Малыш Чарли | Pit Babe 1,2,3,4,5

POV Кента Наш ужин проходил в полном молчании. Обычно я и не был силён в светской беседе, а тут ещё злился из-за того, что кое-кто нарушил долгожданный момент первого приёма пищи дня. Желание заводить разговор было на нуле. Бэйб тоже казался менее разговорчивым, чем обычно. На лице была маска безразличия, он механически отправлял еду в рот, жевал молча, будто ему не давали есть несколько дней. Видимо, слова о том, что он пришёл поесть, были правдой. – Когда Джефф выйдет из больницы? - спросил Ким, инициируя сто процентов разговоров. Он аккуратно положил маленький кусочек жареного риса в рот и медленно жевал. Я никогда не встречал человека, который так тщательно пережёвывал бы рис, как Ким. На один кусочек у него уходило больше полминуты, объясняя это тем, что с детства мама учила его жевать каждый кусок риса тридцать раз. Это сильно отличалось от моего воспитания, потому что меня с детства учили есть быстро, как солдат. – Не знаю, - покачал головой Бэйб, продолжая жевать рис. – Но, вероятно, через три-четыре дня. Врачи хотят понаблюдать за ним. – Алан будет дежурить один? – Да, я ему предложил, чтобы мы по очереди дежурили, но он не захотел и сказал, что будет сам. – Это нормально, он беспокоится о своем парне. – Но черезчур... Настолько, что брату не доверяет дежурить! – Что тут странного? Если бы Чарли болел, ты бы не хотел дежурить сам? – Не произноси его имя! - воскликнул Бэйб и сердито взглянул на Кима. – Слышу это и есть не могу. После этого мне захотелось стукнуть его так, чтобы его зубы посыпались. Как можно прийти просить еду у других, а потом ещё и вести себя заносчиво? Честно говоря, я совершенно не понимал, почему Ким так восхищался им. – Иногда это неплохо, - пробормотал я, беря палочками кусочек жареной курицы, словно разговаривая сам с собой. Но я был уверен, что тот, о ком шла речь, услышал каждое слово. – Что ты ко мне пристал, Кент? - повернулся ко мне Бэйб с намерением поссориться. – Чего ты постоянно цепляешься? Нельзя просто спокойно поесть? Однако такой тон уже давно перестал меня трогать. Каждый раз, когда мы встречались, всегда спорили. Сначала я думал, что Бэйб особенно ненавидел меня, ведь я был слугой его бывшего опекуна, но Ким сказал, что Бэйб часто конфликтует с другими людьми и для него это нормально. Я не первый и не единственный. Поэтому теперь считаю, что спорить с Бэйбом – это всё равно что обсуждать повседневные дела. – Можно, но я умру, - ответил я спокойно, забирая себе овощи, которые Ким оставил на краю тарелки. Обычно Ким не ест овощи, но сегодня из-за Бэйба он добавил их в меню, хотя, видимо, не смог справиться с их запахом и отодвинул в сторону. – Если тебе так плохо, иди домой и ешь там. – Это мой дом. – Как смело! Это дом Кима, - неугомонный гость ухмыльнулся. – Ты ничем не отличаешься от меня, тоже ведёшь себя, как хозяин дома. – Потому что я здесь живу. – В качестве кого? Я замолчал. Этот вопрос был довольно опасным, поэтому я серьёзно задумался, что ответить. В то же время я осторожно взглянул на Кима, который сидел рядом и молчал. Ранее его не волновал наш спор с Бэйбом, но в тот момент он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, с нетерпением ожидая моего ответа. – Как друг Кима, - наконец ответил я. Бэйб высокомерно рассмеялся, а Ким вернулся к своему ритуалу пережевывания риса тридцать раз, как будто мой ответ больше ничего интересного не представлял. – Боже... я думал, ты что-то серьёзное скажешь. – И что такого серьёзного я мог сказать? – Разве я могу что-то сказать? - театрально передразнивал меня Бэйб, считая себя выше меня. – Я ведь хранитель твоих секретов! – Что? - услышав слово "секрет", Ким, потерявший интерес, тут же широко раскрыл глаза. – У тебя есть секрет? Секрет, да? Я не решался называть это так. Потому что никогда не делал "это" секретом. Я был абсолютно прямолинеен как в действиях, так и в словах. Но Ким, который должен был заметить – снова и снова игнорировал очевидное. А теперь ещё осмеливается делать вид, что ему интересно знать. – Хочешь знать? - спросил я. Ким энергично закивал в ответ. – А если тебя это шокирует? - спросил я снова. На этот раз Ким нахмурился, сбитый с толку моим странным вопросом. Он не знал, о чём я собирался говорить, так как я мог ответить, шокирует ли сказанное мной или нет? – Ты кого-то убил? - вытаращил глаза Ким и широко раскрыл рот, смотря на меня с вызовом, хотя я ещё ничего не сказал. – Но ты же обещал, что больше не будешь! Ты говорил, что не любишь быть убийцей! Всё зашло слишком далеко. – И кого я мог убить? Перестань фантазировать! - щёлкнул я его по лбу, чтобы вернуть к реальности, пока он не начал плакать из-за своих выдумок. – Ты говоришь так, будто сделал что-то плохое. – Да ладно... Кента такое не делает, - весело ухмылялся Бэйб, довольный тем, что его провокация привела к интересной беседе. – В последнее время он делает только хорошие вещи. – Может, помолчишь? - спокойно предложил я, надеясь, что этот дружеский сигнал заставит болтуна замолчать. – Нет. Я пробовал молчать – это не так