Невидимая Мама

«Мама! Мама!» — вопят мальчишки в доме. Почти круглые сутки. Так можно совсем забыть собственное имя. До того, как она стала Мамой, ее звали Клэр. У нее была другая насыщенная жизнь. Она не собирала разбросанные по полу игрушки и не выслушивала очередную фантазийную историю о том, как мальчишки победили придуманного врага. Она организовывала художественные выставки. На одной из таких выставок она познакомилась с Робом — художником, поразившим ее в самое сердце. Знала ли она, что ее жизнь сложится потом именно так? Нет, конечно же. Поначалу, когда они ходили на свидания и мило встречались, Клэр считала, что Роб ее любит. И даже несмотря на размолвки они все равно были вместе. Когда он сделал предложение, она была без ума от счастья — ее жизнь стала полна не только любви, но и надежности, определенного смысла, статуса. А вот после свадьбы все быстро изменилось. Пока муж рисовал в мастерской и полностью погружался в свои фантазии, Клэр была вынуждена совмещать работу с домашними делами. А потом и с беременностью. И если поначалу она крепилась, то перед родами пришлось бросить работу — Клэр больше не могла разрываться между выставками, художниками, звонками и ребенком. Ребенок, долгожданный сын, стал ее новым миром. Стал тем, вокруг кого завертелась ее жизнь. А потом случилось неожиданное — новая беременность, едва первый сын немного подрос. Врач не смогла сказать точно, подвела ли контрацепция или же не хватило толком грудного вскармливания, чтобы не начался менструальный цикл. Да и сама Клэр не могла вспомнить, достаточно ли долго по часам она кормила сына, поскольку от недосыпа и усталости плохо соображала. А Роб не любил презервативы, говорил, что в них не те ощущения. Поэтому после вторых родов и появления на свет второго мальчика она поставила спираль. Так не придется больше получать сюрпризы в виде двух полосок на тесте. С двумя погодками оказалось очень тяжело. Мальчишки росли активными, крикливыми и очень шебутными. Роб совершенно не помогал, отдалившись от нее и спрятавшись в своих мирах. А Клэр все больше превращалась в безликую Маму. Это она с двумя детьми на руках тащилась в магазин в любую погоду, поскольку закончились продукты. Это она спешно перестирывала обделанные штанишки и пижамы. Это она ночью в темноте наступала на разбросанные игрушки, когда кому-то из мальчишек снился кошмар и нужно было его успокоить, и боялась вскрикнуть, чтобы не разбудить мужа. Это она не помнила, ела она или нет, пила ли воду, спала ли вообще. В конце концов как только мальчики стали достаточно самостоятельными, Клэр отправила их в специальную подготовительную школу для малышей. Уже не детский сад и еще не первый класс, но это хотя бы позволяло ей провести несколько часов дома без детей. Клэр иногда ненавидела себя за то, что хочет урвать несколько часов покоя, даже не сна, но ничего не могла с собой сделать. За это время она могла спокойно сделать уборку и приготовить пару блюд на ужин, хотя бы не пригорелых. Муж хоть перестал смотреть на нее с упреком, ведь ей так обидно было видеть этот укор в его глазах — снова не смогла нормально приготовить, снова отвлеклась на детей, снова сбежало молоко или подгорели тосты. За всем этим Клэр совсем не замечала, как стала слабеть и сдавать. То простуда резко наваливалась ни с того ни с сего, укладывая ее в кровать с жуткой температурой, то голова кружилась не к месту, то в ушах звенело, то слабость подкашивала ноги. Клэр привычно все списывала на усталость, недосып и нехватку свежего воздуха — где там в душном Лондоне взять свежий воздух, когда круглосуточно мечешься между домом, школой, магазинами, кухней да мусорным баком. Она то и дело уговаривала себя собраться с духом и силами, потерпеть, не обращать внимания, продержаться еще чуть-чуть. Очень скоро дети пойдут в полноценную школу почти на целый день. Очень скоро она сможет вернуться на работу. Очень скоро у нее будет достаточно денег, чтобы выезжать хотя бы раз в неделю на свежий воздух за город, оставив детей с няней. Очень скоро… просто потерпеть… Просто потерпеть не помогло. Однажды Клэр отвезла детей к своим родителям, чтобы хоть немного выдохнуть и прийти в себя. Но слабость все сильнее сковывала тело и подкашивала ноги. Голова стала ватной. Клэр хотела было дойти до телефона и позвонить мужу, который как на зло умотал на очередную выставку, но уже не дошла. Она почувствовала, как мир уходит из-под ног, как тело перестает слушаться, как руки беспомощно загребают воздух в попытке ухватиться хоть за что-то… А потом упала и ударилась головой о кафель. Боль от удара оглушила ее и унесла куда-то в небытие… Последней мыслью Клэр было то, что никто не заберет мальчиков вовремя и муж будет злиться на звонки. Она не успеет. Она облажалась. Она плохая Мама.