Бесполезный?

— Атрибут чего? — Насмешливо, с оттенком презрения выплюнул дракон, чьего имени Эрухабен даже не знал. — Пыль? Порошок? От этого тона, от явного снисхождения в голосе такого же дракона, как и он сам, гордость Эрухабена взревела, отдаваясь гневом в золотых радужках глаз. Никто не смеет так с ним разговаривать. Никто не смеет так презрительно и надменно говорить о его атрибуте, даже если его атрибут — это пыль или порошок. Его атрибут прекрасен, смертоносен и опасен, как и он сам, и никто не смеет говорить обратного. Ярость в золотых радужках Эрухабена спряталась за едкой насмешливостью, когда молодой, едва прошедший третью фазу роста дракон взял себя в руки. — А у тебя, я смотрю, атрибут мощнее? — Голос прозвучал низко и вкрадчиво, величественно, как и хотелось звучать Эрухабену. Дракон перед ним тряхнул тёмно-красной, цвета засохшей крови копной волос, вскидывая подбородок, и заговорил насмешливо и горделиво: — Мой атрибут — взрыв. Скажи, что может сделать твоя пыль, — Эрухабен подавил желание сердито ощериться, когда собеседник почти выплюнул название его атрибута, — против взрыва? Что ты вообще можешь со своей пылью, сопляк? Золотой дракон выдохнул, чувствуя, как ярость клокочет в горле, как всё его существо встаёт на дыбы и напрягается тело, готовясь к бою. Разумом, который так старательно отключало чувство уязвлённой гордости, Эрухабен осознавал, что не стоит ввязываться в драку с таким сильным противником с малоизвестными силами, но... Эрухабен — дракон. — Что, сказать нечего? Испугался? — Насмешки продолжались, будто его молчание окончательно развязало ублюдку язык. — Тогда скорее убегай с моей территории, малыш, пока я не разозлился. С таким бесполезным атрибутом ты даже защититься не сможешь. Эрухабен склонил голову набок, чувствуя, как потекли по плечу пряди волос цвета золота, и совершенно спокойным, в противовес бушующим внутри эмоциям, голосом спросил: — А что ты сделаешь, если я не уйду? — Золотой дракон сделал шаг вперёд, высвобождая часть драконьего страха. — Или ты только словами кидаться горазд? По полю разлилось напряжение, заставившее всех в округе животных, птиц и даже насекомых разбежаться кто куда — здесь становилось слишком опасно, и всё живое инстинктивно старалось сбежать. В ответ на проявившуюся угрожающую ауру Эрухабена ударила тяжёлая, давящая аура оппонента. Драконий страх схлестнулся с драконьим страхом, пытаясь задавить противника, заставить его склониться, сдаться, отступить. Но ни один из них не подчинялся другому. Два дракона в человеческих обличьях, величественные в своём гневе, смотрели друг на друга, пока зрачки их глаз вытягивались в щёлки, как у рептилий. — Ты бросаешь мне вызов, сопляк? — Раздражающий голос противника опустился, звуча низко и угоржающе. Чувствуя, как внутри разгарается азарт и предвкушение от осознания появившегося достойного сложного соперника, Эрухабен насмешливо, с оттенком снисходительности внушительно ответил: — Если только ты сам не боишься принять вызов. Дракон напротив него рычаще выдохнул и усмехнулся, поднимая руку. — Тогда пеняй на себя, малыш. Эрухабен усмехнулся в ответ, чувствуя, как приходит в движение мана вокруг и внутри него, как активируется атрибут, закручивая вокруг золотые частицы пыли. Со стороны соперника раздался лёгкий звук щелчка пальцами, и на долю секунды всё затихло. Золотой дракон, всеми фибрами предчувствуя опасность, поднял щит, готовясь к атаке. Раздался оглушительный звук взрыва. По щиту поползли трещины, пока вокруг взрывная волна пригибала к земле деревья и кусты, вырывая их с корнем, и огромными облаками взлетала пыль. Эрухабен добавил к щиту несколько слоёв, надёжно защищённый не только от самого взрыва, но и от пыли и ветра. Раздался резкий звук смеха. — Ну как тебе настоящий боевой атрибут, малыш? — Бордово-красный дракон выглядел совершенно расслабленным и невредимым, пока небрежным взмахом руки с заклинанием разгонял поднявшуюся пыль. — Хочешь сдаться? Эрухабен дерзко вскинул бровь и щёлкнул пальцами, одним действием и убирая щит, и укладывая кружащуюся