Трепет

Тесса прекрасно знала, как работает мозг. И с сожалением отмечала, что его нельзя перенастроить и просто выкинуть из головы какую-то мысль. Особенно если тугой комок эмоций всё ещё тянул над пахом. Но если из мозга нельзя что-то выкинуть — отвлечь его гораздо проще. После откровенно затяжной сессии с наследником Тесса занялась своим телом. Лёгкая разминка и упражнения до упаду. Трясущиеся руки, солёный пот и эмоции в животе, так желанно сменившиеся усталостью пресса. Это была победа. Остаток дня Тесса провела в библиотеке, зачитываясь научными работами. В комнате её встретил восходящий полумесяц и копна ярчайших звёзд за окном. — Посплю, а там и сбор обратно не за горами.       Тесса улыбнулась и натянула старую, но такую привычную пижаму. Футболка уже давно потеряла форму, как и шорты. На них были и старые пятна, и протёртые места, но для Тессы это был единственный оплот спокойствия и знания, что сейчас она максимально была собой. Нерешительный стук прервал идиллию. Девушка сначала нахмурилась, но, посмотрев на часы, решила, что по пустякам её бы никто беспокоить не стал, и, быстро накинув халат, открыла дверь. — Тесса… Психолог проморгалась. Калеб собственной персоной. Ещё и без рясы. Весь такой привычный, домашний, чуть растрепанный - таким она его помнила в период их отношений. — Что случилось? — коротко поинтересовалась она. Взгляд Калеба метался, не задерживаясь на чем-то конкретном, пока не остановился на шее Тессы. Брови мужчины двинулись к переносице. Весь его вид выдавал недоумение. Поняв, куда обращёно внимание, Тесса втянула бывшего парня в комнату и захлопнула дверь, пока любопытный охранник, один из тех, что проставлены на каждом этаже ради безопасности наследника, не вернулся в её крыло с обхода. — Что ты хотел, Калеб? — голос Тессы был ровным, а руки она скрестила на груди. Быть может она бы и хотела выяснить их ситуацию и восстановить хоть какую-то дружбу, если это возможно, при условии того, что ради него она когда-то продала душу, то явно не сейчас. — Забавная ситуация. Я прекрасно знаю тебя, но, видимо, это в прошлом, и теперь ты позволяешь себе случайные связи. Хотя я даже представить не могу, кто из дворцовых гостей способен оставить это на твоей шее.       Тесса едва сдержала смешок. На секунду даже прикусила губу, чтобы не выдать себя. Ситуация казалась настолько абсурдной, что смех поднимался где-то из груди — тихий, почти злой.       Калеб всё ещё смотрел на её шею так, словно увидел там клеймо. Будто отметки не были обычными следами губ, а каким-то доказательством её падения. Да если бы он знал хоть толику правды. Правду о том, что она колени стерла молясь Свету о его выздоровлении, пала так низко в мольбах, что мало кто мог это представить. Дьявол не требовал этого. Единственное, чего хотел он и Легион – это верности и подчинения. Тесса наконец могла быть собой не опираясь на нормы морали выдуманные обычными людьми, которые лишь прикрывались службой Свету и добру. Девушка намеренно качнула волосами, привлекая к отметкам ещё больше внимания. Она была слишком горда текущей версий себя - сильной и желанной настолько, что смогла смутить даже многовекового жнеца. — Ты это желал уточнить в такой час? — сладко протянула Тесса и улыбнулась. Калеб дернулся едва заметно. Эта улыбка была слишком знакомой. Он помнил её — такую же спокойную, когда Тесса чувствовала своё превосходство в разговоре. Раньше эта улыбка доставалась только незнакомцам над которыми она потешалась - от этого внутри неприятно кольнуло.       Для Тессы появление бывшего стало неожиданно приятным совпадением. Напоминанием, что Легион связан с ней и почувствует ее эмоции. По воспоминаниям уже гуляли отголоски их утренней стычки. Такие приятные, такие возбуждающие…Пальцы на ее мокрых бедрах, тяжесть его взгляда, то, как он прервал её флирт — резко, почти жестоко. Что-то это да значило. Тесса мотнула головой, возвращаясь в реальность.       