весело. Кажется, я слишком многого ждал от него. – Так в чём же твой секрет? - продолжал давить на меня Ким, не желая сдаваться. Не верится, что он так легко попал в ловушку Бэйба. – Почему у тебя есть секреты от меня? – Это не секрет, - вздохнул я смиренно. – Я могу рассказать об этом в любое время. – Тогда расскажи сейчас! – Да, расскажи сейчас! Чего ждешь? - активно поддержал Бэйб и его радостное выражение лица вызывало у меня раздражение. Казалось несправедливым позволять ему парить над всем этим безнаказанно. – Я собирался рассказать, но перед тем, как услышать мой секрет, может, сначала послушаем секрет Бэйба? – Ха! У меня нет никаких секретов, - самоуверенно заявил Бэйб. Но так как я неотрывно смотрел на него, болтун начал осознавать свою судьбу. Он вытаращился на меня и сквозь зубы процедил: – Заткнись уже! – Почему? Разве это нельзя рассказать? – У тебя тоже есть секреты от меня, Бэйб? Ким тут же переключился на Бэйба, как и было ожидаемо. Несмотря на то что раньше они чуть не убили друг друга, Ким очень любил Бэйба. Когда представилась возможность быть в одной команде и сблизиться так, как он раньше никогда и не думал, Ким стал ещё больше ценить Бэйба. Иногда я завидовал. – Нет, - попытался сохранить невозмутимость Бэйб, но его актёрская игра была настолько плохой, что вызывала смех. – У меня вообще никаких секретов нет. Не слушай этого придурка. – Ты уверен? – Я сказал заткнись! – Почему молчишь? Пробовал же и сказал что, не весело! – Эй... Маленькая война между мной и Бэйбом продолжалась без видимого конца, пока, наконец, Ким не потерял интерес. Я не заметил, когда он ушёл и осознал только тогда, когда увидел, что за столом перед телевизором остались только я, Бэйб и одиноко стоящая еда. – Ну ты языкастый, - продолжал ругаться Бэйб, хотя сам, казалось, уже был на грани усталости. – А кто начал? – Ты слишком грубо играешь, - повысил голос Бэйб, сверля меня взглядом. – Если узнает обо мне – это одно, но мои дела – это не шутки. – А с каких пор мои дела стали шутками? – А что такого, если ты просто любишь его? Это же не конец света! Я вздохнул. В принципе, он прав… Мои дела не такие уж серьёзные. Пару дней не будем смотреть друг другу в глаза. Но потом этот простак постарается вернуть всё к норме. Такова его природа. А вот дела Бэйба... они крупные. Бэйб слишком беспокоится. – Серьёзно, ты не думаешь, что Чарли рано или поздно всё узнает? – Он не узнает, - ответил Бэйб, делая маленький глоток газировки. Он говорит это скорее для самоуспокоения, чем всерьёз. – Он же настолько умный? - спросил я с сарказмом. – А может, он уже знает? – Он не знает. – А если узнает, что тогда? – Он не узнает. – Я говорю «если» узнает. – Я никогда не позволю ему узнать. – Он точно возненавидит тебя, - сказал я со смешком. Несмотря на все попытки сохранять уверенность, я знал, что внутри Бэйб трясётся от страха. Его работа была полна давления, риска и кошмаров, которые невозможно выполнить с холодным сердцем. – Спасибо, что напомнил, я ж об этом не знал! - саркастически огрызнулся Бэйб. – Ты и без этого сильно злишься на него. Если он возненавидит тебя – это проблема? – Зачем ты продолжаешь повторять слово ненависть? – А как ты думаешь, что Чарли почувствует, если узнает, что ты не просто издеваешься над ним ради забавы, а сотрудничаешь с человеком, которого он больше всего ненавидит... чтобы разрушить его работу? Поверьте, я не считаю себя его врагом. Я знал об этом с самого начала. Знал, какое предложение ему сделали и почему он согласился, несмотря на то что ненавидит моего господина больше, чем отвратительных чудовищ. У всего есть причины. Эта история стала одним из самых шокирующих поворотов в моей жизни. От любимого человека – до врага. Прям как в голливудском блокбастере. – Я готов на всё, лишь бы он отказался от этого дела, - спокойно сказал Бэйб. Он опустил голову и уставился на банку с газировкой, размышляя о чём-то или пересматривая свой выбор и судьбу, которая казалась ему жестокой шуткой. – А если в конце он возненавидит тебя? – Он уже не любит меня. Он делал вид, что ничего не чувствует, но фраза, которую он произнёс, была довольно болезненной на слух. Похоже, Чарли был жесток с ним. Великий Пит Бэйб... признался сам, что больше не любим. – Но после этого он точно возненавидит тебя? – Зачем ты снова об этом? Не делай вид, будто не ты сам предложил мне это сделать. – Я просто спрашиваю, - пожал я плечами, хотя мне он прямо указал на это. – И я не говорю, что ты поступаешь правильно или неправильно. Хочу знать, как ты себя чувствуешь, выбрав этот путь. – А как ты думаешь, что я чувствую? – Волнение? – Ты псих? Я засмеялся, всё больше понимая, почему Ким говорил, что Бэйб часто ссорился с другими людьми, но у него всегда были настоящие друзья (можно сказать, семья), которые окружали его. Грубость Бэйба имела странные колебания частоты. Вместо того чтобы отталкивать людей – она притягивала их. Его холодное выражение лица, прямые слова и своенравие могли вызывать ненависть у тех, чьи частоты не совпадали. Но те, кто находились на той же волне, цеплялись