Малыш Чарли | Pit Babe 1,2,3,4,5

POV Чарли Я открыл глаза с ощущением, будто только что вернулся из царства мёртвых и моя душа наконец-то нашла дорогу обратно в тело, когда сквозь шторы пробился свет. Голова была тяжёлой, а во рту стоял кислый привкус. Никому не нужно было говорить мне, отчего – я знал, что страдаю от похмелья – пустая банка пива у кровати красноречиво говорила сама за себя. Если бы она могла видеть меня, то, несомненно, смотрела бы на меня с жалостью. Без лишних напрягов я вспомнил события прошлой ночи. Всё до мельчайших деталей: как я начал с того, что вытащил пиво из холодильника (которое принадлежало доктору Крису), и продолжил одиноко пить его в комнате после того, как все ушли. Я пытался заглушить боль, вызванную невыносимой тоской и желанием быть с Бэйбом. С каждым днём я всё больше скучал по нему, с каждой секундой он становился для меня всё важнее. Иногда меня охватывало безумное желание сесть в машину и поехать к нему, упасть перед ним на колени и просить о ещё одном шансе. Но каждый раз, когда такая мысль возникала, внутри меня звучал голос. Голос, который напоминал мне, что нужно терпеть. Что изменится, если ты вернёшься? Сможешь ли ты защитить его, если снова будешь рядом? Каждую рану, каждую каплю крови Бэйба я записал как снимок себе перед глазами, в мозгу, в сердце. Находясь постоянно рядом с ним, я не смог предотвратить этих повторяющихся событий. Я обещал защищать его, но всё, что я делал, – это перевязывал его раны. Все сплетни, все злые языки... Бэйб всегда говорил, что они для него ничего не значат. Он никогда не обращал внимания. Но я-то знал правду... Он их помнил. И хотя он делал вид, что не замечает, количество лекарств, которые ежемесячно выписывал ему психотерапевт. Что говорило само за себя. Его эмоциональные раны – это не просто следы прошлого. Это постоянная ежедневная боль, которая не давала им затянуться. Если моё присутствие рядом с ним не помогает, то я создам мир, где он сможет жить самостоятельно и безопасно. Поэтому, как бы сильно мне ни хотелось вернуться, я не сделаю этого. Пусть тоска будет разрывать моё сердце, я буду терпеть. Всё это ради того, чтобы Бэйб жил в мире и покое, которого он заслуживал. Я сел на кровати, голова закружилась так сильно, что пришлось опереться руками. Чем больше я думал о своих ошибках прошлой ночи, тем сильнее болела голова. Я прекрасно осознавал, что делал: как набирал номер, как ждал ответа, как Бэйб взял трубку и как я сыпал бессмысленные слова. Я слышал их, но мой разум отчаянно протестовал: «Что ты делаешь? Замолчи уже! Положи трубку!». Но мой рот не останавливался. Я не знаю, слушал ли меня Бэйб. Может быть, он просто положил телефон и ушёл заниматься своими делами. Впрочем, это было бы и лучше, чем выслушивать всю эту чушь. Я взял телефон, чтобы проверить уведомления, надеясь найти сообщение от Бэйба. Хоть бы он прислал грубый ответ, мне было бы всё равно. Но там ничего не было. Похоже, что Бэйб больше не чувствует никакой связи со мной. Или, может быть, чувство это ещё оставалось, но после моего звонка прошлой ночью окончательно исчезло. Главной новостью утра стала информация о нашем расставании с Бэйбом. Это не стало для меня сюрпризом. Мы с Бэйбом и вся команда X знали, что рано или поздно общественность узнает об этом. Особенно учитывая, что наши совместные фотографии перестали появляться в сети, хотя раньше их было полно каждый день. Так или иначе, это должно было стать очевидным. Я не видел необходимости делать официальное заявление. Пусть люди думают, что хотят. А что касается Бэйба, если он захочет что-то сказать, то сделает это сам. И какими бы ни были его слова – я приму их. «Не удивительно. Было ясно, что рано или поздно это произойдёт. Бэйб – это просто настоящий кошмар. То, что Чарли смог выдержать всё это время, уже многое говорит о его терпении.» Несмотря на моё решение игнорировать всё, многие комментарии в соцсетях всё же выводили меня из себя. Мне было всё равно, что люди обо мне думали или какие обвинения на меня сыпались. Но видеть, как они осуждали Бэйба, рассуждали так, будто знали всё о нашей жизни, – это бесило. Откуда они брали эту чушь, что «Бэйб ужасный» или «Чарли такой терпеливый»? «Я никогда не терпел жизнь с Бэйбом. Терпение требовалось только тогда, когда я не мог быть с ним.» «Наверное, Бэйбу стало скучно или у него кто-то появился.» «Чарли не справился с Бэйбом. Слишком молод.» «Какие тут могут быть сомнения? Раньше Бэйб часто менял партнёров. Удивительно, что Чарли продержался дольше остальных.» «Поздравляю Чарли. Наконец-то он избавился от всего этого.» «Если честно, давно подозревал, что они не подходят друг другу. Чарли хороший, но Бэйб... Лучше промолчу.» Почти все комментарии были в одном ключе: я – герой, а Бэйб – виновник всех наших проблем. Эти люди рассуждали так, словно они наблюдали за нашей жизнью из-под кровати. Они любили высказывать своё мнение о вещах, которых не понимали. Я никогда не понимал людей такого типа. Если бы я или Бэйб нарушили закон или совершили что-то аморальное, я бы принял общественное осуждение. Но что это за судьи, которые превращают наши отношения в повод для болтовни и развлечений? Надеюсь, Бэйб не увидит всю эту чепуху. … Тук-тук-тук. Стук в дверь прервал моё утреннее раздражение. Я положил телефон на кровать и пошёл открывать дверь. Встав на ноги, почувствовал лёгкое головокружение, но всё же сумел нормально дойти до двери. – Пи Крис сказал, что пиво пропало, - произнёс Джефф, появившись на пороге с самого утра. – Да... Потом куплю новое, - пробормотал я, медленно возвращаясь к кровати. Когда я увидел, что это Джефф, моя энергия моментально испарилась. Возможно, мой мозг решил, что перед этим человеком я могу позволить себе быть собой. – Так ты теперь алкоголик? - сел на стул за моим рабочим столом Джефф. – Ты же говорил, что не любишь пиво. – Не то чтобы я любил пиво, но иногда оно помогает. – Помогает создавать ещё больше проблем? - спросил Джефф, склонив голову и посмотрел на меня. Его немного странная фраза заставила моё сердце дрогнуть, потому что в его словах чувствовалось, будто он знает что-то. И кажется, он понял, о чём я думал. Поэтому он продолжил: – Бэйб звонил. – Правда? Мои глаза округлились. Это не было чем-то удивительным, но всё равно произошло то, чего я не хотел. – И что он сказал? – Он сказал: 'Передай своему брату, если он ещё раз напьётся и будет мне названивать, я заблокирую его номер.'