Малыш Чарли | Pit Babe 1,2,3,4,5

POV Алан Этот небоскрёб всегда заставлял меня нервничать каждый раз, когда я приходил сюда. Он настолько высокий, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть вершину, но всё равно её не получалось разглядеть. Тёмно-синие стёкла, отражающие солнечный свет, напоминали витражи в церкви – они блестели так, будто кто-то каждую минуту протирал их до идеального блеска. Пол из керамической плитки под был таким же безупречным. Мне казалось, что если хорошенько присмотреться, то можно разглядеть морщины на моём лице. Гигантская люстра, свисавшая с потолка посреди входного зала, была украшена хрусталём, который переливался мягким жёлтым светом. Я любил задирать голову и представлять себе, что произойдёт, если она вдруг рухнет вниз. И, конечно, я молился, чтобы этого никогда не случилось, потому что это было бы ужасно. Всё здесь совершенно не похоже на мою автомастерскую. Здесь не было грубых бетонных полов, не было разбросанных повсюду коробок с инструментами, не было вони машинного масла. Лёгкая классическая музыка, звучащая фоном, не сравнима с оглушительным рёвом двигателей. Именно поэтому я всегда чувствовал себя не в своей тарелке, когда заходил сюда. Мне казалось, что я маленький таракан, пробравшийся на кухню пятизвездочного ресторана, который старается осторожно передвигаться между столами и шкафами, чтобы его не раздавили или не заметили. Если бы меня поймали, исход был бы примерно таким же. Но после того, как я начал часто посещать этот величественный небоскрёб, чувство того, что воздух здесь «не для бедных», постепенно исчезло. Кажется, я уже достаточно освоился. – Минутку, Кхун, - только я собрался пройти мимо ресепшен к лифту, как меня остановил голос. Это был сотрудник службы приёма, который выглядел, словно совмещал работу и подрабатывал охранником. На нём был чёрный костюм, безупречно отглаженный так, что ни единой складки не было видно. Швы были настолько острыми, что, кажется, могли порезать руку. У мужчины была смуглая кожа и в общем, он выглядел опрятно, а его лицо казалось доброжелательным... хотя я точно не стал бы с ним общаться дольше положенного. – Да? – Не могли бы вы сказать, к кому вы пришли? – О! Прости, забыл, - слегка кивнул я и полез в карман своего рюкзака за бумажником. Пальцы пробежались по множеству карт внутри него, пока я, наконец, не нашёл белую карточку с логотипом Beyond Group в верхнем левом углу. – Вот! – О, простите! - парень за стойкой немного удивился, увидев эту карту и тут же поклонился мне так, словно я только что раскрыл свою личность как президент крупной компании. – Проходите, пожалуйста. – Спасибо. Я поклонился ему и направился к лифту. Приложив карту к сканеру, я увидел, как на экране загорелась цифра тридцать пять. Лифт медленно начал подниматься, а числа на экране увеличивались одно за другим. Когда мы достигли шестнадцатого этажа, мои уши начало закладывать. Изменение давления и тишина в этой узкой металлической коробке заставили меня желать, чтобы цифры быстрее дошли до тридцати пяти. Я опустил взгляд на карту в руках, вспоминая реакцию парня у стойки. Я не знал его. Возможно, он новый сотрудник, ведь я был уверен, что раньше там стояла красивая девушка, которая узнавала меня и просто улыбалась вместо проверки карт. После того как владелец дал мне эту карту, я использовал её всего один раз – во время первого визита сюда. После этого я стал постоянным гостем и теперь не могу не думать, что эта глупая карточка обладает немалой властью. В противном случае какой-то хозяин мастерской вроде меня вряд ли смог бы настолько почувствовать себя важной персоной. Наконец двери лифта открылись. Я вышел и повернул налево, следуя по памяти. Всего несколько шагов – и я оказался перед нужной дверью. Секретарь за столом, занятая своим компьютером, подняла голову, услышав звук моих шагов. Её звали Мэй. Мы встречались часто, и наши беседы стали довольно непринуждёнными. Она широко улыбнулась, увидев меня. – Здравствуйте, Кхун Алан, - встала из-за стола Мэй, чтобы поприветствовать меня. Несмотря на то, что мы особо не общались, хотя виделись много раз, мне сразу понравилась её энергия. Мэй была миниатюрной девушкой, ростом, наверное, не больше 163 сантиметров. Она выглядела милой, но в то же время проворной и энергичной. Её волосы были аккуратно собраны в конский хвост, что очень шло к её длинным чёрным прядям. – Босс как раз свободен. Проходите. – Спасибо, - улыбнулся я ей, а она постучала в дверь кабинета три раза и вошла, не дожидаясь разрешения от человека внутри. – Если бы я захотел купить мощный гоночный автомобиль, ты бы какую модель посоветовал? Ни единого приветствия. Это была первая фраза, которую произнёс Пит, как только я вошёл в комнату. – Гоночный автомобиль? - переспросил я, окинув взглядом бизнесмена с головы до ног. Не знал, как сказать ему, что строгий костюм, в который он одет, делает эту идею такой абсурдной, что я чуть не рассмеялся. – Для кого? – Для меня. – Зачем? – Чтобы ездить. – Что?.. – Я же сказал – чтобы ездить. Я замолчал, но мое выражение лица говорило красноречивее слов. Какая муха укусила Пита? Днями напролёт он занимается бизнесом и инвестициями, и это, казалось бы, вполне ему подходит. Зачем вдруг решать делать что-то, что совершенно не в его духе? – Почему? - сузил глаза Пит, словно подозревая меня в чем-то. – Ты считаешь, что я не могу стать гонщиком? – Да. – Алан, - простонал Пит. Он поплёлся и плюхнулся на диван, выглядя полностью подавленным. Его поведение заставило меня почувствовать себя так, будто я только что разбил сердце ребёнку. Но я просто сказал правду. – Что за дела вообще? Какая муха тебя укусила? - последовал за ним я и сел на дорогой кожаный диван президента Beyond Group, не дожидаясь приглашения, потому что я сидел на этом мягком диване уже сотни раз. – Скучно. – А почему бы не сыграть в гольф? – Фу, меня сейчас стошнит, - скорчил мину Пит, словно хотел извергнуть свой завтрак. – Гольф не спасает от скуки. Это работа. Ну да, я понимал, что бизнесмены часто используют спорт богатых для обсуждения дел. Я знал массу человек, которые обожали загонять маленькие мячики в лунки, таская за собой клюшки дороже всей травы на поле, с красивыми кедди*, следующими за ними. Выглядело это как подходящее занятие для