за Бэйба до самой смерти. Каждый раз, находясь рядом с ним, я чувствовал, как грани между мной и другими становились тонкими, как нить. Способ, которым он обращался со мной, заставляла чувствовать себя одновременно обычным и особенным. Могло казаться парадоксальным, но это, наверное, самое точное объяснение. Если попытаться нарисовать картину, можно сказать, что люди обычно ведут себя лучше с незнакомцами или малознакомыми людьми, что считается хорошими манерами в обществе. Но для кого-то, у кого нет друзей, как у меня – не нужны люди, которые всегда относятся с осторожностью. Тот, кто мне нужен, должен относиться ко мне самым обычным образом, пусть грубо или без манер. Это заставляет меня чувствовать, что наши круги пересекаются. Я становлюсь частью личного круга другого человека, "другом" кого-то. – Я спрашиваю серьёзно. И это не связано с тем, что я хочу усугубить ситуацию. Бэйб сделал вид, что улыбался, а затем скривился, словно говоря: "Спасибо, что хоть раз дал мне передышку после бесчисленных нападок.". – Если предположить, что тебе удастся заставить его отказаться от всего, ты думаешь, Чарли вернётся? Бэйб встретился со мной взглядом на мгновение, но затем отвёл глаза. Тишина заполнила гостиную и до нас доносился слабый звук воды, капающей на плитку – Ким, должно быть, принимал душ. Это значило, что у нас было около двадцати минут, чтобы продолжить разговор о секрете, потому что это время Ким тратил на душ, чистку зубов, переодевание, уход за лицом и телом, сушку волос, и, наконец, он выйдет, чтобы сказать: "Твоя очередь в душ.". – Я надеюсь, что он вернётся, - медленно кивнул Бэйб, словно подтверждая ответ самому себе. – Но я думаю, что он не вернётся. – Почему? – Потому что это Чарли. – Я не понимаю. – Не удивительно, - отозвался он и при этом голос Бэйба был спокойным. – Я тоже не понимаю. Я никогда не говорил с Бэйбом о таких личных и глубоких вещах. Я вообще ни с кем не говорил. Как я уже сказал, у меня не было друзей и моя жизнь не оставляла места таким абстрактным и хрупким вещам. У меня не было времени, возможностей и никого, с кем можно было поговорить, пока случайно не встретил Кима, а потом Бэйба, с которым можно было иногда поговорить о таком (хотя обычно начинается с ругани – я считаю, это своего рода разминка). – Я не могу объяснить почему. Просто знаю. Если это Чарли, он скажет так, сделает так и выберет так. Есть много вещей, которые я не понимаю, почему Чарли делает, но это имеет смысл, потому что это Чарли. – Словно вы были вместе с самого рождения. – Я тоже так чувствую, - слегка рассмеялся Бэйб и это был первый раз за день, когда я увидел крошечные искорки радости в его смехе. Бэйб мгновенно стал счастливее, только заговорив о Чарли. Но в то же время это было грустно, потому что я знал: человек, который может смеяться так открыто и быть счастливым, наверняка внутри испытывает боль, которая сжимает сердце сильнее, чем у кого-либо другого. – Мне кажется, я знаю его всю свою жизнь, хотя если считать по времени, то всего несколько лет. И вот мы уже расстались. – Возможно, расставание – это лучшее решение. – Надеюсь, что так. – Думаю, ты надеешься, что это не так. Звук воды из ванной стих, значит, Ким сейчас начал одеваться и ухаживать за собой, а этот болезненный разговор близился к концу. – Ты ведь хочешь, чтобы он пожалел о расставании и вернулся, униженно просить прощения? – Не строй из себя всезнающего. – А разве не так? – Так, но не надо лезть в мои дела. Бэйб скорчил недовольную гримасу и я не мог понять: он сделал это намеренно или забылся, думая, что я Чарли, если осмелился так наигранно мило вести себя со мной. Мне кажется, я начинаю немного понимать чувства Чарли. Если бы у нас с Бэйбом была возможность сблизиться ещё тогда, пока мы жили в доме, возможно, я бы тоже влюбился в него. – Чего ты улыбаешься? Призрак овладел твоим лицом? – ... Хм... или, может, нет. – Ты так же разговариваешь с Чарли? Я прищурился, глядя на этого дерзкого типа, которого несколько секунд назад по ошибке считал милым. И мне захотелось повернуть время вспять и хорошенько промыть свой мозг. – Как я могу так говорить со своим парнем? Ты что, с ума сошёл? – Не могу представить тебя говорящим мягче. – Попробуй стать моим парнем, и тогда поймёшь, - ответил Бэйб с каменным лицом. Но от этих слов мурашки побежали у меня по всему телу от кончиков пальцев до волос на голове. – Что? – Шучу. Не верь всему, что я говорю. Умоляю, а то меня вырвет. Я почувствовал облегчение, услышав это. Хотя на мгновение подумал, что он милый, но теперь, представив картину, как мы с Бэйбом разговариваем, обнимаемся и флиртуем как пара, я понял, что это совсем не красиво. – Если решил, то делай, как сказал, - сказал я, бросив взгляд на дверь спальни, опасаясь, что Ким в любой момент может резко выйти. – Но действуй быстро. Хозяин не собирается долго ждать. – Он велел тебе поторопить меня? – Не прямо, но примерно, - честно ответил я. – И регулярно сообщай новости. Не исчезай просто так. Ты уже пообещал ему, что будешь следить за этим и нужно, чтобы дело продвинулось. – Ты