. Услышав это, я сразу представил тон Бэйба. Он, должно быть, был в ярости после того, как я позвонил ему и наговорил всякую чушь. Сначала я думал, что если подождать какое-то время, то, возможно, мы сможем встретиться. Да, наши отношения уже никогда не будут такими же близкими, как раньше, мы могли бы хотя бы общаться как знакомые. Но теперь я, кажется, окончательно уничтожил даже эту возможность. – Чёрт... Схватился я за голову и выругаться, как последний неудачник. – Не надо было этого делать... – Если ты так сильно по нему скучаешь, тебе стоило просто вернуться к нему нормально, - опёрся подбородком на руку Джефф и посмотрел на меня. Я знал, что он устал от моего поведения и жалел меня. Раньше он об этом не говорил вслух. – Если бы ты был трезвым, разговор был бы осмысленнее. – Если бы я был трезвым, я бы вообще не решился ему звонить. – То есть ты специально напился, чтобы иметь оправдание для звонка? – Нет... Я знал, что должен отрицать это, но, когда встретился взглядом с Джеффом, мне стало стыдно. Мой младший брат не просто видел людей насквозь, он видел мою обнажённую душу. Возможно, Бэйбу я казался искусным лжецом, но перед Джеффом я был обычным детсадовцем, пытающимся соврать маме. – Ну, не совсем специально... Просто... Когда я был пьян, мне было легче решиться. – Знаешь, ты ведёшь себя крайне раздражающе. – Я знаю, не нужно мне об этом говорить. Я глубоко вздохнул. Не только Джефф был утомлён мной, я сам не мог больше терпеть себя. Глупый, противоречивый, незрелый – я делал всё хуже, чем могло было быть, из-за своей слабой способности контролировать себя. – Но ты же никогда не расставался, так что ты можешь знать? – Да ладно, если такой подход делает тебя спокойнее, то делай как знаешь. – Джефф... - простонал я, прекрасно осознавая, что сейчас веду себя совершенно недостойно старшего брата. Но что я мог поделать? У меня тоже были моменты слабости. И, возможно, сейчас я чувствовал себя наиболее беспомощным за всю свою взрослую жизнь. – Мне так больно... Просто умираю. – Тогда вернись и попроси прощения. – Что? Нет. – Почему? – Потому что мы расстались. – Я знаю. Если бы не это, разве стал бы я говорить тебе вернуться и просить прощения? Джефф посмотрел на меня так, будто считал полным идиотом. И я не мог с этим поспорить, потому что в данный момент моё поведение выглядело соответствующе этому определению. Идиот, который говорит безрассудные вещи, идиот, у которого временно отключилась способность мыслить логически. – Я говорю это, потому что не хочу, чтобы ты мучился. Не усложняй себе жизнь. Если без него тебе тяжело, просто вернись. Остальное можно решить потом. – Как? – Разве твой обычный путь не работает? – А ты видишь, что стало лучше? Я знал, что Джефф понимает. В глазах Бэйба я, возможно, кажусь слишком параноидальным, слишком стараюсь защитить его, когда он сам готов принимать все риски. Для него это не проблема. Бэйб никогда не боялся боли или смерти. Он жил каждый день так, как хотел, считая, что если будет больно, то это можно вылечить, а если придёт время умирать, то это просто случится. Но для меня это не так просто. Каждое моё дыхание связано с каждым шагом Бэйба. Я не смогу быть счастливым, если буду ежедневно думать, что сегодня он может снова пострадать или что я могу его потерять. Если мой проект увенчается успехом, я смогу помочь многим людям. Но главное – Бэйб наконец сможет жить так, как он заслуживает. Не просто существовать, переживая день за днём, а просыпаться с уверенностью, что завтра жизнь будет такой же безопасной, как сегодня. К тому времени Бэйбу, возможно, уже не понадоблюсь я. – И дело не только в Бэйбе. Я тоже выиграю, если этот проект удастся. – Я знаю. Я тоже хочу, чтобы ты довёл его до конца. Мне надоело быть посредником, - произнёс Джефф очень серьёзно. Он был одной из причин, почему я захотел найти способ избавиться от экстрасенсорных способностей. С самого начала Джефф заявлял, что ненавидит свои способности. Он считал, что их минусы перевешивают плюсы. И я вполне понимал, почему он так думал. Способности Джеффа были сильными и, казалось бы, полезными, поэтому на него постоянно обращали внимание. Тони хотел, чтобы Джефф вернулся домой. Это неудивительно, ведь люди, которые хотели использовать чужие силы, никогда не задумывались о тех, кто нёс все риски. Они видели только то, что... – Сначала я тоже думал, что есть другой способ. Но пока его нет, - говорил я так, будто полностью смирился, и поверьте, я не настолько сильный человек. Моя внешность и характер не позволяли мне быть философом. – Бэйба нельзя винить. Он терпел очень долго, прежде чем решился на разрыв. Бэйб, должно быть, много раз страдал, прежде чем сказал это вслух. – А если всё наладится, ты вернёшься? – Нет, уже нет, - не знаю я, как Бэйб отреагировал бы, услышав такой ответ. Но это была самая искренняя правда, которую я мог ему предложить. Лучшее, что я могу для него сделать, – это не возвращаться и больше никогда не причинять ему боль. Это не только о том, что происходило сейчас, но и обо всём, что было раньше. С самого первого