Калеб тем временем пытался собрать мысли. Он ожидал смущения, оправданий, может быть даже злости. Но не этой лёгкости. Не этой почти насмешливой уверенности. — Тесса, это ненормально, — он сделал чрезмерно близкий шаг. Слишком близкий. Он заметил это только после того, как уже сократил расстояние. Но отступать не стал. — Я могу тебе помочь. Тебе необязательно делить постель с проходимцем. Слова прозвучали резче, чем он хотел. В них просочилось раздражение. И, что хуже всего, ревность — которую он старательно маскировал под беспокойство. Тесса оцепенела, обдумывая и пытаясь понять правда ли она услышала это от Калеба. Пока девушка стояла в ступоре, Калеб коснулся пряди её волос. Этот жест был почти машинальным. Он делал так раньше десятки раз. Когда они ещё были чем-то. Провёл ладонью от макушки к уху, большим пальцем огладил щёку. И в этот момент понял, насколько всё изменилось.       Раньше Тесса бы не отшатнулась. Она бы прильнула как лань к его ладони утопая в их близости. А сейчас она именно это и сделала.       Внутри женщины поднялось странное ощущение — смесь раздражения и пустоты. Почему-то она думала, что Легион, как обычно, следит за ней в одной из теней. Достаточно было одного ощущения. Иногда ей казалось, что он видит её мысли раньше, чем она сама успевает их сформулировать. Тесса почти машинально скользнула взглядом по углам комнаты. По тёмному стыку стены и шкафа. По полосе ночи за окном. Пусто. Странно.       За последние годы она слишком привыкла к тому, что он появляется тогда, когда его меньше всего ждут. Или когда разговор становится неприятным. Когда кто-то переходит границу. Когда она сама не уверена, что скажет дальше. Легион почти никогда не вмешивался в ее дела, да и она знала, что справится. И его уверенность в ней была самой приятной. А вмешательство всегда было… естественным. Почти закономерным. Как будто он просто продолжает мысль, которую она ещё не успела закончить. Тесса даже не заметила, когда начала воспринимать это как должное. Ей казалось, что сейчас воздух в комнате станет тяжелее. Что где-то за спиной Калеба медленно шевельнётся тень. Что она поднимет глаза и встретит знакомый взгляд — тёмный, внимательный, чуть насмешливый, ожидающий как она поставит очередного выскочку на место. Но ничего не произошло. Лишь тихо тикали часы у стены. Тесса едва заметно нахмурилась.       Странно. После утренней сцены она почему-то была уверена, что Легион… не станет держаться в стороне. Что его присутствие где-то рядом — вопрос времени, а не возможности. Мысль была настолько привычной, что она даже не подвергала её сомнению. И только сейчас, стоя напротив Калеба, вдруг поняла, что в комнате на удивление… спокойно.       Калеб тем временем смотрел на неё всё внимательнее. Он заметил, как её взгляд на секунду ушёл куда-то в сторону, словно она проверяет что-то в пустом пространстве. Ему это показалось странным, но объяснить он этого не мог.       Тесса раздражённо сжала губы. Видимо за тысячи лет существования она не стала одним из исключений. Обычная рядовая человеческая женщина, а Легион еще и наверняка подумал, что она так глупо в него влюбилась. Чуда не случилось, и Легион не выпрыгнул, как чёртик из табакерки. Калеб смотрел на неё всё внимательнее. Он не мог понять, что именно произошло. Но видел — эта дистанция не случайна. — Уйди, — отчеканила Тесса и села на кровать, устало потирая лоб и чувствуя себя на редкость беспросветной дурой. Калеб замер.       Ему не нравился этот тон. Он привык, что может спорить с ней, убеждать, давить аргументами. Но сейчас в её голосе было что-то окончательное. — Но мы могли бы… Хватило одного взгляда. Уставшего, но такого твёрдого. В этом взгляде не было ни сомнения, ни просьбы. Калеб понял. И именно это раздражало сильнее всего. Хлопнула дверь.       Тесса скинула халат и забралась под одеяло, комкая его изнутри в ладонях. Обняла себя руками, продолжая мысленно ругать за дурацкие мысли. Их вообще не должно быть. Её цель — работа и конец контракта с Дьяволом, возвращение души. А в мыслях — детский сад с охами и вздохами.       Казалось, прошёл не один час. Луна уже сместилась, тонкая полоска света падала на край кровати, а сон упорно отказывался приходить.       Тесса перевернулась на спину и глубоко выдохнула, наблюдая за едва различимыми линиями потолка. — Ну вот и план Б…       Она достала из сумочки знакомый бархатный мешочек. Лёгкая ткань скользнула между пальцами, уже обещая привычное облегчение. Тесса задержала ладонь на мешочке, чувствуя тяжесть и одновременно предвкушение. Сегодня мысли упрямо возвращались к Легиону — к его взгляду, к голосу, к тому странному напряжению, которое он оставил утром.       