроен радар на ориентацию окружающих людей. И если тот же самый Уизли был гетеросексуалом до мозга костей, начиная с его щенячьего влюбленного взгляда в сторону своей супруги и заканчивая отсутствием какого-либо применение увлажняемо крема, то вот что касалось Поттера, все было не настолько однозначно. Малфой был в процессе решения этой головоломки: ему действительно не показалось, что Гарри был больше заинтересован в игре среди своих, или подростковый краш на него давал о себе знать, и ортодонт пытался убедить самого себя в том, чего не было на само деле?       — Если у нее есть хотя бы КТ, я могу взглянуть, — словно безразлично протянул Драко.       — Вроде, она и МРТ тоже делала.       — О’кей. Капы будут готовы вечером. Ему было невероятно неинтересно, что было у Вероники. КТ, МРТ, УЗИ, анализы и так далее. У него не было к администратору «Грейдента» никакой личной неприязни, она довольно хорошо работала и выполняла все свои обязанности. Честно, ему было до лампочки. У нее была парочка просадок, привычная для многих людей ее сферы деятельности, вроде самовольности в перестройке графика работы врача, чтобы впихнуть еще одного пациента, или общения со всеми вокруг так, словно они находились за стойкой регистратуры. Красивая неброская внешность уроженки юга страны, колокольчиковый смех, всегда идеальный макияж и маникюр, отзывчивость и искренняя любовь к пациентам клиники. И если в начале ее увлеченность имплантологом его раздражала, то спустя несколько рабочих смен в «Грейденте» Драко понял, что ее влюбленность была немного грустной. Вероника очевидно не могла справиться со своими чувствами к Гарри, который ни капли не был заинтересован в углублении отношений с ней.       — К тебе пришли, — сказал Малфой, открыв вкладку с общим расписанием на день.       — Да? Хирург приблизился к столу ортодонта, оперевшись ладонью на спинку его компьютерного стула и заглянув ему через плечо. В v-образном вырезе синего верха его хирургички блеснула серебряная цепочка, что привлекло внимание Драко больше, чем следовало. Гарри взялся за черную мышь и нажал на строчку с именем своего следующего пациента, который был записан к нему на пятнадцатиминутный прием.       — Снятие швов, — пробормотал Поттер, мельком просмотрев электронную карту.       — Веселье, — сухо протянул ортодонт и откинулся на спинку стула, почувствовал тепло чужой руки между лопаток. А потом взгляд ортодонта упал ниже по списку оставшихся на день пациентов в расписании и увидел имя «Джинерва Уизли» в колонке терапевта. В профиле Поттера в Инстаграмме было много фотографий с его друзьями и теми, кого он называл своей семьей. И Джинни была неотъемлемой частью его близкого круга, поэтому Драко ожидал увидеть ее мелькающей среди публикаций чужого аккаунта. Она появлялась среди постов не так часто, как Рон и Гермиона, но все же Гарри посвятил ей несколько отдельных историй, которые включил в хайлайт «Друзья+семья». Джинни в яркой форме сборной футбольной женской команды Англии, она же на заднем дворе какого-то старенького загородного дома в куче скошенной травы и с перепачканными в ягодах розовыми пальцами, ее горящие огненным золотом волосы в лучах летнего солнца. Очевидно, они были близки, но то ли его сбивал с толку тот факт, что в подростковые годы эти двое встречались, то ли Малфой выдумал себе несуществующий флер интимности между ними. Он не позволил себе опуститься до того, чтобы просмотреть профиль Джинни в поисках подтверждения, что между ней и Поттером не было ничего кроме дружбы. Ему хватило того, что в тот вечер, когда Драко отказался идти с хирургом и остальными коллегами выпить после работы, Гарри выложил в истории размытую фотографию себя, где он в розовых лучах подсветки ярко широко улыбался и морщил свой нос. Если бы Панси узнала, Малфой бы не пережил этот разговор.       — Когда я могу зайти за капами? У Драко день был забит вплоть до девяти, как и у Гарри, но хирург выигрывал себе короткие перерывы между пациентами за счет записи с запасом и скорости собственной работы. У Малфоя же приемы длились по пятнадцать-тридцать минут, поэтому даже если он успевал справляться быстро с процедурой, оставшихся минут хватало лишь на то, чтобы заполнить карту, а ассистенту убраться и заново накрыть кабинет.       — М-м-м… Я оставлю на ресепшене. В идеале, Поттеру нужно было примерить их при нем, чтобы убедиться, что капы хорошо сели и нигде не натирают, но ортодонт не видел возможности принять его сегодня. Он и так сократил пару своих записей, чтобы впихнуть коллегу на снятие слепков. Будет чудом, если Драко успеет отжать капы и не задержать никого из следующих своих пациентов.       — О’кей, — коротко бросил Гарри и выпрямился, убрав руку с чужого кресла. Его голос прозвучал сухим и каплю обиженно-обвиняющим, и Малфой не успел себя остановить, когда обернулся и торопливо ответил:       — Прости, у меня аншлаг до самого закрытия.       — Это же хорошо, — однобоко улыбнулся хирург. — Лучше, чем сидеть без дела. Я…       — Доктор Малфой? — в приоткрытую дверь скользнула Нора с охапкой еще горячих крафтовых пакетов. — Там позвонили на ресепшен: у ребенка пластинка сломалась. Успеете ли сегодня принять? Где-то на фоне в его голове зазвенел уничижительный торжествующий смех Люциуса.       — Удачи, — тихо произнес Гарри и в поддерживающем жесте сжал его плечо перед тем, как освободить ортодонтический кабинет для приема следующего пациента.

***

dracomalfoy:

Капы нормально сели?

Ему понадобился час, чтобы собраться с мыслями и написать Поттеру в Инстаграмме. Драко не соврал, когда сказал коллеге о том, что у него физически не будет возможности принять его второй раз за день, чтобы проверить, подошли ли ему ретенционные капы. До самого конца смены у него были приемы по пятнадцать минут с пациентами Фуллера, которые потихоньку привыкали к своему новому врачу, и ортодонт прекрасно понимал их переживания и желание разузнать все о ходе дальнейшего лечения. Отпустив своего последнего «брекетоносца» за три минуты до закрытия клиники после серии из дотошных и почти панических вопросов, Малфой был окончательно выжат. Нора, привыкшая к длинным напряженным сменам с ортодонтами и ортопедами, с которыми работала чаще всего, оперативно свернула третий кабинет и расфасовала все слепки и модели по коробкам для отправки в зуботехническую лабораторию первым делом завтра утром. У нее даже хватало сил болтать с какой-то своей подружкой по телефону, почти летая вокруг стоматологической установки со спреем дезинфицирующего средства и спиртовыми салфетками, пока Драко заставлял себя заполнить оставшиеся электронные карты. И, честно, Поттер со своими ретейнерами совершенно вылетел у ортодонта из головы, пока он не закрыл последнюю историю болезни и его взгляд не упал на общее расписание на сегодня и не увидел, что рабочий день хирурга закончился еще час назад. Его последне удаление превратилось в перезапись к Гермионе на эндодонтическое лечение под микроскопом в попытке все-таки спасти зуб, нежели сразу же избавляться от него, поэтому Гарри смог пораньше отправиться домой. potter_hrr7: Приветики Вроде нормально Прекрасное начало. Драко всем своим естеством обожал смол-токи.

dracomalfoy:

О’кей

А что он еще должен был сказать? Подключив к телефону беспроводные наушники, ортодонт закрыл приложение и сосредоточил все свое внимание на Марго, которая ждала его вот уже десять минут, чтобы отправиться на вечернюю прогулку. После был горячий душ и легкий ужин под сериал и беспечную болтовню Панси на фоне, которая обожала созваниваться со своими друзьями и безостановочно трындеть, ей даже не нужно было слышать какие-то ответные комментарии. Администраторы «Института здоровья и красоты» сбросили ему расписание на завтра, и Драко почти рассмеялся от того, каким детским оно выглядело по сравнению с тем, что он переживал последние пару смен в «Грейденте» potter_hrr7: Еще раз спасибо за помощь

dracomalfoy:

Пожалуйста

potter_hrr7: У нас большинство услуг для сотрудников бесплатные Но я могу заплатить твой процент Тебе надо выставить счет за ретейнер, капы и все такое

dracomalfoy:

?

potter_hrr7: Что

dracomalfoy:

Поттер

Не неси чепуху

potter_hrr7: Чепуху Тебе что, семьдесят?

dracomalfoy:

Нет

Но я все равно старше тебя

potter_hrr7: На два месяца??? Драко удивленно улыбнулся тому, что Гарри помнил, когда был его день рождения. Не то что бы они когда-либо поздравляли друг друга. Мало того, что они не были друзьями, так и праздники у обоих были летом, а значит выпадали на летние каникулы, когда одноклассники не виделись.

dracomalfoy:

Все же

Где твое уважение

potter_hrr7: Простите, доктор Малфой Пожалуйста, позвольте мне заплатить за вашу работу

dracomalfoy:

Отстань, Поттер

Я не возьму с тебя ни пенни

Можешь заплатить Норе и Анне за то, что они терпели тебя

potter_hrr7: То есть ты меня не терпел? :)

dracomalfoy:

«:)», Поттер? Серьезно?

Мы не в Грайндере

potter_hrr7: К счастью Так себе местечко Ему особенно не требовалось подтверждение того, что Гарри был далеко не гетеросексуален, но Драко все же получил его из первых рук. Его радар, как и всегда, работал потрясающе. Он не мог припомнить ни одной ситуации из времен школы, когда заклятого врага можно было заподозрить в отличной от традиционной ориентации, да и короткие, но все же отношения с Джинни Уизли еще больше сбивали с толку. Сейчас же, спустя десять лет, Малфой за этот месяц работы вместе с Поттером окончательно удостоверился в сомнениях, что закрались у него после первой же совместной смены.

dracomalfoy:

Смотря, что ты там ищешь

Раз они сюда каким-то образом пришли, то почему бы не развить тему и не узнать получше поттеровское мнение о самом популярном приложении для знакомств среди ЛГБТ-сообщества. Драко никуда не торопился, ему нужно было расшифровать еще три ТРГ, а завтра его ждал выходной день без каких-то особых планов. potter_hrr7: Явно не любовь всей своей жизни Нормальное общение хотя бы

dracomalfoy:

Очень маловероятно

Сотни лондонских геев, которые очевидно скачали грайндер, чтобы одноразово перепихнуться?

Это не стоит того, чтобы прилагать усилия к нормальному общению

potter_hrr7: Поэтому я и перестал пытаться Драко какое-то время сидел в Грайндере, даже сходил на несколько встреч. Какие-то из них ограничились лишь первым свиданием, парочка дошли до легкого, но безрезультатного общения, а с кем-то ортодонт провел вместе ночь и потом ни о чем не жалел. До тех пор, пока он был уверен в своей безопасности и в том, что не тратил время впустую, Малфой был готов стараться и видеться с абсолютно незнакомыми ему людьми. В последние месяцы Драко не заходил в приложение из-за прохождения обучения заграницей и начала работы на новом месте. А теперь у него на горизонте намечалась непонятная и шаткая ситуация с Поттером.

dracomalfoy:

Не уверен, что Грайндер подходящее место, чтобы найти любовь

potter_hrr7: Не все хотят только перепихнуться

dracomalfoy:

Наверняка

Кто-то очень хочет воплотить все свои сумасшедшие фетиши, которые к обычному сексу не имеют отношения

Или маньяки

potter_hrr7: Ты так позитивно мыслишь

dracomalfoy:

И да, есть единицы, которые очень хотят обрести настоящую любовь

potter_hrr7: Ты сидел в Грайндере?

dracomalfoy:

Да

potter_hrr7: И какой у тебя сумасшедший фетиш?

dracomalfoy:

То есть ты не веришь в то, что я пытался найти свою любовь?

