Корзинка для клубники

Капли дождя блестели в свете луны, превращая асфальт в мокрое полотно. Такое же мокрое, как и щёки далматина, одиноко сидевшего на скамейке. Компанию ему составлял лишь уличный фонарь, тусклый свет которого мог осветить разве что макушку. Пресная вода смешивалась с солёной и стекала по лицу на землю. Накопившиеся за последние несколько дней эмоции заставили жизнерадостного пса надеть первую попавшуюся одежду: бордовое пальто и белые мешковатые штаны, и выбежать на улицу, совершенно не глядя куда, и не зная, зачем. Не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать, хотелось просто бежать, а ещё больше — провалиться под землю. Поток мыслей, который уже можно было называть ураганом, прервала вспышка света. За ней последовало рычание двигателя, а затем и скрип мокрых тормозных колодок. Из чёрного автомобиля вышел овчар, прихватив с собой такой же чёрный зонт. Только его костюм своим синим оттенком разбавлял это тёмное пятно, почти растворившееся в ночи. Заметив фигуру, до нитки промокшую, явно не в самом лучшем расположении духа, овчар не мог не остановиться, пусть даже, по большей мере, из чистого любопытства. Он медленно подошёл к лавочке и, пожертвовав своей сухостью, протянул зонтик вперёд, накрывая сидящего. Тот, всё ещё находясь в своих мыслях, не сразу заметил, как вода, стремительно пропитывающая его одежду, внезапно остановилась. — Не холодно тут сидеть? Не самая подходящая погода для прогулки, тем более без зонта, — ничего не ответив, далматин медленно поднял голову. Глаза были красными, а взгляд — пустым. Это именно то, что овчар надеялся увидеть меньше всего. — Что-то случилось? Почему не пойдёшь домой? — Мне некуда идти, — тихо сказал пёс. В голове овчара появилось много вопросов, задавать которые было бы некорректно, по крайней мере не в данный момент. Нужно было что-то решать и достаточно быстро, пока оставался хоть какой-то шанс уберечь беднягу от простуды. — Значит поедешь ко мне. — Уходи. Ты не обязан мне помогать, — отказ не принимался. Овчар взял его за запястье, аккуратно, но крепко. Притянув к себе далматина, он наконец-то смог снова оказаться под зонтом. Пятнистому было всё равно, обычный ли это пёс, просто проезжавший мимо, или маньяк, который решил воспользоваться его состоянием. Может, даже последнему он бы обрадовался больше. *** Поездка была довольно долгой и тихой. Никто не проронил ни слова. Капли продолжали стучать по крыше и окнам, но уже заметно слабее, чем раньше. Дворники издавали монотонные звуки, заменяющие часы, из-за чего казалось, будто проходит целая вечность. Далматин сидел сзади и смотрел в окно, приобняв себя на уровне живота в неосознанной попытке вернуть чувство защищённости. Вода, тем временем, стекала с него на пол и на сиденье. Даже ничего не делая, я продолжаю всё портить. Овчар изредка отрывал взгляд от дороги и поглядывал на пассажира через зеркало заднего вида. Заметив, как далматин обхватывает себя руками, он включил обогреватель. Ну, конечно, он замёрз. У него же был зонт, зачем он подал его мне? Теперь промок. Не нужно было сидеть в парке. Идиот! Овчар хотел подобрать подходящие слова и начать диалог заново, но каждый раз безрезультатно продолжал смотреть в лобовое стекло. *** Они остановились около двухэтажного частного дома. Водитель вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь. «Пойдём за мной», — овчар направился в сторону входной двери. Зайдя в дом, он сказал далматину раздеться, взял его и свою верхнюю одежду и повесил сушиться на плечики перед батареей. «У тебя вся одежда промокла. Сходи в горячий душ, а я пока принесу свою, сухую. Второй этаж направо». Гость зашёл в нужную комнату. Перед тем как раздеться, он осмотрелся, ища что-то вроде камеры. Ничего не обнаружив, залез в ванну и зашторил занавеску. Овчар же зашёл в спальню, выбрал самый закрытый комплект чистой домашней одежды, чтобы не заставлять гостя оголять конечности и положил его в ванной на стиральную машину вместе с полотенцем. Далматин услышал овчара, и его голову снова начали заполонять разные мысли. О том, как ему стыдно заставлять пса ухаживать за ним. О том, как этот пёс промок из-за него под дождём и сейчас в своём же доме не может даже сходить в душ и согреться. Всё это не дало далматину долго сидеть в душе. Он быстро вышел, вытерся и надел одежду овчара. Она была ему велика, поэтому больше напоминала оверсайз пижаму. Далматин сразу же почувствовал приятный аромат: одежда впитала в себя запах овчара, который смешался с лавандовым кондиционером для стирки. Ощущение