Она медленно убрала шорты и трусики, устроилась удобнее, наконец услышав монотонные звуки тихого жужжания. Кончик инструмента коснулся знакомой точки, мягко, почти щекоча. Пальцы другой руки вцепились в подушку, и тело сразу откликнулось, ощущая тепло, отдачу и пока ещё лёгкое дрожание. Тесса прогнулась чуть сильнее, позволяя ощущению медленно нарастать. Руки подергивались от привычного напряжения, дыхание становилось более рваным, но мысли всё ещё упорно тянули её к нему — к Легиону. — Мало… — пробормотала она сквозь зубы. — Надо сосредоточиться на себе, а не на нём.       Глубокий вдох, медленный выдох. Она чуть сдвинула вибратор, усилила скорость, ощущая нарастающие волны удовольствия, наслаждаясь лёгкой вибрацией, пульсацией, почти деликатной и едва слышной. Внутри разливалось тепло, которое постепенно растекалось по животу, но мысли о нём вновь норовили нарушить концентрацию. Тесса сжала подушку, стиснула губы, чувствуя, как каждая нервная клетка откликается, как мурашки бегут по коже. Мягкая вибрация дарила сладкое, не слишком резкое удовольствие — то, что можно привычно контролировать.       Она закрыла глаза, полностью концентрируясь на ощущениях: на лёгкой дрожи пальцев, на мягком пульсе, на собственном дыхании. И в этот момент казалось, что тело почти подчиняется одной только волне наслаждения.       Но ровно в момент, когда всё должно было накалиться до точки, в мыслях всплыли его спокойные светлые глаза, напряженное тело и голос…такой безгранично отчужденный… — Контролируй себя. — Тогда в следующий раз я не позволю тебе подойти так близко. Тесса резко остановилась вспомнив свои же слова. Голову занесло назад, дыхание прервалось, а внутри осталась только пустота. Она тяжело вздохнула, слегка обняла себя руками, ощущая тепло кожи, но без того финального разряда, который обычно все упрощал. Легион всплыл в сознании — в мыслях, в лёгком раздражении, что он утром позволил ей почти дойти до конца, но оставил на середине. Почему он просто отпустил её утром? — Да чтоб тебя…– Тесса скинула одеяло и поднялась.       Душ охладил пыл. С тела смылись остатки разочарования, горячая вода унесла липкую усталость и ту глупую злость на саму себя, Выйдя из душа, Тесса нацепила привычную футболку, провела ладонью по влажным волосам и вышла из ванной.       Едва она сделала пару шагов от двери, как ощутила присутствие за спиной. Сначала — как лёгкий сжатый воздух, а затем — как знакомая плотность. Ощущение чужого присутствия пришло раньше, чем мысль. Слишком волнительно. Плечи сами выпрямились, дыхание стало ровнее — привычка, выработанная годами рядом с ним. Если он появляется ночью без предупреждения, это почти всегда означает работу. — Что-то с наследником? - она идеально изобразила безразличие, почти скуку в голосе Он был где-то в тенях за ее спиной — Нет, Тесса. Голос прозвучал негромко, но в нём уже была та самая тяжесть, от которой невозможно притвориться, будто не слышала. — Я к тебе обращаюсь. Повернись. В этом не было крика. Но приказ в его голосе ощущался почти физическими цепями на её теле. Тесса медленно развернулась. Она давно научилась не реагировать ни на его тон, ни на резкие слова, ни на редкие насмешки, которыми он иногда позволял себе проверять её терпение. Поэтому сейчас её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным. Только подбородок чуть приподнялся — едва заметный жест упрямства. — Что случилось, Легион? Он ответил не сразу. Просто смотрел. Взгляд медленно скользил по мокрым прядям, по футболке, которая обтягивала тело ещё тёплое после душа, по мурашкам на открытых предплечьях. Тесса выдержала взгляд несколько секунд. Её тело сжалось, но не от страха — от привычного напряжения, которое он вызывал в ней, от лёгкой дрожи, что пробегала по спине. — Если это срочно, — сказала она ровно, — ты бы сразу сказал. — Верно. Он подошел ближе не спеша, почти вальяжно, с любопытством. — Я хотел посмотреть на тебя. Тесса слегка нахмурилась. — Зачем? Уголок его губ дрогнул, почти мальчишески, но с едва уловимой угрозой. — Убедиться, что ты не наделала глупостей. Внутри у неё что-то неприятно сжалось. — Это ты о чём? — Ты сегодня странно ведёшь себя. — Сегодня? Она тихо усмехнулась. — Забавно. Я думала, именно ты решил нас прервать. А я напомню, ты тот еще искуситель. Многовековой жнец с кучей опыта в