Интересно, почему Малфою ни разу не попался профиль Поттера в Грайндере. У него был выставлен довольно широкий диапазон по геолокации, поэтому, даже если они жили в разных концах Лондона, должны были наткнуться друг на друга рано или поздно. Либо хирург провел в приложении очень мало времени, либо был одним из тех чудиков, которые не выставляли ни одной своей фотографии и обещали рассказать о себе все лишь в личной переписке. potter_hrr7: Не знаю Ты мне скажи

dracomalfoy:

50/50

potter_hrr7: Понимаю Никогда не знаешь, чем обернется очередная встреча Например, с твоим бывшим школьным врагом спустя десять лет. Телефон в его руке вдруг завибрировал, и переписку с Поттером заслонила фотография улыбающейся Панси.       — Уже соскучилась по мне? — тяжело вздохнул Драко, приняв второй за вечер звонок от лучшей подруги.       — Всегда, — пропела она. — Ты не занят?       — Обсуждаю свои фетиши с Поттером. В трубке повисла короткая пауза.       — Серьезно? — прерывисто выдохнула Паркинсон.       — Пятьдесят на пятьдесят, — улыбнулся Драко и выставил точки для расчетов на черно-белом плоскостном снимке, чтобы произвести дальнейшие расчеты.       — Драко, мне срочно нужно посоветоваться с тобой по одному пациенту, ты не можешь отвлекать меня сейчас, — жалостливо простонала Панси.       — Так спрашивай.       — Ты расскажешь мне потом?       — Да. Их телефонный разговор заполнил собой следующие сорок минут, за которые Малфой успел разобраться со всеми рентгеновскими снимками и даже раскидать несколько папок пациентов, рассортировав их в идеальном порядке. Под звонкий голос Панси, что подробно рассказывала ему о проблемах, с какими ей пришлось столкнуться при лечении одного из своих пациентов, Драко сменил компьютерный стол в гостиной на мягкую большую кровать, завалившись прямиком на гору подушек. За ним в спальню последовала Марго и в своей странной очаровательной привычке принялась наматывать круги возле серой пушистой лежанки. Успокоив лучшую подругу, что продуманный ею план лечения звучал замечательно и ей не стоило так загоняться только из-за того, что ей попался мудак, который вытрепал ей все нервы, Малфой вернулся в Директ Инстаграмма. В его отсутствие Гарри отправил ему еще одну фотографию Джой, что свернулась калачиком на одеяле рядом с ним, зажав в зубах вязаного белого зайца.

dracomalfoy:

Милашка

Прости, Панс позвонила

potter_hrr7: Все норм, я почти вырубился уже

dracomalfoy:

Иди спать, Поттер

Доброй ночи

И в этот раз Драко свернул приложение и открыл камеру на телефоне, чтобы запечатлеть свою любимицу в моменте. Марго как по заказу уморительно-нелепо развалилась на подушке, выставив живот наверх и разбросав лапы во все стороны. potter_hrr7: Ахахаххаха Выглядит очень удобно

dracomalfoy:

Не спрашивай

Она вечно спит в странных позах

potter_hrr7: Ахахах Сладких снов, Драко

***

Драко лишь из любопытства полистал Грайндер на следующий день, но на анкету Поттера так и не наткнулся.       — Ну отлично. Он явно свободен. В начале вечера Малфой не планировал пить, потому что приехал в гости к подруге на машине, а завтра у него была запланирована утренняя тренировка. Но Панси приготовила стейки и запекла картошку, поэтому бокал шираз напросился сам собой. Теперь же, когда ужин был съеден, работа обсуждена вдоль и поперек, а они сами переместились из кухни в гостиную, где коленки Драко оккупировала Сапфир, белоснежный мурчащий рэгдолл, разговор наконец-то дошел до Поттера.       — С тебя химчистка, — заявил Драко, погладив по спине кошку, что оставила на его черных брюках уже чуть ли не половину своей шерсти.       — Обязательно, милый, — легкомысленно махнула рукой подруга и вытащила из картонной круглой коробки с розовой лентой клубнику в шоколаде. — Почему бы тебе не пригласить его на свидание?       — Потому что мы работаем в одной клинике. Не уверен, что Грейнджер будет рад. Это было серьезным вопросом этики, который неизбежно придется выносить на обсуждение с руководством «Грейдента» в случае, если у Драко и Гарри что-то закрутится. Начальство бывает самое разное, кто-то мог отреагировать максимально положительно и пожелать самого светлого счастья, а кто-то мог пригрозить даже увольнением, только услышав новость о завязавшемся служебном романе. Малфой прекрасно знал, что Люциус относился ко второй категории руководителей, в прошлом году указав на дверь одному из администраторов и старшему менеджеру «Института здоровья и красоты» после обнаружившийся интрижки между ними. Но он искренне не мог представить, какой могла быть реакция Джона на подобное событие.       — Да плевать на Грейнджера! — воскликнула Панси, напугав своих кошек, одна из которых всадила свои когти в коленки Малфоя от неожиданности. — Очевидно же, что Поттеру ты нравишься. Вкус у парня не поменялся. Что тогда на тебя слюни пускал, что сейчас.       — Он не пускал на меня слюни в школе, — возразил Драко и оторвал белые лапки Сапфир от своих ног.       — Ну-ну. Он просто так к тебе цеплялся. Малфой, до этого момента свято веривший в полное отсутствие романтического подтекста в действиях Гарри-подростка, то ли из-за расслабляющего действия красного вина, то ли из-за убедительного тона лучшей подруги вдруг начал сомневаться. Нахмурив брови и согнав с колен прилипчивую кошку, которая недовольно замяукала на него, он шатко возразил:       — Поттер встречался с Уизлеттой в школе.       — Это ничего не значит, Драко, — Паркинсон приютила рядом с собой на диване прибежавшую к ней жаловаться питомицу. — Мы с тобой тоже встречались, когда нам было по четырнадцать, и что? Справедливо. Они были слишком глупы и проводили все время вместе, поэтому такой исход был неизбежен. Их отношения продлились немногим больше пары месяцев, только потрепав нервы их родителям и едва не разрушив их группу друзей, но в итоге сблизив Драко и Панси еще больше.       — Ты думаешь, что мне стоит пригласить его на свидание? — вино все же взяло свое, и Малфой решил не бороться с ним и потянулся к сладкой клубнике.       — Да, я так думаю. Даже если ничего не выйдет, во-первых, вам больше не шестнадцать, разойдитесь мирно. Во-вторых, ты никогда не позволяешь личному мешать твоей работе, поэтому вряд ли твои отношения с Поттером как-то поваляют на «Грей-как-она-там-называется».       — «Грейдент». Сапфир с удобством легла рядом со своей хозяйкой и тяжело вздохнула, словно хотела привлечь внимание Драко к своей обиде на него. Вторая кошка, тоже рэгдолл, по кличке Опал была катастрофически антисоциальна, поэтому изолировала себя не только от вечернего гостя, но и от своих домочадцев, забравшись на висящий на окне голубой гамак, и ее пушистый светло-серый хвост мерно качался из стороны в сторону.       — Да пожалуйста, — Паркинсон передала другу бутылку вина, чтобы он разлил остатки по бокалам. — А в-третьих, если он тебе правда нравится, чего тупить и ждать?       — Я обожаю твою философию, — покачал головой Малфой.       — Драко. Он знал этот угрожающе-заботливый тон слишком хорошо. Панси желала ему только самого лучшего, поэтому, когда Драко сам становился препятствием для чего-то радостного и нового в своей жизни, она была порой даже жестока в своих порывах донести до друга, в чем и почему он был не прав.       — Я приглашу его на свидание, о’кей, — поспешил ответить он, потому что был не в состоянии противостоять ни ей, ни тем более коллекционному шираз. — И ты все первая узнаешь, успокойся.       — Так-то лучше, — самодовольно улыбнулась Панси и взяла себе еще клубники.       — Что там у тебя с твоим флористом? — решил перевести тему Малфой, кивнув на коробку ягод в шоколаде.       — Эрнест не флорист, у него свой цветочный бизнес, — заносчиво поправила Паркинсон. — Ничего… Он от меня без ума. Прислал мне вчера букет из ста одной розы на работу.       — Как романтично и удобно. Он за них даже не платил.       — Хватит все портить. Сиди и слушай молча.