говоришь так, будто ничего плохого в этом нет, - смотрел на меня Бэйб с нескрываемым отвращением. Хотя сейчас он сотрудничал с хозяином, но его чувства к бывшему опекуну, видимо, особо не изменились. – Проверяй свой мозг иногда. – Это серьёзное дело, - проигнорировал я его колкие слова и серьёзно предупредил, стараясь немного снизить голос, потому что чувствовал, что Ким скоро выйдет из душевой. – Если промедлишь, то он сам начнёт действовать. И когда это случится, мы уже ничего не сможем сделать. – Ладно, ладно, понял. – Если понял, то сотрудничай. Не говори потом, что я не предупреждал. – Эй! Вот же... – Вы всё ещё спорите? Как и ожидалось, Ким вышел из спальни, полностью готовый ко сну. Запах шампуня и геля для душа, что исходил от него, был такой приятный, что я почувствовал себя грязным и противным. – Да этот здесь слишком много говорит! - ткнул в меня пальцем Бэйб и продолжил скалиться на меня. – Если будете драться, то порознь со мной, - зашёл на кухню Ким, открыл холодильник и достал бутылку с водой, налив её в стакан с безмятежным видом, хотя только что ругал нас. – Кент, иди прими душ. Он говорит это каждый день, будто запрограммирован. Но мне нравится. – Угу, - сразу я встал из-за стола, но перед тем, как зайти в ванную, вспомнил об одном и обратился к Киму снова. – Тебе не нужно убирать стол. Я сделаю всё, когда выйду. – Да ладно, пусть Бэйб убирает. – Что?! - тут же закричал тот, кого упомянули, но я почувствовал облегчение, услышав ответ Кима. Сначала я боялся, что он предложит убраться самому, и это заставило бы меня чувствовать вину за то, что я только сидел и разговаривал о пустяках с Бэйбом, вместо того чтобы помыть посуду до того, как Ким закончит принимать душ. – Если пришёл есть бесплатно, то помогай убирать, - спокойно ответил Ким, кивая головой и указывая пальцем Бэйбу, чтобы тот начал убирать со стола. Непрошеный гость встал и начал выполнять приказ, хотя и скривился, словно капризный ребёнок. – Алан никогда не заставлял меня убирать, - пробурчал Бэйб. – Но это не дом Алана. Длительный ужин завершился бормотанием Кима и эмоциональными обидными фразами Бэйба. В целом, я оценил этот вечер выше, чем ожидал, но если бы можно было выбирать, предпочёл бы следующий раз поужинать с Кимом вдвоём. POV Чарли Я провёл несколько дней с Джеффом, будто мы были сиамскими близнецами. Если не ошибаюсь, это первый раз после того, как я покинул дом, когда мы с братом провели столько времени вместе. После того как Джеффу разрешили выписаться из больницы, Алан привёз его ко мне, как и договаривались с самого момента аварии. Я чувствовал напряжение в глазах и атмосфере вокруг Алана. Полагаю, это из-за накопившегося стресса: вся эта ситуация между мной и Бэйбом, которая и так причиняла головную боль каждый день, и теперь ещё вопрос с Джеффом, что стал ещё более серьёзным. Как старший и возлюбленный, Алан нёс тяжёлое бремя. У меня тоже было много дел, которые нужно было решать ежедневно. Было бы хорошо найти свободное время и заехать к нему, потому что с тех пор как я покинул команду, мы почти не находили времени поговорить по душам, как раньше. Я потратил целый день на поглощение способности Джеффа, что являлось довольно быстрым процессом по сравнению с прошлыми. Раньше мне требовалось около месяца, чтобы овладеть некоторыми способностями (одна из них была сила Бэйба). Кроме того, для этого нужна была глубокая близость. Однако в этом случае один день казался вечностью, потому что уровень моей силы значительно увеличился по сравнению с тем, что было три года назад. Например, когда я перенял способность у брата Джинни, это заняло всего несколько секунд. Но можно понять, что каждая сила совместима с моим телом по-разному. Если совместимость хорошая, достаточно нескольких секунд для передачи. Это значило, что способность Джеффа видеть будущее не очень хорошо сочеталась с моим телом. Передача способности Джеффа в моё тело происходила через наши руки. Мы не держались за руки постоянно, а жили в одном пространстве, иногда касаясь друг друга, сидели рядом или когда Джефф клал ноги мне на колени во время просмотра фильма. Каждый раз, когда наши тела соприкасались, мы чувствовали, что происходило некое изменение внутри. Баланс временно нарушался. Это происходило каждый раз, когда мы касались друг друга, намеренно или нет. Но из-за недостаточной частоты контакта и отсутствия моего намерения принять его способность, сила Джеффа никогда не передавалась мне. Поэтому на этот раз мы решили сосредоточиться на увеличении частоты прикосновений, а я должен был сконцентрироваться, чтобы принять новую, незнакомую силу. Джефф тяжело вздохнул, когда мы оба почувствовали, что передача завершена, а затем заплакал. Хотя я никогда не испытывал этого напрямую, я думаю, что понимаю его чувства. Они были настолько сильными, что их трудно выразить словами. Во-первых, потому что Джефф с самого начала не соглашался с этим методом. Он был похож на Бэйба, который боялся, что я пострадаю от этой «безумной» способности и ему было ещё труднее смириться с этим, так как он