Теперь ты Фортуна, чёртова Кочари

Оруч мчался по коридору больницы, почти не чувствуя пола под ногами. Резко распахнув дверь комнаты персонала, он влетел внутрь… и застыл. Фадиме лежала на полу. Вокруг — брызги крови. Но сильнее всего его ударило другое — кровь на джинсах, с внутренней стороны бёдер. Её было слишком много. — Фадиме… — выдохнул он, делая шаг вперёд. В этот момент в кабинет влетел Адиль и резко остановился в дверях, на секунду потеряв дар речи. Затем быстро подошёл к сестре и опустился рядом. — Что случилось? — резко спросил он. — Я… не знаю, — ответил Оруч, уже наклоняясь и пытаясь осмотреть её состояние. У двери стояла Зарифе, прижимая руки к груди и изображая полное отчаяние. Её взгляд метался, губы дрожали. Вдруг в комнату буквально вбежал врач. — Что здесь происходит?! — резко бросил он и тут же замер, увидев Фадиме. — О Аллах… Он быстро опустился рядом, проверяя пульс. — Срочно каталку! — крикнул он в коридор. — У неё и так был риск выкидыша! Слова повисли в воздухе, как удар. — Быстро! Подготовьте палату, аппарат УЗИ и операционную! — продолжал врач, не поднимая головы. Он поднёс к носу Фадиме ватку с резким запахом. Она поморщилась… и медленно открыла глаза. — Госпожа Фадиме, не двигайтесь, — быстро сказал врач. — Сейчас мы вас переведём. Адиль и Оруч отступили на шаг, всё ещё оглушённые услышанным. Выкидыш?.. — Уберите его отсюда, он мешает! — резко бросил врач, указывая на лежащего без сознания Эйюпхана. Адиль резко пришёл в себя. Стиснув зубы, он схватил Эйюпхана за руки и потащил его к выходу, волоча по полу. В коридоре уже ждали медсёстры с каталкой. Оруч вместе с врачом аккуратно переложили Фадиме и тут же повезли её по коридору, быстро, почти бегом. Каталка скрипела, колёса глухо стучали по полу. Зарифе осталась стоять в стороне, наблюдая за происходящим, стараясь удерживать на лице выражение тревоги. План работал. Она повернулась к Адилю, который стоял у стены, тяжело дыша. — Адиль… — начала она дрожащим голосом. — Когда я зашла… он стоял над ней… как в шоке… Фадиме лежала в крови… я оттолкнула его… и он упал… Она закрыла лицо руками. — О Аллах… врач сказал — выкидыш?.. Это значит… Фадиме была беременна?.. Адиль медленно сполз по стене, закрыв лицо руками. Плечи напряглись. Его сестре причинили вред. Зарифе подняла руку, и в её голосе зазвенела жёсткость: — Если Фадиме потеряет ребёнка… мы лично спросим за эту кровь, Адиль. Не будет пощады этому ублюдку, который поднял руку на женщину. Адиль резко поднял голову. В его глазах больше не было сомнений. — Я сам его накажу, — холодно сказал он. — Иди. Как только узнаешь, что с Фадиме — сразу звони. Он быстро поднялся, достал телефон и набрал Чакыра. Через несколько минут Эйюпхана уже уносили прочь. Адиль ушёл следом. Зарифе осталась одна в коридоре. Она медленно проводила их взглядом… и едва заметно улыбнулась. Теперь у Адиля не осталось ни единой причины пощадить Эйюпхана. Фадиме быстро завезли в кабинет УЗИ. Дверь захлопнулась, и медсестра тут же преградила путь Оручу. — Сюда нельзя, — коротко сказала она, вытянув руку. Оруч остановился, стиснул зубы, но спорить не стал. Он тяжело выдохнул и отступил. Зарифе подошла к нему почти сразу. Он медленно опустился на скамейку, опершись локтями на колени и уткнувшись руками в лицо. Сквозь большое окно в коридор уже пробивался утренний свет. Солнце медленно поднималось над горизонтом, разрезая тьму холодными лучами. — О Аллах… — прошептал он. За одни сутки всё рухнуло. Его брат попал в аварию. Перенёс тяжёлую операцию. Теперь Фадиме… его жена… мать его будущего ребёнка — в опасности. Ребёнок… У Исо должен быть ребёнок. Эта мысль вдруг ударила его так сильно, что он нервно усмехнулся… А затем тихий смех сорвался в почти истерический. Зарифе нахмурилась, заметив состояние сына. Она осторожно