дня, когда я приблизился к нему, Бэйб снова и снова испытывал боль. Разрыв – единственный путь, который позволит ему выбраться из этого порочного круга. И какой смысл возвращаться мне, проблеме, чтобы снова разрушить его жизнь? Хотя бы элементарное чувство совести должно присутствовать, верно? – Ты никогда больше не встретишь никого, похожего на Бэйба. Джефф всегда говорил прямо, и каждое его слово – правда. Без его особой интуиции он оставался таким же прямолинейным. – Я знаю, поэтому мне и больно. – Эта боль останется с тобой надолго. – И это я тоже знаю. – Когда у него появится новый партнёр, тебе будет больно. – Так ты совсем не собираешься поддерживать меня, да? Джефф покачал головой вместо ответа. Я знал, какой у него характер, но не мог сдержать свои эмоции. Я понимал, что он любил меня так же сильно, как я любил его. Но его способ выражения любви был странным: слишком искренним, с ноткой неприязни. Единственный, кому Джефф показывал мягкость, – это Алан. – Это твой выбор. Что бы ни случилось дальше, тебе придётся принять это. – Но ты не бросишь меня, правда? – Конечно, нет, – ответил Джефф без колебаний. – У меня есть только ты. Если я тебя брошу, то что останется? – Алан, - ответил я. – Если вы расстанетесь, это будет полный провал. – Тогда мы не расстанемся, - сказал Джефф. – Вы с Бэйбом тоже не расставайтесь. Чем больше мы говорили, тем больше я чувствовал, как слова задевали мои раны. Поэтому я решил замолчать. Если мы ещё немного поспорим – я точно захлебнусь собственной болью. – Я переживаю за тебя, - это были последние слова Джеффа перед тем, как он покинул комнату. Я ничего не ответил, лишь слегка кивнул, потому что знал: он уже понял мои чувства. А я прекрасно осознавал, насколько он беспокоился обо мне. С самого утра, когда он разбудил меня, я видел, насколько ему важна моя судьба. Мне хотелось ещё немного поваляться в постели. Но я знал, что, как бы я ни старался лениться, мой разум всё равно не перестанет думать о работе. Поэтому я встал с кровати и пошёл к рабочему столу. Привычно взяв очки, чтобы надеть их, но, бросив взгляд на своё отражение в маленьком зеркале на столе, внезапно почувствовал, что что-то не так. Это не было чем-то чужеродным; когда-то это было правильно, но теперь уже нет. Я некоторое время смотрел на своё отражение, а затем решил снять очки, положить их в коробку и убрать в ящик. Чувство было немного странным, но вместе с тем я испытал странное облегчение. Я не знал, станет ли это началом чего-то нового. Я просто знал одно: они мне больше не нужны. Моя личность... пришло время очистить её от всего лишнего. POV Соник Гоночный автомобиль бело-голубого цвета уже завершил пятый круг трассы. Его скорость была настолько высокой, что глаз едва успевал следить. Поэтому для записи гонки использовали специальную камеру, которая потом позволила просмотреть видео в замедленном режиме, чтобы детально проанализировать работу гонщика: что получалось хорошо, а что требовало доработки. Раньше я был одним из тех гонщиков на трассе. Но теперь, когда я уже не являюсь гонщиком, я выполняю роль помощника тренера. А гонщик, за которого я отвечаю, – никто иной, как Норт, главная звезда команды X-Hunter. Всё время, пока я находился в Париже, тайно следил за его жизнью. Конечно, он об этом не знал, поскольку я никогда не комментировал и не лайкал его видео. Может показаться жестоко, но я считал, что это лучший способ помочь ему сосредоточиться на карьере гонщика. Норт, возможно, не осознаёт этого, но я давно понял: основная причина того, что его карьера гонщика не двигалась вперёд, заключалась во мне. Я не ненавидел и не забросил гонки – это до сих пор одна из моих страстей. Но правда в том, что я давно устал от тренировок и соревнований. Норт тоже это чувствовал, поэтому всегда был рядом со мной. Если я не хотел тренироваться, он тоже отказывался. Он не хотел, чтобы я чувствовал себя брошенным. Вот почему Норт переключился на создание YouTube-канала – это единственное, что позволяло нам проводить время вместе на трассе. Но я знал, что в глубине души он тосковал по азарту гонок. Когда я сказал, что уезжаю учиться в Париж, Норт поддержал меня. Он сделал всё настолько легко, что прощание оказалось не таким страшным, как я себе представлял. Я удивился, насколько он повзрослел. Однако спустя некоторое время после того, как я обосновался в Париже, я получил сообщение от Алана: «Норт думает о том, чтобы бросить карьеру гонщика.». Вместо того чтобы ограничить общение, как я планировал, чтобы он мог сосредоточиться на тренировках, я снова влез в его жизнь. Мы провели более трёх с половиной часов на видеозвонке через полмира, пролив немало слёз, прежде чем я наконец понял истинную причину и смог уговорить его вернуться к своей мечте. Главной причиной было то, что ему становилось грустно каждый раз, когда он приходил на трассу или в гараж. Норт смущённо признался: – Я никогда не думал, что команда без тебя будет такой одинокой. Когда я услышал это, мне захотелось купить билет и вернуться немедленно. Но, конечно, это была лишь мимолётная мысль. У меня были свои мечты, а у Норта – свои. То, что наши пути разошлись, должно было сделать наше путешествие более захватывающим, а не разрушить чьи-то мечты. Несмотря на трудности, мне удалось убедить Норта продолжать. Я понимал, что, возможно, слишком вмешиваюсь в его решения, но я не хотел, чтобы он потом жалел. Поэтому я предложил ему дать гонкам ещё один месяц, вложить все силы в свою мечту. Если по истечении этого времени он всё ещё захочет оставить карьеру, я не буду его удерживать. Я обещал уважать его решение без всяких эгоистичных оправданий. Через месяц я получил известие от Алана: «Норт был повышен до основного гонщика команды.». Алан прислал видео