Оберегая жертву

Сара целый день не вставала с кровати. Прошлое настолько поглотило, что в настоящем ей стало трудно ориентироваться. Оказалось, что уже пятница и заседание в суде закончилось. Дальнейшие разборки перенесли на вторник. Ён звонил пару раз, но она не отвечала. Чонгук приносил еду и уносил, потому что она оставалась не тронутой. Он волновался и не знал что делать. Тэхен ушел еще рано утром, доверив Чону ее состояние. Постучавшись, Чонгук вошел в комнату. Сара смотрела в стену, не поменяв даже положение. - Я купил жаренную курочку. Острую, как ты любишь. - Спасибо... Он подошел ближе к кровати. Тишина нервировала. - Сара, я переживаю. Тэхена нет дома, он бы помог. Чувствую себя беспомощно. - Который час? - Уже пять вечера. Чонгук прилег рядом с ней, пряча в своих сильных руках. - От тебя вкусно пахнет... - Я же сказал, что купил курочку, - улыбнулся он, поглаживая ее по волосам. - Нет, пахнет духами. - Духи? - удивился Чон. - Скорее всего это Тэхена. Мы с ним утром пошалили. Заиграв бровями, прижал ближе к себе. - Милашки, - скривилась она. - Слушай, а пошли в зал? Побоксируем? - Не хочу, Чонгуки. Сходи сам. Сара отстранилась от объятий и встала с кровати. Чонгук заметил, что она стала меньше. Такого затяжного состояния у нее еще не было. Он думал, как бы поступил Тэхен - скорее всего завернул в плед, обнял и укачивал под любой детектив. Чонгук решил действовать по-своему. Пока Сара была в ванной, он быстро собрал ее спортивную сумку, запихнув туда все, что нашел подходящим, закинул на плечо. Когда она вернулась, не дал ей даже сориентироваться, а подхватил и закинул на плечо. Он вышел из квартиры, по пути забрав ключи от машины. Ему казалось она начнет вырываться, но Сара не реагировала. Вообще. Даже не спросила, куда он ее тащит и куда они едут. Это напрягало сильнее, чем сопротивление. Они остановились у зала. Место знакомое им обоим, тут они проводят выходные втроем. Небольшой зал с самыми необходимыми тренажерами, боксерскими грушами и рингом в центре. Тут пахло потом, сыростью и резиной. Саре здесь не особо нравились условия, тут все держалось на атмосфере и людях. - Мои хорошие, - широко улыбнулся владелец зала. - Сара, малышка, сто лет тебя не видел. Она чуть приподняла уголок губ. - Привет, громила. - Я набрал еще пять килограмм, - с гордостью заявил он. Чонгук скептически надул щеки. - Ты что на стероидах? - Не говори таких ужасных слов в мой адрес, Чонгуки, - нахмурился Чхве Сону. Он бросил взгляд на него и усмехнулся: - Если бы ты со своим тигренком не трахались в раздевалке, тоже набрал бы вес. Чонгук отвел взгляд и покраснел. Они же не знали, что остались не одни. - Один раз было. Тренер Чхве заметил настроение Сары и решился на опасный трюк. - Малышка не хочешь тряхнуть стариной и встать в спарринг с одним из моих лучших парней? В зале стало тише. Ребята на ринге обернулись. Они знали ее как подругу Чона и Тэхена, но не как бойца. По слухам, она очень хорошо боксирует и сам Сону учил ее. - Нет, хен, - сразу возразил Чонгук. - Она себя плохо чувствует, мы... - Я согласна. Он замолчал. Сара уже сняла сумку с его плеча и начала доставать вещи. Она переодевалась прямо в зале - сняла свитер и надела футблоку. Чонгук накинул на нее свое худи, скорее чтобы пацаны не пялились, чем по необходимости. Сам же не сводил с нее взгляда. - Сара… может не нужно? Она выглядела слабее обычного, немного заторможена и рассеяна. Обернувшись, посмотрела Чонгуку прямо в глаза. - Все хорошо, Гуки. Она протянула ему руки. - Забинтуй. Сара стояла на ринге, ноги скользили по покрытию, руки поднимались сами собой, но слишком медленно. Соперник пошел в атаку первым, резкий