них, гораздо более естественное, чем участие в гонках. (П/П: *кедди– помощники игроков в гольф, которые таскают за ними сумку с инвентарём и помогают с советами. Гугл в помощь.) – Если тебе скучно, найди что-нибудь другое. Гонки – это слишком серьёзно. – У тебя в команде есть место? – Нет, квота заполнена. Мы едва справляемся с теми, кто уже есть. – А если нанять ещё людей? Я профинансирую! – Стоп, - быстро поднял я руку, чтобы остановить бизнесмена, прежде чем он успел сделать что-то ещё более нелепое, поддавшись своим капризам. В глубине души я знал, что вызвало эту детскую истерику Пита. – Если хочешь попробовать покататься, можем отправиться на трассу. Я попрошу ребят показать тебе. – Ты не думаешь, что я всерьёз хочу стать гонщиком? – То, что ты смотрел видео с гонками Вея сотни раз, не значит, что ты хочешь быть гонщиком, Пит. Пит замер, услышав эти слова. Либо они его задели, либо попали прямо в больное место. Но после бесчисленных разговоров, когда мы вместе изливали душу, я считал, что это именно то, что должен был ему сказать. Хотя бы как старший брат. Да и не только для Пита – я ведь и для Вэя тоже был старшим братом. – Ну, может, не сотни раз, - пробормотал Пит тихо, ссутулившись и все признаки величественного главы компании исчезли полностью. – Девяносто девять. – Перестань преувеличивать. – В этих видео с гонок даже лица не видно. Не могу поверить, что ты смотрел их целыми днями. – По крайней мере, я знаю, что Вэй там был…* (П/П: *ааа… Питушку жалко…) Тяжелый вздох Пита наполнил комнату. Он знал, что это совсем непросто для него. Спустя два года история Вея казалась как фильм, который он посмотрел вчера. Фильм закончился, оставив множество вопросов без ответа. Он надеялся на продолжение, но в глубине души понимал: этот фильм завершился навсегда и больше никто не узнает, что случилось дальше. – Кстати, если хочешь увидеть его лицо, лучше посмотри канал Норта. Там полно видео с Вэем, - сказал ему я, на что Пит рассмеялся с горечью, жалея себя самого, понимая, что ничего не поделаешь. – Я только недавно узнал, какой он был забавный. – Да, Вэй всегда был весёлым с друзьями. В этом он немного похож на Бэйба. – А когда встречался со мной, он всегда был серьёзным, - чем больше он говорил, тем тяжелее становилась атмосфера, будто тучи постоянно нависали над нашими головами, особенно над головой Пита. Мрачные, чёрные облака. – Не уверен, видел ли я его улыбку хоть раз. – Просто не было подходящего момента. – Или, возможно, это я такой неподходящий. – Да хватит тебе уже. – Скажи, если бы Вэй был жив, между нами могло что-то быть? Это был вопрос, на который я совсем не хотел отвечать. И я был уверен, что, если бы Вэй сидел здесь сейчас, он бы тоже не ответил. С того момента, как мы познакомились, Вэй никогда не смотрел ни на кого, кроме Бэйба. Вэй любил его до самой последней секунды своей жизни и даже тогда он выбрал Бэйба. Я не решался говорить за покойного, но если бы это было возможно, то я бы не позволил фантазиям Пита развиваться из-за моих слов дальше. Двух лет, проведённых в размышлениях о неразрешимых вопросах – было уже достаточно. – Нет, правда? - тихо рассмеялся Пит… я ненавидел этот смех. Он был неискренним и от него меня так покоробило, что хотелось встряхнуть этого высокомерного типа. – Для Вэя никого другого не существовало. Я знаю. – Если знаешь, почему не можешь остановиться? Казалось, сегодня у меня были только колкие слова для Пита. Но если они хоть немного помогут привести его в чувство – я готов быть тем, кто говорит жестокую правду. Хоть один день, главное, чтобы помогло ему. – Прошло уже два года, Пит. Не два дня, а целых два года с тех пор, как Вэй умер! И всё это время ты думал только об этом, хотя человек, который мог тебе ответить, давно исчез. Пит замолчал, уйдя в себя. Я понимал, что для него это невероятно сложно. Ледник Пита таял каждый день: подводная часть истончалась из-за растущего уровня воды. Большая часть его эмоций была скрыта от осознания смерти Вэя и именно поэтому ему так трудно найти правильный ответ. – Ты когда-нибудь встречал человека, который кажется тебе странным среди других людей? – Странным? - приподнял я бровь, слегка сбитый с толку этим вопросом, не имеющим очевидной связи. – В каком смысле странным? – Он выглядит как все остальные, никто не считает его странным. Но лично ты чувствуешь, что он отличается от всех, кого ты знаешь. Ты начинаешь интересоваться им, вдруг оборачиваешься, чтобы посмотреть на него, вдруг думаешь о нём. - говорил медленно Пит, его взгляд блуждал где-то далеко, его тело находилось здесь, но душа словно уже улетела куда-то, куда я не мог последовать за ним. Но Пит мог вернуться туда, когда захотел, ведь, вероятно, только он получил разрешение бродить по своим воспоминаниям. —…Человек, которого ты хочешь защитить и заботиться о нём, делать ему добро, видеть его счастливым, но не хочешь, чтобы он был счастлив с кем-то другим. Человек, который делает тебя уставшим, но одновременно с этим заряжает энергией. Человек, с которым ты думаешь, что проводишь много времени, но на следующий день всё равно радуешься, видя его лицо. Я верил, что эти воспоминания были настолько прекрасными, что Пит не хотел от них отказываться. Но я также волновался. Если эти образы такие яркие, то, когда же Пит сможет, наконец, оставить их позади? – …Человек, который заставляет тебя чувствовать, что ты можешь быть кем-то другим, можешь сделать больше, стать лучше. Человек, который побуждает тебя попробовать что-то безумное хотя бы раз. Такой человек... ты когда-нибудь встречал такого? – Джефф, - ответил я без колебаний. – Для меня это Вэй. Я понимал, что Пит – такой же. Слова Пита сделали его воспоминания для меня невероятно ясными, словно он взял меня за руку и медленно провёл по городу, похожему на мой собственный. Архитектура и планировка мало чем отличались, но детали были совершенно другими. В городе Пита одна часть была полна деревьев и цветов, с приятно обдувающим бризом, а другая сторона выглядела как заброшенный, мрачный город, затянутый тучами. Возможно, она останется такой навсегда, потому что этот город слишком долго был покинут, чтобы его можно было восстановить. Мой город был простым. Тихие улицы, мало людей, мало цветов, но много зелени повсюду, потому что правитель города