сексе и всё такое. Несколько секунд он смотрел на неё молча. Потом медленно произнёс: — Ты весь день об этом думала. Это прозвучало не как вопрос. Тесса скрестила руки на груди, больше из упрямства, чем из желания прикрыться. — Не льсти себе. Легион слегка наклонил голову, разглядывая её лицо так внимательно, будто пытался поймать малейшее движение мысли. — Тесса… — его голос стал тише, но в нём появилось больше давления. — Я слишком давно тебя знаю, чтобы поверить в это. Она шагнула ближе. Теперь расстояние между ними стало совсем небольшим. Тепло от него ощущалось отчётливо и притягательно — как будто кожа вспомнила утреннюю близость. — Тогда скажи прямо, — твердо сказала она. — Зачем ты пришёл. Снова театральная пауза. Легион посмотрел на неё так, словно взвешивал что-то внутри себя. — Я пришёл проверить, — медленно произнёс он, — как ты справляешься с последствиями собственных решений. Тесса прищурилась. — Последствиями? — Да.       Его взгляд снова скользнул по её шее — туда, где следы поцелуев ещё не до конца сошли. Затем — на прикроватную тумбочку. На салфетки. Глаза Легиона на секунду задержались там, после чего медленно вернулись к её лицу. В его выражении читалось странное непонимание. Он отступил на шаг назад. Осматривая её с головы до ног, Легион медленно обошёл Тессу по кругу — неторопливо, как человек, которому уже известен конец, но который всё равно хочет досмотреть представление до финала. — Забавно, — произнёс он наконец. — Я буквально вижу, что Калеб был в твоей комнате. Вижу вибратор… — его взгляд на мгновение снова скользнул к тумбочке. — Но что самое любопытное… ты всё ещё не получила ту разрядку, к которой так стремилась. Он остановился перед ней. — Как же так, Тесса? Лёгкий наклон головы и такая явная насмешка. — Твой бывший настолько плох в постели? Молчание Тессы вязкое, невыносимо и мерзко тянущее правду. — Или… — уголок его рта едва заметно дрогнул, — ты ему отказала. Он задумался и уточнил: — Из-за меня?       Тесса скривилась и машинально пожала плечами. Не потому, что слова задели. Потому что он оказался прав — слишком точно, слишком легко. — Ты всегда так тщательно анализируешь чужие ночи? — холодно спросила она. — Или это часть обучения жниц? Легион тихо усмехнулся. — Не чужие, Тесса. Он вновь приблизился. — Только те, которые имеют отношение ко мне. Она вскинула бровь. — Смелое заявление. — Наблюдение, — поправил он спокойно, — Мне и так всё видно. — Бывший парень, — спокойно продолжил он. — Который приходит ночью, уверенный, что его пустят обратно. Каждый его шаг - словно приближение к пропасти. Но для кого? — Ты. Которая за все эти годы так и не научилась делать случайные вещи. Его взгляд на секунду задержался на её губах. — И… — он едва заметно склонил голову, — довольно отчаянная попытка решить проблему самостоятельно. Глаза скользнули к прикроватной тумбочке. — Без особого успеха. Тесса закатила глаза. — Потрясающе. Верховный жнец занимается разбором моей личной жизни. — Не преувеличивай, — мягко сказал он. Он остановился перед ней. — Меня интересует только одна её часть, – он безотрывно следил за ее взглядом, – Ты правда не понимаешь?       Взгляд Легиона опустился на её шею — туда, где следы поцелуев всё ещё проступали на коже. Потом вернулся к её глазам. — Весь день ты ходила с моими метками не скрываясь. Между ними почти не оставалось воздуха. — Вечером прогнала своего бывшего. Его голос стал ниже, интимнее. — Потом попыталась заменить меня игрушкой. Его губы дрогнули от усмешки. Он чуть склонился ближе, почти к самому её уху. — И после всего этого ты действительно спрашиваешь, зачем я пришёл. Ты серьёзно думаешь, что я оставлю тебя неудовлетворенной? Тишина стала плотной. И опасной. — Твой член не особенный, Легион. Он на мгновение искренне улыбнулся.— Хорошо, – он словно уступил чему-то в своих мыслях, – Тогда будет по‑другому. Ложись.       Тесса вновь закатила глаза. Ей было всё равно, что Легион увидит её тело. У него уже контракт на её душу — что может быть хуже. Проще было согласиться, чем продолжать затяжную игру из упрямства. Она легла на кровать. Матрас мягко прогнулся под её весом. Тонкая ткань футболки задралась на бедре. Тесса раздраженно молчала. Ей не хотелось думать, угадывать. В мыслях образовалась пустота и только напряжение безудержно долбило в мышцы живота.       