***

Драко точно не знал, как подобраться плавно к приглашению Поттера на свидание до самой субботы, когда у них была совместная смена в «Грейденте». Перебрав в голове несколько вариантов, он решил остановиться на старой доброй импровизации во время обычного разговора, который неминуемо случался между ним и хирургом в стенах клиники. Как только появятся флиртующие интонации, намекающие шутки или случайный тактильный контакт, Малфой планировал вплести предложение поужинать где-нибудь в центре только вдвоем. Только как на зло у Поттера было две утренние операции подряд, а у ортодонта уже становившийся привычным ажиотаж из конвейера пациентов. Они пересеклись друг с другом лишь около одиннадцати утра на кухне, куда Драко заскочил за пару глотками воды после фиксации Джимми Нилсону брекет-системы на верхнюю челюсть, а Гарри отдыхал на диване после первой имплантации. Но помимо них двоих там была Гермиона с горячей кружкой чая, Талия со своим ассистентом и миссис Перкитт. Поэтому ни о каком приватном разговоре речи и быть не могло. Драко не требовалось дополнительной смелости, чтобы настроиться и пригласить Гарри на свидание, но неожиданная встреча с отцом этим днем здорово его подстегнула. Уильям Мальсибер привез свою младшую дочь, Викторию, на прием к Ханне Аббот, а вместе с ним в «Грейдент» приехал и Люциус, потому что дальше мужчины ехали вместе в какой-то претенциозности-дорогущий ресторан решать какие-то важные бизнес-вопросы. Драко, провожавший на регистратуру своего пациента, чтобы записать его на прием к терапевту, а потом к себе, удивленно вскинул брови, увидев собственного отца в светло-зеленой обстановке приемной.       — Том отвезет тебя потом домой, милая, — мягко сказал Уильям, погладив дочь по свело-русым волосам.       — Хорошо, пап. А мы сходим в кино вечером? Отдав Люси, администратору «Грейдента», распоряжения насчет дальнейшей записи пациента, Драко нервным движением поправил темно-синий верх своей хирургички и приблизился к Мальсиберам и Люциусу.       — Здравствуй, отец. Уильям, Викки.       — Здравствуй, Драко, — мистер Мальсибер бодро протянул ему руку. — Хорошо, что мы тебя встретили, только собирался тебе написать. Сможешь посмотреть Викки? Нужна ли ей пластинка или еще что. У Уильяма и его супруги было четверо детей, Виктория была самой младшей. И всем остальным ортодонтическое лечение проводила Нарцисса, потому что Мальсибер не доверял абы кому здоровье своих близких. А Викки была его единственной дочкой, ангельский цветок среди троих смышленых, но временами проблемных оболтусов. Поэтому его просьба провести ей консультацию совершенно поразила Драко, который лишь благодаря стойкому контролю над своими эмоциями не выдал свое удивление.       — Конечно, Уильям, — Драко улыбнулся Виктории, которая смущенно приподняла уголки губ в ответ. — Я договорюсь с доктором Аббот, чтобы я смог заскочить и провести осмотр.       — Спасибо, — признательно пробормотал Мальсибер и вытащил из кармана пальто зазвеневший телефон. — Запиши сразу ее к себе потом, договор?       — Конечно.       — Мистер Мальсибер, подпишем быстренько документы, пока вы не убежали? Уильям взял нетерпеливо завертевшуюся на месте дочку за руку и пошел за Люси к стойке регистратуры, чтобы заполнить все финансовые планы и договориться о вызове его личного водителя, который отвезет Викки домой после приема у детского стоматолога. Параллельно мужчина зажал между ухом и плечом свой мобильный и принялся вполголоса в красках отчитывать какого-то своего подчиненного, и Драко, видевший подобную картину уже множество раз ранее, медленно обернулся к отцу.       — Выглядит лучше, чем я ожидал, — наконец-то подал голос Люциус. У них были достаточно напряженные отношения друг с другом. Со временем и взрослением Драко ситуация немного устаканилась, но в подростковые годы и первое время в университете между отцом и сыном шли настоящие войны, которые ни к чему определенному не приводили, а лишь расстраивали Нарциссу до слез. Помимо того, что Люциус был из строгой дворянской семьи с очень традиционными взглядами, так он воспитывался как истинный протестанец. Между ним и Нарциссой, его супругой, было больше десяти лет разницы, и это был чисто договорной брак из-за ее также родовитого происхождения. Поэтому сын-гей с довольно ветреным характером шел в разрез с его идеальной моделью наследника.       — Твои ожидания сложно оправдать, — больше для проформы, чем из желания начать спор, протянул Драко. Люциус криво улыбнулся и посмотрел поверх плеча сына, где в конце коридора показался Поттер, провожающий своего пациента после операции. Заметив появившееся напряжение в лице напротив, ортодонт порывисто обернулся и наткнулся взглядом на стройную фигуру Гарри в сером костюме. Хирург на автомате продолжал что-то говорить своему пациенту, список заученных и вбитых в подкорку предложений, а сам за те пару секунд, что Малфои смотрели на него, повернулся к ним несколько раз.       — Сработался с остальными? Но все же возраст давал о себе знать, и Малфой-старший начинал заметно смягчаться, по отношению к своему сыну в первую очередь. Если Нарциссе еще даже не было пятидесяти, то Люциус уже перевалил за шестьдесят. Несколько лет назад тот же самый вопрос в адрес Драко прозвучал бы совершенно с другой интонацией: насмешливо и с абсолютным отсутствием веры в то, что его сын мог самостоятельно справиться с наваливающимся на него проблемами. Сейчас же ортодонт отчетливо слышал опасения отца за своего ребенка, который работал в чужой обстановке с людьми, когда-то бывшими его неприятелями и даже подвергшие его жизнь риску.       — Да, все в порядке, отец, — тоже немного сбросил броню Драко. — Обед завтра в силе?       — Конечно. Цисси планирует приготовить йоркширский пудинг.       — Отлично. Кто-то еще будет? У Малфоев была традиция встречаться по воскресеньям за обедом либо только своей маленькой семьей, но чаще приглашали друзей. По большей часте бизнес-партнеров Люциуса, что было частью его рабочих отношений и влияло на судьбу «Института здоровья и красоты», а также других дворян, с которыми поддерживать общение обязывало положение в обществе. Драко с детства привык к этим притворно-радушным приемам в гостиной их дома что в Уилтшире, что в Лондоне, и относился как к данности.       — Уильям с Шарлоттой. Нам нужно обсудить кое-какие дела, — сообщил Люциус и перекинул за спину платиновый хвост.       — Понятно, вы как обычно скидываете на меня обязанность развлекать ваших женщин.       — Хоть какое-то разнообразие для тебя. С ориентацией Драко Люциус сживался тяжелее всего. Его не устраивали его профессиональная неопределенность, статус агностика и расхлябанность характера, но это отходило на второй план, когда поднимался вопрос его личной жизни. Естественно, когда сын еще был ребенком, Малфои-старшие подыскали ему достойную невесту из дворянский высокоуважаемой семьи, но им пришлось быстро отказаться от этой идеи. Драко вышел из шкафа еще в семнадцать, и если по началу Люциус над этим лишь потешался, как над детским капризом, то после пары скандалов до него наконец-то дошло, что его наследнику было совсем не до шуток.       — Ха-ха, ты такой забавный, — ортодонт беззлобно закатил глаза и повернул голову в сторону входной двери. В клинику впорхнула пациентка, на ходу складывая автоматический прозрачный зонт. В полусапожках на каблуке, бордовой юбке-карандаш и песочного цвета пальто, она стряхнула дождевые капли со своих окрашенных в холодный блонд волос, и Малфой мысленно застонал от вселенской несправедливости. Он только помыл свою чертову машину.       — Добрый день! — вышколенно воскликнула Люси.       — Здравствуйте, — пациентка прислонила мокрый зонт к боку высокого шкафа-купе, куда посетители «Грейдента» могли повесить свою верхнюю одежду. — Катрин Уэллс на прием к ортодонту.       — Мне пора идти, — вздохнул Драко и протянул отцу свою ладонь. — Увидимся завтра.       — Хорошего дня, сын. Драко и Люциус пожали руки, после чего Малфой-старший, и не надеявшийся, что Уильям быстро разберется с оформлением документов для стоматологического приема своей дочери, поднял воротник своего пальто и направился к выходу. Смотря ему вслед, ортодонт глубоко вздохнул и спрятал ладони в карманы брюк, понимая, что отношения между ними действительно могло исправить только время. К счастью, оно уже запустило свою работу, и разногласий между отцом и сыном становилось с каждым годом все меньше и меньше. Сообщив миссис Уэллс, что скоро ее пригласят в ортодонтический кабинет, Драко попрощался с мистером Мальсибером, который наконец-то подписал все необходимые бумаги, и склонился к администратору:       — Люси, а сможете узнать у доктора Аббот, смогу ли я подойти к концу приема?       — Конечно, доктор Малфой. Я зайду к вам, как все узнаю. Люси, в отличие от Вероники, вся деятельность которой, в том числе и рабочая, совершалась чисто по наитию, была добровольным заложником строгой системы. Ей же придуманной. Драко впервые встретил человека с большим уровнем ОКР, чем у него, поэтому проникся к своим сменам в «Грейденте», когда за стойкой работала Люси, горячим и бесконечным обожанием.       — Все в порядке? Гарри, уже отпустивший пациента и очевидно ошивающийся в приемной только ради того, чтобы переброситься с Драко парочкой фраз, легко коснулся его локтя, где вокруг сгиба по бледной коже тянулся длинный зеленый лист нарцисса. Ортодонт предусмотрительно сделал пару шагов назад, чтобы они не находились в непосредственной близости от стойки регистратуры. В отличие от многих работников ее сферы, Люси была совершенно не заинтересована в сплетнях и их распространении, поэтому даже не взглянула на двух докторов, полностью сосредоточенная на экране компьютера перед ней. Но все же в приемной клиники было много движения: пациенты, ожидающие своих приемов, перебегающие туда-сюда ассистенты, хищно следящая за обстановкой миссис Вуд, старший менеджер, поэтому было не лишним немного перестраховаться.       — Да. Привычный обмен любезностями с отцом, — легко отозвался Драко, повернувшись всем корпусом к хирургу.       — Он пугал меня до ужаса в школе, — признался Поттер, бросив взгляд в спину Мальсибера, который выходил из «Грейдента» на крыльцо, где его под огромным черным зонтом его ожидал Малфой-старший.       — Он до сих пор меня иногда пугает, — фыркнул ортодонт. — Но, справедливости ради, ты меня чуть не убил. У него было право злиться на тебя. Сморщив нос, Гарри быстрым движением взъерошил черные лохматые волосы еще сильнее. У него из-под левого рукава куртки виднелись белые спортивные тейпы, следующие вдоль линий мышц его руки. Нетрудно было догадаться, что хирург наверняка растянул плечо на тренировке в спортзале, куда старался стабильно ходить минимум трижды в неделю.       — Прости, это было слишком.       — Все в порядке, — заверил его Малфой, который искренне не держал никаких обид на него. — Не то что бы я сам был ангелом по отношению к вам. Ладно Гарри и Рон. У них было типично мальчишеское бестолковое противостояние, где желание задеть друг друга посильнее отключало здравый смысл напрочь. А вот Гермиона, временами невольно, временами своими же стараниями втянутая в их вражду, не заслуживала и половины той злобы, что Драко на ней вымещал.       — Да, но все же меня ты убить не пытался.       — То есть ты сделал это намеренно? — хитро улыбнулся Малфой. — Расслабься, Гарри. Это был просто пранк, вышедший из-под контроля. Уверен, ты не понимал, какие могут быть последствия. Как и сам Драко, если честно. Он узнал о своей катастрофической аллергии на арахис еще в совсем юном возрасте, и Нарцисса сделала все возможное, чтобы ограничить своего сына от возможных встреч с ним. И до инцидента в стенах школы его максимумом было приковывающее его к постели недомогание и тошнота, но тогда, проснувшись в палате интенсивной реанимации, Малфой действительно чувствовал себя так, словно был на волоске от смерти.       — Если честно, я думал, что ты притворяешься, что у тебя аллергия на арахис, чтобы тебе разрешили приносить еду из дома, а не есть со всеми в столовке, — прищурив зеленые глаза, смешливо ответил Гарри.       — Мне бы и так разрешили, если бы отец просто попросил. Я Малфой, помнишь?       — Самодовольный засранец, — рассмеялся Поттер.       — Кстати, насчет еды… Не хочешь как-нибудь сходить поужинать? До него обычно быстро доходило, Драко был довольно сообразительным. И понимание того, что Гарри был им заинтересован, не потребовало большого количества времени или напряженных размышлений. Но вот перейти от осознания к делу было для него уже задачей со звездочкой. Смелость не была отличительной чертой его характера, Малфой скорее привык больше доверять своим инстинктам и выискивать удобные для него пути достижения желаемого.       — Поужинать? — растерянно переспросил хирург. — Вдвоем?       — Ты на встречи с парнями из Грайндера приглашал кого-то еще? Очень тонко, Малфой, десять из десяти.       — Нет! — тут же возразил Гарри, и из-за его громкого голоса на них обернулась проходящая мимо Анна, которая собиралась пригласить пациентку в ортодонтический кабинет. — Да. Да, я буду только рад.       — Отлично. Тогда спишемся насчет места и времени?       — О’кей, — нервно улыбнулся Поттер. — Место лучше выбрать тебе. Второй раз отравить тебя мне не хочется.       — Договорились.