ненавидел хаос и яркие краски. – Я знаю, что это неправильно, и я тоже хочу уйти отсюда, но не могу, - на этом моменте Пит выглядел крайне угнетённым. Если бы передо мной был кто-то из младших товарищей по команде, я бы уже встал и обнял его. Но поскольку это был Пит – я остался сидеть на месте, внимательно слушая его. – Просто мне кажется, это несправедливо. Я мог бы сделать больше, но времени не хватило. Мне нужно было всего чуть-чуть больше времени… – Но я думаю, это справедливо. Ты использовал всё время, которое у тебя было с Вэем, - ответил я. – У каждого человека ограниченное количество времени – короткое или длинное, зависит от кармы. То, что ты получил часть времени чьей-то жизни, значит, что ты попросил у неё – кармы – частичку его воспоминаний. Это не значит, что ты можешь контролировать каждую минуту его жизни. Вот что действительно было бы несправедливо. Всё это время Пит внимательно слушал. Я надеялся, что мои слова не сделают его ещё более печальным. – Ты думаешь, что справедливо пытаться торговаться за больше времени, когда у него уже ничего не осталось? – Я… не знаю. – Нет, это совсем несправедливо, Пит. Позволь Вэю отдохнуть. Я сказал "позволь Вэю отдохнуть", вместо того чтобы предложить ему самому отдохнуть, потому что знал: Пит в его текущем состоянии никогда не сможет этого сделать. Он всё ещё был погружён в прошлое и не осознавал, насколько устал. И главное, для Пита дела Вэя были огромны как горы, в то время как его собственные проблемы казались меньше горошины. Чтобы он стал уделять себе больше внимания, потребуется время, пока образ Вэя поблекнет. – Ты как личный терапевт для меня, - поднял голову Пит и слегка улыбнулся, и эта картина немного успокоила меня. Ну… примерно на четверть. Это было малая часть, но лучше, чем никакой реакции. – Спасибо. – Не за что. Потому что я не психотерапевт. Пит рассмеялся, но его глаза были тусклее, чем я помнил. – Если так будет продолжаться, найди кого-нибудь. – Пару? – Терапевта, психиатра, кого угодно. – Они не в моём вкусе. С ними сложно разговаривать. Несмотря на его тяжёлое состояние, в нём оставалась способность подкалывать. И хотя это, возможно, не моё дело, но я задумался: Тот ли это Пит, которого знал Вэй? И если да, то испытал ли Вэй хоть на мгновение, что этот парень обладает определённым очарованием? POV Бэйб После небольшой ссоры (во время которой я немного поплакал) всё, наконец, улеглось. Моё настроение словно вытащили из воды: дышать стало легче, а Чарли снова стал милым в моих глазах. Возможно немного милее чем обычно, потому что он время от времени делал виноватое лицо, как щенок с опущенными ушами, из-за того, что заставил меня плакать. Я не горжусь этим, но не могу отрицать, что Чарли всегда выглядит невероятно милым и трогательным, особенно когда раскаивается. И поскольку Чарли такой милый, я смягчился и согласился подвезти его в лабораторию, как он просил. Хотя, если честно, мне больше хотелось вернуться домой и предаться привычной для парочки возне перед сном. – Ты ненадолго? - нарочито сделал свой голос строгим я, хотя бы для того, чтобы он не забывал, что сегодня ему нужно отдыхать. – Да, только оставлю бутылку с водой, немного поговорю и сразу уйду, - ответил Чарли твёрдо. – Пи’Бэйб может подождать в машине? Это будет не больше десяти минут. – Нет, я тоже пойду. – Лиу не будет ко мне клеиться. – Но она всё равно милая с тобой! Чарли тихо вздохнул, видимо, раздражённый тем, что я никак не могу отпустить эту историю с Лиу. Кратко говоря, Лиу – одна из исследователей, единственная девушка в этом проекте. Ей уже немало лет, она на три года старше меня, но внешне выглядит как старшеклассница: маленькая, хрупкая, с белоснежной кожей, будто её всю жизнь держали взаперти в башне; длинные каштановые волосы, короткая чёлка, открывающая большие глаза. Она ходит по лаборатории в каких-то огромных тапочках с мультяшными персонажами, которых я не знаю – они такие большие, что кажется, будто она катается на роликах. Это само по себе не проблема – проблема в том, что Лиу любит подшучивать над Чарли, делая вид, будто флиртует с ним, чтобы разозлить меня. Хоть и понятно, что она это делает не всерьёз, но я всё равно считаю её своим врагом. К тому же Чарли называет её просто "Лиу", без "Пи", хотя эта притворяющаяся молоденькой взрослая женщина старше меня! – Ты говорил, что Лиу не милая, - ехидно улыбнулся Чарли. – Так ты признаёшь? – Я имел в виду, что она милая для других, но не для меня. – А для меня? – Нет. – Хм... ну да, - задумчиво нахмурился Чарли. Он, наверное, думал, что такое признание вызовет у меня беспокойство или ревность до головокружения. В реальности он был совершенно неправ. Я знал, что он просто дразнится. – Она очень милая, как кукла. – Что? Спокойно, спокойно… Чарли просто дразнится. Ни в коем случае нельзя играть по его правилам. – Ты сам спросил. Чарли пожал плечами, делая вид, что это не такая уж большая проблема – сказать, что кто-то милый прямо передо мной. А я буквально чувствовал, как закипает жар в голове и груди, становясь всё сильнее. – Если честно, я думаю, что Лиу довольно милая. – Хм... ну да. У Чарли слегка расширились глаза. Вероятно, он ожидал, что я начну злиться, но на деле моя реакция была спокойнее, чем он предполагал. – Правда? - удивился Чарли. – Да, она очень милая. – Ты не злишься? – На что? – На то, что я сказал, что кто-то другой милый. – Зачем мне злиться? Ничего страшного, - пожал я плечами, произнося это расслабленным тоном, который совсем не соответствовал образу моего обычного ревнивого "я". Если бы сейчас рядом было зеркало, я бы, наверное, сам удивился. – Я часто думаю, что другие люди милые. Обычное дело. – Ты думаешь, что другие милые? Реакция Чарли становилась всё более забавной. У него брови поднялись, он начал часто моргать, а губы не могли принять определенную форму. В целом, он выглядел так смешно, что захотелось достать телефон и сфотографировать этот момент. – Часто? – Ну, время от времени. Я встречаю много людей каждый день. – Никогда не знал. Голос Чарли всё повышался, его лицо явно выражало смущение и нервозность, хотя он старался скрыть это изо всех сил. Какой милый… – Откуда ты мог знать? Я никогда не говорил тебе об этом, - продолжал я дразнить его, хотя Чарли в этот момент выглядел таким