удар пронесся мимо, и она почувствовала, как грудь сжалась, сердце подпрыгнуло. Следующий удар прилетел в корпус. Воздух вырвался из легких, глаза наполнились слезами от боли и бессилия. Она хотела отступить, но что-то внутри не давало. Паника смешалась с воспоминаниями, прошлое обрушилось волной: Сэм, Чимин, все моменты, когда она не успела защитить тех, кто был слабее. - Сону! - закричал Чонгук. - Останови их! - Держите его, парни, - приказал он, стоящим рядом с Чоном. Они оттесняли Чонгука от ринта, не позволяя вырваться и вмещаться. Никто не хотел причинять боль Саре, но все доверяли тренеру. Ее руки дрожали, ноги не слушались, дыхание рваное и прерывистое. Еще один удар. Щека вспыхнула болью, и на долю секунды мир рассыпался вокруг. Она сжала кулаки, чувствуя, как в теле просыпается не страх, а отчаяние, которое придавало странную силу. Соперник пошел в атаку снова. Сара позволила себе пропустить еще один удар, принимая его полностью. Внутри что-то трещало, но тело помнило, что делать дальше. Она упиралась кулаками в мат, пытаясь восстановить дыхание. Слезы скатывались по щекам, а капа задерживала слюни. Сара тяжело дышала. Чонгук вырывался, в надежде прекратить этот глупый бой. Сону ждал. Он знал что сейчас внутри нее идет борьба. Буквально пару минут и все решится. Ее соперник подошел ближе. Секунды ощущались часами. Она смотрела на свои руки, капли крови на полу и слышала тихие шаги зверя. Того, кто пришел за ее душой. Сделав глубокий вдох, покатом сбила партнера на пол. Они поднялись одновременно. Только сейчас Сара наносила четкие удары в печень, бороду и снова печень. Она так быстро двигалась, что никто не успевал реагировать. За пару минут лучший боец выдохся от ярости женщины, у которой кричала душа. - Сейчас! - крикнул Сону. - Чонгук! Чон быстро выбежал на ринг и перехватил Сару за талию, перекинув через себя. Он нарыл своим телом, давая понять, что она не сама. Крик вырвался из ее груди. Страх исчез. Сара свободна. Черный силуэт подошел к Со Хёнджину. Его трясло от осознания, что пришли по его душу. Лукавая насмешка карателя отражалась на радужке его глаза. Последнее, что видел Хёнджин, лицо своего палача. После суда Чимин закрылся в себе. Были обнародованы видеозаписи с его плена. Юнги не отводил взгляд. Сидел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, и смотрел. Смотрел до конца. И именно это было хуже всего. В какой-то момент Чимин перестал слышать, что говорит судья, адвокаты, кто вообще находится рядом. Все сжалось до одной простой, невыносимой мысли: Юнги это видел. Человек, которого он полюбил, видел как тот отсасывал за еду, как его сгибали в разные позы, чтобы трахнуть. Чимин опустил голову, чувствуя, как внутри все сжимается. Ничего уже не будет как раньше. Даже если Юнги ничего не скажет. Даже если будет рядом. Он все видел. Судья остановил показ, приказав сторонам ознакомиться с материалами отдельно. Чимин почти не услышал этого. Ему уже все равно. Он просто хотел, чтобы это закончилось. В машине тихо. Юнги вцепился в руль крепче обычного. - Чимини, хочешь что-нибудь особенное на ужин? Чимин смотрел в окно. - Я не хочу к тебе… Слова вышли тихо, но прозвучали четко. Юнги замер на секунду. Не стал спрашивать. Не стал уговаривать. Пару недель назад Чимин переехал к нему. Они освободили маленькую квартиру, переехав в просторную. Но сейчас, видимо, для Чимина она казалась клеткой. - Можешь отвезти меня к Хосок-хену? - добавил Чимин, все так же не поворачиваясь. - Если тебе так будет лучше, да, - спокойно ответил Юнги. - Сейчас позвоню ему. Хосок ждал их у дома. Без лишних слов, сразу обнял Чимина, как будто собирал его обратно, и увел