Любовь по расписанию

Утро 14 февраля ворвалось в комнату не ярким солнцем, а настойчивым теплом чужого тела, которое уже привычно втиснулось на его половину кровати. Саэ почувствовал это раньше, чем открыл глаза. Тяжелая рука, перекинутая через талию. Горячее дыхание, щекочущее шею. И легкие, как перышки, поцелуи, которые кто-то отчаянно влюбленный рассыпал по его плечу. — М-м-м… Отвали, Рю, — прохрипел Саэ, даже не размыкая век. Голос после сна звучал ниже обычного, с хрипотцой, отчего Рюсей, услышав это, прижался к нему ещё крепче. — Не-а, — довольно выдохнул блондин ему прямо в ухо, отчего по позвоночнику Саэ пробежал предательский холодок. — С добрым утром, ворчун. С праздничком. Саэ попытался отодвинуться, но куда там — Рюсей, несмотря на то, что был на год младше и даже чуть выше, обладал хваткой питбуля. Его смуглая кода красиво контрастировала с бледной кожей Саэ, а розовые глаза, сейчас мутные со сна, сияли просто невыносимо. — Прекрати слюнявить. У меня слюни на плече, — буркнул Саэ, стряхивая его руку и садясь на кровати. Красные волосы торчали в разные стороны, делая его похожим на рассерженного, но очень красивого феникса. Рюсей тут же приподнялся на локте. Его челка упала на лицо, и он улыбнулся своей самой обаятельной, самой дурацкой улыбкой. — Саэ, пошли гулять? В смысле, на свидание. Я все придумал. Сначала кофе, потом парк, потом… — Нет, — отрезал Саэ, нашаривая ногами тапки. — У меня дела. И вообще, терпеть не могу эту суету. — Ну Саенька-а-а — Рюсей сел на кровати и, как большая довольная кошка, обвил руками его талию со спины, уткнувшись носом между лопаток. — Ну пожалуйста. Я же старался. Весь год ждал. Саэ замер. Бирюзовые глаза глянули куда-то в сторону, на стену. Рюсей всегда так делал. Он не просто просил — он обезоруживал своей искренностью. Этот дурак правда ждал этот день, придумывал что-то, старался. Как можно отказать человеку, который смотрит на тебя так, будто ты — центр вселенной? — Отстань, — уже тише сказал Саэ, но в голосе не было прежней стали. — Сколько можно тискать?.. — Пока не согласишься, — промурлыкал Рюсей, целуя его в шею. — …Во сколько? — сдался Саэ, мысленно проклиная свою мягкотелость. Рюсей тут же отстранился, просияв так, будто выиграл в лотерею. — Через час! Я быстрый! ───────────────────────── В кафе было уютно и пахло ванилью. Саэ сидел напротив Рюсея, задумчиво помешивая ложечкой американо, пока его парень уплетал за обе щеки чизкейк, параллельно рассказывая какую-то историю про голубей в парке. Саэ слушал вполуха, но внимательно смотрел. На то, как Рюсей жестикулирует, как смешно хмурится, вспоминая детали, и как в его розовых глазах пляшут чертики. Внезапно Рюсей замолк на полуслове, полез под стол и с заговорщицким видом водрузил перед Саэ нечто пушистое. — Это тебе, — выдохнул он, чуть краснея под своей смуглой кожей, что выглядело невероятно мило. Саэ уставился на игрушку. Это был плюшевый… Рюсей. Маленький и смешной. Плюшевый Рюсей держал в лапках маленькое красное сердечко. — Ты серьёзно? — Саэ приподнял бровь, но рука сама потянулась к игрушке. Плюш оказался приятным на ощупь. — А то! — гордо заявил Рюсей, а затем выложил на стол ещё один свёрток, побольше. — Это чтобы ты не говорил, что я бесполезный. Вот. В коробке оказался набор уходовой косметики. Дорогой. Корейский. Саэ как раз недавно жаловался, что у него закончилась сыворотка. Саэ молчал долгих полминуты, рассматривая подарки. Плюшевого идиота с сердечком и коробку с уходом. Этот человек знал его лучше всех. Знал, что он любит качество, но при этом трогательные жесты почему-то цепляют его за живое. Медленно, словно боясь спугнуть момент, Саэ подался вперёд. Его губы коснулись смуглой щеки Рюсея. Чмок. Коротко, осторожно, но чертовски нежно. Рюсей замер. А потом его лицо озарила такая счастливая улыбка, что, казалось, в кафе стало светлее. Он моментально перегнулся через стол, перевернув свою чашку, и, схватив лицо Саэ в ладони, впился в его губы поцелуем. Вкусно, сладко, с привкусом чизкейка и полным игнорированием правил приличия. Саэ, когда они, наконец, оторвались друг от друга, выглядел слегка растерянным, но в бирюзовых глазах плясали довольные искорки. Он аккуратно сложил игрушку и косметику в пакет. — Пошли уже, — буркнул он, поднимаясь. — А то опозоришь меня тут. ───────────────────────── Дома было тепло. Саэ, как обычно, ушел на кухню готовить ужин, пока Рюсей крутился рядом, не в силах находиться далеко. Он сидел на высоком табурете, болтая ногами, и рассказывал истории из своего детства. — …а я тогда упал в лужу, представляешь? Весь белый стал грязный, мама орала, а я ревел, потому что мороженое утонуло, — заливался смехом Рюсей. Саэ молча резал овощи, но уголок его губ подрагивал. Ему нравилось слушать этот щебет. Нравилось чувствовать себя нужным. Вечер опустился на комнату синими сумерками. Они лежали на кровати. Рюсей, как обычно, придвинулся вплотную, положил голову на плечо Саэ, а его рука скользнула под футболку парня, поглаживая горячую кожу живота. — Саенька… — голос Рюсея стал ниже, тягучее. — А может, не будем спать? Сегодня же День всех влюбленных, надо отмечать… — Он прикусил мочку его уха, выдыхая жарко и многообещающе. Саэ слушал этот голос, чувствовал эти руки, и в теле разливалась привычная истома. Рюсей был чертовски хорош в соблазнении. Но день был длинным. Кафе, прогулка, разговоры, готовка… Глаза слипались, а тело, согретое теплом Рюсея и сытым ужином, предательски расслаблялось. — М-м-м… — только и смог выдавить Саэ, поворачивая голову на подушке. — Рю, не сейчас… — пробормотал он, и провалился в сон. Прямо посреди особо чувственного поцелуя в ключицу. Рюсей замер, приподнявшись на локте. — Саэ? Саэ! В ответ — только ровное дыхание. Рюсей смотрел на спящего парня. Красные волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы чуть приоткрыты. Ангел. Самый красивый, самый вредный, самый желанный. Рюсей шумно выдохнул, уронил голову ему на грудь и тихо засопел. Он аккуратно, чтобы не разбудить, прижал Саэ к себе, обняв за талию. — Ну и спи, ворчун… — прошептал он в темноту, целуя край футболки. — Я подожду. В комнате было тихо. Только сопение двоих и легкая грусть Рюсея, который, впрочем, даже во сне не переставал улыбаться, потому что тот, кого он любил, был рядом.