Друг

На старых ржавых качелях сидит парень лет 25-ти. На самом деле, он сидит здесь уже с обеда, а сейчас уже почти полночь. И на самом деле он приходит сюда каждое воскресенье, независимо от погоды и времени года. Он всегда приходит и уходит в одно и тоже время. И никто не может согнать его с этих качелей – ни дети, ни их сумасшедшие мамаши. Никто из жителей того двора даже не догадывался, почему он сидит там каждый раз. Все кто мог предположить либо разъехались, либо давно умерли. Все, кроме бабы Дины с первого этажа. И меня… … 15 лет назад, когда бабу Дину еще называли «тётя Дина», были во дворе двое ребят – Валя и Стёпа. Мамы их работали в одной парикмахерской, вот мальчики и сдружились. Дружбы крепче чем у них двор не видел. Баба Дина рассказывала, что Стёпка погиб как-то. И Валя остался один. С тех пор он приходит на эти качели каждое воскресенье на протяжении шести лет. Откуда же эту историю знаю я? Баба Дина мне сама рассказала, не скрывая подробностей, ведь я приехал в этот двор именно за этим. Баба Дина даже приютила меня на время. … Рассказу бабы Дины я поверил, но все же решил спросить у самого Вали. До ухода Вали оставалось 40 минут, но я все никак не решался подойти. Я лишь издалека наблюдал, пока Валя меня не окликнул: -Эй, сюда подойди! Тут мне на секунду подумалось, что я как-то оскорбил его или разозлил, что так нагло на него пялился. Сглотнув слюну и морально приготовившись к драке, я пошел к тем качелям, где сидел Валя. С каждым шагом становилось все страшнее, черт его знает, что на уме у этого Вали. И вот, я стою с ним впритык. Он смотрит на меня – я на него. -Закурить есть? – спросил у меня Валя. Гора с плеч. Я выдохнул, достал свою пачку и протянул сигарету Вале, да и себе не забыл. Он принял сигарету, достал зажигалку и, пару раз чиркнув ей, прикурил. Я последовал его примеру. Еще секунду мы молчали, но я все же решился начать диалог: -А я наслышан о Вас, - я начал винить и ненавидеть себя за такое глупое начало диалога. -Да ладно? – удивился Валя – Интересно, кто же и что обо мне говорит? -Малышня легенды разные травит, но я один знаю правду. -Ну-кась, мне интересно все. Рассказывай. -Про Вас байки школота травит. Кто-то говорит, что Вы дух, кто-то, что маньяк, кто-то – педофил… Разные глупости гуляют… -А ты какую правду знаешь? -Я… Мне баба Дина рассказывала, что Вы тут скорбите… Я по этому поводу и подошел к Вам. Если Вам не больно об этом говорить, поделитесь подробностями. Он бросил бычок и потушил ее ногой. -Тебе сколько лет? – спросил Валя. -19… -Тогда, во-первых, со мной на «ты», во-вторых, метнись за пивом до бара, я тебе денег дам и все расскажу. Меня звать… -Валя, я знаю, - перебил я его – я… Саша. Мы пожали руки. … Я сгонял за пивом, сел на соседнюю качелю и посмотрел на дом. Ничего необычного, всего лишь семиэтажная серая хрущевка, в окнах которой то тух, то загорался свет. Не отводя взгляда от окон дома, я попытался открыть свою бутылку , о лишь поранил руку. -Черт, я идиот! – выругался я. -Ты че? – спросил Валя. -Да я пиво взял, которое только открывашкой открывается! Вот же… Погоди секунду, я к бабе Дине забегу… -Сиди и не рыпайся, я открою. Валя взял мое пиво, достал зажигалку и, как-то слишком быстро и непонятно, крышка отлетела куда-то в темноту детской площадки. То же самое он повторил со своей бутылкой. Я вытаращил на него глаза. -Это как?! -Научу как-нибудь. Что ты хотел услышать? -Все. С самого начала. -Ну слушай. Я переехал сюда с мамой, когда мне было 10. В этот же месяц мама познакомилась с соседкой с третьего этажа и устроилась в ту же парикмахерскую, что и она. У тети Лины был сын, с которым я начал хорошо общаться. Мы с ним совершенно разные были, он такой… - он перебрал пальцы, подбирая слова – интересный был, в каждой бочке затычка, как говорится. Ина синтезаторе играл и стишки какие-то писал. Че только не делал, короче. А я че? Я ни че. Дебил, по-русски говоря. -Почему? -Тя колыхает? -Немного. -Да нихрена не умел я. И сейчас не умею. Так вот, крутой чувак был. И с И с чувством юмора у него все отлично было. Я так ссался, когда он всякие байки рассказывал в ролях, даже если не смешная вовсе. У него была эта… хрень… как ее… харизма! За ним прям идти хотелось. -Какие ситуации у вас еще были? -Да разные… - он замолчал и посмотрел на дом, будто что-то вспоминая и перебирая разные истории. Я смотрел на него, не отрываясь. Он медленно повернул голову на меня – Ты же не отстанешь? Я кивнул. -Ну, например… … -Валь, погна за кукурузой? – спросил Степа. -На рынок? – спросил Валя. Двое подростков сидели на качелях, когда Степа предложил пойти зв кукурузой. -Да какой! У деда Терентия пойдем потырим. У него ж видал какая плантация. Там воруй – не хочу. Когда Валя это услышал, то обрадовался новым приключениям, но потом вспомнил: -У меня ж на велике колесо спущено, пешком такое себе, дед Терентий на другом конце города живет. -Да ладно, я тебя на раме прокачу, погнали, братан. Парни забежали в подъезд, вышли оттуда уже с велосипедом. Валя сел на раму, Степа на сидушку. Ехали они около получаса. Если бы Валя сидел не на раме, а на своем велосипеде, то доехали бы минут за десять. Кто-нибудь точно крикнул бы: «кто последний, тот лох». Они слезли с велосипеда. Перед ними открылся вид на… двухметровый забор. -Ох, какая красота! – сказал Степа, ковыряя забор, чтобы поддался какой-то старый ржавый гвоздь – Ну, Хрущев, ну, мужик, спасибо, за такое чудо! -Степ, а мы пакет-то не взяли, - вспомнил Валя – куда мы кукурузу складывать будем? Степа на секунду задумался, осмотрелся, ища что-то вокруг, потом оценивающе оглядел Валю, а потом себя. Когда его взгляд дошел до собственной груди, он ухмыльнулся. Степа стянул с себя кофту, оставшись с голым торсом, завязал кофту снизу, вывернул и связал рукава, чтобы вышло подобие сумки, в которой дыркой выступала горловина. Валя гордо покивал головой, взял «сумку» и накинул ее через плечо. Подростки начали бодро наполнять сумку-кофту кукурузой. Сумка была уже почти полной, как вдруг откуда-то послышался крик деда Терентия: -Шо вы тут делаете, ироды!? Парни оглянулись. В метрах тридцати от них стоял тощий, горбатый, бородатый дед с дробовиком в руках. Подростки, даже не успев ни о чем подумать, рванули к забору и как пули проскочили через дыру в заборе. Валя отдал сумку Степе и сам сел за руль велосипеда. Дед вышел на улицу из участка, попутно засыпая соль в дробовик. Велосипед двигался еще медленнее, чем пять минут назад. -Валя, поезжай быстрее! – верищал Степа. -Я не могу быстрее! Груз на велик давит! – в ответ верищал Валя. -А если не поторопишься - грузом двести домой вернемся! Зигзагами едь, чтобы не попал! Валя напряг ноги, стал сильнее крутить на педали, виляя велосипедом по дороге туда-сюда. Вале сразу же вспомнилась сцена из культового фильма Балабанова «Брат 2», когда Данила с Витей уезжали от погони. Вале, также как и Вите Багрову, захотелось достать пулемет «Максим» и начать палить по тем, кто гнался за ними. Тем временем, дед выстрелил первый раз – мимо. Парни дружно выдохнули. -Валь, а какая песня в «брате» была, когда Данила с Витей от погони уезжали? – спросил Степка. -Хм… - Валя задумался – «Смысловые галлюцинации», вроде. -Я мог бы выпить море, - запел или, правильнее сказать, закричал Степа. -Я мог бы стать другим, - подхватил Валя. -Вечно молодым, - заорали они одновременно – вечно пьяным! Дед выстрелил еще раз, попал в голую спину Степы. Тот заорал, чуть не шлепнулся с велосипеда, но удержался на тонкой раме. Дед Терентий запыхался, остановился, отдышался и вновь поднял ружье, но подростки уже скрылись из виду. … Я с Валей заливался смехом от этой истории. -У него потом еще шрам от соли остался, с орех размером, - сквозь слезы смеха рассказывал Валя. -Ха-ха! – я тоже смеялся. -Что еще услышать хочешь? -Хочу узнать, как он умер и почему, - я снял улыбку с лица и серьезно посмотрел на Валю. Он тоже изменился в лице, оно стало будто темнее. Он отвел взгляд, отпил пиво, закурил новую сигарету, которую, вновь стрельнул у меня. Когда он выдохнул горький дым и начал говорить: -Нам было по 19 лет. У него появилась девушка. Сука редкостная, конечно. И звали ее по-сучьи – Лера. Этот лопух был влюблен по самые помидоры, а этой болотной куче в тоналке только бабло его и нужно было. Я ему это прямо говорил, а он не слушал, как-то поссорились сильно из-за этого. И я эпитетов не жалел, и он. Послал он меня, короче. А я ему вслед крикнул, что братву на титьки променял и сам ушел. Через неделю разбежались они. Она из него все деньги высосала деньги, что он бабушке копил на операцию, и смылась. А он и спрыгнул… - голос Вали дрогнул. В лунном свете блеснула слеза – Из-за титек лишиться самого дорогого – жизни. Я только вот на похоронах не был, и могилку найти не могу… -А почему ты постоянно сидишь здесь? – спросил я. -Я встречаюсь с ним каждый вечер воскресенья. Как в детстве, когда договаривались погулять. Я на этой качеле, он на той, на которой ты. Еще я встречаюсь с ним через тех, кто спрашивает у меня, почему я тут сижу. -И много таких как я? -Нет, ты первый. Очень ты похож на него. -Чем? -Внешностью. И любовью задавать глупые вопросы. Я допил пиво и выкинул бутылку в урну. -Ты все спросил? – спросил Валя. -Да, спасибо большое. -Хороший ты мужик, Саня. Пока? -Пока. Я помахал ему и ушел. У меня так и не хватило смелости сказать ему правду, почему я так похож на Степу и почему я не умер тогда…