внутрь. В тот вечер они напились до чертиков, умоляли Юнги приехать. Он приехал. Утром Хосок готовил завтрак. Юнги проснулся раньше от сообщения детектива Ли о смерти Со Хёнджина. Он несколько секунд смотрел в экран, не двигаясь. Потом отложил телефон. - Доброе! - Хосок обернулся с улыбкой. - Привет. У тебя удобный матрас. - Я за него заплатил неприлично много. Он обязан быть идеальным. - Похоже, так и есть, - усмехнулся Юнги. Хосок поставил перед ним чашку черного кофе и тарелку с онигири. - У нас сегодня репетиция, - сказал он уже серьёзнее. - Ты его заберешь? Юнги сделал глоток, не сразу отвечая. - Напиши, как закончите. В студии привычно тихо. Раньше тут было спокойно, а сейчас неуютно. Зеркала тянулись вдоль стены, отражая слишком много. Чимин старался не смотреть в них напрямую, будто от этого зависело, увидит он себя или нет. Хосок не торопил. Включил музыку и отошел в сторону, оставляя пространство, в котором не нужно было ничего объяснять. Чимин сделал первый шаг и сразу понял, что не чувствует опоры. Движения получились с задержкой, словно тело отставало от мысли. Он прервался, провел ладонью по лицу и попробовал еще раз, но ритм не держался, плечи зажимались, руки ощущались чужими. Он знал, что облажался. И от этого становилось только хуже. - Нормально, - спокойно сказал Хосок. - Продолжай. Чимин стиснул губы и снова вошел в счет, но каждое движение казалось неправильным. Он знал, как должно быть, помнил комбинацию, помнил переходы, но тело не подчинялось, и это вызывало раздражение, которое быстро сменялось чем-то более тяжелым. Его окутал стыд. Он резко остановился и отвернулся от зеркала, не выдержав собственного отражения. - Я не могу, - тихо сказал он, и голос прозвучал ровно, без надрыва, но в этом спокойствии было больше напряжения, чем в крике. - Я не чувствую себя. Хосок не подошел ближе, не стал утешать. - Тогда не пытайся танцевать правильно, - ответил он после паузы. - Делай, как получается. Покажи мне, как чувствует себя твое тело. Чимин усмехнулся коротко, почти беззвучно. - Это будет ужасно. - Пусть, - спокойно сказал Хосок. - Сейчас это не важно. Музыка продолжала играть, не дожидаясь его решения. Чимин стоял еще несколько секунд, потом сделал шаг, уже не сверяясь с ритмом. Движение вышло грубым, с лишним усилием, но он не остановился. Руки пошли следом, сбиваясь, цепляясь за воздух, и в какой-то момент он перестал пытаться исправить себя. Он просто двигался. Так, как выходило. Дыхание стало тяжелее, в груди нарастало давление, и вместе с ним поднимались те ощущения, от которых он все это время пытался уйти. Воспоминания не превращались в картинки, но оставляли после себя липкое чувство, будто его снова лишают права на собственное тело. Чимин сжал зубы и сделал резкий поворот, почти сорвав движение, затем еще один, уже быстрее. В этом не было плавности, к которой он привык, не было легкости, за которую его любили. Была злость. И попытка вытолкнуть ее наружу через движение. Он случайно поднял взгляд и встретился с собой в зеркале. Отражение выглядело непривычно - жестче и напряженнее, с потемневшими глазами и сбившимся дыханием. Чимин замер на долю секунды, но в этот раз не отвернулся. Он продолжил. Движения начали складываться не потому, что он вспомнил хореографию, а потому, что тело постепенно находило собственный ритм. Не идеальный, не выверенный, а его настоящий. Он чувствовал, где не дотягивает, где перегибает, но больше не останавливался, не пытался «сделать красиво». Важно было другое - он снова собой управляет. Когда музыка закончилась, Чимин сделал еще один шаг по инерции и только потом остановился. Дыхание было тяжелым, руки дрожали