постоянно думал, что вручил мне свою бомбу. Однако в конце концов он согласился сделать это, потому что я попросил, пообещав обязательно создать лекарство для устранения последствий силы. Вторая сложность заключалась в том, что, несмотря на то, что Джефф ненавидел свою способность, он не мог отрицать того факта, что она была частью его самого. С самого начала жизни и на протяжении двадцати лет эта сила текла внутри него, многократно использовалась и становилась всё сильнее, одновременно поглощая жизненную энергию Джеффа. Она медленно захватывала пространство его мозга и психики, словно паразит, живущий в теле. Джефф жил с ней дольше, чем кто-либо другой, поэтому, когда её внезапно вырвали, в его теле образовалась пустота – чувство опустошения и потери. Джефф не скучал по ней и не жалел о её утрате, но он не мог перестать ощущать её отсутствие. Прежде чем я покинул дом, Джефф крепко обнял меня, молча держа объятия примерно минуту, а затем благословил: – Надеюсь, мы сможем вместе посмотреть ещё много гонок. Его благословение было коротким и не слишком походило на обычное пожелание, но оно подействовало на меня как энергетический стимулятор. Возможно, это маленькая цель, но я знал, что должен буду приложить невероятные усилия, чтобы воплотить её в жизнь. И я верил, что это обязательно произойдёт, потому что мой младший брат хотел, чтобы так было. Джефф сказал, что останется у меня дома ещё немного, а Алан заберёт его вечером. Поэтому я позволил ему провести время здесь, а сам отправился в лабораторию, где меня ожидали сотни других дел. Расстояние от дома до лаборатории не такое уж большое. Обычно я добирался за пятнадцать минут, но в этот день дороги были сильно загружены. По моим прогнозам, это заняло в три раза больше времени, чем обычно. Не знаю, случилась ли авария впереди, потому что эта дорога редко бывала настолько перегруженной. Кроме необычного дорожного движения, я чувствовал, что происходило что-то странное. Я был уверен, что точно помнил путь до лаборатории, но почему-то мне казалось, что я уже второй раз возвращался к одному и тому же перекрестку. Сначала я думал, что это могло быть дежавю или результат недостатка сна, из-за которого я запутался и подумал, что уже проезжал здесь, или, возможно, я действительно ездил кругами. Но после попытки собраться с мыслями, я начал понимать, что мне не казалось. Я пять раз возвращался к этому перекрёстку, но часы в машине показывали, что прошло всего две минуты. Это совершенно невозможно. Автомобили и мотоциклы, которые стояли со мной на красном свете, были теми же самыми: те же водители, те же действия. Передо мной был красный Volvo S60 с номерным знаком КН 9309, с маленькой вмятиной на решетке радиатора. Рядом находился мотоцикл такси, водитель которого снял шлем, чтобы покурить. Мать с сыном переходили дорогу по пешеходному переходу – мать крепко держала ребёнка за руку, шагая быстрыми шагами, пока мальчик размахивал руками и безостановочно болтал. Девушка на автобусной остановке была той же самой. Она сидела, говорила по телефону с серьёзным выражением лица, вытирая пот от жары и эмоционального разговора. Я застрял в каком-то цикле… И это не было совпадением. Я глубоко вдохнул, а затем медленно нажал на педаль газа, когда светофор сменился на зелёный. Продолжая движение по прежнему маршруту с той же скоростью, я стал внимательнее осматривать окрестности, надеясь заметить какой-нибудь странный знак, который мог бы выявить трещину в этом цикле – но ничего не было… …и я снова вернулся к тому же перекрёстку. Тот же красный Volvo с номерным знаком КН 9309, мотоцикл такси с курящим водителем, мать с сыном, переходящие дорогу, девушка на остановке, которая спорила с парнем. Всё было прежним, будто мир зациклился, и я был одним из тех, кто никогда не сможет выйти из этой сцены. Если ехать тем же путём, то я всегда буду возвращаться к этому месту. Я так думал, когда свет снова сменился на зелёный. Вместо того чтобы продолжить движение прямо, как раньше, я решил повернуть налево. Это был не путь к лаборатории, но если бы я продолжил вести себя так же, меня снова бы потянуло назад к тому же перекрестку. Поэтому на этот раз я выбрал другой путь. Но я снова оказался в том же месте. Маршрут изменился. Сначала я был уверен, что окружающая среда отличалась от привычной, но, осознав это позже, пейзажи начали казаться всё более знакомыми, пока я не оказался на том же перекрестке в седьмой раз. Мне не нужно было поворачивать направо, чтобы узнать, что результат будет тот же. Мой мозг работал на полную мощность, пытаясь найти лазейку, пересматривая то, что я, возможно, упустил, рассчитывая другие вероятности, которые могли бы быть более правдоподобными, чем попытки свернуть налево или направо. Что это? Где выход? Я попробовал позвонить доктору Крису. Как и ожидалось, никто не ответил. То же самое произошло, когда я попытался позвонить Таку, Лиу, Джеффу, Аллану и Бэйбу. Никто не взял трубку. Это, вероятно, означало, что это свойство цикла: невозможно связаться с людьми вне его. А что насчёт тех внутри? Я опустил