жалким. Но мне стало интересно, насколько хорошо мой парень умеет контролировать свои эмоции. – Я говорю об этом другим людям или просто иногда думаю. – Кому? – Тем, о ком я говорил? – Тем, кого считаешь милыми. О, теперь он говорит решительно. – Многим. – Например? – Ну... - начал было я и сделал вид, что напряжённо думаю. Я задумался, ведь прошло очень много времени с тех пор, как я обращал внимание на кого-то, кроме Чарли. – Недавно вот Вилли. Западная внешность, хорошая фигура... – А разве ты не говорил, что он гей? – Я не говорил о предпочтениях. Я имею в виду, что он выглядит интересным снаружи. Услышав себя, я немного пожалел, что выбрал именно Вилли. Хотя бы случайное имя мог бы взять, кого-то, кто давно не был в центре внимания. Но теперь уже поздно менять, остаётся надеяться, что Чарли не воспримет это слишком серьёзно. – А, в этом смысле он милый для тебя? - медленно кивнул Чарли. Я не понимал, о чём он думает или что чувствует, потому что его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. – Вроде, тип, который ты выбирал для одноразовых встреч? – Наверное. Ой, плохо… Мой рот опять опередил мозг. Вместо того чтобы подумать заранее, я осознал свою ошибку только после того, как услышал собственный ответ. Возникшая тишина заставила меня отвести взгляд от Чарли. Теперь я не уверен, была ли эта проверка намеренной шуткой или судьбоносным вопросом. – То есть... раньше, - чувствую, как моя улыбка становится напряжённой, потому что Чарли молчит и смотрит на меня, ждёт, как я выпутаюсь из этой ловушки, которую сам себе выкопал. – Раньше, когда тебя не было, я обращал внимание на таких людей. Но теперь мне это неинтересно. Даже если ты не мой типаж, мне нравишься именно ты. Чарли нахмурил брови и его взгляд говорил примерно: «Что ты такое говоришь?» Это только усугубило моё волнение. Скажи что-нибудь, ради бога, не молчи!.. – Не то, чтобы другие были лучше тебя. Просто раньше я не встречался с кем-то вроде тебя. Ты первый, кто не вписывается в мой типаж, но с кем я всё равно хочу быть вместе. Нет, вообще не стоило ничего говорить… Какой же я глупец. – Чарли, - поняв, что чем больше я пытаюсь объясниться, тем хуже становится ситуация, я решил использовать свой любимый способ, пусть и не самый взрослый, но проверенный временем и нашими отношениями. – Ты же понимаешь, что я имею в виду, правда? Я схватил его за руку, потёрся щекой о плечо и сделал голос максимально милым и детским. Неважно, насколько серьёзным я могу казаться снаружи – когда дело касалось примирения с любимым человеком, Пит Бэйб не имел ни капли гордости. – С тех пор как я начал встречаться с тобой, я ни разу не посмотрел на кого-то другого и не нашёл никого милым. Это чистая правда, я не льщу тебе. Ты ведь должен это понимать. Кого я замечал каждый день, кроме тебя? Никого. В последнее время только и слышу насмешки от всех, что я совсем растаял из-за ребёнка... Я выпаливал каждую мысль, которая приходила в голову, даже не задумываясь о том, что говорю. Я лишь надеялся, что хотя бы одно моё слово достигнет ушей Чарли. Даже те фразы, которые раньше звучали ужасно, он ловил на лету, так почему бы ему не услышать эти милые слова? Глупый Чарли должен был научиться ценить мои оправдания так же, как он обычно подмечает все мои ошибки. В то время как я жаловался себе под нос, широкое плечо о которое я терся, внезапно задрожало, будто вибро оповещения на телефоне. Когда я поднял взгляд, то увидел Чарли, который с трудом сдерживал смех. БАМ! – Ой! Чарли вскрикнул, но мне совсем не было его жалко. Одного удара было слишком мало за ту шутку, которую он сыграл со мной, заставив меня тревожиться как сумасшедшего. Я боялся до смерти, что снова могу его обидеть, спустя менее часа после того, как мы помирились, а этот паршивец просто использовал мои страхи для забавы. Ему нужно было хорошенько врезать. – Смешно, очкарик? – Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать, а ты ещё спрашиваешь. – Чарли! - занёс я руку, готовясь ударить его по плечу ещё раз, но Чарли, конечно же, успел перехватить моё запястье. Он широко улыбался, явно довольный собой. – Ты же знаешь, что я боялся, что ты разозлишься! – Честно говоря, чуть-чуть злился, особенно когда ты заговорил про "одноразовые встречи", - ответил Чарли с беззаботным видом. – Но потом подумал: кто ещё сможет терпеть тебя, как я? Поэтому я решил не злиться. – Терпеть меня? – Да, поверь, никто другой не выдержит тебя так, как я. Тебе остаётся только быть со мной. Это идеально. Я прищурил глаза, глядя на этого самоуверенного юнца. Хотя мне хотелось скривить губы от раздражения, но я не мог не согласиться, что Чарли был прав. До него я никогда не поддерживал длительные отношения, частично потому, что никто не понимал и не принимал все мои недостатки и странности. Только Чарли заставил меня почувствовать, что я не "недостаточный" или "избыточный", а просто немного отличаюсь от других. Или, если сказать грубо, наши недостатки, образно говоря, идеально дополняли друг друга. – Хм, если так, то хорошо, - сказал я, сжимая обе щеки Чарли одной рукой, пока его лицо превращалось в нечто бесформенное. Я начал целовать его щёки, переходя к другим частям лица, потому что не мог остановиться на одном месте. Сначала Чарли терпеливо позволял мне делать всё, что я хочу, но поскольку я не собирался останавливаться, возможно, он тоже захотел отомстить. – Уф... Обе его ладони легли на мои щеки и он повернулся, чтобы мягко поцеловать меня в губы. Я должен признать, что это прикосновение никогда не надоест мне, потому что каждый раз сердце начинало биться в возбуждённом ритме. Где-то глубоко внутри я ждал момента, когда первые всплески волнения в наших отношениях начнут угасать. Но я не ждал дня, когда мне станет скучно с Чарли. Мне просто хотелось знать, сможем ли мы сохранить стабильность в наших отношениях, когда исчезнет это чувство трепета от его поцелуев. Когда всё в нём уже не будет таким интересным, как в первые дни знакомства. Когда ритм между нами станет размеренным и вялым, смогу ли я быть хорошим партнёром для Чарли? Это был опыт, которого я никогда не имел, и поэтому я надеялся, что именно Чарли научит меня понимать эту сторону любви. Любовь, которая больше не возбуждает, но в то же время не хочется, чтобы она заканчивалась. Я