от напряжения, но внутри впервые за долгое время стало тише. Он смотрел на свое отражение уже без того резкого отторжения, которое было в начале. Хосок подошел не сразу, давая ему время. - Вот так и продолжай, - сказал он негромко. - Не возвращай прежнего себя. Собери нового. Чимин медленно кивнул, не отводя взгляда от зеркала. Впервые за последние дни он не хотел исчезнуть из этого отражения. Сара смеялась, наклонившись ближе к Сокджину, и этот смех звучал чуть громче, чем нужно, будто ей важно было удержаться в нем подольше. Это впервые, когда она пришла в участок снова, после задержания Суджона. Джин был теплым пламенем, возле которого можно было комфортно согреться. Она буквально в этом нуждалась. После спорт зала, Чонгук и Тэхен уединились, а она поехала развеяться, катаясь по ночному Сеулу. Сейчас ей комфортно в новом дне с Джином. - Болит? - тихо спросил он, касаясь пальцами ее губы. Она чуть дернулась от прикосновения, но не отстранилась. - Не особо. Джин прищурился, явно не поверив. - Я в шоке с тебя. Позволить себя так избить, это не тренировка. Сара коротко усмехнулась, опуская взгляд. - Зато теперь я точно знаю, где ломаюсь. Она сказала это спокойно, но в голосе было что-то упрямое, почти жесткое. Джин хотел ответить, но не успел. Он заметил первым. Ён шел прямо к ним, не сбавляя шага. В его движениях не было спешки, но напряжение чувствовалось в каждом шаге, в том, как сжаты плечи, как зафиксирован взгляд. Сара тоже его увидела. И на секунду замолчала. - Привет, - Ён остановился рядом, наклонился и коротко поцеловал ее в щеку, обнимая, но в этом объятии уже не было привычного тепла. - Привет… Я соскучилась, - тихо сказала Сара, чуть уткнувшись в его плечо, но он не расслабился. - Могла бы ответить на звонки. Голос звучал обижено. - Ён, - негромко вмешался Джин, но тот не отреагировал. Сара отвела взгляд, машинально потянув рукава кофты ниже, будто хотела спрятать не только синяки. - Не могла. Тяжелая пауза повисла между ними. Ён посмотрел на нее внимательнее, цепляясь за детали. - Тело привезли? - спросил Джин, явно пытаясь разрядить обстановку. - Уже у тебя, - коротко ответил Ён, не сводя взгляда с Сары. Он перехватил ее руку и поднял чуть выше, рассматривая сбитые костяшки. - Это что? Сара спокойно выдержала его взгляд. - Была на боксе. - Боксировала, значит… - протянул он. Джин нахмурился. - Ён, она с Чонгуком в зале была. - С Чонгуком? Удобное алиби. Сара чуть напряглась. Ее пальцы дернулись в его хватке, но она не вырвалась. И именно это его добило. Ён резко развернулся, остановил проходящего офицера и, не объясняя, вытащил из его экипировки наручники. Движение было быстрым, но не импульсивным. Он снова взял Сару за запястье, но уже крепче. - Госпожа Свон, - голос стал официальным, холодным и чужим, - вы задержаны по подозрению в нападении на председателя Ли Суджона. Джин резко повернулся к нему. - Ён, ты серьезно сейчас? Сара не сказала ни слова. Она смотрела на него. Не вырываясь. Не оправдываясь. - Вы будете задержаны до выяснения всех обстоятельств, - продолжил Ён, уже не глядя ей в глаза. Звук наручников в тишине между ними прозвучал громко, обращая внимание как обычных зевак, так и офицеров. Ён спокойно передал ее патрульному. - В допросную номер три. Офицер растерянно кивнул, беря Сару под руку. Она сделала шаг, потом еще один, позволяя себя увести, и только у самой двери на секунду остановилась. Но не обернулась. - Какого черта, Ён! - взорвался Джин. - На Ли Суджона напали вечером. Его избили до полусмерти. Сломали челюсть и повредили внутренние органы. Знаешь, что самое интересное? Джин нахмурился, но отрицательно махнул головой. Ён потянул