стекло и попытался позвать водителя мотоцикла рядом, который курил. – Пи! Он никак не реагировал, словно не слышал меня вообще. – Пи! Водитель мотоцикла! Я повторил громче, но реакция была той же – полное отсутствие ответа. Водитель мотоцикла продолжал сидеть на своём месте, спокойно выпуская дым, не обращая внимания на мой зов. Люди внутри цикла тоже ничем не могли помочь. В итоге, я не мог связаться ни с кем, помощи ждать было неоткуда. Цикл был создан для полного заключения одного человека в изоляции, как в Азкабане, только без дементоров, парящих вокруг. Судя по тому, что я не мог связаться или общаться ни с кем – это значило, что тюрьма не могла быть открыта снаружи. Остаётся только полагаться на самого себя. Я бросил взгляд на часы в машине – прошло семь минут с момента первого красного света до этого мгновения. Конечно, это не реальное время. Я понятия не имел, сколько времени прошло в действительности: полчаса, час или два часа. Но главное – чтобы это не длилось день или неделю. Это было бы слишком. Что ещё я не пробовал? Цель здесь – удержание через создание петли: начало всегда одно и то же, выбор можно изменять в середине, но конец всегда приводит обратно в исходную точку. Значило ли это, что машина всегда будет оставаться на дороге? А что если выйти и идти пешком? Хм... не знаю почему, но инстинкт подсказывал мне, что это было бесполезно. Да, это новая форма поведения, но в любом случае, буду я ехать или идти, всё равно возвращусь сюда. Какие ещё варианты могут помешать мне вернуться сюда? Каждый раз я ждал зелёный сигнал светофора, нажимал на газ и проезжал перекрёсток. Вроде бы я был в полном сознании, но появлялось ощущение, будто я проезжал через невидимый тоннель, а в конце туннеля снова был этот перекрёсток. Вопрос в том, где находится этот туннель? Постойте... А что если на этот раз... я не буду ждать зелёного света? Я знал, что это безумное предположение, но мои инстинкты работали в тот момент. Я чувствовал, что это один из возможных вариантов, который стоило попробовать. Но это была всего лишь "возможность", а значит, ничего не гарантировано. Если я угадал – я выйду из цикла, но если ошибся, моя машина могла превратиться в груду металлолома. Но хорошая новость в том, что моя SLS AMG, согласно тестам на ударопрочность, весьма прочная. Если столкновение не будет слишком сильным, я, возможно, выживу. Хотя я не уверен, можно ли умереть в этом цикле. В голове у меня была одна мысль: какой бы путь я ни выбрал, он может закончиться смертью. Поэтому лучше выбрать путь, который убьёт меня быстро, потому что если я не выберусь отсюда, без еды и воды я умру через семь дней. Так что не было никаких причин продолжать бесконечно ездить до голодной смерти. Другие могли бы выбрать другой путь, но для меня, если я что-то придумал и инстинкты говорят "да", то нужно пробовать. Это лучше, чем ждать ответа, который мог никогда не прийти и, если правильного ответа вообще не было, то это пустая трата времени. Я включил поворотник и свернул влево, не особо заботясь о том, что мешаю машинам в левой полосе, потому что скоро я сделаю что-то гораздо более опасное. Это только лёгкая разминка. Последние двадцать секунд до смены сигнала светофора с красного на зелёный. Я глубоко вздохнул, крепко сжал руль. То чувство было одновременно знакомым и странным, похожим на то, как я организовывал аварии на гонках, за исключением того, что в тот момент это была не постановка и я совершенно не знал, чем закончился бы мой выбор. Ладно. Если ошибаюсь, то просто умру. – Я люблю тебя, любимый, - пробормотал я себе под нос и вдавил педаль газа в пол. Я не стал ждать, когда дорога освободится, потому что решил, что это не имело большого значения. Мой мозг сказал: "Жми," и я послушно выполнил команду. Большой грузовик двигался через перекрёсток, когда моя машина вот-вот должна была столкнуться с ним буквально через несколько секунд. Я не закрыл глаза и не моргнул. В голове представлялся звук оглушительного удара, огромной силы столкновения, которое могло раздавить меня в кашу. В тот момент между жизнью и смертью перед глазами всплыл образ Бэйба. Если я умру здесь и никто об этом не узнает, это будет хорошо. Я не хочу, чтобы Бэйб плакал обо мне снова. Всё померкло на мгновение, возникло ощущение, будто тело всасывается в туннель и длилось это меньше секунды, пока пронзительный звук автомобильного гудка не выдернул меня обратно. Нет никакого перекрёстка, нет грузовика, нет звука столкновения. Я спасся. Я выбрался. Я тихо рассмеялся от облегчения, но в то же время пришлось взять себя в руки, чтобы удерживать машину в своей полосе, потому что звук клаксона был от водителя позади меня, который «благословлял» меня за то, что я выскочил на встречную полосу прямо перед ним, вырываясь из цикла. Изменение дороги и дорожной разметки убедило меня, что цикл завершился. До пункта назначения оставалось меньше пяти минут после того, как я провёл более двух часов в перекрёстке (основываясь на часах в машине, которые показывали нормальное время). А красный Volvo свернул в маленький переулок