положила руку ему на плечо. — Сынок… что с тобой? — тихо спросила она. Оруч опустил руки, взглянул на неё покрасневшими глазами. — Я не знаю… — хрипло сказал он. — Всё навалилось сразу… Этот ребёнок… он должен был стать частью мира между семьями… Он резко вдохнул, сжимая кулаки. — А сейчас он на грани жизни и смерти. Он закрыл глаза. — Мама… ты представляешь? Наш Исо… наш самый непутёвый… станет отцом… Голос дрогнул. — О Аллах… сохрани этого ребёнка… прошу тебя… Зарифе медленно присела рядом и начала гладить его по спине, успокаивая. В её глазах мелькнула тень. То, что они с Фадиме задумали, было жестоко. Но другого выхода не было. Эйюпхан должен заплатить. И простым наказанием он не отделается. Дверь кабинета УЗИ открылась. Вышел врач. Оруч и Зарифе одновременно поднялись. Их взгляды впились в него. Врач тяжело вздохнул… и слегка покачал головой. Оруч замер. А в следующую секунду резко развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену. Глухой звук эхом разнёсся по коридору. Зарифе ахнула и опустилась обратно на скамейку, закрыв лицо руками. Оруч резко повернулся к врачу: — Фадиме?.. Врач собрался, выпрямился. — Мы сделали всё по протоколу, — спокойно сказал он. — Сейчас её состояние стабилизировали. Он сделал паузу. — И… когда она восстановится и пройдёт лечение… у неё будет возможность стать матерью. Смысл слов дошёл не сразу. Оруч замер… а затем резко выдохнул и начал ходить по коридору, проводя руками по лицу. — Аллах велик… Аллах велик… — шептал он, не останавливаясь. Зарифе внимательно посмотрела на врача и слегка кивнула: — Я подойду позже. Он кивнул в ответ и ушёл. Зарифе поднялась и подошла к сыну. Взяла его за плечи, заставив остановиться, и посмотрела прямо в глаза. — Езжай к Адилю, — тихо, но жёстко сказала она. — Расскажи, что эта собака сделала с его сестрой. Она чуть сжала его плечо. — Это нельзя оставлять без наказания. Оруч тяжело кивнул. Бросил последний взгляд на дверь… и быстро направился к выходу из больницы. Зарифе проводила его взглядом. И, когда он исчез за поворотом, на её губах появилась едва заметная улыбка. Она развернулась и вошла в кабинет. На кушетке сидела Фадиме, уже переодетая в чистую одежду. Она подняла взгляд на Зарифе — короткий, вопросительный. «Ну что?..» Зарифе ответила ей медленной, довольной улыбкой. Фадиме тут же едва заметно улыбнулась в ответ. — Фадиме… — протянула Зарифе, склонив голову набок. — Иногда иметь такую дикую невестку, как ты, — очень даже полезно. Она шагнула ближе. — Пойдём. Нужно отвести тебя в палату… — её голос стал чуть громче, с нужной долей трагедии. — Ты ведь только что «потеряла моего внука». Фадиме тяжело выдохнула, закатив глаза, и медленно встала с кушетки, опираясь рукой о край. — Уф… свекровь, когда мы наедине — не напоминай мне об этом, — тихо бросила она. — Я всё ещё тебя недолюбливаю. Зарифе усмехнулась, уголки губ дрогнули. — Зато отлично сработались, не так ли? — она наклонилась ближе. — Свекровь и невестка… посмотри, как нашему львёнку повезло. Она тихо рассмеялась. — Увидел бы нас сейчас Исо… Фадиме фыркнула, направляясь к двери. — Он бы с ума сошёл, — сказала она, берясь за ручку. — Никому бы и в голову не пришло, что это спектакль. Она приоткрыла дверь, затем на секунду остановилась и, повернувшись, протянула руку: — Возьмёшь меня за руку, свекровь? — с лёгкой иронией добавила она. — Я ведь только что «потеряла ребёнка». Зарифе без колебаний вложила свою руку в её ладонь и сжала чуть крепче, чем требовалось. — Возьму, моя дорогая… конечно, возьму. Фадиме тут же изменилась в лице — плечи опустились, шаг стал медленнее, взгляд потускнел. Маска боли легла идеально. Они вышли в коридор. Держась за руки, как скорбящие женщины, они медленно направились к палате, которую выделили Фадиме. И ни один человек не усомнился в их игре.