Легион подошёл. Без слов обхватил её лодыжки — его горячие, уверенные ладони медленно согнули колени. Движение было четко выверенным, сильным, вызывающим у неё одновременно напряжение и предвкушение. Одной рукой он аккуратно задрал край её футболки, ладонь скользнула по талии, повторяя изгибы её силуэта. Тёплое прикосновение изучало контуры, едва сжимая кожу, вызывая лёгкое дрожание под его ладонями. Тесса почувствовала, как дыхание стало быстрее, сердце — громче, а привычная маска спокойствия треснула на мгновение, оставляя место тому странному какому-то иному напряжению, которое он всегда умел пробуждать.              Он сел между её ног, не спеша. Пальцы скользнули вверх по икрам, мягко, почти задумчиво, исследуя реакцию. Он склонился ниже, губы едва коснулись кожи внутренней стороны бедра, мягко, лениво, с вниманием к каждой реакции. Её тело отвечало почти автоматически: спина выгнулась, пальцы сжали простыню, дыхание стало прерывистым. Каждый поцелуй Легиона был изучающим, слегка дразнящим, и Тесса ощущала, как тепло распространяется по телу, как нежная волнение проходит по мышцам, пробуждая забытые ощущения.       Губы скользнули выше, к границе ткани белья — медленно, почти невесомо. Она сжала простыню сильнее, и это было для него сигналом. Его взгляд, такой сосредоточенный и хищный одновременно, фиксировал каждое её движение. Ладонь снова обхватила бедро, удерживая его ровно настолько, чтобы Тесса не могла закрыться. И всё это — без спешки, без прямого стремления довести до финала, но с той самой границей, где терпение и желание переплетаются. Тесса недовольно выдохнула, почти прошипела через сжатые зубы. Легион заметил. Конечно заметил.       Губы снова коснулись кожи, оставляя короткие, но более ощутимые поцелуи вдоль бедра, через край белья, мягко дразня языком. Тесса сжала простыню сильнее, ощущая, как возбуждение смешивается с раздражением и удивлением от его терпеливого контроля. Каждое касание, каждое дыхание Легиона словно подбирало нужные струны её тела — и она понимала, что сопротивление одновременно невозможно и неизбежно, и она сама ответила согласием. Она позволила себе просто быть здесь, с ним, ощущать его близость, тепло, лёгкое давление пальцев, нежность губ на коже и ту острую границу между томлением и предвкушением.       Дыхание Легиона касалось её бедра, вызывая мурашки, губы снова едва касались, но каждая точка соприкосновения была словно точным ударом по нервным окончаниям. Тесса хотела выдохнуть, а выдох застревал где-то между лёгкими и грудью. Сердце стучало быстрее, а мозг затягивала пелена долгожданной близости.              Легион задержался, наблюдая. Его взгляд, внимательный и хищный, словно измерял границы её терпения. Он медленно скользил губами, поцелуи становились чуть длиннее, чуть ближе, едва дразня, заставляя Тессу терять контроль над каждым вдохом.       Легион наблюдал каждое её движение — как двигается грудь, как чуть подергиваются от напряжения ноги. Ему было интересно не просто удовольствие, а искусство контроля, удовольствие в том, чтобы наблюдать, как она сама отзывается на каждое касание, как тело предаётся реакции, а разум борется с возбуждением. — Расслабься, Тесса, — негромко прошептал он. — Это не наказание.       Легион сжал талию Тессы, пальцы скользили по её бокам, чуть сдавливая, но не спеша. Он чувствовал, как её дыхание ускоряется, как кожа реагирует на тепло его рук, и каждый тихий выдох, каждое непроизвольное движение вызывало в нём едва заметное удовлетворение, которое он ловко маскировал за привычным холодом. Верховный жнец знал, что удовольствие — слабость. Но наблюдать, как она реагирует, изучать её тело и реакции — это почти работа, почти обычный эксперимент. Он напоминал себе: видел бесчисленные тела, испытывал бесчисленные наслаждения, его опыт делает его непоколебимым. Но Тесса… Тесса была не как все, банально, но не иначе. Её упрямство, тихие вздохи, напряжение под его руками — всё это вызывало легкое смятение в рассудке, которое он мгновенно загонял обратно под контроль.              