домашнего уюта окутало далматина и помогло ему немного расслабиться. Снизу доносился звук закипающего чайника, далматин спустился на первый этаж и зашёл на кухню. Овчар в одних боксерах бегал от шкафа к шкафу, доставая посуду и различные упаковки, и ставил это всё на стол. Далматин на секунду замер. «Ой, ты уже вышел? – Чуть не выронив коробки с печеньем, овчар кинул их на стол и поспешил налить горячей воды. Далматин смущённо опустил голову. – Извини, что так тут расхаживаю. Сейчас тоже схожу в душ и оденусь, а ты пока садись. Я тут чай тебе заварил. На столе всё, что было. Я, конечно, не был готов к приёму гостей». Овчар усмехнулся. Тишина. До него уже дошло, что шутка была не очень уместна. «То есть, я имел в виду…» – Снова пауза. «Просто садись, я скоро приду», – овчар быстрым шагом вышел из кухни. Далматин остался наедине с собой. Он сел за стол и взял кружку. После первого глотка тепло сразу же разбежалось по всему телу. Стало ещё более спокойно, тепло, по-домашнему. Навязчивые мысли утихли и далматин впервые за долгое время смог расслабиться по-настоящему. *** «Ну и что это сейчас было?! Руки совсем не слушаются. Ещё и шутки какие-то тупые, ну как так можно!» – Овчар стоял под душевой лейкой, прогоняя в голове только что произошедшее. Ему не приходилось раньше за кем-то ухаживать, и уж тем более приводить с улицы домой. Что вообще делают в такой ситуации? Зачем он схватил далматина за руку? Зачем повёз к себе? А мог ли он поступить иначе? Он же подошёл из чистого любопытства, разве нет? Нет, по-другому и быть не могло. Он бы не оставил пса одного на улице в слезах. Раз ему некуда идти, крышей над головой поделиться не жалко. Да, всё правильно. Осталось только успокоиться и просто действовать как обычно. Всё-таки ему сейчас нужна поддержка. Уже одетый, овчар пришёл на кухню. Гость тихо сидел за столом, допивая чай. Ни одна коробка не была тронута. Овчар собрался, сделал глубокий вдох и выдох и сел рядом с далматином. Руки спрятались под стол, сцепившись в замок. Прошло десять секунд. Потирая одним большим пальцем другой, пёс заговорил. — Как тебя зовут? — …Маршалл, — он отвечал, но не смотрел на собеседника, уткнувшись в кружку.  — Меня — Чейз. Можно спросить? Если не хочешь, не отвечай, но… Почему ты сидел там? — После этого вопроса тревога снова начала одолевать Маршалла. Глаза едва заметно расширились. Он не успел решить, стоит ли отвечать или нет. Все его переживания в виде почти не связных слов начали литься изо рта сами по себе быстрее, чем он успевал их обдумать. — Потому что… я… не знаю, просто… й-я постоянно всё порчу и… и ты… ты из-за меня… и... меня уже наверно все ненавидят… — Каждое новое слово давалось всё сложнее и сложнее, овчар с трудом понимал смысл сказанного. — Маршалл, — Чейз положил руку ему на плечо, из-за чего тот прервался на половине предложения, если это можно было так назвать, — Это же была моя идея. Я сам решил подать тебе зонтик, сам решил отвезти тебя к себе. Твоей вины в этом нет. И ничего страшного я в этом не вижу. Это я должен просить прощения за то, что так тебя схватил… Извини. —Всё хорошо… правда, — уже более чётко и ровно произнёс далматин, — спасибо большое. Не знаю, что бы я сейчас делал… — Если тебе правда некуда идти или ты просто не хочешь, можешь пожить у меня… Ну, то есть, я не заставляю, конечно! На этот раз выбор за тобой, я обещаю — овчар слегка улыбнулся и посмотрел в сторону, но тут же убрал улыбку. Далматин кивнул. — Хорошо. Тогда я сейчас тебе постелю, будешь спать в зале. Пока Чейз заправлял диван, Маршалл тихо сидел на стуле и наблюдал за его действиями. Вот он опять тратит на меня своё время. Вместо того, чтобы прийти домой и отдохнуть, он возится со мной, как с маленьким ребёнком. Наверно, он очень устал. Я же могу сделать это сам, почему я сижу без дела? — Чейз. — А? — Давай я сам? — Ты уверен? Мне не сложно. — Да, уверен. Можешь идти спать. — Ну, хорошо, смотри. Я буду на втором этаже, если что. — Хорошо. — Тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи. Овчар ушёл. Маршалл доделал начатое, нашёл выключатель и лёг под одеяло. Оно было таким мягким, почти как облако. И пахло так же, как одежда: лавандой… и Чейзом. На щеках проступил румянец. Далматин сделал глубокий вдох носом, укутался в одеяло с головой и начал проваливаться в сон. Чейз лежал в кровати и прокручивал диалог с Маршаллом в голове.  Почему он сказал мне уйти? Может, я что-то не так сделал? Надеюсь, завтра всё наладится. Сегодня действительно был тяжёлый день. Наверно, он просто устал.