друга в морг. Разговор не для лишних ушей. - Так в чем дело? - переспросил Джин, закрывая кабинет на ключ. - Суджон изнасиловал девушку. Его ассистентку. - Вот гнида! - Подруга Сары, Сэм, покончила с собой после изнасилования. Там, в Америке. Не находишь связь? Джин от шока присел. - У Сары разбитая губа, костяшки и готов поспорить, что под одеждой тоже синяки. - Но она сказала, что была с Чонгуком... У него не укладывалось в голове, чтобы Сара пришла и избила мужчину с охранной. - Я не верю ей. Все они - Чонгук, Тэхен и она - мутные. Тэхен служил в спецназначении, его дело под грифом секретно. Чон был соучастником грабежа. По Саре нет вообще данных. - Ты не прав. Они все хорошие люди. - Хорошие не равно законопослушные, - подчеркнул Ён. Чимин ждал Юнги около входа в студию. Он обещал приехать еще час назад. На звонки не отвечал и сообщения не читал. Чимин чувствовал себя маленьким мальчиком, которого должны забрать родители. Спустя ещё полчаса, фары ослепили Чимина. Приехал. - Малыш, прости. Юнги выбежал из машины с виноватым взглядом. - На работе дурдом. Детектив Ли задержал Сару. Убили господина Со. Избили до полусмерти господина Ли Суджона. - Что? - Чимин занервничал. - Юнги, почему задержали госпожу Свон? - Не знаю, - честно ответил он. - Детектив подозревает, что это она избила Суджона. Что-то связанное с ее подругой. Я не понял. - Поехали в участок. Чимин переживал за Сару. Она поддерживала его и никогда не отвергала. Всегда первой помогала ему с работой и смотрела его импровизации со шваброй. В ней он видел и маму, и бабушку, и сестру, которой у него нет. Он был на ее месте и понимает, что чувствуешь, когда тебя обвиняют. Особенно, если это человек, к которому ты испытываешь симпатию. Джин дописывал отчет о вскрытии, задерживая ручку чуть дольше на каждой строке. Картина складывалась слишком знакомая. Те же пули, тот же почерк. Выстрел точный. Хёнджина убили тем же способом, что и Пак Мин Дона и Рю СуЁля. Это мститель. Он провел пальцем по строке со временем смерти, сверяя еще раз, будто надеялся увидеть ошибку. Не увидел. Разница с нападением на Суджона около часа. Достаточно, чтобы успеть. Показания пострадавшей он перечитывал уже третий раз. Девушка путалась в деталях, сбивалась, но одно оставалось неизменным: в машине был ее начальник. Он сам отправил охрану, закрыл двери и полез к ней. Ён проверил записи с камер видеонаблюдения, допросил хозяина зала и убедился, что у Сары алиби, как и у Чонгука. Тэхен работал, что подтвердили в компании. Он закрыл глаза, сжав переносицу, впервые за день позволил себе не думать о деле, а просто признать свою ошибку. Чимин зашел в допросную. Сара уснула на столе, повернув голову к дверям. Ее руки были закованы в наручники. Маленькая ладошка потянулась к ее волосам, заправляя пряди за ушко. - Кто? - Сара резко дернулась, просыпаясь, взгляд сразу стал острым, собранным. - Чимини? Она моргнула, будто не сразу поверила, что это он. - Нуна, ты как? Чимин говорил тихо, но в голосе все равно проскользнула тревога. Сара на секунду задержала на нем взгляд, потом откинулась на спинку стула, словно возвращая себе привычную дистанцию. - Нормально. Она скользнула взглядом по его лицу, будто проверяя, не изменилось ли что-то. - Ты разве работаешь здесь? - Нет, - Чимин чуть покачал головой. - Меня Юнги-хен привез. Сара коротко фыркнула, уголки губ дернулись, но в этом жесте не было не настоящей улыбки. - Верный пес своего злобного хозяина. Чимин нахмурился. - Не говори так. Он сделал шаг ближе. - Юнги-хен правда переживает. Сара опустила взгляд на свои руки в наручниках и медленно провела пальцами по металлу, будто проверяя. - Мне от этого