Разговоры
16 февраля 2026 г., 11:16
Орден Феникса всегда находил штаб-квартиру на площади Гриммо, 12 местом мрачным и угнетающим. Единственным источником хоть какого-то развлечения в долгие вечера дежурств был хозяин дома, Кикимер, но его «развлечения» обычно заканчивались запущенной в кого-нибудь тарелкой. До недавнего времени.
Всё началось с тишины. Шёл второй час ночи, Молли Уизли, вязавшая у камина в гостиной, вдруг отвлеклась от подсчёта петель. Рон, дежуривший у окна, перестал гипнотизировать взглядом тёмную улицу. Даже Фред и Джордж, корпевшие над каким-то очередным хитроумным изобретением, подняли головы.
Из соседней комнаты, где на раскладном кресле спал Аластор Грюм, донёсся низкий, вибрирующий звук.
— Он что, храпит? — с надеждой в голосе шепнул Рон. Храп Грозного Глаза был бы хотя бы нормальным, человеческим явлением.
— Нет, — так же тихо ответила Молли, приложив палец к губам. — Слушайте.
Звук повторился. Это был не храп. Это было невнятное, но очень эмоциональное бормотание, которое внезапно обрело членораздельность.
— …волшебную палочку в жопу запихаю, — отчётливо и с чувством прорычал голос Грюма из-за двери.
В гостиной воцарилась мёртвая тишина. Фред поперхнулся воздухом, Джордж выронил паяльник.
— Что он сказал? — переспросил Рон, не веря своим ушам.
— Тсс! — зашипели на него все одновременно, включая появившуюся в дверях с чашкой чая Нимфадору Тонкс.
Следующие несколько минут стали легендой, которую Орден Феникса будет передавать из уст в уста. Из спальни Грюма доносился настоящий монолог, полный ярости и площадной брани, адресованной, судя по всему, невидимым Пожирателям смерти, идиотам-коллегам и неодушевлённым предметам.
— Да иди ты нахуй со своей мантией, Люциус, я тебе ноги вырву и заставлю давиться ими! — проревел Грюм, после чего его голос стал угрожающе-тихим: — Стоять, блядира... щас как дам пизды... Р-р-р! Опять этот ëбаный будильник трезвонит, механизм у него, видите ли, сломался...Завались нахуй!
Магическая защита у маггловского будильника вызвала у близнецов истерический приступ смеха, который они пытались заглушить подушками. Молли, закрыв лицо руками, одновременно краснела и тряслась от беззвучного хохота. Тонкс, забыв про чай, вытирала слёзы.
— Мерзкий, скользкий, паршивый... — Грюм сделал паузу, и все замерли в ожидании эпитета для какого-то очередного врага. — ...выблядок! — выплюнул он наконец с таким презрением, будто этот "выблядок" была хуже самого Волдеморта.
— Он что, во сне гоняется за Пожирателями? — прошептал Джордж, утирая слёзы.
— Тихо вы! — шикнул Сириус, бесшумно спустившийся по лестнице и застывший в дверях, его глаза горели диким весельем. — Пропустите самое интересное!
И самое интересное не заставило себя ждать. Видимо, во сне Грюм добрался до главного раздражителя.
— Да как ты смеешь, уëбок! — рявкнул он так, что дрогнули стёкла. — Это не дубина! Это МОЯ нога! Отдай ногу, сучонок, кому сказал!
Последовала серия нечленораздельных, но крайне воинственных звуков, а затем финальный аккорд:
— А-А-А! Чтоб тебя драконы сожрали, вместе с твоим дурацким эльфийским пуделем!
Тишина, наступившая после этого заявления, была просто оглушительной.
— Эльфийский пудель? — переспросил Рон, глядя на Сириуса. — Это вообще что?
— Понятия не имею, — прохрипел Сириус, сползая по косяку на пол. — Но, кажется, я только что понял, что такое настоящий страх.
Внезапно из спальни донёсся звук переворачивания на другой бок, тяжёлый вздох... и всё стихло. Грюм, видимо, добил врагов и теперь спал спокойно.
В гостиной никто не решался пошевелиться, боясь разбудить буйного сновидца. Молли, всё ещё с пунцовыми щеками, промокнула платочком глаза.
— Ну надо же, — пробормотала она. — А он у себя в кабинете ещё и фикус поливает. Кто бы мог подумать, что в душе он такое сокровище.
— Мама, — Фред положил руку на сердце, глядя на дверь спальни с благоговейным ужасом. — Я только что стал свидетелем величайшего словесного искусства. Я понял, что ничего не знаю о ругательствах.
— Мы будем это помнить всегда, — прошептал Джордж. — И когда-нибудь используем это против него.
— Только попробуйте, — раздался вдруг из коридора сонный, но от этого не менее угрожающий голос Грюма. — Я и во сне вас вычислю. А ну все спать, пока я вам уши на жопу не натянул!
В гостиной мгновенно погас свет, и все, давясь смехом, бросились врассыпную, оставив Грозного Глаза Грюма досматривать сны о битвах с эльфийскими пуделями и агрессивными Пожирателями.