и исчез у меня на глазах. POV Алан Я впервые за три года остался в одиночестве. Раньше я не осознавал, что все эти годы мы с Джеффом практически никогда не были врозь больше одного дня. У каждого из нас были свои дела, но утром или перед сном я видел его, и пара слов с ним заполняла мой день. Может быть, я слишком чувствителен. То, что Джефф остался ночевать у Чарли, не такая уж большая проблема. У них были важные дела, и потом, они ведь братья. Иметь немного личного времени вместе – это нормально. Но почему-то мне это казалось таким трудным. Четыре дня в больнице сильно улучшили ситуацию, потому что, что бы ни случилось, Джефф звал только меня. Проголодался или хотел в туалет, хотел перекусить, было жарко, холодно, скучно – целый день слышал только "Пи'Алан, Пи'Алан, Пи'Алан". Когда он вызывал меня, моё сердце наполнялось радостью. Пустота в груди, которую я испытывал долгое время, сменилась мягким теплом. Я был рад помогать Джеффу и моё имя стало первым словом, которое он произносил, начиная любое предложение. Но когда Джефф выписался из больницы, это чувство вернулось снова, с прежней силой, будто и не исчезало. Мне было трудно дышать, когда я отвозил его к Чарли, понимая, что это необходимо. Что делало нас разными, должно было исчезнуть. Я понимал, но мне не становилось легче. Наоборот, я начинал жалеть себя ещё больше, потому что в тот день, когда мы оказались на одной ступени лестницы, это Джефф сделал шаг вниз, а не я – шаг наверх к нему. И всё это произошло благодаря помощи его старшего брата, особенного ребёнка, более выдающегося, чем кто-либо. Когда мы стоим рядом, у других, наверное, возникает вопрос: "Кто этот дядька? Зачем он здесь? Ох, как жаль, этот мальчик заслуживает лучшего.". Эти слова кажутся жестокими, режут сердце, но глубоко внутри я согласен с ними. Что я здесь делаю? Джеффу и так не нужен я, так почему я продолжаю цепляться за своё место? Несмотря на угнетающие мысли, которые преследовали меня весь день, я был взволнован тем, что вскоре должен был поехать забирать Джеффа домой. Я убрал садовые инструменты в деревянный ящик и поставил его под навес у дома после того, как посадил новые деревья и подрезал ветви сосны, которые начали хаотично расти. Уход за садом немного успокоил мой разум, хоть и не так сильно, как успокаивал уход за машинами, но я посчитал это хорошей заменой. Я взял кошелёк и ключи от машины, вышел и запер входную дверь. Звук замка подтвердил, что я готов отправиться в путь. Но внезапно планы изменились, когда машина остановилась перед моим домом. – Эй, дядя, - и чем больше я осознавал, кто владелец этой машины, тем меньше уверенности было у меня в том, что смогу забрать Джеффа вовремя. – Можно войти? Сегодня я пришёл с добрыми намерениями. Виннер… Что, чёрт возьми, он здесь забыл? POV Чарли – Два часа. – ... - это было первое, что сказал доктор Крис, как только я вошёл в лабораторию. – Ты переехал в другой город? - саркастически спросил он, сохраняя невозмутимость, удобно сидя с чашкой кофе в руках. Казалось, что он не слишком волновался, но я знал, что он сердился из-за того, что я опоздал на целых два часа. – Я не мог связаться с тобой, думал, ты уже умер. – Почти, - ответил я спокойным тоном, медленно таща свой ноутбук к рабочему столу. – Что значит “почти”? – По дороге кто-то решил со мной поиграть. Док замолчал, услышав это. Я надеюсь, что он хотя бы немного почувствует вину за то, что ругал меня за опоздание, но нет, он молчал, пытаясь сложить части головоломки. – Опять? - спросил он. – Старые знакомые? Конечно, это серьёзная ситуация, но не удивительная, ведь это не первый раз, когда меня преследуют и пытаются напасть с помощью сверхъестественных способностей. – Не знаю, выбор большой, - ответил я, падая на рабочий стул, чувствуя полное изнеможение. Два часа езды по одному и тому же месту отняли больше сил, чем я ожидал. – Но это точно были не обычные люди. – Что они сделали? – Создали петлю. Я два часа крутился на одном перекрёстке. – Серьёзно? – Да, - медленно кивнул я, открывая крышку ноутбука и запуская систему. – Было непросто, думал, не выберусь. – И что ты сделал? – Проигнорировал красный сигнал светофора и врезался в грузовик. – Ага, если бы ты не был таким безумцем, то точно застрял бы там до самой смерти, - казался не слишком удивлённым Крис, но слегка вздрогнул. Он всегда относился ко мне как к странному типу, когда я выживал в таких ситуациях. – Ты реально страшный человек. – Если бы не сделал этого, то умер бы, - пожал я плечами. – Но такого рода мощь – это ново. Раньше я такого не встречал. Они теперь и так могут? – Хм... возможно, даже больше, - сказал он, доставая телефон и быстро что-то ища. Похоже, мой шпион-доктор снова нашёл что-то интересное. – Посмотри. Док бросил телефон мне, словно это был бейсбольный мяч. К счастью, я поймал его вовремя – иначе пришлось бы потратить ещё несколько тысяч на ремонт. Но, конечно, это не самое главное. – В последнее время много странных случаев покушений и аварий. Большинство жертв – местные политики, бизнесмены и активисты. Методы необычные, но