его тренировки, которое произвело впечатление. Слышался голос Бэйба: «Если он так хорош, почему ты раньше не дал ему шанс?». Услышав это, я гордился своим другом. Но в то же время в голове звенело: если бы я не тянул Норта за собой, он, возможно, достиг бы таких высот гораздо раньше, и мне не пришлось бы уезжать так далеко. Я чувствовал себя виноватым перед Нортом много раз и думал, что больше никогда не вернусь сюда. Но, опять же, меня попросил Алан. Он сказал, что если я не хочу участвовать в командных мероприятиях, то хотя бы вернусь как младший брат семьи. Он хотел, чтобы все собрались вместе на годовщину смерти Вэя. Слова Алана всегда растапливали мою решимость. У него была особая сила, которая отличалась от той, что была у Бэйба, Чарли, Джеффа или Вэя. Эта сила кажется мне самой завидной. Думаю, все в команде согласятся, что Алан говорит простыми словами, а затем какое-то тепло медленно окутывает всех и притягивает обратно, неважно, как далеко мы разлетелись. Именно поэтому я решил переработать чувство вины в искреннюю поддержку. Не выходя на трассу, я могу стоять рядом, наблюдать за ним, записывать каждую деталь… Это поможет улучшить его вождение, сделает его увереннее. Я смогу быть уверен в нём хотя бы наполовину от того, насколько я уверен в самом себе. – Как прошло? - спросил Норт, вылезая из машины. – Лучше, чем в прошлый раз? Он снял шлем, затем перчатки. Кажется, никто никогда не говорил Норту, насколько он выглядит круто в такие моменты. Его глаза всё так же светились радостью, но новая серьёзность, покрывающая его, делала его ещё более привлекательным без каких-либо усилий. – С каждым разом всё лучше, - ответил я, собирая камеру, которая работала весь день. Это была последняя тренировка Норта на сегодня. Алан стал строже контролировать график тренировок всех гонщиков после различных инцидентов в команде. Свободные дополнительные тренировки стали затруднять обеспечение безопасности как для гонщиков, так и для машин. Такие правила помогли справиться с теми, кто переутомлялся, как Бэйб и Чарли. – Ты собираешься обогнать Бэйба в этом году? – Кто тебя подкупил, чтобы ты так расхваливал? - рассмеялся Норт, считая мои слова преувеличенными и нелепыми. – Никто меня не подкупал. Я наблюдатель и должен докладывать факты. – Серьёзно? – Да, - протянул я раздражённо, не понимая, почему мои слова кажутся неправдоподобными. – На поворотах ты стал точнее, выходишь быстрее и твоё время улучшилось. – Вау! - широко улыбнулся Норт, его глаза заблестели. – Я так рад! – Это результат твоих стараний. – Просто боевой дух был на высоте. – Потому что теперь кое-кто следит за твоими действиями, - фыркнул я, протягивая ему бутылку воды. Норт принял её и сделал несколько больших глотков. Его обычная манера пить воду казалась странно привлекательной. Раньше я этого не замечал. Возможно, теперь, когда он полностью вошёл в роль полноценного гонщика, скрытая ранее харизма начала проявляться, как шампанское, которое льётся через край после встряски? Похоже, на настоящих гонках зрители на трибунах найдут нового героя взамен звёзд Бэйба и Чарли. – Если я не буду стоять здесь и контролировать, ты опять начнёшь мечтать невесть о чём. – Эй, человеку иногда нужно немного колебаться, - возразил Норт, защищая себя. – Без тебя я просто немного потерял равновесие. – Немного? Ты чуть не бросил гонки! – Ну, это же совсем чуть-чуть. – Ладно, сдаюсь, - признал я, не в силах больше бороться с настырностью этого восходящего гоночного таланта. – Главное, что ты вернулся, и это уже хорошо. Норт всегда был таким: он открыто говорил всё, что думал, кому угодно. Бэйбу он позволял себе насмешки, за что несколько раз чуть не получил по лицу. Но когда дело касалось меня, он становился упрямым и постоянно спорил из-за каждой мелочи, так что мне уже надоело с ним спорить. – Я вернулся, а ты? - спросил Норт, забирая у меня штатив с камерой. Мы направились обратно в гараж, потому что по расписанию Алана тренировка закончилась. – Что? – Когда ты вернёшься? – А разве я ещё не вернулся? – Я имею в виду окончательно. Я сразу понял, о чём говорит Норт. Его слово "вернуться" было простым и бесхитростным. Когда я собирался уехать, Норт сделал вид, что рад за меня, не попытался взглядом удержать меня. Но сейчас, после моего возвращения, он постоянно давал намёки, что хотел, чтобы я остался. И хотя его сообщения были завуалированными, они были достаточно очевидными. – Моя цель ещё не достигнута. Как я могу остаться? - ответил я ровным голосом. Возможно, звучало жестоко, но у меня не было ни одной убедительной причины лгать ему. – Я пробуду здесь только до начала сезона, а потом вернусь, чтобы заниматься своими делами. – То есть ты не будешь смотреть мои гонки? – Издалека тоже можно смотреть. – А ты вообще хоть раз смотрел? – Бывает, смотрю иногда. Это была наглая ложь. Я смотрел все его гонки без исключения. Похоже, я такой же упрямый, как и Норт. Винить одного его было бы несправедливо. – После того, как ты помог мне тренироваться, я подумал, что тебе захочется увидеть результат своей работы, - пожаловался Норт. Его тон и манера были расслабленными, будто он не придавал этому особого значения. Но я знал: внутри он был изранен. Не полностью сломлен, а медленно разрушался. И всё из-за того, что слишком сильно связал себя со мной. – Смотреть онлайн и с трибун – это же не одно и то же. Говоришь так, будто никогда не был гонщиком. – Эй, у меня есть свои дела, - попытался я вернуть Норта к реальности. Ему ли не знать, что жизнь не идеальна? Он часто игнорировал очевидные факты и цеплялся за фантазии. – Ты же хочешь делать то, что любишь. Почему я не могу сделать то же самое? – Можешь, - мягко ответил Норт. – Просто... мне хотелось бы, чтобы ты остался хотя бы на