***

      — Долго ты там пробыл?       — Около года. Часть обучения я проходил дистанционно отсюда, потому что это был конец пандемии.       — И как твой немецкий? Им не удалось запланировать ужин на ближайшее время, потому что не получалось состыковать графики обоих. У Драко помимо приема в двух клиниках появился еще научный ортодонтический кружок, куда его втянула Нарцисса без его добровольного согласия, что было типично для его родителей, поэтому теперь он должен был дважды в месяц готовить небольшое выступление с полноценной презентацией разборов своих клинических случаев. А Гарри с «Грейдентом» совмещал работу в государственном челюстно-лицевом стационаре, где ему вместе с обычными сменами раз в месяц ставили ночное дежурство. Поэтому, обменявшись номерами в Инстаграмме, они договорились о встрече в выбранном Малфоем ресторане почти через две недели.       — Неплохо, — Драко перелистнул на страницу с десертами в меню. — Хуже, чем мой французский. Гарри беззлобно закатил глаза на его самодовольный комментарий, еще во времена школы узнавший о том, что его одноклассник с раннего детства болтал по-французски. Детям не нужны существенные поводы для травли и издевательств над остальными, поэтому даже чьи-то таланты и выдающиеся способности становились объектами насмешек. В ответ на передразнивания его идеального акцента на уроках французского Гарри получал точечные подколы за свои показательные результаты на занятиях по химии, где он был одним из лучших среди всего их потока.       — Я ездил на курсы за границу, но они все длились не больше двух-трех недель, — рассказал хирург, внимательно разглядывая картинки десертов. — Не уверен, что смог бы прожить так долго в чужой стране.       — Ты всю жизнь жил в Лондоне?       — Нет, с пятнадцати лет. Когда мой крестный забрал меня к себе. Драко заказал для них столик на двоих в «Сомерсете» — любимом ресторане Теодора, где всю их компанию уже давно хорошо знали. И управляющий вместе с шеф-поваром, оба до глубины души благодарные пациенты Люциуса, были только рады проследить за тем, чтобы поданная его сыну еда была абсолютно безопасной. Плюс, Малфою хотелось произвести впечатление, и шикарный дорогой интерьер, потрясающего вкуса блюда и бесконечная обходительность персонала значительно повысили его очки за этот вечер.       — Желаете что-нибудь еще? — официант зорко подгадал момент, когда посетители снова взялись за меню в кожаных коричневых обложках.       — Можно, пожалуйста, трайфл?       — И мятное мороженое с шоколадной крошкой, как обычно. Спасибо, Уилл.       — Конечно, будет готово через десять-пятнадцать минут. Поттер всегда был сладкоежкой, и во времена старшей школы тоже. В отличие от Рона, который поглощал абсолютно все, что видел перед собой, его лучший друг был более избирательным. Гарри предпочитал популярные бренды шоколадно-ореховых батончиков, десерты из кондитерских, домашнюю выпечку и дорогие конфеты. Раньше, конечно же, Драко находил это очередной темой для издевок, но теперь он понимал, что всему была причина.       — Где ты жил до переезда?       — Литтл Уиндинг, город в Суррее. С дядей и тетей. Родители Гарри погибли в автокатастрофе, когда ему был всего год. Ему, пристегнутому в переносной люльке на заднем сиденье отцовской машины, чудом удалось выжить. Отделался лишь ушибами и нелепым шрамом в виде молнии на лбу из-за разбившегося стекла, что шрапнелью разлетелось по всему салону. Единственным близким родственником, который смог приютить сироту, оказалась родная сестра его матери. Судя по слухам, ходившим по школе, первые опекуны маленького Поттера были далеко не самые приятные и ответственные люди. Да и особой любви к подброшенному им племяннику не питали. Но почему-то, когда Сириус Блэк, его крестный отец и лучший друг родителей Гарри, предложил им забрать ребенка себе, встали на рога и начали выдвигать нелепые условия. Денежного характера, естественно. С каждым годом сумма росла все больше, Дурсли даже подали на Сириуса в суд за то, что тот якобы преследовал мальчика, когда крестный лишь хотел проводить с ним больше времени. У него был свой бизнес в Лондоне, который едва ли позволял ему урвать пару дней в месяц чтобы вырваться из столицы, а тут еще ему вставляли палки в колеса. Суд в итоге ограничил ему возможность навещать Гарри и в принципе видеться с ним, что привело к ответному заявлению в правоохранительные органы. Новые разбирательства забрали у них еще несколько лет, но все же Блэку удалось выиграть дело и перевезти крестника к себе. Поэтому вряд ли вплоть до долгожданного переезда в Лондон маленькому Гарри часто перепадали хоть какие-то сладости, что сделало его очень разборчивым и даже капризным уже во взрослом возрасте.       — А что насчет тебя? Всегда в Лондоне?       — Нет, я родился в Уилтшире. Мы переехали сюда, когда мне было лет семь, потому что отец расширил свой бизнес. И я часто на лето летал во Францию к родственникам.       — Звучит круто, — улыбнулся Гарри, вытащив с самого дна бокала с десертом пропитанный ликером бисквит. — Я думал учить французский нормально, не как в школе. Просто ради веселья и какого-то саморазвития, но он кажется мне слишком сложным.       — Я бы вряд ли начал учить французский, если бы не знал его с детства. Очень замороченный язык. Было удивительно, что о работе они говорили только первые минут двадцать, когда ехали в автомобиле Драко до ресторана. Он решил быть джентельменом и предложил забрать Гарри сам, а тот охотно согласился, хотя сам постоянно был за рулем. Даже предложил разделить с Малфоем на двоих бутылку белого безалкогольного вина, хотя спокойно мог заказать себе пару бокалов обычного, в «Сомерсете» был богатый выбор.       — Вот и я так подумал, поэтому сдался еще на алфавите, — сморщил нос Гарри и заискивающе посмотрел на хрустальную чашу перед Драко, где были выложены нежно-зеленые шарики мороженого.       — Меня особо не спрашивали, когда начали ему учить, — ортодонт подтолкнул к нему свой холодный десерт.       — Это все равно классно. Что ты знаешь парочку других языков, — Поттер говорил немного невнятно из-за обжегшего язык мятно-шоколадного холода. — Можешь комфортно путешествовать. Я всегда чувствую себя увальнем, когда за границей начинаю говорить по-английски.       — Ты когда-нибудь был во Франции?       — Нет. Но хочу. Малфой объездил свою вторую родину вдоль и поперек на летних каникулах вместе с двоюродными братьями и сестрами. Их всей гурьбой даже стали отпускать в ближайшие от Страсбурга, где жила французская половина семьи Драко, провинции и маленькие города, когда ему исполнилось тринадцать. Нарцисса, которая временами до сих пор носилась с ним, как с несамостоятельным ребенком, абсолютно спокойно и с умилением слушала захлебывающиеся рассказы сына о том, как он с Этель, Николасом, Лео и Греттой потерялись в лавандовом поле и впервые попал на дегустацию вин. Поэтому, когда несколько лет назад он поехал в отпуск вместе с Панси, Тео и Блейзом, им не пришлось переживать ни о чем, потому что организатора и гида лучше Драко не нашлось бы во всей Франции.       — Могу посоветовать пару хороших маршрутов, — заискивающе протянул Малфой, украв себе спелую клубнику. Он все равно собирался съездить в Страсбург ближе к лету. Можно было расширить длительность отпуска и заехать еще в парочку мест, если вместе с ним будет приятная компания. Только нужно будет каким-то образом организовать эту поездку так, чтобы в процессе не наткнуться ни на кого из своих родственников. Там семья по численности похлеще, чем у Уизли. По безбашенности уж точно превзойдет всех вокруг.       — Обязательно обращусь к тебе за советом, — мягко улыбнулся Гарри. — Как давно ты там был?       — Пару лет назад. Ездил на свадьбу двоюродной сестры. Они немного поболтали о пережитых ими путешествиях, пройденных заграничных обучениях и отпусках на родине. Гарри любил заскакивать на пару деньков в старый добрый Брайтон, хотя море там почти всегда было слишком холодное для купания, обожал пикники на заднем дворе родительского дома Рона с домашней выпечкой, криво нарезанными бутербродами, чаем с ягодами из своего сада и обгорелыми плечами, а еще частенько, чтобы разгрузить голову, мог сесть на свой мотоцикл и просто ехать без особой цели по английским петляющим дорогам. Драко был одним из тех немногих людей, кто искренне наслаждался долгими изнуряющими походами по горам, долинам и холмам, которые забивали галерею его телефона фотографиями захватывающих дух пейзажей, в противовес этому предпочитал в тишине валяться на лежаке на белом песчаном пляже вместо того, чтобы барахтаться в море, и нашел себе хобби в том, чтобы бродить по новым городам без определенного плана в поисках интересных мест.       — Могу я еще что-то сделать для вас? — официант в белоснежном переднике собрал на круглый поднос бокалы из-под вина.       — Рассчитайте нас, Уилл, — Драко немного устал от помпезной и строгой обстановки ресторана и хотел увести отсюда Гарри поскорее. — Запишите на мой счет?       — Конечно, доктор Малфой. Боковым зрением ортодонт заметил недовольно нахмурившиеся брови Поттера, который вряд ли был согласен с тем, что Драко самостоятельно оплатил весь чек за их ужин в ресторане. Но Малфой обожал баловать и задаривать своих партнеров, намного больше, чем самому получать какие-то подарки в ответ. Панси называла это его языком любви, он же прошел через психотерапию и прекрасно понимал, что это было привычкой, привязанной ему закрытыми и немногословными родителями, которые игрушками, поездками и желанными покупками покрывали недостаток эмоциональной связи со своим ребенком. Грустно, если подумать, но ортодонт не собирался жаловаться в свои двадцать семь лет и пытаться досконально поменять в себе то, что его вполне устраивало.       — Нечестно, — пробормотал Гарри, когда они забрали свою верхнюю одежду из гардероба.       — Это я тебя пригласил, — возразил Малфой, накинув на плечи пальто. — Хочешь платить — пригласи меня куда-нибудь.       — О’кей, следующее свидание на мне. Со смущенными улыбками переглянувшись друг с другом, ведь до этого никто из них так и не обозначил, что эта встреча была свиданием, парни вышли на улицу. Уже потемнело до серо-синей лондонской ночи, горели электрические фонари над тротуаром, на соседней улице, где начиналась аллея баров и клубов, гремела музыка и стояли клубы сигаретного дыма, а по дорогам мчались в основном такси, развозя выдохшихся весельчаков по домам в вечер пятницы.       — Хочешь еще покататься или отвезти тебя домой? У них обоих завтра была полная смена в «Грейденте» с самого утра и до талого. У Поттера намечена утренняя операция с открытым синус-лифтингом и пластикой, а у Малфоя — переклейка нескольких брекетов одному из фуллеровских пациентов. Да и график на весь оставшийся рабочий день был забит до отказа за исключением выделенного им получасового обеденного перерыва. Но на часах было только-только десять вечера, и ужин прошел настолько неожиданно гладко и прекрасно, что совсем не хотелось его заканчивать. Драко было бы неплохо вернуться домой и еще успеть немного поработать за ноутбуком над разработкой планов лечения и расчетами ТРГ, только вот Поттер в кашемировом изумрудном свитере и с этой яркой мягкой улыбкой выглядел уж слишком привлекательно.       — Я бы прокатился, — ответил хирург, спустившись по ступенькам «Сомерсета» на тротуар. — Посмотрим, можешь ли ты разогнаться больше пятидесяти километров в час.       — О’кей, ты едешь домой на общественном. Гарри легко рассмеялся и зацепился ладонью за рукав малфоевского шерстяного пальто на сгибе локтя, когда Драко театрально-решительно шагнул в направлении парковки, где среди ряда машин была припаркована его темно-серого цвета «бентли-континенталь». У него был очень спокойный и дисциплинированный стиль вождения, он соблюдал все правила дорожного движения и скоростное ограничение было для него не просто нарисованными цифрами на знаках. Видимо, Поттер сдерживал себя из последних сил по дороге в ресторан, чтобы не прокомментировать его манеру вести автомобиль, а теперь, когда они оба расслабились за ужином и узнали друг друга получше, решил вдруг осмелеть.       — Прости, дедуля, я не хотел тебя обидеть, — нагло ухмыльнулся Гарри, скользнув ладонью на внутреннюю поверхность его предплечья.       — Ты с каждым словом уменьшаешь свои шансы сесть в мою машину, — шутливо-строго предупредил Малфой, сняв сигнализацию. Они забрались внутрь кожаного салона, и ортодонт тут же включил обогрев, потому что температура на улице с каждой неделей становилась все ниже и ниже. К вечеру еще начался противный мелкий дождь, от которого становилось еще холоднее, и поднялся ветер, от чего тыльная сторона его ладоней тут же покрылась красной сыпью холодовой аллергии.       — Можешь подключить свою музыку, — предложил Драко, открыв меню настроек на экране.       — Вау. А ты знаешь, как ухаживать за мужчиной. Широко ухмыльнувшись, Малфой завел машину. По большей части они неторопливо исследовали лондонские улицы и проспекты в вежливом уютном молчании под ритм поттеровского плейлиста. Драко с удовольствием отметил, что их музыкальные вкусы во многом совпадали: альтернатива и поп-рок, старая британская и американская классика и капля металла. В какой-то момент их руки наткнулись рук на друга, когда Гарри хотел переключить песню дальше, а Малфой показать аварийкой «спасибо» пропустившей их на повороте машине, и после этого они сцепили свои ладони в комфортном и откровенно романтичном жесте. Хирург утянул замок себе на колени, а на его губах появилась маленькая красивая улыбка, из-за которой Драко очень хотелось свернуть машину на обочину.       — Два небных винта, я правильно понял?       — В идеале, — пробормотал Драко, плавно остановив автомобиль на красный свет. — Но она не хочет их устанавливать вообще.       — Она вроде записана к Гермионе на следующую неделю, можно попросить Рона глянуть. Пусть поговорит с ней.       — О’кей, звучит как план. Я поговорю с Грейнджер завтра.       — Уизли. Рон и Гермиона начали встречаться друг с другом в середине последнего года старшей школы. Ушли на зимние каникулы в статусе старых лучших друзей, а вернулись смущенной и влюбленной парочкой. К их безмерной радости, Драко со своими приятелями к тому моменту уже были глубоко погружены в собственные подростковые проблемы, приближающиеся экзамены и планы на будущее, из-за чего новоявленные голубки обошлись малой кровью. Повлиял также запрет директрисы МакГонагалл Малфою и Поттеру приближаться друг к другу ближе, чем на три метра, поэтому Рон и Гермиона почти в идиллическом умиротворении строили свою школьную любовь прямо посреди выпускного медицинского класса несмотря на неминуемо надвигающиеся перемены.       — Давно они женаты? — спросил ортодонт, который до сих пор представить не мог, как эти двое смогли прожить вместе так долго.       — Три года.       — Нечасто встретишь людей, которые вместе с самой школы.       — Ну, Джинни до сих пор встречается с Дином, поэтому я знаю как минимум два прецедента, — улыбнулся Гарри, поглаживая большим пальцем тыльную сторону чужой ладони.       — Сестра Уизли? Очень убедительно, нужно отдать Малфою должное. Если бы не медицина, он бы подался в актеры.       — Ага. Я встречался с ней в школе, а потом она сошлась с Дином и… — Поттер неловко пожал плечами. — Они до сих пор вместе.       — Почему вы разошлись?       — Я как-то быстро понял, что девушки мне не очень подходят.       — Ты гей? — Драко на секунду отвлекся от черной полосы асфальта перед собой, чтобы взглянуть на красивый профиль Гарри, подсвеченный мелькающими голубыми и красными огнями дороги.       — Да. Ты?       — Тоже. Старшая школа была чертовым адом. Гарри понимающе усмехнулся. Они потихоньку двигались в строну его дома, потому что ранее хирург не смог скрыть несколько больших зевков подряд, и Драко принял единоличное решение отвезти его спать. Если ортодонт на свидание ехал после дневной работы в отцовской клинике, где принял нескольких пациентов и вместе с Нарциссой планировал гнатологичесские лечения, то у Поттера была ранняя смена в стационаре, на которую ему наверняка пришлось проснуться ни свет, ни заря.       — У меня был жесткий краш на тебя в школе. Малфой шокировано повернул голову и уставился на слегка нервную улыбку Поттера, который неосознанно чуть крепче сжал его ладонь. Машина криво вильнула влево из-за нерадивого водителя, потерявшего почти весь контроль над ней, и в ответ ребята тут же получили раздраженный и громкий сигнал от следующей за ними «тойоты».       — Тебе лучше замолчать, Поттер. Господь бог, — прерывисто вздохнул Драко, выравнивая автомобиль.       — Прости. Слишком?       — С учетом того, что у меня тоже был на тебя жесткий краш? Мы тут оба слишком. Услышав громкий вздох сбоку от себя, Драко от греха подальше приказал себе смотреть лишь перед собой на разлинованную белым темную дорогу. Сама мысль о том, что они оба, круглые идиоты, маскировали свои чувства за гневом и нелепым соревнованием друг с другом из-за страха перед внезапной влюбленностью и гомофобых предрассудков в конце девяностых, заставляло все тело Малфоя напряженно застыть. Он слабо верил в то, что если бы их взаимная симпатия обнаружилась в старшей школе, из этого что-то смогло бы получиться. Скорее всего, Гарри и Драко было бы упертыми до самого конца, только бы не позволить другому увидеть настоящего себя без прикрытия за издевками, шутками и нескончаемой войной. Но теперь им уже было не по семнадцать. Драко остановился на краю парковки под многоэтажным комплексом, где у Гарри была квартира, и поставил машину на ручник.       — Спасибо за вечер, — заторможенно сказал Гарри, отстегнув ремень безопасности. — Было очень круто. С меня следующее свидание?       — Договорились, — Малфой напротив стянул с себя тугие ленты одним рывком.       — Ты говорил серьезно про старшую школу?       — Да.       — Черт возьми, Поттер. Они нетерпеливо встретились над приборной панелью с соединенным ладонями все еще на коленях Гарри. Драко свободной рукой скользнул по чужой щеке, ощущая кожей пробивающуюся щетину, и наклонил его голову так, чтобы их губы двигались в поцелуе как можно более плавно и чувственно. Одобрительно промычав, Поттер потянул его к себе за воротник мягкого пальто и пытался торопливо отвечать, словно у них стремительно утекало драгоценное время наедине вдвоем. Но ортодонт постепенно заземлил его, и момент поцелуя стал казаться тягуче бесконечным и распаляющим. Никто из них своими движениями и громкими долгими вздохами не намекал на что-то большее, каждый был настолько ошеломлен и очарован происходящим, что даже не задумывался продолжить исследовать границы дозволенного.       — Грейнджер будет в восторге, — прошептал Малфой, когда они отстранились.       — Гермиона или Джон? — тихо фыркнул Гарри.       — Оба. Драко, не способный и совсем не желающий сопротивляться, снова поцеловал смеющиеся губы Поттера, который с готовностью встретил его напор. Но вскоре ортодонт отклонился назад, понимая, что это могло продолжаться целую вечность. Им обоим все еще пора было отправиться по домам и приготовиться к завтрашнему долгому рабочему дню, потому что они взрослые и ответственные люди, врачи узкой специализации. Малфой сам иногда терпеть не мог, какой он был душный.       — Мы обязательно обсудим твой краш как-нибудь, — протянул он, огладив чужую линию челюсти до подбородка.       — Что насчет твоего? — наигранно возмутился Поттер и наклонил голову к его ладони.       — Не понимаю, о чем ты. Смешливо пихнув его в плечо, Гарри украл еще один короткий поцелуй. И, словно разгадав зародившееся внутри Драко беспокойство из-за будущей смены в «Грейденте», быстро отстранился и схватился за ручку пассажирской двери позади себя.       — До завтра?       — До завтра.