Легион опустил губы к внутренней стороне бедра, касаясь ткани белья, задерживаясь там, где она реагировала сильнее. Каждое движение тщательно выверялось: слишком медленно — дразнящее, слишком быстро — могло вывести их обоих из-под контроля. Он держал себя в руках с железной дисциплиной, наслаждаясь тем, как Тесса сама подчиняется его темпу, даже не подозревая, насколько сильно это влияет на него. Он остановился на мгновение. Совсем близко. Тесса ощутила тепло дыхания и напряглась сильнее, чем хотела показать. Он тихо усмехнулся.— Странно, — пробормотал почти лениво.Пальцы сильнее сжали её бедро.— Для человека, которому «всё равно», ты слишком внимательно ждёшь. Тесса приподняла голову, бросив злой взгляд.— Продолжай, — холодно бросила она. — Или это всё? Легион встретился с ней глазами. Улыбнулся без мягкости.— Ты весь наш диалог пыталась доказать, что справилась сама.       Легион позволил себе чуть больше свободы. Его губы медленно поднялись выше, язык едва касался кожи под тонкой тканью трусиков. Пальцы одновременно осторожно сдвинули край белья, цепляя кожу и слегка дразня её. Каждый контакт был почти невесомым, но заставлял Тессу напрягаться, ощущать каждое прикосновение словно электрический разряд.       Он задержался на этом месте, губы едва касались кожи, язык водил по линии, которую сама ткань едва скрывала. Тесса ощутила тёплую влажность, которая разлилась по телу, дыхание стало прерывистым, грудь приподнялась, а пальцы хватались за простыню. Каждое его движение, каждый лёгкий контакт края белья — как очередной вызов её терпению.       Легион удерживал темп медленным, изучающим, ленивым. Он почти не дышал, позволяя своему телу ощущать её реакции, но держаться, не позволяя эмоциям и возбуждению полностью взять верх. Ладони обхватили талию плотнее, слегка прижимая её к себе, пальцы скользили вдоль боков, по мягкой коже под футболкой, изучая изгибы и контур каждой мышцы. Тесса сжалась, спина выгнулась, дыхание окончательно утратило ритм, короткие стоны сами рвались наружу. Каждое прикосновение было напряжённым, дразнящим, запретным, и Легион наслаждался этим — каждым откликом её тела, каждым дрожащим мышечным движением.       Тесса дрожала, сжимала простыню, каждый вздох отдавался во всём теле, но Легион умело держал её на пределе, оставляя всю прелесть момента в медленной, почти мучительной игре.       Легион удерживал себя, контролировал ритм, контролировал дыхание, хотя бездумное, почти животное, желание прижать её к себе и пройти через границы, которые она сама ставит, становилось едва сдерживаемой искоркой. Язык вновь скользил между тканью и кожей, оставляя влажные следы — Забавно, — тихо прошептал Легион. — Ты злишься… и всё равно не пытаешься остановить.       Тесса — странное исключение. Она умудрялась одновременно раздражать его, бросать вызов и будить интерес, который не объяснить ни контрактом, ни долгом. Ему было интересно. Не просто довести её до разрядки.Почему именно рядом с ним её тщательно контролируемое дыхание сбивается.Почему она злится, но не закрывает ноги.Почему тело реагирует раньше привычной маски. В его глазах — сосредоточенность и мальчишеское любопытство, когда он находит что-то действительно занимательное. Почему именно эта женщина умудрялась раздражать и вызывать желание одновременно? Тесса резко подняла корпус. Злость, смешанная с обидой, пылала в её глазах.       Легион выпрямился, скрестил ноги и откинулся на руки. Его тело напряжено, но в глазах мелькала растерянность: каждая черта Тессы, каждое движение разрушало привычный порядок и его представление о ней. Внутри что-то сжималось, сбивало дыхание, заставляло сердце биться быстрее. Он не понимал, что происходит, но не мог оторваться. Она наклонилась к нему, уверенно подцепила пальцем пуговицу на его бордовой, почти кровавого цвета, рубашке — плотный, дорогой атлас скользнул под её пальцами. — Мне надоели игры, Легион, — сказала она, голос низкий, шепот тёплый и манящий.       Поддерживая зрительный контакт пока это было возможно, Тесса приблизилась к его шее. Коротко коснулась губами, не отстраняясь - привычная выжидательная стойкость Легиона, лишь подстёгивала её дерзость. Отсутствие движения с его стороны приняла за согласие. Она провела кончиком языка по пульсирующей венке на шее, оставляя лёгкий, влажный след.       