первую гонку. Не то чтобы я противился этой мысли. Мне правда хотелось посмотреть, как он выступает. Но, если я соглашусь остаться на первую гонку, боюсь, что потом захочу остаться навсегда. А если я решу остаться до конца сезона ради него, что тогда? Сможет ли этот вечно недовольный Норт взять на себя ответственность за это решение? – Не знаю, посмотрим, - уклончиво ответил я, понимая, что, если начну спорить, это затянется надолго. Норт тяжело вздохнул, явно немного раздражённый и замолчал. За что я был ему благодарен. После того как мы убрали вещи в гараже, мы сели отдохнуть на диван. Алан и Бэйб стояли рядом с гаражом, куря сигареты. Было видно, что они обсуждали что-то важное. В последнее время Бэйбу было особенно тяжело. После того как его жизнь наладилась, внезапно его лишили одного из самых важных людей в жизни. Хотя, возможно, это нельзя назвать "внезапным". По словам Бэйба, между ним и Чарли давно были проблемы, но они не пытались их решать всерьёз. Маленькие ранки превратились в гнойник, который в конце концов стал необратимой болью. И хуже всего то, что Чарли решил больше не лечить это. Наблюдая за отношениями Бэйба и Чарли, я осознал одну вещь: ничто не вечно. Двое, которые любили друг друга так сильно, что готовы были умереть друг за друга, однажды расстались, будто никогда не оплакивали друг друга. Что касается чувств, я был уверен, что Бэйб твёрдо привязан к Чарли. Но что касается Чарли... его сложно понять. Я верил, что он всё ещё любит Бэйба, но не мог понять, почему он выбрал именно этот путь. Это решение причиняет боль не только Бэйбу, но и ему самому. Иначе он бы не исчез. Со дня их расставания я больше не слышал никаких новостей о Чарли. Спросить у Бэйба я не решался, а связаться напрямую боялся, что буду казаться слишком назойливым. Внезапно Норт, который до этого листал телефон, издал удивлённый звук. – Что? - спросил я с интересом. Норт продолжал смотреть на экран своего телефона, словно не веря своим глазам. Он нахмурился и произнёс с недоумением: – Чарли в прямом эфире. – Что? – Вот. Норт повернул экран ко мне. В его ленте Instagram*, в верхней части было видно профиль Чарли, который значился онлайн. (Р/Р: *Запрещённая иностранная соцсеть, признанная экстремистской на территории РФ) Для большинства людей это казалось бы обычным делом, но, когда речь шла о Чарли, мы с Нортом переглянулись так, будто увидели собаку, родившую яйца. Для Чарли публичная запись уже считалась большим событием. Сторис он выкладывал крайне редко и в основном это были репосты от других пользователей. Если же он что-то публиковал сам, то практически всегда это касалось Бэйба: фотографии, совместные моменты. В остальных случаях – около одного или двух процентов – это были расписания гонок или репосты каких-то научных постов, которые никто особо не читал, но он всё равно хотел поделиться этим со своими подписчиками. – Что за дела? - спросил я. Норт покачал головой и нажал на круглый значок профиля Чарли. Раньше там был портрет Чарли в гоночном костюме, а теперь на аватарке была просто чёрная пустота. Когда мы вошли в прямой эфир Чарли, наша растерянность усилилась. Конечно, он не делал ничего странного или сверхъестественного. Чарли просто сидел, облокотившись на стол и глядя в экран, словно ждал, пока наберётся больше зрителей, чтобы начать говорить. Это могло бы быть нормальным для любого другого человека, но для Чарли, который терпеть не мог разговаривать с людьми в интернете, это выглядело очень странно. Что-то в нём изменилось… Нет, многое изменилось. Во-первых, Чарли не носил очки, а он почти никогда не снимал их на публике. Сам говорил, что чувствует себя некомфортно, показывая своё лицо без очков незнакомым людям. Но сегодня он демонстрировал это на глазах у десятков тысяч зрителей. Во-вторых, его внешний вид полностью преобразился. Видя только его торс, было понятно: это не тот Чарли, которого все знали. На нём была чёрная рубашка с короткими рукавами, первые три пуговицы которой были расстёгнуты, открывая грудь. Мы никогда не видели его таким. Конечно, единственным, кто мог любоваться этим, был Бэйб. Кроме того, Чарли надел новые серьги, которые выглядели совсем необычно. Это были не простые гладкие кольца или маленькие шипы, как раньше, а серебряное кольцо с тонкой цепочкой, свисающей вниз. Как человек, немного разбирающийся в моде, я сразу подумал, что это выглядело круто. Оно идеально подходило к его внешности и стилю. Но при этом совершенно не напоминало прежнего Чарли. Причёска Чарли тоже изменилась – она больше не выглядела мило и игриво, как раньше. Я уверен, что он подстригся. Хотя волосы не стали намного короче, стиль изменился заметно. Они были слегка растрёпаны, словно он не укладывал их, но выглядело это невероятно хорошо. Я не эксперт в названиях стрижек, но, если бы мне нужно было описать свои ощущения, я бы сказал, что новый Чарли стал более взрослым, грубым и менее добродушным. Подводя итог: этот человек одновременно не похож на Чарли, но безусловно, являлся им. – Привет, - наконец заговорил новый Чарли. Он откинулся на спинку стула, склонил голову и посмотрел на экран с едва заметной улыбкой. Я понимал, что сейчас повторю банальность, но эта улыбка совсем не была похожа на ту, которую мы знали. Это не была простая, искренняя улыбка... Она казалась полной скрытых смыслов. Его взгляд тоже изменился: хотя в нём светилась жизнь, нельзя было сказать, что он остался прежним. Если раньше его глаза напоминали ночное небо, полное звёзд, то теперь они больше походили на водную гладь, мерцающую в лунном свете. Живой, но холодный… Чем дольше я смотрел, тем больше задавался вопросом: как ему это удаётся? Как Чарли мог так измениться? «– Это мой первый раз в прямом эфире,» - сказал Чарли ровным