***

      — Конечно, я попрошу Рона зайти. У нее должно быть свежее КТ.       — Я тогда оставлю комментарии под твоей записью, что мне нужно от него. Спасибо, Гермиона.       — Пожалуйста, Драко, — удивленно улыбнулась терапевт. Все же, нужно быть в хороших отношениях с друзьями Поттера, если ортодонт хочет, чтобы у них что-то получилось. Они очень хорошо притворились утром, когда столкнулись друг с другом в приемной клиники. Гарри ворвался во входную дверь на бегу, хотя вообще никуда не опаздывал, до его приема было еще почти полчаса, и наткнулся на Драко, который собирался выскочить обратно на улицу. Первая пациентка в его смене отписалась, что застряла в пробке и ужасно опаздывала, поэтому освободила ему еще дополнительные полчаса, и он не собирался тратить время на второй шанс кофе в «Грейденте». Удивленно поздоровавшись друг с другом, ортодонт сориентировался довольно быстро, предложив купить ему капучино в кафе поблизости, на что Поттер с теплой улыбкой с радостью согласился. За их спинами по приемной порхала Вероника за своей утренней рутиной: включить телевизоры, пополнить запас кофе, чая, сахара и одноразовых стаканчиков, распечатать сегодняшнее расписание, покормить рыбок в аквариуме и полить цветы. Поэтому, в целом, они были в полной безопастности, потому что администратор свято верила в гетеросексуальность хирурга, из-за чего точно не заметила их секундные напряженные переглядки.       — Ты хочешь что-нибудь из доставки? — спросила Гермиона, вытащив телефон из кармана своего комбинезона.       — Кто-то сказал «доставка»? Малфой обернулся, когда Гарри, чьей привычкой, судя по всему, было неуклюже врываться в двери, ввалился в ординаторскую, на ходу стягивая медицинскую шапку. Он выглядел потрясающе в темно-синих джоггерах с большими накладными карманами, старых туго зашнурованных конверсах и белой футболке оверсайз с рисунком зубов на спине. Его широкие плечи под мягкой хлопковой тканью, очертания накаченных мышц, откуда-то появившееся серебряное колечко в мочке левого уха, аромат легкого цитрусового парфюма.       — Разве ты не поклялся, что больше не будешь есть доставку? — подловила его терапевт и передала Драко свой мобильный.       — Я не успел приготовить еду вчера, — сморщил нос хирург и заглянул ему через плечо на открытый каталог готовой еды. Он чувствовал тепло его тела совсем рядом, но, во-перых, они были еще не на той стадии, чтобы свободно касаться друг друга даже находясь наедине, а во-вторых, с ними в помещении был еще один человек, совсем не вовлеченный в потихоньку заворачивающуюся ситуацию.       — Ну конечно, — понимающе-заигрывающе протянула Гермиона и добавила, приняв выражение лица Малфоя за недоуменно-осуждающее, — Гарри следит за питанием. Малфой вопросительно обернулся к Гарри быстрее, чем успел понять, что чем менее заинтересованным он будет выглядеть со стороны, тем меньше поводов даст Уизли подозревать их в чем-то. Хирург стрельнул на него слегка паникующим взглядом, невербально подтверждая чужие догадки о том, что Поттер рассказал своим лучшим друзьям о вчерашнем свидании. Но, судя по секундному испугу, промелькнувшему на его лице, он не уточнил, с кем конкретно ходил на ужин, из-за которого не успел приготовить себе еду на следующий день.       — Держи, — Драко отдал ему телефон, закинув в корзину боул с овощами и лососем. — Я видел там салат из какой-то травы, выглядело очень привлекательно.       — Спасибо большое, — хирург состроил ему рожицу. В итоге он заказал себе куриную грудку, что было очень грустно, особенно на фоне вчерашнего трайфла с кремом и пропитанным ликером бисквитом, и тот самый салат из непонятного Малфою разнообразия травы. К счастью, сейчас ортодонт был на рационе питания почти без ограничений, но прекрасно понимал, как Поттер себя чувствовал. Дисциплина в подсчете калорий и соотношения белков, жиров и углеводов, регулярные и зачастую в два раза более интенсивные и тяжелые тренировки, необходимость все время записывать свою рутину в фитнес-приложение в телефоне, баланс между работой, личной жизнью и достижением поставленых целей. Драко добился желаемого результата в прошлом году, и теперь старался поддерживать его, не ставя для себя жестких рамок, но Гарри, несмотря на то, как шикарно выглядел, все еще не был собой доволен.       — У тебя перерыв? — спросил Гарри, когда еда была заказана.       — Суббота, — пренебрежительно бросил ортодонт и щелкнул кнопку на электрическом чайнике. — Люди с абсолютным отсутствием тайм-менеджмента записываются на прием к врачу на выходной день, ожидая от себя должного уровня дисциплинированности, чтобы приехать вовремя.       — Вау, — выдохнула Гермиона. — Я бы не смогла сказать лучше.       — Всегда к вашим услугам. Переведя Уизли деньги за доставку, Драко поднял глаза от экрана своего телефона и заметил нетерпеливый горящий взгляд Гермионы в сторону ее лучшего друга, который уютно устроился в углу дивана. Судя по всему, Гарри не успел рассказать ей все подробности своего вчерашнего свидания, и теперь Уизли не могла дождаться, чтобы узнать абсолютно все. И Малфой не хотел присутствовать при этом разговоре. Хитро ухмыльнувшись, Драко скользнул взглядом по всей длинной фигуре Поттера, который втянул ноги и закинул их на один из стульев. Хирург вопросительно вскинул брови, но Малфой молча направился к выходу из ординаторской клиники, оправдывая себя тем, что его в приемной наверняка уже ждал следующий после опаздывающего пациент.       — Серьезно? — фыркнул Гарри. — Ты бросишь меня одного?       — Это твоя подруга, развлекайся.       — Предатель. Гермиона, совершенно сбитая с толку их зашифрованным разговором, переводила взгляд с одного на другого, словно следила за теннисным матчем. Но когда Малфой уже схватился за дверную ручку, он почти увидел, как над чужой кудрявой головой загорелась лампочка:       — Боже, не может быть…

***

      — Ты предатель, ты в курсе?       — Хочешь заново познакомиться с Панси Паркинсон? Я быстро это устрою.       — Звучит как угроза. Это она и была, но Гарри был слишком наивным, поэтому воспринял слова Драко как легкую шутку. Залив финальную порцию густого гипса на слепочную ложку и шпателем аккуратно обозначив цоколь, ортодонт забросил чашу для замешивания и все инструменты в металлическую раковину, что уже покрылась многолетним слоем пыли. На узких полках над рабочим столом застывали отлитые ранее, а также вчерашние модели после приема Голдстейна, на полу стояли ведра и мешки с разными видами гипса, половину каморки занимал громоздкий и ужасно громкий триммер, в углу примостился бело-оранжевый вакуумформер и шкаф до самого потолка с хранилищем всех пациентов «Грейдента». Драко потратил не один месяц, чтобы уговорить маму перейти с аналога на цифру. Заменить традиционные слепки и гипсовые модели на 3D-сканирование и лабораторные пластмассовые модели. Но Нарцисса была ортодонтом старой школы, поэтому от этих разговоров отмахивалась, как от надоедливой мухи. В итоге Малфою надоело ждать, пока мама все же согласится попробовать, а потом донесет идею о закупке нового оборудования в «Институт здоровья и красоты» до Люциуса, поэтому он приобрел себе сканер сам. В «Грейденте», к его счастью, тоже недавно появился собственный сканер, и если Невилл уже вовсю работал со своими пациентами в цифре, то Грейнджеру все еще было проще снимать привычные силиконовые слепки для своих коронок, протезов и мостов. Голдстейн тоже потихоньку переводил свои диагностики полностью в компьютерный формат, а Драко по привычке миксовал все подряд.       — Ты завтра работаешь? — спросил Поттер и ребячески ткнул еще не застывший гипс пальцем, оставив свой отпечаток, за что заработал строгий взгляд от ортодонта. — Ты все равно будешь ее обрезать.       — Нет, выходной. У тебя?       — Тоже. Не хочешь завалиться ко мне после работы? Гарри вкратце рассказал ему, что Гермиона была настолько шокирована новостью об их вчерашнем свидании, что не смогла толком сформировать мысли и высказать свое отношение. Да и требовать от нее конкретного мнения так скоро было бы опрометчиво, потому что парни от внезапного возобновлени общения спустя столько лет всего лишь за месяц разогнались до начала романтической связи, пропустив все стоящие попытки хотя бы подружиться.       — Хочу, но… Он смело предполагал, что хирург крайне вежливо завуалировал под предложением поужинать у него идею остаться на ночь, раз у них обоих в воскресенье был выходной. И, Малфой был рад вслух признать, это звучало потрясающе заманчиво. Вот только он не мог оставить своего питомца одну дома даже одноразово. В случаях, если ему приходилось ночевать в другом месте, Драко всегда заранее заботился о том, чтобы либо отвезти Марго к родителям, либо в отель для домашних животных. Трезво ортодонт понимал, что с его собакой ничего не случится из-за одной ночи в одиночестве, она постоянно оставалась одна в квартире, когда у него были рабочие смены, учеба или встречи, но все же ему откровенно не хотелось испытывать судьбу даже единожды.       — Мы можем сначала заехать к тебе за Марго, — словно прочитав его мысли, пробормотал Гарри. — У меня хватит места на них обоих. И у меня недалеко от квартиры есть классный парк с собачьей площадкой, можем сгонять завтра утром.       — И кто еще из нас двоих умеет ухаживать за мужчиной, — удивленно усмехнулся Малфой. Приняв его ответ за согласие, Гарри радостно улыбнулся и принялся болтать о разноцветных тренажерах и соседских мохнатых приятелях, с которыми Джой любила бегать и резвиться на площадке. Ортодонт внимательно слушал его, но параллельно убрал с рабочего стола весь оставшийся после отливки моделей мусор и просканировал взглядом потолок гипсовочной. В большинстве помещений стоматологической клиники висели камеры видеонаблюдения по очевидным и не очень причинам, но в таких комнатах, как гипсовка или ординаторская в них не было большого смысла. Этим некоторые по-тихому пользовались, если рядом не было главврача, управляющей или Гермионы. Типа того, что юные и не очень сообразительные ассистенты почти незаметно курили вейпы в короткие перерывы между пациентами, или что сотрудники перемывали кости всем подряд, пока никто не слышал. И Драко тоже не был святым.       — Ты свихнулся? — охнул Гарри, когда его толкнули к стене. — Нора может зайти в любую секунду.       — Она смотрит аниме, два целующихся мужика для нее не новость. Поттеровский звонкий грудной смех наверняка слышала вся клиника, но им было все равно.