Тесса скользнула по его груди, ладонь едва касалась мышц, проводя линию к шее. Легион ощутил каждое движение, даже то, что он не мог полностью предугадать. Грудь слегка напряглась, пальцы сжали край кровати — реакция мгновенная, почти невольная, мысли ускользали. Внутри ощущалась смесь раздражения и желания, привычная, но в этот раз сильнее обычного: Тесса пробуждала не только привычный интерес, но и непрощённое запретное искреннее любопытство, желание проверять границы, быть на пределе. Каждое её движение отзывалось в нём, каждая провокация делала его ещё более сосредоточенным, ещё более жадным до нее. -Одна ночь, Легион, - прошептала она, голос низкий, провокационный, дыхание смешалось с его -Ещё посмотрим, моя жница       Тесса рванула пальцами — и пуговицы с рубашки Легиона отлетели куда‑то в сторону. Атлас одежды скользнул по коже, холодный, а рядом — жар его тела, сдавливающий грудь и оставшуюся часть души. Она не дала ему времени на реакцию: ладони скользнули по его торсу, подтягивая к себе, пальцы впились в мышцы. Легион дернулся — рывок Тессы взорвал его терпение. Руки резко сжали её талию, дернули к себе, удерживая, ладони скользнули по бокам, пальцы зацепились за край футболки, задрали ткань и впились в талию. Туман в голове расползался, каждое дыхание Тессы, каждый, уже не сдерживаемый, стон, каждый вздох размывал его привычный образ. Он пытался сдерживаться, напоминал себе о бесчисленных опытах, о том, что видел и делал раньше. Но сейчас все это оказалось бессмысленным — всё её тело под руками, тепло, дрожь и стоны превращали рассудок в дым, оставляя лишь желание и импульс.       Легион жадно сжал талию, прижимая девушку к себе, укладывая на кровать, нависая сверху. Пальцы скользили по спине, бокам, бедрам, хватались за ткань, за кожу, реагируя на каждое мгновение. Он уложил её на кровать, его грудь прижалась к её, руки держали, но не сдерживали — они двигались сами, тела сами находили ритм.              Тесса обхватила его торс ногами, сжимая, подтягивая ближе. Легион почувствовал словно разряд тока, напряжение мышц, которое тело выдало само — он вдохнул глубже, и всё остальное стало игрой чистого безумного желания.       Каждый короткий толчок, каждый скользящий контакт — кожа к коже, лёгкое трение, пальцы, ладони — они двигались почти бездумно, оставляя в движениях всю долгую задержанную жадность, всю толику безумия, что копилась так долго.       Не отрываясь, он подцепил ее футболку откидывая куда-то в сторону. Её пальцы впились в его ремень, подтягивая ближе, срывая лишнюю одежду, и в этом хаотичном, жадном движении каждое касание отзывалось мгновенно, словно они ждали этого слишком долго.              Он сжал её бедра, слегка подтянул к себе и аккуратно, еле сдерживая себя, вошёл в неё. Она выгнулась, бедра отвечали на его движение, пальцы вцепились грубее, и каждый толчок отдавался во всём теле — жарким, долгожданным, болезненно приятным ощущением друг друга, бившим в самое сердце желания. Он входил в неё с силой, заставляя её тело сотрясаться ровно как и несчастную старую кровать. Грудь Тессы вжималась в его, дыхание смешалось, короткие стоны, легкие всхлипы — Легион слегка наклонился ближе, дыхание касалось её шеи, губы скользнули вдоль плеча, и каждый звук, каждая реакция, каждый толчок делали их движение жадным, плотным, почти безумным, без слов, только физическое наслаждение.       Стоны, вырывающиеся из её груди, касались его уха, и Легион почувствовал, как его тело мгновенно реагировало, будто каждый звук, каждый её вздох — проводник для нарастающего желания. Он задержал дыхание, а затем почувствовал, как напряжение в животе усиливается. Это не был просто физический отклик — его грудь сжалась, пальцы сжали её бедра сильнее, как если бы он пытался удержать её в этом моменте.       Он долгие годы ждал, чтобы она наконец извивалась под ним, чтобы её тело стало ему не только доступным, но и активным, жаждущим, откликающимся. Это было не просто желание — это был момент, когда контроль обрывается.       Её рот уже не пытался скрывать ничего, не сдерживал звуков, которые вырывались из её горла. Каждое её дыхание, каждый стон становились откликом на его действия, словно её тело уже не могло ничего скрывать. Она не пыталась держать дистанцию — наоборот, с каждым его толчком, с каждым движением, она становилась всё более открытой, более уязвимой, бедра подталкивали его, требуя большего. Каждое движение её тела разжигало желание, которое он держал под контролем веками.       