не легче. Она подняла голову. Взгляд стал спокойным. - Сейчас меня выпустят и ноги моей здесь больше не будет. Чимин замер. - Ты уйдешь? Вопрос прозвучал тише, чем он хотел. Сара не ответила сразу. Несколько секунд она просто смотрела на него, и в этом взгляде было что-то усталое, выгоревшее. - У каждой истории есть конец, Чимини, - сказала она. - Похоже, мой уже наступил. Дверь открылась без стука. Чимин обернулся первым, но ничего не сказал. Только посмотрел на вошедшего и чуть сдвинулся в сторону, освобождая место. Ён остановился на пороге. Взгляд сразу зацепился за Сару. На секунду он просто смотрел на наручники, на ее разочарованное лицо, на то, как она держится слишком ровно, но спокойно. И от этого внутри стало еще тяжелее. - Чимин, - негромко сказал он. Тот кивнул и, не задавая вопросов, вышел, закрыв за собой дверь. Они остались вдвоем. Ён сделал несколько шагов вперед, но не сразу подошел ближе. Будто не был уверен, имеет ли на это право. - Я проверил все, - начал он, стараясь держать голос ровным. - У тебя алиби. Сара чуть наклонила голову, глядя на него без особого интереса. - Поздравляю. Слова прозвучали спокойно, но в них не было ни облегчения, ни благодарности. Ён сжал челюсть. - Я ошибся. Сара усмехнулась, без былого тепла. - Ты не ошибся, Ён. Ты выбрал удобный вариант. Он дернулся, словно от удара. - Это не так. - Правда? - она чуть подалась вперед, наручники тихо звякнули. - Ты даже не попытался со мной поговорить. Просто надел их. Она подняла скованные руки чуть выше. Ён отвел взгляд на секунду, потом снова посмотрел на нее. - У меня были основания... - У тебя были эмоции, - спокойно перебила она. И это прозвучало больнее, чем любое обвинение. Он замолчал. Сара смотрела на него уже без усмешки. - Ты злился, - продолжила она. - Потому что я не отвечала. Потому что ты не контролировал ситуацию. Потому что рядом был Чонгук. Каждое слово ложилось медленно, без повышения голоса. - И ты решил меня наказать. - Я детектив, - жестко ответил Ён. - Я реагирую на факты. Сара чуть склонила голову. - Тогда почему ты сейчас здесь не как детектив? Тишина повисла между ними. Ён сделал шаг ближе. Теперь расстояние было слишком маленьким, чтобы притворяться, что это просто допрос. - Я пришел исправить это, - сказал он тише. Сара посмотрела на него долгим взглядом, будто проверяя, верит ли. Потом опустила глаза на наручники. - Исправить? - повторила она. - Интересно, как ты собираешься это сделать. Ён потянулся к ключу. На секунду его рука замерла, прежде чем коснуться металла. - Начну с этого. Наручники разомкнулись. Сара не убрала руки сразу. Несколько секунд просто держала их перед собой, словно не была уверена, что их действительно больше ничего не сдерживает. Потом медленно опустила. - Свобода по твоему разрешению? - тихо спросила она. Ён сжал губы. - Не надо так. - А как надо? - она подняла на него взгляд. - Сделать вид, что ничего не было? Он подался вперед, руками упираясь на стол. - Нет. Я хочу, чтобы ты поняла… Сара покачала головой. - Я все поняла, Ён. И в этом «все» было то, чего он боялся услышать. Она встала. Теперь они были на одном уровне. - Ты мне не доверяешь, - сказала она спокойно. - И это не про дело. Ён замер. - Это не так. - Тогда почему я здесь оказалась? Он не ответил. Потому что правильного ответа не было. Сара выдержала паузу и тихо выдохнула. - Я устала, Ён. Не хочу сейчас ничего доказывать. Она прошла мимо него к двери. Остановилась на секунду. Но не обернулась. - Я доверяла тебе. Рассказала о Сэм. А ты слил все Джину и Юнги. Дверь открылась. И закрылась уже за ее спиной. Ён закрыл глаза, понимая, что больше они не увидятся. Он все испортил.