голосом. Его тон был ниже, чем обычно. Казалось, он больше не старается сделать свой голос выше, чтобы казаться более дружелюбным. Это было единственное, что я не воспринимал как изменение. Скорее, это было возвращение к его естественному состоянию. «– Раньше я думал, что мне нечего сказать, поэтому молчал. Но сейчас есть много вещей, о которых хочу поговорить, поэтому решил попробовать.» Норт вытянул шею, пытаясь позвать Бэйба, но, обернувшись, увидел, что Пит Бэйб и Алан стоят, склонившись над телефоном. Не нужно было спрашивать, что они смотрят. Видя только их спины, можно было почувствовать тяжесть эмоций вокруг Бэйба. Я, как друг, был сбит с толку этими изменениями в Чарли. Тогда что чувствовал Бэйб, который знал его лучше всех? От одной мысли об этом у меня мурашки бежали по коже. POV Бэйб Я не отрывал глаз от лица Чарли на экране телефона, пытаясь найти хоть что-то искусственное, что могло бы доказать, что это не настоящий Чарли, а ИИ-генерация. Но, сколько бы я ни искал, реальность передо мной подтверждала: этот человек был Чарли. Нет, точнее – парень, которого мы знали как Чарли. Последний раз, когда мы разговаривали (вернее, когда он говорил, а я молчал), я чувствовал, что он остался прежним. Голос был тёплым, слова мягкими. Он признался, что скучает по мне, и я чувствовал то же самое. Мне казалось, что мы можем вернуться к тому, что было раньше. Но теперь, увидев этого нового Чарли, вся эта надежда рухнула. – Очки? - чуть приподнял бровь Чарли, читая комментарии, которые не прекращали поступать. – Я перестал их носить. Они давно были не нужны. Носил по привычке. Пришло время попробовать что-то новое. Попробовать что-то новое? Количество зрителей приближалось к пятнадцати тысячам – бесспорное доказательство его новой популярности, которой он раньше никогда не придавал значения. К кому он обращался – к зрителям или ко мне? – Нет, я не делал лазерную коррекцию, - продолжал отвечать Чарли на комментарии. Последний комментарий, о котором он говорил, заставил моё сердце сжаться. Я боялся, что он скажет именно это. Хотя часть меня думала, что Чарли не может быть настолько глупым. – У меня появились особые способности. Я никогда вам об этом не рассказывал. Нет... Неужели он так глуп? – Я тоже из тех, у кого есть экстрасенсорные способности. Я весь задрожал. Алан выхватил телефон из моих рук и обнял меня за плечи, боялся, что я упаду в обморок прямо здесь. – Что... Что он делает? - горло пересохло, голова закружилась и я не понимал, что чувствую: шок, боль или гнев. Всё навалилось одновременно, и моя система дала сбой. – Что он говорит? – Бэйб, - крепко сжал моё плечо Алан, пытаясь привести меня в чувство. – Спокойно. – Он сошёл с ума? Он смерти ищет? Алан ничего не ответил, хотя по его лицу было видно, что он тоже обеспокоен. Поэтому он покачал головой и взглядом попросил меня успокоиться. Хотя мы оба знали, что это не та новость, которую можно услышать и остаться спокойным. Это нарушение договора… Чарли рвёт нашу сделку. Мы же договорились два года назад, что никто не будет раскрывать свои способности. Одного меня уже достаточно. Все видели, каково это – быть особенным. Это не только постоянное внимание, но и ожидания, любопытство, желания, зависть и злоба без конца. Особенность приносит не только похвалу, но и осуждения, насмешки, которые преследуют и после смерти, не давая никому возможности доказать свою невиновность. Зачем Чарли это делает? Зачем он ставит себя под удар? Я не понимаю! – Я могу красть чужие способности... Круто, да? - чем больше он говорил, тем хуже становилось. Обычно Чарли никогда бы так не поступил. Он ненавидел открывать что-либо о себе перед другими людьми, включая мелочи. Если можно было избежать разговоров, он предпочитал молчать. Чарли однажды сказал мне: "Самая страшная власть в мире – это информация.". Именно поэтому он всегда был осторожен, чтобы не давать эту власть другим. Но сегодня он сидит и рассказывает десяткам тысяч людей о себе, будто выбросил свой мозг куда-то. – Сейчас во мне собраны разные типы способностей. Я могу делать намного больше, чем все думают. Не только гонять на машинах. Раньше мне нужно было смириться с тем, что Чарли больше не мой парень. Но я никогда не думал, что придёт день, когда мне придётся принять, что он больше не тот Чарли, которого я знал. Возможно, это чувство похоже на то, которое испытал он, когда мы расстались. Чарли говорил, что чувствовал, будто совсем меня не знает. Он постоянно спрашивал: Что случилось? Почему ты такой? Где тот прежний Чарли? Тогда я не до конца понимал смысл его вопросов. Но теперь всё прояснилось… Я понял, что такое чувство – будто летишь в бескрайнем космосе, будто знаешь, но в то же время не знаешь и ты не уверен, что реально, а что нет. Я не знаю, кого я полюбил: настоящего Чарли или того, кем он хотел казаться. – Хм... Сегодня я хочу поговорить только о себе, - произнёс Чарли холодным тоном, но я уверен, что кто-то в комментариях спросил обо мне. Так было всегда: когда находили меня, люди спрашивали о Чарли, и наоборот. – Пожалуйста, не задавайте вопросы о других. "Другие"... Вот какое имя теперь у меня. Я не знал, что он не хочет упоминать моё имя. Особенно после того, как недавно звонил и говорил, что скучает. Или это тоже была всего лишь одна из сцен его спектакля? – Я изменился? Я ненавижу эту улыбку. Чарли улыбался так, будто знал, что является объектом внимания. Половина зрителей не понимала, о чём он говорил. Они были слишком заняты тем, чтобы глазеть на его новую внешность: низкий голос, очаровательная улыбка и открытый ворот рубашки, который слегка обнажал его грудь каждый раз, когда он двигался. Меня охватило жгучее раздражение. Всё в Чарли сейчас сводило меня с ума. – Откуда ты знаешь меня настолько