***

      — Да, мам. Это был один из тех телефонных разговоров, где от него требовалось лишь вовремя соглашаться и мычать, чтобы на той стороне собеседник верил в твою заинтересованность. Что телефон не остался просто забытым где-то на диване, пока там изливалась важная и захватывающая жизненная история. И у Драко и Нарциссы за все те года, что он жил отдельно от родителей, построилась идеальная схема созвонов, которая требовала от них обоих минимальных усилий. Мама набирала ему в свой выходной примерно раз в неделю, чтобы поболтать откровенно ни о чем, но это был важный для нее ритуал поддерживания отношений с единственным сыном. В начале, когда Малфой только съехал на квартиру из родительского дома, его эти звонки невероятно раздражали. Особенно, когда к легкому маминому чириканью под звуки телесериала на фоне присоединялся холодный и порой требовательный голос Люциуса, который временами не был удовлетворен переданной ему супругой информацией о благополучии их ребенка и решался вмешаться. Но со временем, когда у Драко становилось все меньше и меньше возможностей заскочить повидаться с ними из-за разъездов и заваленного делами графика, он осознал, что телефонные разговоры были заменой семейной болтовне за ужином у них дома.       — Я подозреваю, что Этель беременна, — продолжала Нарцисса, параллельно звонко нарезая что-то к завтраку. — Не понимаю, почему нельзя просто сказать нам.       — Почему ты думаешь, что она беременна? Сонным взглядом Драко следил за тем, как темные капли заваривающегося кофе срывались со дна бумажного фильтра внутрь прозрачного кемекса. Им с Гарри сегодня обоим было ко второй смене в «Грейденте», поэтому они позволили себе немного поспать подольше. Но Нарцисса была ранней пташкой, привыкшая просыпаться задолго до своей семьи и готовить грандиозный завтрак, поэтому, заскучав, вдруг решила связаться с ним и немного поболтать. Малфой ответил на входящий звонок почти моментально, не впервые уже разбуженный мамой до своего будильника, и поспешно выбрался из теплой постели, чтобы не разбудить спящего Поттера. Марго и Джой увязались следом за ним на кухню и выпросили себе сухого корма до прогулки тем, что нетерпеливо возились у его ног и просяще поскуливали.       — Потому что она с мужем собираются поехать в Италию на поезде, чтобы не лететь на самолете. Это же очевидно, Драко.       — Конечно, мам, — тихо фыркнул Драко и подлил кипятка в фильтр. У Поттера на кухне была еще одна лежанка: круглая голубая подушка под обеденным столом, и две собаки неуклюже решили завалиться на нее вдвоем, из-за чего голова Марго оказалась лежащей на полу, а все лапы Джой торчали где-то в воздухе. Улыбнувшись этой нелепой, но очаровательной картине, Драко свернул звонок с мамой на телефоне и сделал несколько фотографий на память.       — …всего час. И никакой волокиты с багажом. Кстати, — резко спросила мама как раз в тот момент, когда Малфой вернул мобильный к уху. — Ты же летишь с нами? Люциус будет брать билеты на днях. У его дяди и тети была тридцатипятилетняя годовщина свадьбы в этом году, которую они хотели отпраздновать на берегу Средиземного моря и собрать всю свою семью. Нарцисса уточняла, поедет ли он с ними чисто для проформы, потому что если Драко откажется, от него отвернется вся отцовская родня. Малфои были невероятно принциальными и обидчивыми.       — Да. Когда вы хотите вылетать? Он краем уха услышал скользящие шаги за спиной и возню собак при появлении второго хозяина на пороге кухни. Гарри направился прямиком к нему, обхватив теплыми ладонями Драко за талию, и лениво поцеловав линию волос на задней стороне его шеи.       — В двадцатых числах следующего месяца. Тебе лучше поговорить об этом с отцом. И тебе нужно будет взять отпуск в «Грейденте». Согласно промычав, Драко прикрыл глаза и откинул голову назад на поттеровское плечо, ощущая согревающее утреннее умиротворение от ласкового объятия, ощущения сухих губ, прижавшихся к его щеке, и звука собачьих лап по деревянному паркету. Даже немного пугало то, насколько гладко и словно запрограммированно на успех у них все шло. Делать выводы было еще рано, потому что с начала их отношений прошел всего месяц, но горящий интерес от исследования друг друга, комфорт совместно проведенного времени почти каждую его минуту, взаимное уважение и участие, порывистое нетерпение и желание покрывали собой все возможные сомнения с головой. Но Драко старался не позволять переживаниям засиживаться в его голове, потому что Гарри волновался не меньше его, а значит с таким же трепетом и бережливостью относился к их набирающим обороты отношениям.       — Я напишу ему сегодня, — пообещал Малфой и поцеловал Гарри в щеку, на что тот довольно промычал и прижался к его голой спине крепче.       — Отлично. Ты полетишь один или?.. Мамина проницательность порой его поражала до в шоке открытого рта. С Нарциссой в умении предсказывать события и догадываться о вещах, которые другие пытались от нее скрыть, могла лишь Панси с ее поистине экстрасенсорными способностями, временами здорово пугавшими ее друзей. Драко пока ничего своим родителям об отношениях с Поттером не рассказал, предвидя реакцию Люциуса на эту новость. Но Нарцисса почувствовала перемену в поведении сына и заподозрила очевидное, поэтому Малфой даже не удивился заданному вопросу.       — Пока не знаю, — спокойно ответил он. — Может быть, и не один. Гарри вопросительно приподнял голову от его плеча и сонливо-разнеженно посмотрел на него. Их близкие друзья, естественно, уже были в курсе их отношений и, на удивление, довольно быстро смирились с их существованием. Гермиона первые дни опасливо пялилась на Драко каждый раз, когда они сталкивались в стенах клиники, а Рон, однажды заскочивший в «Грейдент» в их смену ради своего пациента, прямо признался ортодонту, что такого исхода можно было ожидать от них двоих, но ему все равно нужно было время, чтобы смириться. В реальности ему понадобилось пару часов, чтобы от недоверчивого прищура в сторону Малфоя перейти к безобидным шуткам и подколам. Компания Драко восприняла новость с философской мудростью, потому что Малфой среди них всегда был самым безумным на идеи. В рамках их строго консервативного дворянского воспитания. Потому что отношения с парнем уже сами по себе вызывали огромное количество вопросов среди людей их круга, а уж тем более со своим коллегой, который когда-то был твоим заклятым недругом. Панси все порывалась организовать для их компаний одну большую встречу, но Драко прерывал ее порывы на корню, потому что пока был не готов делиться их с Поттером отношениями с кем-либо. И он больше шутил, чтобы распалить любопытство мамы, чем говорил всерьез, когда предполагал, что мог полететь на семейный праздник в Италию в чьей-то компании      .       — Надеюсь, ты познакомишь нас с ним прежде, чем мы встретимся перед посадкой в самолет, — сухо предупредила Нарцисса. — Это же «он»?       — Конечно, это «он», мам. Пора уже перестать надеяться. Тихо усмехнувшись, Поттер посмотрел поверх его плеча на заварившийся фильтр и его зеленые глаза просветлели от бодрящего запаха. Они ночевали друг у друга несколько раз в неделю, поэтому Драко, с первого же взгляда возненавидевший простенькую капельную кофемашину на чужой кухне, приобрел полный пафосный набор для приготовления разного вида кофе. Марго и Джой уже абсолютно спокойно реагировали на поездки из одной точки Лондона в другую на заднем сиденье «бентли» или поттеровского «мерседеса».       — Я не имела в виду… — виновато протянула Нарцисса. — Прости, милый. Я не хотела тебя обидеть.       — Все в порядке, мам, — сконфуженно пробормотал Драко, не ожидавший извинений. Конечно, для его родителей новость об его ориентации не стала приятным сюрпризом. Особенно потому, что Драко «вышел из шкафа» в семнадцать лет на пике семейного конфликта между всеми тремя. Накалившиеся разногласия между ним и отцом, ссоры между Люциусом и Нарциссой из-за отчаянных попыток матери защитить своего ребенка, отторжение сына попыткам понять его и помочь от обеспокоенной мамы. Это был огромный скандал, почти стоивший равновесия малфоевской семье. Но Люциус в конце концов предпочел игнорировать проблему какое-то время, отдав все свое внимание учебе и будущей карьере Драко, а Нарцисса искренне пыталась сделать вид, что его ориентация ее ни капли не тревожила. И Малфой-младший разумно посудил, что чем меньше он будет понимать эту тему в разговоре с родителями, тем легче всем троим будет жить в гармонии друг с другом. Поэтому долгое время ни Нарцисса, ни тем более Люциус знать не знали ничего о личной жизни своего сына.       — Я не хочу, чтобы ты думал, будто я надеюсь, что ты… Поменяешь свои предпочтения. Но прошло уже много лет со дня его признания, поэтому Драко больше не хотел скрывать то, кем он был на самом деле ни от своей семьи, ни даже от незнакомцев. Его ориентация не была тем, о чем нужно было упоминать при первом знакомстве или уделять большое количество внимания при рассказе о себе, но все же это было неотъемлемой частью его личности. Поэтому, если люди при встрече с ним осторожно предполагали, что Малфой был геем, он спешил утвердить их догадки, не желая оставлять о себе каких-то вопросов. Это было его принципиальной позицией, что облегчало налаживание не только дружеских, но и профессиональных связей. Если люди были не готовы принять его сексуальную ориентацию, Драко не хотел иметь с ними ничего общего.       — Я так не думаю, мам. Гарри признался, что рассказал о Драко своему крестному отцу, Сириусу. Своему единственному не кровному, но все же родственнику, чье мнение значило для него целый мир. Малфой помнил невысокого, но статного мужчину с темными волосами до плеч, сухим низким голосом и немного шкодливыми карими глазами. Каждый раз, когда их родителей вызвала к себе директриса МакГонагалл после очередного беспорядка, устроенного в классе Драко и Гарри, мистер Блэк казался смехотворно расслабленным и даже нетерпимым услышать о проделках своего крестника, что на фоне стыдливо запахнутой на все пуговицы Нарциссы выглядело еще более комично. На последующим за этим признанием малфоевский вопрос, что Сириус думал об их отношениях, Поттер лишь усмехнулся и заявил, что крестный лишь наделялся, что «Грейдент» пострадает меньше, чем их старшая школа.       — Ладно, тебе нужно собираться на работу, — неловко, но уже более расслабленно после их разговора произнесла Нарцисса. — Не забудь написать отцу про билеты.       — Помню, да. Спасибо, что позвонила, мам.       — Конечно, милый. Хорошего тебе дня на работе.       — И тебе. Пока. Положив трубку, Драко оставил телефон возле остывающего кувшина с кофе и наконец-то повернулся к, кажется, начинавшему снова засыпать Гарри. Тот навалился на его спину почти всем своим весом и уткнулся носом в плечо, убаюканный тихим утренним голосом своего парня и мягким серым солнцем за окном.       — Утро, — едва слышно произнес Драко, прижав его к себе.       — Утро, — улыбнулся хирург и легко поцеловал. — Все хорошо?       — Да, просто болтал с мамой. Голоден? Отношения с Гарри скрывать не хотелось. Да, Малфой подходил к публичной стороне их пары с осторожностью, потому что они работали в одной клинике, что могло повлиять не только на их работу, но и затронуть их коллег. Но притворяться, тем более перед родителями, что в его личной жизни ничего не происходило, Драко больше не желал. Впервые за долгое время он ощущал весь вес серьезности своих отношений с кем-то, но это была приятная и увлекательная ответственность, которую Малфой удовольствием взвалил на свои плечи.       — Конечно, — Гарри задумчиво принялся разминать чужие плечи. — Я могу съесть слона сейчас. Они вчера вместе занимались в тренажерном зале почти два часа и вернулись в квартиру Поттера полностью изнуренными и не способными двигаться. У них хватило сил лишь на разогретые в духовке сэндвичи с сыром, поэтому утром оба проснулись с пустым желудком, приклеившимся к позвоночнику от       голода.       — Доставка или приготовим? — спросил Драко и наклонился, чтобы оставить цепочку легких поцелуев на чужой щеке. Гарри охотно склонил голову вбок, чтобы предоставить ему больше пространства для маневра, и с наслаждением прикрыл глаза под линзами круглых очков. Теплый вкус чужой кожи, запах мятного шампуня, проступившие округлые позвонки под его пальцами и побежавшие по плечам мурашки от ласковых, но требовательных прикосновений распалили Драко за считанные секунды. Спустившись руками по чужой спине, он играючи прихватил зубами тонкие упругие мышцы на шее Гарри, от чего тот резко втянул носом воздух и хрипло сказал:       — Твой кофе остынет.       — Плевать, — Малфой торопливо поцеловал его, подтолкнув к выходу из кухни. — Приготовлю новый.       — Только давай сначала закажем еду, — рассмеялся Гарри и высвободился из его объятий, чтобы они двинулись в сторону спальни нормальным темпом, а не сбивали все подряд на своем пути.       — Приоритеты, согласен, — притворно недовольно протянул Драко. — Секс со мной или завтрак. Очевидный выбор. Поттер широко улыбнулся и дернул его на себя, из-за чего они все же врезались в дверной косяк, даже не выбравшись из кухни.