хотел, чтобы Чарли стал такой любовью для меня. – Эй... Пи'Бэйб, - пробормотал Чарли, когда я начал покусывать его шею. Я руками уже привычно блуждал по его телу, да и поцелуй перед этим был слишком хорош, чтобы ограничиться простым милым моментом в машине перед тем, как пойти в лабораторию. – Перестань... Не здесь. – Ладно-ладно, не у здания, но на трибуне, диване, на гоночной трассе – можно всё. – Пи'Бэйб, - попытался строго сказать Чарли, но в конце концов рассмеялся, когда я игриво укусил его за ухо. Чем больше я видел, как он извивается и хихикает, тем больше воодушевлялся, продолжая покусывать его. – А... щекотно… Но в тот момент, пока я дразнил своего единственного "щенка", мой взгляд случайно упал на высокую фигуру, стоящую под деревом у здания неподалёку от места, где была припаркована наша машина. Он был высоким, в белой футболке, чёрных прямых брюках. Одна рука в кармане, в другой сигарета. Этот человек задумчиво смотрел куда-то вдаль, погружённый в свои мысли. Но это не то, что заставило меня не отводить от него глаз. Это было его лицо... Он повернулся в нашу сторону и я не был уверен, видит ли он меня через тонированные стёкла машины. Но одно было точно – я видел его очень отчётливо. Лицо, такое знакомое, как будто вырезанное из моих воспоминаний до мельчайших деталей. Оно было настолько похоже, что волоски на моём теле встали дыбом. Опять. Точно так же, как у могилы. Голос Чарли проник в моё сознание, но тело не реагировало. Я просто не мог оторвать взгляда от этого человека. И интуитивно чувствовал, что он тоже смотрит на меня. Его взгляд был направлен прямо сюда. Он поднёс сигарету ко рту, затянулся и медленно выдохнул дым с невозмутимым спокойствием. – Можешь пойти первым? - спросил я, переводя взгляд на Чарли и стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нормально. Я не хотел ничего говорить, пока полностью не пойму, что вижу. – Я позвоню Алану, и когда закончу, присоединюсь. – Хорошо. Чарли выглядел немного озадаченным, но не стал спрашивать. Он быстро поцеловал меня в щёку, нагнулся за бутылкой воды и вышел из машины. Я сидел в машине несколько минут в полной тишине, собираясь с духом и пытаясь удержать разбегающиеся мысли и выпихнуть страх обратно из черепной коробки. Потому что сейчас страх был самым большим препятствием. Я сделал несколько шагов вперёд, но они были неуверенными. Ладони были холодными, как будто я держал бутылку ледяной воды последние десять минут. Дыхание стало неровным, а чем ближе я подходил к нему, тем сильнее начинало крутить в животе. Это ощущение напоминало то, что я испытал у могилы, но теперь было намного хуже. Тогда я думал, что мне просто померещилось или я увидел призрак. Но теперь, когда я увидел его снова, стоящего под солнцем, совершенно спокойно, то понял, что это не может быть чем-то потусторонним. – Привет. Я стоял позади него уже несколько секунд, но так и не решился заговорить. В итоге он сам повернулся ко мне и поздоровался. Его поведение было расслабленным, он совсем не удивился, увидев меня здесь. Больше того, он поприветствовал меня так, будто заранее знал, что я обязательно подойду. – Вэй… это ты? - голос мой был едва слышен, как будто я кричал против ветра. Я кричал изо всех сил, но мой голос был таким тихим, что невозможно было разобрать ни одного слова. Он улыбнулся. – Как думаешь, это я? - и голос был похож. Уголки его губ приподнялись, и эта улыбка была настолько похожа на улыбку Вэя, что казалось, будто я смотрю на его отражение в зеркале. – Нет. Но, несмотря на всю эту похожесть, что-то внутри меня шептало: «Нет, это не он. Вэй умер.» – Значит, всё-таки не настолько похож, - тихо рассмеялся незнакомец. Он бросил окурок на землю и растёр его ногой, пока угольки не погасли. – А ведь кое-кто говорил, что нас невозможно отличить. – Кто ты? – Твой друг? – Нет, - ответил я твёрдо, но всё равно не мог оторвать взгляд от его лица. – Ты не Вэй. – Откуда такая уверенность? Может, это всё-таки я? – Перестаньте шутить. Это не смешно. – А я и не шучу, - ответил он, пожимая плечами, обе руки в карманах брюк. У него блестели глаза, словно он получал удовольствие от чего-то. Я надеялся, что то, чем он наслаждается, никак не связано со мной. – Я могу быть твоим другом. – Я спросил, кто ты. – А кем бы ты хотел, чтобы я был? Я обнаружил ещё одну вещь, помимо внешнего сходства этого человека с Вэем: они одинаково раздражали. Только Вэй делал это прямолинейно и без затей, а этот парень, похожий на него, был раздражающе психопатичен. Его улыбка, казавшаяся такой милой, вызывала желание вцепиться ему в лицо ногтями. Но я должен был сдерживаться, ведь Чарли говорил мне, что я слишком взрослый для таких выходок. – Сколько ещё будешь играть?.. – Ага, вот оно что… - раздался знакомый голос донёсся из-за спины. Чарли перебил меня, прежде чем я успел высказаться этому типу. Возможно, это было даже к лучшему для того парня. – А я-то думал, почему ты не заходишь внутрь, - сказал Чарли, подходя и беря меня за руку. На его лице не было ни капли удивления от того, что я стою здесь, да и вообще: вид у Чарли был совершенно спокойный, даже когда перед ним стоял второй "Вэй", ухмыляясь. И что хуже всего, Чарли заговорил с этим человеком. – Я же предупреждал, чтобы ты не дразнил других людей. Ты просто провоцируешь проблемы своим лицом. – Эй, не надо быть таким жестоким! - фальшиво возмутился поддельный Вэй, хотя улыбка не сходила с лица, разнясь с его эмоциями. Он продолжал улыбаться, как будто ситуация доставляла ему невероятное удовольствие. – Я никого не провоцировал. Он сам ко мне подошёл, правда ведь? Спроси у него. Да, красавчик? – Можно я ударю этого придурка? - обратился я к Чарли. Конечно, тот покачал головой в ответ. Пришлось с неохотой опустить кулаки. – Я как раз собирался вас сегодня познакомить, но вы, оказывается, уже встретились, - вздохнул Чарли, словно взрослый, пытающийся остановить двух детей от драки. Хотя, если бы мы были детьми, возможно, всё было бы проще. Если этот поддельный Вэй не спрячет свою издевательскую ухмылку, то и Чарли не справится с моим гневом. – Пи'Бэйб, это Крис, врач. Он помогает в исследовании, - представил жестом Чарли незнакомца со знакомым лицом. – Крис, это Пи'Бэйб, мой парень. О ком я тебе рассказывал. – Так ты рассказываешь обо мне этому