хорошо, чтобы говорить, что я изменился? Каждая фраза, которую Чарли произносил для зрителей, казалось, была адресована мне. Его взгляд не был направлен на экран телефона, но мне казалось, что Чарли смотрел прямо на меня. Он говорил то, что всегда хотел сказать, но не имел возможности. Он насмехался надо мной, демонстрируя силу, чтобы я осознал: всё это время он не был ниже меня. Он позволял мне думать, что я главный. «Истина многолика. То, что отличается от прошлого, не значит, что раньше это было неправдой. Возможно, его время ещё не пришло.» – Чарли... Он всегда был таким? - удивлённо спросил Алан. Он тоже не мог поверить, что этот парень с коварной улыбкой – тот же самый мальчик, который когда-то радостно подпрыгивал от счастья, попав в команду. – Не знаю, - с трудом ответил я. – Я правда не знаю. – Знаете ли вы, сколько людей с особыми способностями живёт в нашей стране? - спросил Чарли без предисловий. Этот прямой эфир был похож на его личное ток-шоу: он сидел и говорил о том, что хотел, взаимодействуя с аудиторией только тогда, когда ему это было угодно. Однако количество зрителей не показывало никаких признаков уменьшения. По последним данным Алана, имя Чарли уже возглавило список самых обсуждаемых тем в интернете. – Примерно 1,9 миллиона человек. Почти два миллиона людей могут гипнотизировать, видеть будущее, путешествовать в прошлое, распознавать ложь, стирать воспоминания или делать другие невероятные вещи. Эти люди могут встречаться вам на улицах где угодно, потому что почти два миллиона человек рассеяны по всем уголкам страны. Но если перевести это в проценты, то 1,9 миллиона человек составляют всего три процента от всего населения страны. Эта информация была мне смутно знакома. Хотя я не смог бы назвать точные цифры, как это сделал Чарли, я был уверен, что он рассказывал мне об этом однажды. Тогда я особо не вслушивался. – Среди этих двух миллионов есть дети, подростки, взрослые, пожилые люди, мужчины, женщины, представители различных полов и социальных групп. Они могут быть вашими друзьями, начальниками, клиентами, знакомыми, любимыми или членами семьи. Вы можете сталкиваться с ними каждый день, не подозревая, какие силы они скрывают. Почти сто процентов тех, кто скрывает свои способности, делают это не потому, что чувствуют себя особенными, и не для того, чтобы сохранить свою крутую силу для себя. Они делают это, чтобы защитить себя. Возможно, это первый раз, когда слова Чарли дошли до меня полностью. Это то, о чём он всегда пытался мне сказать, но я видел его увлечение, думая: «Какой классный парень. Как он может так серьёзно относиться к этим вещам?» Я ни разу не попытался глубже понять, что именно Чарли хотел донести. – Особые люди привлекают внимание общества. Те, кто ими восхищается, можно пересчитать по пальцам. Большинство же считают их мошенниками, опасностью или инструментом, который можно использовать для собственной выгоды. Два года назад были новости о торговле детьми с особыми способностями крупными бизнесменами, включая Тони. Тогда все казались обеспокоенными, но меньше, чем через два месяца всё затихло. Никто не задумался о том, что будет дальше. Помимо Тони, есть ли другие, кто занимается подобным бизнесом? Что происходит с судьбами этих людей? И правда ли, что государство, которое обещало поддерживать таких людей, действительно помогает им или просто использует их, маскируя это под благие намерения? Чарли сделал паузу, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Я сразу понял, что это значит – Чарли был зол. Когда он говорил об этих вещах, его гнев всегда усиливался и он должен был напоминать себе оставаться спокойным. Уже было очевидно, что у него ещё многое, о чём он хотел сказать. – Если не хотите быть использованными или запуганными, людям с особыми способностями нужно жить скрытно. Многие из них имеют крайне несправедливую судьбу, но ничего не могут с этим поделать. Обратиться некуда, общество не обращает внимания, потому что считает, что наличие особых способностей уже является преимуществом. Но никто не задаётся вопросом: каковы ограничения? Чем приходится платить за эти способности? Если эти способности такие особенные, почему ни один из них не поднялся, чтобы устроить революцию или стать выше обычных людей? Правда, почему? Не говоря уже о простых людях, даже я, бывший особенный, никогда не задумывался об этом. Слова Чарли были как сверло, медленно проникающее в мой толстый череп. Он бил точно в цель, раскрывая картину настолько ясно, что самый глупый человек должен был хоть немного задуматься. Но насколько глубоко это проникает в сознание каждого, зависит от уровня понимания каждого человека. Я сам не знал, на каком уровне нахожусь. – Потому что у всего есть ограничения, есть плюсы, но есть и минусы. И поверьте мне, в ста случаях из ста, потери перевешивают выгоду. Глаза Чарли были полны решимости, без намёка на шутку. Возможно, это был тот взгляд, который больше всего напоминал прежнего Чарли. Может быть, это было не вовремя, но в глубине души я был рад, что могу увидеть маленький проблеск старого Чарли, скрытый под новой бронёй изменений. Возможно, он прав: истина многолика, и Чарли, которого я любил, был одной из тех истин, которые он решил скрыть от жестокого мира. – Сейчас вы, возможно, удивляетесь, почему я вдруг начал говорить об этом. Я не могу рассказать всё прямо сейчас, но обещаю: после этого я буду тем, кто говорит всё, о чём другие боятся говорить. Сигнал начала был объявлен и он оказался более масштабным, чем я мог предположить. Я знал, что Чарли планирует сделать. Он рассказывал мне о своём проекте всё время. Но только сегодня, когда Чарли объяснил мне всё что видел своими глазами, я смог увидеть это ясно. Это его воля. Это то, что Чарли решил