вокруг пыль на землю. Дракон напротив него сердито цыкнул. — И вот это боевой атрибут? — Голос Эрухабена звучал насмешливо. — Разве может простейший однослойный щит заблокировать «настоящий боевой атрибут»? Когда его вновь придавила удушающая аура драконьего страха, Эрухабен лишь ухмыльнулся, вновь возводя щиты, на этот раз в несколько слоёв. Разозлить противника было приятно. Он уже не был ребёнком, чтобы его нужно было щадить и бить вполсилы. Эрухабен — взрослый, полностью сформировавшийся дракон, великий, могучий и прекрасный. Ему не нужны игры в поддавки. По полю прокатился низкий рокочущий звук рычания, и оглушительно громыхнул взрыв. Эрухабен держал щит и непрерывно колдовал новые слои — в этот раз с ним не играли. Взрывы не смолкали ни на секунду, бесконечная череда смертельных выстрелов. Это не шутки. Щиты за секунды трескались и рушились под силой взрослого дракона. Эрухабен застыл в полной боевой сосредоточенности, под кожей гулял адреналин, бурлила мана. Атрибут крутил вокруг пыль, и остановить это ненужное действие взбудораженный дракон даже не пытался — бесполезно. Земля под ногами от постоянных взрывов тряслась и дрожала, расходясь трещинами, в воздух взлетали ошмётки земли, ударялись об щит, как стрелы. Мир превратился в хаос, и Эрухабен наблюдал за этим, как за опасным экспериментом. Ему нужно что-то сделать. Нужно найти преимущество. Он обязан справиться и доказать своё превосходство. Обманчиво уверенным движением он оттолкнулся от земли, взлетая в воздух. Его щиты лопались, как мыльные пузыри, от волн энергии, и Эрухабен хаотично бегал взглядом по месиву из пыли, земли и каких-то веток. Нужно что-то придумать, он не может держать щиты вечность. У него есть магия. У него есть пыль. Маленькая, незаметная... В ушах Эрухабена зазвенело от грохота, раздавшегося совсем близко. Резким взмахом он заменил разлетевшиеся щиты новыми. Его разум хаотично кружился, пока он лихорадочно пытался найти способ противостоять вакханалии взрывов. У него есть пыль. Она есть везде, она незаметна, она проникает куда угодно. Это гораздо тоньше громовых взрывов противника. Меньше радиус, но больше возможностей. Эрухабен резко ухмыльнулся, вкидывая голову, когда идея ударила не молнией, а очередным взрывом. Теперь он знал, что делать. С дикой улыбкой он кинулся в эпицентр взрывов, в самое пекло. Щиты лопались, как тонкое стекло, разлетались осколками, но ему было всё равно. Почти неосознанными взмахами он накладывал заклинание за заклинанием, пока стрелой летел к своему противнику. Ну и что, что он его не видит, что видимость полностью перекрыта? Это не мешает ему чувствовать. — Ты наконец решил двигаться? — Голос багрового дракона звучал лениво и протяжно. — Я уж думал, ты испугался и собираешься бежать! Эрухабен рыкнул, пока его атрибут охватывал всё вокруг. Картинная расслабленность врага раздражала. — Да пошёл ты к чёрту! Золотой дракон выставил вперёд ладонь, удерживая и обновляя щиты. Чем ближе он подходил к противнику, тем яростнее становились взрывы. И пусть — ему плевать. Вокруг несущейся вперёд фигуры собиралось золото. Крупица за крупицей пыль превращалась в торнадо, в неудержимую волну цунами. С резким взмахом ладонью вперёд ударил золотой вихрь, и Эрухабен дико улыбнулся, обнажая зубы. Он знал, он чувствовал, куда нужно бить. — И вот это ты называешь атакой? — Чужое рычание смешалось с грохотом взрывов. — Ох и зря ты это начал, сопляк! Всё существо Эрухабена взревело ощущением опасности, и он рванулся вперёд, лихорадочно обновляя щиты. Золотой дракон судорожно глотнул воздуха и спустя мгновение... Мир взорвался. Эрухабен с трудом удерживал щит и равновесие, когда взрывная волна со всей дури влетела ему в спину. В ушах звенело. — Я же сказал, — задыхаясь, пробормотал он и сразу же перешёл на крик, — иди к чёрту! Наконец вырваться из эпицентра показалось манной небесной. Теперь он может не так сильно концентрироваться на щитах, а значит... Взревела мана. Взмах руки заставил пыль собраться в копья, второй взмах стремительно отправил их в расслабленно зависшего в воздухе