типу? - не мог скрыть удивления я. Не ожидал, что Чарли настолько близок с этим человеком! Он всем делился со мной, но при этом не намекнул, что в лаборатории есть кто-то, до боли похожий на Вэя. – Рассказывал, потому что знал, что рано или поздно вы встретитесь, - ответил Чарли мягким тоном, слегка сжимая моё плечо, словно намекая, чтобы я успокоился. – И ты не подумал сказать мне об этом заранее? – Я говорю сейчас. – И почему ты не... – Как Чарли и говорил, - внезапно вклинился человек, который вообще не должен был участвовать в этом разговоре. Крис широко улыбался, глядя на нас с Чарли так, будто наблюдал за каким-то спектаклем или комедией. – Что? - нахмурился я, переводя взгляд между Крисом и Чарли. Последний тоже нахмурился, беспокойно бегая глазами. – Ворчливый, истеричный, - еле сдерживал смех Крис. – Прямо как Чарли рассказывал. – Читаешь исследования как книгу, но совсем не умеешь читать выражения лиц, - пробормотал Чарли, опуская плечи от того, что его поймали за ругательствами у меня за спиной. Да, я предполагал, что Чарли будет болтать обо мне за глаза, но не ожидал, что он так очернит меня. – Ладно, теперь моя очередь. – Ой, да не принимай всё так близко к сердцу, - весело захихикал Крис, как будто дразнить людей было для него источником высшего наслаждения. – Неважно, какой ты ворчун или истеричный. Главное – что ты милый. – Серьёзно, я не могу его ударить? - снова спросил я Чарли, надеясь, что он передумает. Но тот отрицательно покачал головой. Правда, в этот раз его выражение лица говорило, что он тоже не прочь врезать наглому врачу. – Давайте зайдем внутрь и поговорим, - оборвал Чарли разговор, потянув меня за собой в лабораторию. Я бросил последний взгляд на Криса. Он улыбался мне, а я не отвечал ему. В голове уже начала формироваться приблизительная модель этого парня: либо у него не все дома, либо он обычный человек с очень плохим характером. Как только мы вошли в комнату отдыха на первом этаже, первым, кого я увидел, была Лиу. Думаю, это из-за того, что она единственная женщина среди всех здесь, но больше всего внимание привлекало её розовое платье, розовые заколки в форме сердечек, кроксы того же оттенка розового и множество украшений, развешанных по рукам. Она держала в руках чашку с принтом Винни-Пуха и Микки Мауса. В целом, если бы я не знал заранее, что она учёный, я бы решил, что она ребёнок, который пришёл сюда поиграть, пока ждёт, когда можно будет вернуться домой. – Привет, Бэйб, - поприветствовала меня Лиу, как всегда, со своей странной улыбкой. Уголки её рта были подняты, словно она улыбалась, но глаза оставались абсолютно безразличными. Увидев это, я задался вопросом, где Чарли находит этих странных учёных. Никто из них не выглядел нормальным. – Привет, - ответил я. – Чарли сказал, что ты пьёшь кислоту. Как ты ещё жив? – Потому что я её не пью. – Хм... Жаль. – Спасибо, - съязвил я. – А ты что, проглотила Барби? Что за море розового? – Цвет удачи, - ответила Лиу. Когда она это сказала, я вспомнил, что она буквально одержима астрологией. Чарли рассказывал, что однажды она случайно создала химическое вещество цвета, считающегося несчастливым для конкретного дня. Она тогда так расстроилась, что разбила колбу. Это сложно осознать, ведь она настоящий учёный. – А ты что, проглотил глаз Чарли? Почему сегодня только один у него? – Что? – Я же говорила, у тебя судьба съесть мужа. Лиу энергично кивнула и направилась к лестнице, не пытаясь завершить разговор, как это обычно делают нормальные люди. Но меня это не удивило. В конце концов, какой нормальный человек станет так открыто спрашивать: «Почему ты ещё не умер?». – Что смешного? Едва я успокоился от раздражения, вызванного Лиу, как тут же столкнулся с ещё одним надоедливым типом, который стоял рядом и веселился. – Судьба съесть мужа, - хихикнул Крис, его забавляло то, что меня задела гадалка Лиу. – Лиу очень точна. – Да, я точно съем его. Скоро у Чарли останется только правый глаз. – Эй! Пи'Бэйб! - взвизгнул Чарли, выглядя так, словно я правда собираюсь его съесть. Пришлось быстро исправиться: – Я не ем глупых людей. Можешь расслабиться. Только после этого Чарли наконец-то вздохнул с облегчением. После этого мы сели и поговорили так, как должны были сделать с самого начала. Чарли сидел на диване рядом со мной, а Крис расположился в кресле. Чарли всё время держал руку на моём бедре, боясь, что я кинусь и укушу одного из его исследователей. – Ты точно не знаешь Вэя? - спросил я. Но чем больше я смотрел на Криса, тем меньше понимал, как два человека, не являясь близнецами, могут быть настолько похожи. – Может, вы были близнецами, разлучёнными при рождении? – Видимо, ты слишком много сериалов смотришь, - поморщился Крис. – Но это реально возможно, - продолжал упорствовать я, не отводя взгляд от его лица. – У тебя есть братья или сестры? – Нет, я единственный ребёнок. – И хорошо. Если бы у тебя был брат или сестра с такой же внешностью, это было бы слишком жутко. – Спасибо, от твоих слов прямо тепло на душе. – И ты только вернулся из-за границы? Из какой страны? – Из Америки. – Просто учился там? – Да. – И почему вернулся? Почему не остался работать? – Соскучился по дому. – А почему решил помогать Чарли в исследованиях? Не нашёл работу? – Это вопрос или оскорбление? – Вопрос. Но с намёком на оскорбление, - после такого ответа я сразу получил лёгкий щипок за ногу от Чарли, который прошептал мне своё обычное "Шшш..." своим низким голосом, когда я делал что-то, что ему не нравилось. – Просто интересно. Ты закончил обучение за границей, и не остался там, где можно заработать большие деньги. Почему ты тратишь время на помощь Чарли? – Просто захотел помочь, - безразлично ответил Крис, не задумываясь над этим вопросом. Он сидел, закинув нога на ногу и откинувшись на спинку кресла, совершенно не принимая мои вопросы всерьёз. – Когда глава проекта – известный человек, кто бы не захотел помочь? – И это всё? – А сколько тебе нужно? – Звучит совсем нелогично. – О, конечно, Кхун Пит Бэйб, поклонник логики. Я услышал тихий смех Чарли, но он быстро оборвался через несколько секунд, потому что получил щипок за ногу от меня. Это было своего рода предупреждение, чтобы он не смеялся над шутками того, кто мне не нравился, да ещё и над насмешками, направленными против меня. – Знаешь