полиция уверяет, что это не работа людей с даром. – Но любой обычный человек не смог бы сделать такое, - пробежался я глазами по фотографиям с новостных сайтов, которые собрал Крис. Всё казалось нелогичным: владелец ювелирного магазина внезапно вскрыл себе шею, хотя никогда не употреблял наркотики и не имел психических расстройств… депутат одного округа был найден мёртвым в своей машине, но родственники подтвердили, что видели его всего полчаса назад. А также много других загадочных случаев, которые полиция закрыла весьма странно. – Откуда эти люди берутся? - задал я ему вопрос. – Они берутся от... - выхватил телефон Крис, кликнул пару раз и вернул его мне, показывая фото какого-то человека на экране. – Вот от него. На нечётком фото я сразу узнал человека. У меня сердце заколотилось быстрее, но не от удивления, а от того, насколько точным было моё предположение. – Знал, что так и будет, - пробормотал я с горьким смехом. Это был настоящий фарс. Мы все бились, чтобы уничтожить эту гниль, но в итоге всё оказалось напрасно. – Эта тварь живучая. На фото Тони садился в машину. Старый пёс всё ещё жив. – Это фото сделано два дня назад. Похоже, он скрывался в своём доме всё это время, поэтому его никто и не видел. – Два года... - прошептал я. Одно лишь фото заставило меня похолодеть, когда я представил, что могло произойти за эти два года, пока мы считали, что эта мерзость мертва. Но он всё это время продолжал действовать, в тени, как под землёй... Тихий и незаметный, словно призрак, на сей раз он больше не играл роль человека, как в прошлый раз. – Мы опоздали... Они уже далеко продвинулись. Возможно, достигли некоторых целей. – Это возможно, - медленно кивнул Крис. – Но мы считаем, что ещё не всё завершено. Похоже, он чего-то ждёт. – Значит, нам нужно ускориться. – Мы стараемся, - ответил док с явным беспокойством на лице. – У нас получится. Но нужно немного больше времени. Как исследователь, он тоже был под большим давлением. Я это прекрасно понимал. – Сколько именно? – Столько, сколько сможешь выиграть. Если честно, этот ответ совсем не принёс мне облегчения. Я не знал, сколько времени у меня было. Судя по ситуации, которая со всех сторон становилась всё более напряжённой, возможно, в запасе были один или два дня. – О! Вот и Чарли! Голос Така раздался сверху лестницы. Он выглянул вниз, посмотрел на меня и Криса, а затем крикнул наверх кому-то, кто находился там. Вскоре послышались быстрые шаги, спускающиеся со второго этажа на первый за считанные секунды. – Последние новости, - произнесла Лиу с невозмутимым лицом, я чувствовал, что её слова нельзя было воспринимать так же спокойно. – Деталей много, но я коротко: на Чарли подали в суд за клевету за его критику их деятельности. На всех нас завели дело за распространение ложной информации. Нам запрещено использовать социальные сети. Все наши посты будут удалены. Если создадим новые аккаунты – удалят. Если используем чужие аккаунты – снова удалят. СМИ запрещено публиковать любую информацию о нас. И с сегодняшнего дня нас полностью блокируют на всех платформах. – Вау, - сухо рассмеялся Крис, повернувшись ко мне с таким выражением лица, будто хотел сказать: «Что будем делать теперь, умник?». – Они стремятся отрезать нам конечности, - сказал я. Как бы ни было тяжело это признать, но факт оставался фактом: нас полностью окружили. Они пытались лишить нас возможности двигаться, действовать, бежать. Это можно было назвать кризисом без преувеличения. Дела о клевете – это одно, но попытка вытеснить меня из медиапространства – это знак того, что мои действия мешали им. Эти влиятельные люди стремились уничтожить все наши каналы коммуникации. – Значит, то, что мы подготовили, уже не выпустят? - спросил Так с выражением полного отчаяния. – А ведь думали, что покажем всем нашу работу. – Давайте для начала сосредоточимся на том, чтобы остаться в живых, хорошо, Так? - спокойно произнесла Лиу. – Кто знает, что нас ждёт снаружи? Наш почтовый ящик полон угроз. Уведомляю всех вас. – Не переживайте, у нас ещё есть пути, - вставил я, пока остальные не впали в ещё большее уныние. – Какие пути? - с лёгкой иронией спросил док. Вероятно, ситуация казалась настолько безнадёжной, что было трудно в это поверить. – Что будем делать? – Нам нужно вернуться в социальные сети, - ответил я, доставая телефон из кармана, открывая список контактов и пролистывая до первого имени, которое пришло мне в голову. – Я думаю, есть один человек, который может помочь. – Кто? - удивлённо спросил он, словно внезапно увидел проблеск света в нашей тёмной ситуации. – Ты знаешь кого-то? – Не недооценивай меня, - ответил я, поднося телефон к уху после набора номера, надеясь, что этот человек станет моим спасителем в такой момент. – Как видишь, у меня тоже есть семья. – Семья? Ты говоришь о Джеффе? Трое вокруг переглянулись, словно обсуждали между собой: "О ком это он?". [– Алло?] И в тот момент, когда все погрузились в замешательство, на другом конце провода ответили, и знакомый жизнерадостный голос приветствовал меня: [– Привет, парень... Соскучился?]