дракона. Показное спокойствие противника раздражало. Вновь раздался грохот. Золотые копья вспышками молний вонзались в возникшие на пути щиты, щиты шли трещинами и осыпались, но на их месте тут же появлялись новые слои. Так просто не пробьёшь. Но ему это и не нужно. Шум взрывов затих, но тишина не наступила — громовые удары драконов сотрясали воздух и землю. Удар-щит, удар, увернуться, удар-щит… Эрухабен действовал на чистой силе отработанных реакций. Противник больше не болтал всякую чушь. Экономные твёрдые движения посылали заклинания, багровый дракон был предельно сосредоточен. Теперь они были на равных. Любой промах мог стоить жизни. Хотя не это самое страшное — любой промах стоил бы им гордости. Эрухабен чувствовал, как за ним очень внимательно наблюдают. Прекрасно. Он вновь собрал вокруг себя облако пыли — угроза и предупреждение. Напротив него противник вскинул руку, засияло красным светом облако маны. В глазах Эрухабена мелькнуло торжество, глаза соперника сузились… Внезапно раздался хлопок. Багровый дракон дёрнулся и обернулся. Хлопок повторился. И ещё раз. И ещё. В глазах дракона зажглась паника, когда он наконец заметил, что его щит полон золотой пыли. Золото поднималось с одежды и обуви, с волос — и с громким звуком взрывалось. Маленькие взрывы крошечных частиц стали смертельной опасностью. Они были повсюду. Золотые пылинки прилипали к телу, лезли в глаза, рот и нос. Забивались в уши и рукава одежды. А потом взрывались. По идеальной фарфоровой коже потекла кровь, пока багровый дракон лихорадочно призывал ману и пытался защитить лицо от взрывов. Не получалось. В воздухе засверкали заклинания — противник не собирался сдаваться без боя. Но Эрухабену было плевать. Он рвался вперёд, сокращал дистанцию. Ближе, ещё ближе... С совершенным сумасшествием во взгляде он занёс руку для удара и с размаха врезал противнику в челюсть. Багровый дракон широко распахнул глаза, когда его снесло с ног. Рефлекторно активировался драконий страх, забушевала мана, но разве это могло спасти от дракона? Они были на равных. И он проиграл. С рокочущим рычанием Эрухабен ударил ещё раз — прямо под дых. С почти садистским удовольствием он наблюдал, как противник влетает в землю с такой силой, что поднимается в воздух пыль. Как он силится сделать вдох, но не может, как задыхается. Драконье самолюбие и гордость Эрухабена были в совершенном восторге. Он победил. Он справился. По вискам противно ползли капли пота, дорогой шёлк одежды помялся и запылился, но это было не важно. Как и сбитое к чертям дыхание. А важно то, что со своим «бесполезным» атрибутом он смог надрать задницу этому гордецу с боевым атрибутом. — Вот что может сделать моя пыль, — Эрухабен запыхался, его низкий голос звучал неровно, — против твоего взрыва. И даже если голос звучал не так величественно, как ему бы хотелось, было приятно выплюнуть название чужого атрибута так же, как этот багровый ублюдок. А ещё приятнее — пару раз вмазать носком ботинка в чужие рёбра. Чтоб неповадно было. Эрухабен ещё раз окинул взглядом поверженного противника. Горящий злобой побеждённый взгляд, кровь, стекающая из уголков губ и ран, оставленных взрывами его пыли — какое приятное зрелище. Прибитый к земле, поверженный, собравший своим телом и волосами всю окрестную пыль. По губам зазмеилась довольная улыбка. — Запомни, ублюдок, — вкрадчиво проговорил Эрухабен, пинком переворачивая противника и ставя ему ногу на грудь, — тебя избил я, дракон с атрибутом пыли. И твой взрыв никак помочь не смог. Ты проиграл. Глаза молодого дракона горели огнём, золотые радужки и волосы отражали солнечный свет. Всё вокруг было разрушено, земля покрылась кратерами, в воздухе всё ещё витала пыль, поднятая взрывами. И в этой разрухе он был прекрасен. Эрухабен уходил с поля боя с величественной улыбкой и осознанием своего успеха. Он справился, он смог доказать, что его атрибут не бесполезен. В глубине души зрело осознание: так будет и дальше. Никто не посмеет называть его атрибут бесполезным. А если и посмеет… Что ж, он с радостью докажет этому идиоту, что тот не прав.