что? - наконец, Крис изобразил лёгкую серьёзность, хотя сам слегка улыбался. Однако на этот раз я заметил, что его взгляд изменился. – Я не такой сложный. Я просто делаю то, что хочу. Вместо того чтобы подозревать меня, возможно, тебе стоит поблагодарить за то, что я ценю идеалы твоего партнёра. Ведь не каждый может по-настоящему понять такие вещи, правда? Теперь я понял, почему мне не понравился этот человек, хотя мы познакомились всего час назад. Помимо его раздражающего выражения лица и провокационных замечаний, я считал, что Крис был высокомерным. Он считал себя лучше других, думал, что знает всё лучше всех. Даже о наших отношениях с Чарли он, казалось, уже составил своё мнение и поставил им оценку, зная лишь обрывки истории. – Хорошо, спасибо, что ценишь идеалы Чарли и предложил свою помощь, - ответил я. Крис тихо рассмеялся, удивлённый тому, что услышал от меня слова благодарности. – Но я не такой добряк, как Чарли, поэтому советую быть осторожнее. POV Кента ...Тридцать два, комната десять, тридцать два заключённых. Всё верно. Громкий и чёткий голос старшего заключённого долетел до меня. Я не уверен, как зовут этого парня, потому что все называли его "Главный". Если бы причина была в его внешности, это было бы ни странно. За свою жизнь я встречал много красивых людей, которые не были знаменитостями. Первый, кто приходит на ум, – это Бэйб. Его внешность прекрасна сама по себе, без необходимости доказывать это в дискуссиях. Чарли, его парень, тоже красавец. Очки, что закрывают на треть черты его лица, не скрывают даров, данных ему природой. Кроме того, есть Пит. Возможно, это частичка моей личной привязанности, но его внешность определённо не ограничивается только моими предпочтениями. Я думаю, что Главного смотрящего так прозвали не из-за его внешности, а скорее из-за того, что он возглавляет группу. У него обычная внешность, не уродливая, но и не привлекательная, чтобы оборачиваться вслед. У него высокое, крепкое телосложение, смуглая кожа и явно не симметричные глаза, но никто никогда не говорил об этом, чтобы не подорвать его уверенность. Интересно, что здесь люди дерутся за маленькие кусочки мяса или конфеты, плюют в тарелки тех, кого ненавидят, но редко насмехаются над чужой внешностью или физическими недостатками. Главный любит быть в центре внимания, часто предлагает свои услуги охранникам (здесь их называют "начальники"). Он является и старшим по комнате (спальные помещения заключённых разделены на комнаты, где живут около двадцати-тридцати человек, и в каждой комнате выбирается один заключённый, который следит за порядком вместо охранников – можно сказать, что это что-то вроде помощника), и старшим столовой, а также берёт на себя другие обязанности по указанию начальников. Организация порядка среди сокамерников, подсчёт численности, как он только что сделал, – всё это входит в его основные обязанности. Главный всегда первый, кто высказывает своё мнение, первый, кто имеет право голоса, и первый, кто получает наказание. Но, кажется, он доволен такой жизнью. Возможно, это одна из причин, почему я не симпатизирую ему. Его жажда жизни раздражает меня, но в этом раздражении есть польза: благодаря ему я понимаю, почему люди легко конфликтуют с теми, кто является их полной противоположностью, не успев узнать друг друга ближе. – Эй! - раздался голос рядом со мной и я сразу понял, кто это, не оборачиваясь. Поэтому сел на свою кровать и взял книгу, которую читал вчера. – Кента, завтра ты и я в одном отряде. Виннер никогда не обращал внимания на то, как я его игнорирую. Если я совсем не реагировал, он всё равно считал, что я слушаю. Он постоянно находил поводы заговорить со мной, ведя себя так, будто мы близкие друзья. Хотя я никогда не считал его даже знакомым – чтобы не портить себе репутацию. – Мы все завтра идём набивать татуировки, присоединишься? - спросил Виннер с возбуждением в голосе, широко раскрыв глаза. Его улыбка напоминала ребёнка, рассказывающего, что родители обещали сводить его в парк аттракционов на выходных. Но, к его чести, он хотя бы понимал, что такие разговоры нужно вести шёпотом. – Я уже договорился с мастером. Давай сделаем это? Возможно, стоит пояснить некоторые моменты из слов Виннера. Первое: "отряд", о котором он говорил, означает рабочую группу. Все заключённые распределяются по различным рабочим отрядам: столовая, изготовление одноразовой посуды, стрижка волос, производство электропроводки, шитьё одежды и многое другое – в зависимости от того, какие работы передают начальники. Как правило, распределение зависит от уровня наказания. Те, кто получил более суровые приговоры, чаще всего направляются на швейное производство, потому что для этого требуется специальное оборудование и длительное обучение. А заработок там довольно приличный. Многие отправляют деньги домой, ведь выходит десятки тысяч, если они работают усердно. Из слов Виннера следовало, что завтра он и я окажемся в одном отряде – шить обувь. Это была работа, которая мне совсем не нравилась, потому что она была тяжёлой, как у рабов. Длинные иглы, протыкающие кожу, требовали больше усилий, чем можно было предположить. Я сам однажды проткнул палец иглой. И, конечно, никто не пришёл в панике, не выразил беспокойства или отвёз меня в больницу. Начальник комнаты просто отвёл меня в медпункт, где мою рану быстро обработали, дали противовоспалительное средство, и она долго заживала. Честно говоря, я думал, что потеряю этот палец. Но помимо того, что доход от шитья обуви был выше, чем в других отрядах, эта работа давала заключённым доступ к острым предметам больше, чем следовало бы. Обычно любые острые предметы запрещены в тюрьме: ножи, ножницы, отвёртки – всё, что может быть использовано для причинения вреда себе или другим. Если кого-то ловят с таким предметом, наказание будет жёстким. Единственное исключение – использование этих инструментов в рабочих отрядах. За всё время, пока я здесь, я ни разу не видел, чтобы кто-то бегал с ножницами или иглами и нападал на других. Но регулярно видел, как люди используют иглы и чернильные печати для татуировок на своём теле. Некоторые делают это из любви к искусству, другие считают, что раз уж они в тюрьме, стоит изменить свой внешний вид, чтобы соответствовать месту. Поэтому Виннер и подскочил ко мне