Она была вся в нём — её тело, её непроизвольные стоны, её дыхание. Он двигался глубже, не сдерживая себя, а она отвечала ему всё более откровенно, всё более открыто. Тесса закричала, и её крик стал для него сигналом — он не остановился, наоборот, увеличил ритм. Её стоны становились всё более громкими, всё более отчаянными, а его движения становились невыносимо быстрыми, интенсивными. Её тело поддавалось ему, теряя себя, отдаваясь в его руках. Момент, когда её тело дёрнулось, бедра сжались, руки почти вжали его в нее, стало ясно — она достигла предела. Оргазм накрыл её с головой, и её крик был громким, пронзительным, её тело дёрнулось, как если бы вся энергия покинула её в этом единственном вздохе. Она сжалась вокруг него, как будто мир исчез, и она была только в этом моменте, в этих ощущениях, в этом слиянии.       Для Легиона её реакция стала финишной прямой. Он почувствовал, как её тело дрожит под ним, как её бедра сжимаются вокруг его, и это взяло его полностью, моментально выводя его на край. Его тело поддалось её, и в мгновение он почувствовал, как оргазм накрыл его с головой. Её стоны, её отклики, её напряжённое тело — всё это стало его точкой невозврата. каждое движение стало тяжёлым и мучительно восхитительным. Он вошел до конца и замер, тело сжалось, оргазм был безжалостным, полным, сотрясающим его от головы до ног. Он не мог поверить, как его тело слабело от её отклика…как всё тело расслабилось…       Тесса машинально впивалась ногтями в его плечи, её дыхание было сбито, всё ещё с трудом восстанавливаясь после того, что только что случилось. Легион, тяжело дыша, опустил голову и уткнулся в её шею, не в силах оторваться. Он ощущал её тёплое дыхание на своей коже, её сердце, которое, казалось, стучало в унисон с его собственным. Они замерли. Внутри было странное чувство, как будто всё, что произошло, было одновременно невыносимо близким и чуждым. Тело Тессы всё ещё оставалось плотно прижатым к его, как будто не желало отпускать, но и не могло заставить себя двигаться. Легион ощущал её дыхание, не спеша переходящее в норму, и в его груди разливался какой-то странный, тяжёлый отклик — боль и наслаждение, смешанные в одно целое. Он не мог понять, что с ним происходит. Легион всё ещё был рядом с её шеей, его дыхание неровное, тяжёлое, но он не спешил отстраняться. Он чувствовал её руки, сжимающие его плечи, но уже мягче. -Ты такая... невыносимо привлекательная, когда сдаёшься Его слова были мягкими, но в них сквозила едкая нотка. Он не ждал ответа, скорее наслаждался её молчанием, тем, как её тело постепенно расслабляется, но доверительно остаётся в его руках. Легион оставался неподвижен, ощущая, как её тело постепенно постепенно возвращает контроль.       Он тихо усмехнулся, чуть подняв голову, но не размыкая обьятий, и снова почувствовал, как её пальцы слегка сжались на его коже, но теперь это было не сдерживающее напряжение, а скорее инстинктивная попытка сохранить связь. Легион знал, что она снова борется с собой, с тем, что только что случилось, но её молчание, её невыразимая слабость в этом моменте была для него не менее притягательной, чем её сопротивление. В этом молчании, в её попытках собраться, было что-то настолько пленяющее, что он не мог оторваться от неё.       Тесса чуть прищурила глаза, её взгляд был полон замешательства и чего-то глубокого, почти безжалостного. Её пальчики медленно, почти неспешно обвили его подбородок, она потянула его к себе, заставив его внимание вынырнуть из размышлений. Легион почувствовал её жест, её чуть подрагивающие пальцы, но непреклонный требовательный захват. — Легион, — почти зашипела она, и в её голосе был огненный отпечаток, но в то же время — нечто уязвимое. Он знал, что она не будет сдавать своих позиций, даже если всё внутри неё стремилось к другому.       Легион чуть двинулся, устраиваясь поудобнее, склонился и нежно поцеловал её за ушком— там, где она была особенно чувствительной, где её дыхание замедлялось. Его поцелуй был медленным, глубоким, он будто впитывал её, чувствуя, как тело реагирует на каждый его жест. Он провёл губами по её коже, задерживаясь на момент, словно наслаждаясь её откликом. — Моя милая непокорная жница… — его голос был низким, медленным, с едва заметной улыбкой на чертовски соблазнительных губах, — ты разыграла это идеально, но неужели ты думаешь, что это конец?