защищать... вместо меня. – На сегодня всё. Вскоре у вас будет ещё много возможностей следить за мной. Спасибо всем, кто пришёл послушать мои размышления сегодня. Надеюсь, теперь, когда вы будете видеть меня чаще в разных обличьях, это поможет вам перестать скучать по мне. – Ха, считает себя идолом или что? - не смог удержаться от сарказма я. Хотя знал, что он чертовски умён, я представить не мог, что он использует такой способ привлечь внимание людей. И что самое раздражающее – этот метод работает слишком хорошо. К тому же, когда он сказал: «Надеюсь, теперь вы перестанете скучать», он посмотрел прямо в камеру и улыбнулся так, будто насмехался надо мной. Похоже, я схожу с ума, если думаю обо всём этом так серьёзно. POV Чарли Я услышал звук входящего звонка ещё тогда, когда стоял под душем. Способности Бэйба делают восприятие ненужных вещей намного проще. Иногда это было полезно, а иногда сильно раздражало. В этот раз было второе... Я не спешил выбегать из ванной, продолжая делать всё в обычном темпе и только когда вышел через дверь, телефон продолжал вибрировать. Я уже догадывался, кто звонил. Не знаю, было ли это из-за предчувствия или инстинкта бывшего партнёра. Но я был уверен, что рано или поздно Бэйб свяжется со мной после того, как я сегодня устроил целый переполох. – Да, - ответил я на звонок, не вытеревшись, потому что боялся, что, если пропущу ещё один звонок, Бэйб точно ворвётся сюда. – Спускайся, - произнёс он холодным тоном. Уже только по этому я понял, что он злится. – Что? – Спускайся, - повторил Бэйб, и я нахмурился. – Открой дверь. Похоже, мой страх опоздал к его нетерпению. Я думал, что, если не возьму трубку, Бэйб ворвётся ко мне. Но не подозревал, что он уже едет и разговаривает со мной по пути. Когда я ответил, он уже стоял внизу. – Зачем ты приехал? - вздохнул я с отчаянием. Как всегда, Бэйб умудряется делать непредсказуемые вещи, которые доводят меня до головной боли. – Уже поздно. Может, завтра поговорим? – Завтра тоже можно, - легко согласился Бэйб, но я знал, что это не его стиль. – Я подожду здесь. Да уж, как будто бы Пит Бэйб мог так просто сдаться. – Бэйб... – Шучу. Выходи сейчас же. Меня комары кусают. Бэйб снова заставил меня вздохнуть. Я знал, что, если продолжу противиться, это будут не просто вздохи. Тот, кто ждёт внизу, обязательно найдёт повод для очередной выходки. – Подожди минутку, я только... – Никаких минут. Выходи сейчас же. Я считаю до пяти. Если не увижу тебя, то вломлюсь сам – грохот будет такой, что все проснутся. Иногда я удивляюсь сам себе, как мог влюбиться в такого человека. Мы такие разные, и многое в нём трудно принять. Я не скажу, что ненавижу эти черты в Бэйбе, но в то же время не могу сказать другим: «Мне нравятся капризные люди». Просто я люблю Бэйба, и это всё. – Терпи, Чарли, терпи, - говорил я себе. POV Бэйб Я начал считать до пяти в уме. Когда я дошёл до пяти, раздался звук открываемого замка. Я считал очень медленно. Когда дверь открылась, я уже собирался закричать, но лишился дара речи, увидев того, кто пришёл открывать. Чарли был в одном полотенце. На верхней части его тела ещё блестели капли воды, волосы были мокрыми и торчали во все стороны. Было очевидно, что он только что вышел из душа. Он смотрел на меня спокойно, выражение лица явно показывало, что мне не рады, но он не мог противостоять моему упрямству. – Зачем ты спустился в таком виде? - спросил я, оглядывая его с головы до ног. – Ты дашь мне хотя бы одеться? Задав вопрос, я понял, что не стоило вообще ничего говорить. Получилось глупо, словно я нарочно хотел поставить себя в неловкое положение. Но я ведь не знал, что он попросит одеться. Подумал, что он нарочно тянет время, заставляя меня ждать. Раньше он заботился обо мне так, чтобы ни один комар не подлетел. Но кто знает? После расставания он мог измениться. Как сегодня, например. Я никогда раньше не видел, чтобы Чарли смотрел на меня таким холодным взглядом. – Что? - спросил Чарли, так как я просто молча смотрел на него. – Ты не впустишь меня? – Почему бы тебе не поговорить здесь? Не верю своим глазам. Даже войти в эту безумную лабораторию он отказывается. И это тот человек, который несколько ночей назад звонил мне пьяным и изливал душу? Невероятно. – Я говорю, комары кусают, - резко сказал я и протянул руку, показывая несколько маленьких красных пятен на предплечье в качестве доказательства, что я не выдумываю. Чарли молча смотрел на мою руку. Я волновался о его реакции. Будет ли он реагировать так же эмоционально, как обычно, или продолжит игнорировать меня, как делает сейчас? Если он проигнорирует, я буду чувствовать себя униженным и разочарованным. – Папочка, комары кусают, - поскольку Чарли продолжал молчать, мне пришлось повторить фразу громче, сильнее акцентируя её. Я уставился на него, давая понять, что он должен хоть что-то ответить, неважно, понравится мне это или нет. Чарли вздохнул. Затем он схватил меня за запястье и потащил внутрь. Он ничего не сказал, не посмотрел на меня, но крепко держал за руку, ведя за собой на второй этаж. Я не знал, что сказать и просто смотрел на его обнажённую спину с каким-то странным смешением чувств. Я приехал сюда глубокой ночью, чтобы высказать всё, что накипело и спросить о его прямом эфире. Когда я увидел его холодное отношение, я признался сам себе, что немного испугался и рассердился. Но когда заметил, что он беспокоится, хоть это и было смешано с раздражением и досадой из-за моих жалоб на комаров, сердце внезапно затрепетало, не в силах сдержать эмоций. – Что? - хмыкнул он. – Ты уже видел меня сотни раз, но до сих пор взволнован? Его короткий и резкий тон заставил меня невольно улыбнуться. – Видел много голых парней, но никогда голого бывшего. Похоже, как будто мы совсем не расставались.