пошептаться. Если кто-нибудь донесёт до начальства, всем достанется. Здесь есть строгий запрет на татуировки. В первый день каждого новичка тщательно осматривают: синяки, шрамы, татуировки – всё фотографируют и сохраняют как доказательство. Эти свиньи не хотят нести ответственность, если вдруг кто-то из заключённых умрёт в камере. – Не хочу, - ответил я тихо, продолжая следить взглядом за строками книги, которую Джефф через Алана передал мне. Я не очень понимал, почему этот парень вообще проявляет ко мне интерес, но был благодарен за то, что у меня теперь есть чем заняться в скучные часы здесь. – Что? Почему? - подвинулся ближе Виннер, почти вплотную на мою койку. Мне хотелось пнуть его и прогнать прочь, но я боялся, что это натолкнёт Главного на мысль, будто между мной и Виннером произошла ссора. Такое могло бы перерасти в слишком большую проблему. – Ты что, собрался служить в армии? – Просто не хочу проблем, - вздохнул я. – Если поймают, нам всем достанется. – Так сделай это тайком, под одеждой! – Если татуировка никому не видна, кроме тебя, зачем её делать? – Ну... найдутся те, кто увидит, - сделал игривое лицо Виннер, тыкая меня локтем в бок. Готов поспорить, в голове у него уже крутились самые непристойные мысли. – В седьмой комнате есть один парень, такой милый. Белая кожа, очаровательное лицо, но злой. За ним многие охотятся, поэтому он редко кому-то позволяет приблизиться. Но тебе, наверное, будет несложно... – Без проблем, если хочешь, забирай его себе. – Да ты совсем бесчувственный, да? – Серьёзно, ты до сих пор можешь чувствовать что-то здесь? – Каждый день, - на этот ответ я снова вздохнул. Разговоры с Виннером, любые, казались потерянным временем. Ни одна тема, о которой он говорил, не имела для меня никакого смысла. В его голове, видимо, были только опилки и порнография. – Если бы я был таким популярным, как ты, у меня бы не было недостатка в еде. – Популярным? – Не знаешь? - снова ухмыльнулся Виннер. Он прошёлся по моей груди указательным и средним пальцами, словно пауки. Это было в десять раз страшнее, чем его вторжение на мою койку. – Многие на тебя засматриваются, но поскольку ты никого не выбираешь, никто не решается подойти. – Так даже лучше. – Почему... в сердце только Пит, да? Эта фраза заставила меня оторваться от книги. Я метнул взгляд на болтливого придурка, и внутри меня появилось желание сделать что-то безумное – вроде того, чтобы ударить его впервые с тех пор, как я попал в тюрьму. Но я понимал, что это не стоит того. Я уже чувствовал себя в аду, и мне не хотелось попасть в самый глубокий круг этого ада – карцер. Я решил провести здесь оставшееся время спокойно, пока не выйду на свободу или не умру. Последнее решение я ещё не принял. – Ой! Злишься? - продолжал издеваться Виннер надо мной. Я не знал, откуда он узнал об этом. По моему мнению, это была информация, известная только мне и Питу. – Да ладно, я же шучу! – Заткнись хоть иногда. Твой рот не прогниёт. – Ладно-ладно, не принимай близко к сердцу. Я знаю, что ты давно ничего к нему не чувствуешь. – Это не твоё дело. – Знаешь, я думал, сможешь ли ты смотреть на Вэя после того, как Пит начал с ним встречаться. Но Вэй умер слишком рано, а я так и не увидел эту драму. В этот момент во мне как будто что-то щёлкнуло. Я схватил Виннера за воротник и швырнул его на пол. Он с громким хлопком ударился спиной, но он всё равно улыбался. – Эй! Что ты делаешь?! - и, как я и ожидал, радар Главного сразу оценил это в доли секунды. Я старался сдерживать клокочущую ярость внутри себя, но должен был признать, что его наглая физиономия невероятно раздражала. – Остановись, или я позову начальника! «Зови!» - подумал я. Я крепко сжимал воротник Виннера, настолько сильно, что ткань впилась ему в шею. На мгновение я подумал, что, если бы захотел убить его, смог бы сделать это прямо сейчас. – Если не остановишься, я правда позову! - серьёзно повторил Главный. На его лице проступило серьёзное выражение и он шагнул прямо к моей койке. Остальные заключённые, занятые своими делами, остановились и стали наблюдать. Конечно, никто не собирался вмешиваться. Просто смотрели, ведь чужие драки всегда были интереснее, чем телевизор в углу комнаты. Пока я размышлял, что делать с Виннером, остальные заключённые начали собираться вокруг нас. Внезапно раздался звук ключей, ударяющихся о решётку. Толпа зрителей разбежалась в панике – это было необычно, ведь камеры никогда не открывались после отбоя. Главный побледнел, повернулся к нам и, ухмыльнувшись холодной улыбкой, беззвучно произнёс одними губами: – Вы оба трупы. – Кен, Вин, на выход! Начальник, вошедший с ключами, говорил твёрдо. Виннер толкнул меня и тут же вскочил на ноги, словно собака, услышавшая приказ хозяина. Я тоже поднялся и последовал за охранником наружу. Все остальные глазели на нас: не только из нашей, десятой камеры, но и из других, мимо которых мы проходили. Они перешёптывались: кто-то выглядел сочувствующим, кто-то злорадствовал, а кто-то просто был равнодушен. – Если сегодня будет чистка труб, после работы жди меня, Кен, - процедил Виннер сквозь зубы, пока охранник вёл нас куда-то за пределы спального корпуса. Я не ответил и притворился, что не слышу. Сейчас мои мысли были заняты только возможностями того, что могло случиться. Вызов в такое время – это очень странно. Если бы дело не было серьёзным, охранники не обратили бы на нас внимания. Когда кто-то умирал в камере от болезни – они просто игнорировали это. Так что казалось маловероятным, что нас будут наказывать строго только за то, что я схватил его за воротник. – Входите, - коротко бросил охранник, подталкивая меня и Виннера в комнату. Мы остались одни. Ни одного охранника не было видно и горела только одна лампочка, хотя уже начинало темнеть. Неужели нас запрут здесь? Нет, вернее сказать, нас запрут вместе... БАМ! Дверь захлопнулась без каких-либо объяснений. Мы с Виннером переглянулись, полные недоумения. Честно говоря, в моей голове бушевали два абсолютно противоположных чувства: одно – панический страх, который не давал дышать, другое – странное облегчение, потому что я подумал, что, возможно, это предвестник того, что меня собираются убить. Но эти чувства полностью сменились леденящим ужасом, когда я увидел лицо человека, который сидел и ждал нас в комнате.