***

Судя по всему, это было распространенной дворянской привычкой — курить претензионный дорогие сигареты, которые пахли как распиаренный парфюм. Даже Тео, который всю свою жизнь посвятил борьбе с плодами своего традиционного придворного воспитания, в итоге пришел к тому, что сменил дрянные дешевые «лаки страйк» на «макинтош».       — Спасибо, что согласился немного поболтать. Сириус заметно постарел со времен их последней с Драко встречи. В темных прядях пробилась серебряная седина, вокруг умных глаз появились тонкие морщины, а каждая сказанная фраза была приправлена флером притворной зрелой мудрости. Из-за этого Малфой подумал, что его родители наверняка также неминуемо изменились за последние года, он просто этого не замечал, видя их почти каждую неделю.       — Конечно, мистер Блэк. Этим вечером Гарри отправлялся вместе со своим крестным на детский день рождения: сыну лучшего друга Сириуса исполнялось девять лет. Поэтому хирургу перекрыли несколько часов его вечерней смены, чтобы ему не записали никаких пациентов и он смог уйти с работы пораньше. Драко не ожидал, что это каким-либо образом коснется его, но, повстречавшись с Блэком в приемной «Грейдента» и прочитав немой вопрос в его глазах, мгновенно распознал чужое предложение выйти подышать свежим воздухом.       — Не подумай, что я имею что-то против тебя, — с порога в карьер начал Сириус. — Это скорее касается твоей семьи.       — Справедливо, — однобоко улыбнулся Драко, сложив руки на груди.       — Ты знаешь мою фамилию. А я прекрасно знаю, о чем говорю. Блэки также были старым дворянским родом Британии, поэтому условия воспитания, в которых был выращен Сириус, вряд ли отличались от тех, которые были у родителей Малфоя. Вероятно, судьба крестного отца Поттера была во многом похожа на то, какой путь выбрал для себя Тео Нотт, отказавшийся следовать за своей семьей. В современном мире дворяне не имели в обществе того веса, который был у их предков, но все же их не стоило списывать со счетов. Хоть Люциус и был владельцем многопрофильной медицинской клиники, что со стороны могло показаться довольно ординарным, количество важных и полезных связей в его арсенале было неведомо среднестатистическому лондонскому жителю. Они были в родстве с королевской семьей, могли влиять на внутреннюю политику, ход выборов и имели долю в государственном бизнесе. А еще воспитывали своих детей в строгом холоде, пренебрежительно относились к среднему и низкому классу и считали социальное положение превыше всего. Шикарная комбинация.       — Что конкретно вас беспокоит, мистер Блэк? — Драко не хотел тратить время на пустую болтовню. Когда он, накинув поверх медицинского костюма свое пальто, провел Сириуса к заднему выходу «Грейдента» то пересекся взглядами с Гарри, выходившим из рентген-кабинета вместе с пациентом. Ошарашенно уставившись на них, хирург уже собирался все бросить и последовать за ними, но ему нужно было поскорее закончить со своим последним за день приемом, чтобы они с Блэком не опоздали на праздник. Драко коротко кивнул ему в попытке заверить, что все было в порядке, Поттеру не стоило переживать, и вышел во внутренний двор. Сам он пока слабо верил, что ситуация находилась под контролем. Но Драко не собирался терять лицо до последнего, поэтому с мирным легким любопытством смотрел на Сириуса, словно ни капли не нервничал из-за мнения о нем человека, который был горячо любимой семьей его партнера.       — Что твое окружение может влиять на твои с Гарри отношения. На тебя, на Гарри, — произнес Блэк, сделав глубокую затяжку. — Не пойми меня неправильно, я хочу верить в то, что ты серьезно относишься к…       — Я серьезно отношусь ко всему, что касается Гарри, — ощетинился Малфой. Он почувствовал себя ребенком, которого собирались отчитать за то, что он пренебрегал дополнительными занятиями после школы. Драко еще не обсуждал с родителями свои отношения с Гарри, но эта трехминутная беседа с Сириусом дала ему прекрасное представление о том, что могло его ожидать. Нарцисса наверняка попытается также дипломатично подобраться ближе к нему, чтобы разгадать его мотивы и намекнуть, что стоило трижды обдумать свои решения. Что касалось Люциуса, то Малфой предпочитал в целом не пытаться предвидеть его реакцию.       — Рад это слышать, — по-отечески улыбнулся Блэк. — Я хочу для Гарри только самого лучшего, потому что только этого он и заслуживает. Услышав эти слова, Драко немного остыл и отвел серые глаза в сторону. Они с Поттером еще не дошли до стадии глубинных и откровенных обсуждений своего прошлого, детства особенно, но нетрудно было предположить, что жизнь у хирурга была далеко не сахар. Поэтому открытое беспокойство Сириуса легко объяснялось его стремлением защитить своего крестника от очередного случая, которое могло разбить ему сердце. И вряд ли мистер Блэк стал бы тратить свое время на встречу с партнером Гарри, если бы не осознавал, как много эти отношения значили для него.       — Моя семья важна для меня, но они не лезут в мою личную жизнь. По крайней мере, Малфой им этого не позволяет. Лет так с семнадцати, когда устроил грандиозную сцену за одном из семейных ужинов. Кажется, Сириус разгадал его мысли, потому что громко фыркнул и потушил сигарету о крышку металлической урны с потрескавшейся черной краской.       — Я думаю, мы друг друга поняли, Драко.       — Конечно, мистер Блэк.       — Просто Сириус. И он решительно протянул Малфою свою ладонь, которую тот с удовольствием и уважением крепко пожал.       — Привет, — из заднего выхода клиники выскочил Гарри, застегивая молнию на куртке. — Все в порядке?       — Все отлично, сынок, — улыбнулся Сириус и хлопнул крестника по плечу. — Имел честь познакомиться с твоим парнем. Хороший малый. Малый. Малфой был минимум на пятнадцать сантиметров выше него, но предпочел промолчать, чтобы сохранить только что заработанное им положительное отношение поттеровского опекуна. Поэтому он лишь выдавил из себя вежливую слабую улыбку, которая убедила бы в своей искренности разве что ребенка, пришедшего к нему на прием.       — О’кей, — Гарри все еще звучал неубежденно. — Я закончил, можем ехать.       — Я подожду тебя в машине. Был рад встрече, Драко.       — Взаимно… Сириус. Блэк шкодливо улыбнулся и даже коротко помахал ортодонту рукой перед тем, как направиться к припаркованном сбоку автомобилю своего крестника.       — Что, черт возьми, здесь происходит? — прошептал Поттер, приблизившись к Драко.       — Меня настойчиво попросили тебя не обижать. И прежде чем Гарри успел нахмуриться и начать возражать из-за того, что кто-то пытался вмешаться в их отношения, Малфой собственнически обхватил ладонью его лицо и притянул к себе для поцелуя. Да, демонстративно, да, театрально, да, слегка чересчур. Но он не собирался позволять никому, даже своим родителям или крестному отцу Поттера пытаться ставить серьезность их отношений под вопрос.       — Передавай Тедди мои поздравления, — сказал ортодонт и снова коротко поцеловал его.       — Обязательно, — улыбнулся Гарри, но все же взволнованно уточнил, — все правда в порядке?       — Кажется. Расскажешь мне потом, — закатил глаза Драко и кивнул в сторону Сириуса, что ожидал крестника и откровенно следил за ними.       — О’кей, я позвоню тебе вечером.

***

Драко просчитал все просто потрясающе, до самых мельчайших деталей. Он не мог не предвидеть родительское сокрушение при встрече с его новым парнем, поэтому решил элиминировать хотя бы начало тяжелого разговора, поместив их в условия, где Люциус и Нарцисса не смогут и слова ему сказать. К сожалению, ему не удалось предотвратить тяжелые отцовские взгляды, но они все хотя бы сидели в тишине, наслаждаясь происходящим на сцене. Гарри: Ты уверен, что мы переживем этот вечер? Нет, но все же стоило попробовать. В любимом театре Нарциссы сегодняшним вечером была премьера новой постановки, и Малфою удалось раздобыть четыре билета в ложе для его родителей и себя с Гарри. Он просчитал, что обстановка долгожданного спектакля, просвещенная высококультурная публика и обязательство держать лицо ограничат порывы родителей высказаться насчет ошеломляющего для них знакомства с парнем своего сына. Поэтому, когда Драко вместе с нервничающим и дерганным Гарри встретились с разодетыми и торжественными Люциусом и Нарциссой в холле театра, то не смог не признать собственной гениальности. Родители даже слова из себя не могли выдавить.

Драко:

В плане нашей жизни или наших отношений? :)

Гарри: Это не шутки, Драко Я хочу нравиться твоей семье Но не знаю как Прочитав его сообщения, Драко тут же протянул руку и нашел чужую ладонь, которая в нервном жесте ожесточенно сжимала ткань темно-серых брюк на коленях Поттера. Ортодонт знал, что знакомство его парня с его семьей не будет легкой прогулкой по лесу, но не смог предвидеть уровень паники и дискомфорта, которые будет испытывать Гарри, сидя в одном театральном ложе с Малфоями-старшими. По другую руку от него была Нарцисса, которая пыталась искренне наслаждаться спектаклем на сцене и прекрасной профессиональной игрой актеров, но время от времени скашивала взгляд, чтобы посмотреть на устроившихся сбоку от нее сына и его парня. Чем занимался Люциус, Драко не видел. Возможно, это было к лучшему.

Драко:

Ты не обязан им нравиться

Это никак не повлияет на мое к тебе отношение

Гарри: Но все равно Я бы хотел этого Было грубо: копаться в телефоне посреди идущего спектакля. Но их защищало отдельное от остальных зрителей ложе и сниженная до минимума яркость экрана. Драко переплел свои пальцы с чужими и сделал глубокий вдох, подбирая в голове правильные слова, чтобы попытаться успокоить Гарри и заверить его, что у них было все в порядке. Это здорово помогало ему отвлечься от собственных переживаний и глубинного страха не оправдать ожидания своих родителей. Да, Малфой бунтовал с подросткового возраста, но все же по большей части всегда соглашался и следовал родительским планам. Выбранная им карьера врача-стоматолога, дружба с детьми из такого же, как и он высшего общества, налаженные полезные связи и его мнение о многих сторонах жизни в целом. Единственное, в чем Драко бесповоротно пошел наперекор им, была его ориентация, поэтому его искренне расстраивало то, что Нарцисса и Люциус из-за одной чертовой встречи с Гарри были словно на иголках. Они поздоровались с Поттером так, будто он был не более, чем лишь хорошим знакомым Драко, хотя прекрасно понимали, кем на самом деле он ему являлся. Это выводило Драко из себя. Гарри: Эй Все в порядке? За своими мыслями Малфой не заметил, как пустым взглядом уставился на ярко освещенную сцену, на самом деле не обращая никакого внимания на то, что там происходило. Прочитав взволнованные сообщения от хирурга, что засветились на экране блокировки его телефона, он повернулся к нему и медленным уставшим взглядом оглядел лицо наклонившегося к нему Гарри. Драко вдруг почувствовал себя измотанным и обиженным. Он предупредил родителей, что придет на эту встречу не один. Они были отлично осведомлены о том, что с ним под руку прибудет далеко не Астория Гринграсс, которую ему пытались сосватать несколько лет подряд в его университетские времена. Поэтому Драко искренне не понимал, с чего вдруг Нарцисса и Люциус начали вести себя так напряженно и отстраненно. Если дело было в том, какая у него с Гарри была история в прошлом, в старшей школе, то это больше не имело никакого чертового значения.

Драко:

Да

Если они продолжат быть задницами

Мы поедем ужинать без них

Гарри: Я думаю, они просто не знают, как себя вести

Драко:

Мне их так жаль

Пусть учатся

Гарри: Драко

Драко:

Что

Поттер убрал свой мобильный в карман брюк и обхватил его ладонь уже двумя руками, молчаливо предлагая ему закончить этот разговор, который лишь больше раскачивал и нервировал их обоих. Поэтому Драко сделал еще один глубокий вдох и все же попытался вникнуть в историю, разворачивающуюся на сцене перед ними.       — Отличный спектакль, большое спасибо, милый. Через силу улыбнувшись матери, Драко отвернулся, чтобы забрать у гардеробщицы свое и Гарри верхнюю одежду, что они повесили под одним номером. Пока ситуацию на грани провала спасал лишь плотный поток людей вокруг, которые жужжали как пчелиный рой и нестройной толпой заполонили весь холл первого этажа театра. Их четверых то и дело вежливо оттесняли с прохода, чтобы пробраться к большим настенным зеркалам, присесть на диванчики и отыскать затерявшихся спутников. Люциус осторожно отвел Нарциссу в сторону, когда мимо с быстрыми извинениями протиснулся крупный мужчина, попеременно бормоча что-то в свой телефон.       — Спасибо, — тихо ответил Гарри, когда Драко помог ему надеть пальто. Малфою хотелось его поцеловать. Хирург смело встречал каждый прямой взгляд Люциуса, даже вежливо поддержал лепет впечатлений Нарциссы от просмотренной постановки, когда они спускались по мраморной лестнице на первый этаж, но как только появлялись короткие секунды, когда Гарри и Драко смотрели только друг на друга, то становилось понятно, насколько он был выбит из колеи. Однако Поттер старался не подавать вида перед холодными и потусторонними родителями своего парня, и делал это настолько хорошо, что Малфой действительно начал им гордиться.       — Конечно, — ортодонт в легком жесте коснулся его щеки, от чего зеленые глаза напротив удивленно расширились. — Мы с Гарри приглашаем вас на ужин. Если вы не против. И если вы обещаете нормально себя вести.       — Драко! — охнула Нарцисса, и ее пальцы запутались в петлях застежек на шубе.       — Справедливое замечание, — Люциус вытащил из внутреннего кармана своего пальто пачку сигарет. — Мы постараемся.       — Как великодушно. Драко тоже был бы не против закурить сейчас, настолько его нервы были на пределе, но он бросил это дело много лет назад и запрещал себе возвращаться к вредной привычке. Поэтому он нашел влажную и холодную ладонь Поттера и спрятал ее в кармане своего пальто, пока они вчетвером пробирались к выходу из театра.       — Честно признаюсь, я не ожидал такого исхода, когда отправлял тебя работать на Джона Грейнджера. Хотелось зло заявить, что Люциус не один ничего подобного не ожидал, он не был особенным. Не то чтобы Драко предполагал вспыхивание романа между ним и хирургом из «Грейдента», который по совместительству был его бывшим одноклассником, или что Гарри, только увидев его спустя столько лет, сразу понял, что уже совсем скоро они начнут встречаться. Но каждое слово вставало у него поперек горла, словно застрявшая кость, поэтому говорить без затаенной злобы и осуждения было невозможно. Ортодонт хорошо себя знал, поэтому, если он начал бы разборки с родителями сейчас, то уже смог бы остановиться, пока все либо не сгорит к чертям, либо у кого-то из них не сдадут нервы.       — Как я уже говорил, твои ожидания тяжело оправдать, — звенящим голосом парировал Драко, листая меню.       — Милый, — умоляюще протянула Нарцисса. — Мы стараемся.       — Я должен сказать «спасибо»? Мягко говоря, обстановка за столом была не самая комфортная и легкая ни для кого из их четверых. Первые минуты после прибытия в ресторан на такси, в котором никто из них не сказал ни слова, с виду непринужденный разговор завела Нарцисса, принявшись расспрашивать Гарри о его работе стоматологом-хирургом. Тот в начале недоверчиво и медленно принялся осторожно отвечать на ее вопросы и рассказывать о своем профессиональном пути специалиста, и с каждым сказанным словам атмосфера словно становилась более спокойной и дружеской. Но очень просто было говорить о стоматологии и о работе в целом. Это была безопасная и изведанная вдоль и поперек территория, которая помогала каждому из них сбросить немного груза со своих плеч. И все же неминуемо подошел момент, когда кто-то, Люциус или Драко, все это время тяжело смотревшие друг на друга, все же сорвали пластырь с глубокой раны.       — Нет, не должен, — миссис Малфой беспокойно схватилась за льняную молочного цвета салфетку в сервирочном кольце. — Но я прошу тебя проявить немного терпения.       — Терпения к чему конкретно? — озлобленно фыркнул Драко. — К тому, что вы до сих пор не смирились с тем, что я гей? Десять чертовых лет прошло.       — Не выражайся при своей матери, — осадил его Люциус. — Встречайся с кем хочешь, пожалуйста.       — О, так щедро с твоей стороны, отец. Краем глаза Драко заметил, каким потерянным и несчастным Гарри выглядел посреди разворачивающейся семейной драмы. Он не притронулся к своему чаю, который ранее по их чашкам разлил официант после того, как принес меню с десертами. Но теперь ортодонт был не уверен, что сложившуюся ситуацию могло подсластить хоть что-то. Наверное, было лучшим выбором забрать Гарри и отправиться домой отдыхать, обсудить с ним все возникшие в ходе этого тяжелого вечера вопросы и убедиться, что между ними все еще было все в порядке.       — Мы не собираемся вмешиваться в твои отношения, Драко, — Нарцисса накрыла его сжатый на столе кулак своей тонкой ладонью. — Нам лишь нужно время, чтобы… принять. Это первый раз, когда ты знакомишь нас со своим партнером. Поттер удивленно уставился на него, впервые услышавший о том, что ранее Драко никогда не представлял родителям своих парней. Его первые отношения происходили во времена все еще очень накаленной обстановки вокруг его ориентации, поэтому его парни не имели чести сидеть за одним столом с Люциусом и Нарциссой, которые тогда тщетно пытались убедить своего сына, что это была лишь бунтарская фаза его взросления, которую ему нужно было перерасти. Дальше, когда ситуация немного устаканилась, и родители перестали лезть к нему с предложениями пригласить Гринграсс-младшую на ужин или познакомиться с подругами его французских кузин, Драко все еще не доверял им. Он не мог пересилить себя и привести партнера на семейный обед или хотя бы упомянуть его имя в телефонном разговоре с матерью. Но сейчас ему не хотелось оставлять никого за рамками. Ни ограждать Гарри от своей семьи, ни продолжать поддерживать эфемерный родительский комфорт, не посвящая их в детали его личной жизни. Драко не требовал от Люциуса и Нарциссы радушного и открытого общения с его парнем, хотя это было бы идеальным исходом сегодняшнего знакомства, но было бы отлично, если бы они как минимум показали своему сыну, что пытаются не принимать его выбор близко к сердцу.       — Вам никто и не позволит в них вмешиваться, — твердо заявил Драко, из-за чего незаметно приблизившийся к ним официант испуганно отшатнулся.       — Сильная позиция, сын. Но никто на вас с… Гарри, — Малфой-старший коротко кивнул оторопевшему хирургу, — не нападает. Если он проявит себя как достойный тебя молодой человек. О’кей, выставление условий, это уже больше было в духе его отца. Но, если отбросить шутки в сторону, Драко был шокирован как минимум устойчивым и мирным тоном голоса Люциуса, а как максимум тем, что именно он говорил.       — Я сделаю все возможное, сэр, — храбро заявил Гарри, и Драко захотелось расцеловать его на глазах у всего чертового ресторана.       — Посмотрим, — сухо отозвался Люциус и взялся за десертную ложку. — Я все еще не простил вам, что вы пытались убить моего сына.       — Я не думаю, что Гарри пытался убить Драко, дорогой, — попыталась спасти разговор Нарцисса. Малфой-младший был все еще ошеломлен откровениями своих родителей. Наверное, он все же был слишком жесток по отношению к ним. Да, их внешний облик так и кричал об отторжении и борьбе с новшествами, которые сын приносил в их жизнь, но внутри они оба, кажется, и правда пытались принять Драко и его партнера-мужчину.       — Так что, мне заказывать четвертый билет? Драко и Гарри, как бродячие олени, ослепленные светом фар на трассе, подняли на Люциуса растерянные взгляды. Тот как ни в чем не бывало продолжил наслаждаться ванильным мороженым с шоколадным соусом, который для них всех принес официант.       — В Италию? — осторожно уточнил ортодонт и быстро посмотрел на маму, которая поджала губы в поддерживающей улыбке.       — Естественно, — отец посмотрел на него, как на идиота. — Цисси рассказала всем о твоем новом парне, поэтому все хотят с ним познакомиться.       — Вы когда-нибудь были в Италии, Гарри? — улыбнулась ему Нарцисса. Драко на всякий случай ущипнул себя за кожу на запястье, потому что не мог поверить, что все это происходило в реальности. Но вот Гарри вежливо ответил, что был в Риме вместе со своим крестным отцом в подростковые годы, когда у Сириуса там была рабочая командировка, и это привело к расспросу Нарциссы о его семье.

***

Он позаботился о том, чтобы выразить Гарри всю свою признательность и благодарность за то, как отважно тот выдержал встречу с его родителями от начала до конца. Поэтому теперь Поттер распластался на спине на его кровати и тяжело быстро дышал, пытаясь полностью прийти в себя, пока Драко наслаждался ощущением его разгоряченной влажной кожи под своими ладонями.       — Черт возьми… — едва слышно пробормотал Гарри. — Я не могу пошевелиться.       — Не шевелись, — улыбнулся ортодонт и поцеловал дрожащие мышцы на чужом животе.       — Думаешь, Джон отпустит нас двоих в отпуск одновременно? Как-то так за разговором во время десерта вышло, что Нарцисса уговорила Гарри поехать вместе с ними на празднование годовщины свадьбы их родственников на берег Средиземного моря. Драко к тому моменту уже отказывался что-либо понимать, лишь переводя взгляд со своих родителей на своего парня и обратно, не в состоянии вставить и слова в их беседу. Люциус также придерживался наблюдательной позиции, позволив своей супруги взяться за постепенное налаживание отношений между ними и партнером их ребенка, что, несмотря на уже произошедшие значительные переменяю займет у всех четверых немало времени.       — Думаю, да. У нас не одинаковая специализация. Если Уизли сможет подстраховать тебя на пару смен, а я возьму пару дополнительных дней после возвращения… Почему нет. Он подтянул себя на руках наверх, проскользнув по телу Поттера, все еще чувствительному даже к резким порывам воздуха, от чего партнер под ним тонко простонал и слабо выгнулся в спине. Драко обожал то, каким отзывчивым и жадным Гарри становился в моменты их близости, поэтому изобретал все новые и новые способы прикосновений, поцелуев, слов и взглядов, чтобы услышать больше звуков и увидеть больше эмоций.       — Я спрошу у него завтра, — сонливо пробормотал Поттер, прикрыв глаза от щекочущего ощущения легких поцелуев на своей шее.       — А что насчет второй работы? Тебя отпустят?       — Должны. Нужно просто тоже договориться о подмене. Малфой уже взял у Гермионы номер телефона Энтони Голдстейна и списался с ним о возможности в случае чего подстраховать его во время отъезда. В этом не было большой необходимости, потому что большинство ортодонтических визитов были плановые, а отпуск Драко продлится не дольше недели, но все же стоило уточнить ради спокойствия руководства клиники и администраторов, у которых буквально начиналась истерика, если они не могли вписать пациентов на прием к врачу. Второй ортодонт «Грейдента» с легкостью согласился взять себе дополнительную смену, взамен договорившись о своем грядущем в начале лета отдыхе. Малфой посчитал это справедливым и равноценным обменом, поэтому с чистой совестью отписался главврачу Грейнджеру, что все уладил.       — Я должен предупредить, что мои родственники могут быть несколько… эксцентричными.       — Более эксцентричными, чем ты? — улыбнулся Гарри и приподнял голову от подушки, чтобы получить свой поцелуй. Драко сказал бы, что он с родителями был наименее эксцентричной частью семьи Малфой из-за значительного влияния на них жизни в Британии, но Гарри ему не поверит, пока не увидит все своими глазами.       — Я буду рад встретиться с твоей семьей, — тихо прошептал Поттер, когда Драко нетерпеливо прижал его обратно к матрасу и навис сверху.       — Они будут в восторге от тебя, — пообещал ортодонт, потому что действительно в это верил. Да, могли возникнуть очевидные проблемы со старшим поколением семьи, но его двоюродные братья и сестры уж точно найдут с Гарри общий язык за считанные секунды. Французская легкость в общении и некоторая ветреность взглядов поможет им легче отнестись к их нетрадиционным отношениям и быть более открытыми к принятию чего-то нового.       — Кстати, Ремус и Дора приглашали нас как-нибудь заскочить к ним в гости, — выдохнул Гарри и пропустил сквозь пальцы влажные белые пряди на чужом затылке.       — М-м-м… О’кей, ты знаешь мое расписание, можешь договориться на любое удобное для всех время, — промурчал Драко и поцеловал едва заметную горбинку на его переносице.       — Черт… Я так влюблен в тебя. Малфой медленно отстранился, оглушенный прозвучавшими в тишине его спальни словами. Нависнув над Гарри, стремительно понимающим, что именно он только что в чувствах сказал, ортодонт облокотился дрожащими локтями в упругий ортопедический матрас. Удивленное лицо было подсвечено приглушенно-розовым от тянущейся вдоль изголовья кровати LED-ленты, а вдоль его нагого, вытянутого на белой простыни тела бликовали голубые и фиолетовые всполохи от маленьких круглых лампочек под потолком. Драко казалось, что его язык приклеился к его небу, потому что не мог ничего из себя выдавить, а просто неверящим пожирающим взглядом бегал по зеленым глазам, смущенно разрумянившимся скулам, приоткрытым влажным губам и разметавшимся по подушке черным волосам.       — Я…       — Нет, все в порядке, — нервно перебил его Гарри. — Ты не обязан ничего отвечать. Просто… То, что ты сказал Сириусу и то, как ты отстаивал нас перед своими родителями… И что ты готов знакомиться с моими близкими… Это очень много для меня значит, Драко. Ты очень много для меня значишь. Я знаю, что я говорю это слишком быстро…       — Я тоже влюблен в тебя. И это было чертовски искренне и на одном выдохе. Приглушенно охнув от того, что Гарри махом перевернул их на постели, оказавшись сверху, Малфой опасливо стиснул его талию в своих ладонях, когда, не рассчитав своих сил и вдруг вспыхнувшей в нем энергии, хирург вдруг начал по энергии дальше заваливаться набок. Они оба совершенно нелепо и нервно рассмеялись друг другу в губы, не ожидавшие, что именно эти слова будут сегодняшним вечером ненамеренно произнесены в разноцветном полумраке поттеровской спальни. Но Драко почувствовал себя смехотворно счастливым, словно ребенок, которого через край переполняли эмоции, а он все не мог охватить их всех целиком.       — Ох, — резко выдохнул Малфой и обхватил чужие сильные бедра, когда Поттер прижался ближе к нему. — Кто-то только что утверждал, что не мог пошевелиться?       — Если ты заткнешься, я начну шевелиться еще больше, — пригрозил Гарри, уперевшись ладонью в его наряженный живот.       — Я вдруг разучился говорить, какая жалость. Рассмеявшись, Гарри наклонился к нему для оглушительного и долгого поцелуя.