СТЕПфордские танцы

      Отодвигая дверь лофта, Брайан поймал себя на том, что чувствует облегчение — рабочая неделя закончилась. И была она на редкость пакостной — пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы не дать сорваться с крючка крупному потенциальному клиенту, плюс половина «Киннетика» свалились с каким-то вирусом. Февраль, что поделать… И даже не хотелось никуда идти — в конце концов, «Вавилон» это развлечение, а не обязанность. Даже если клуб принадлежит ему.       Сегодня — только теплая пенная ванна, пару глотков виски и Джастин. А еще лучше — выпросить у него массаж. Или минет… Или и то, и другое! Кстати, чем это он там занят? До Брайана донесся оглушительный хохот, почти заглушающий звук телевизора. И эта какофония заставила поморщиться.       — Брайан! — Джастин заметил его и бросился навстречу, перепрыгнув через спинку дивана, словно герой низкобюджетного боевика. — Здесь такой фильм ржачный! Ты не представляешь, что там происходит!       Брайан, перехватывая мелкого и не давая ему сбить себя с ног, посмотрел на экран и поморщился. Под ритмичную музыку старуха в зеленом прыгала на одном месте, пытаясь высоко задирать дряблые колени, и за этим с недоумением наблюдал огромный попугай. Память услужливо подсунула старое шоу «Риверданс» — но там танцоры были весьма ебабельны, и двигались куда приличнее. — Это «Дуплекс» с Адамом Сэндлером и Дрю Бэрримор! Они купили квартиру, где на втором этаже обитает сумасшедшая старуха-ирландка, и она их выживает. Блин, уже почти концовка, ты ничего не поймешь. Но я возьму кассету в прокате и посмотрим вместе!       — Не сегодня, ладно? — Брайан исчез в том месте лофта, которое условно именовалось спальней, и через минуту появился в майке и легких домашних брюках. Избавиться от делового костюма было облегчением — на хуй работу!       — А ты умеешь танцевать степ? — Джастин, обладающий каким-то паранормальным умением угадывать его настроение, протянул бокал, почти половину которого занимала янтарно-коричневая жидкость. — Ты же ирландец.       — Мыслишь стереотипами, Солнышко. В моем случае наследие предков выражается исключительно любовью к «Джим Биму», — Брайан отсалютовал бокалом, сделал большой глоток и откинулся на мягкую спинку дивана, полуприкрыв глаза и наблюдая. А потом, помолчав, добавил: — Клэр занималась ирландскими танцами много лет.       — Серьезно?! — глаза Джастина распахнулись от удивления. Он видел сестру Брайана несколько раз — ее сложно было заподозрить в повышенной любви к активным движениям. — И как это было?       — Ужасно! — поморщился Брайан. — Отец, уехавший из Белфаста лет в двадцать, всегда кичился своими корнями, и силой запихнул дочурку в танцевальную студию. Здесь, в Питтсбурге. Клэр ненавидела ее. Потому что прекрасно понимала, что слишком грузная и не пластичная для степа. А потом у нее еще и грудь выросла рано, и ей было больно прыгать. Тогда сестричка сказала Джеку, что или он сейчас оплачивает ей уменьшение бюста, или через несколько лет — операцию на позвоночнике, чтобы она сохранила возможность ходить.       — А он что? — полюбопытствовал Джастин, усевшись на мягкий ковер и подперев подбородок рукой, чтобы было удобнее смотреть на Брайана.       — Разрешил бросить танцы. Но думаю, что дело было не в здоровье, а в стоимости занятий и танцевальных костюмов. Джек как раз тогда начал пить чаще и больше, на что уходила львиная доля его мизерного дохода. Так что Клэр рассталась с ненавистным занятием.       — А у тебя в детстве было какое-нибудь увлечение?       — Ну, если ты имеешь в виду ирландское, то да. Я рано оценил вкус папашиного виски, и главным делом моей жизни стало незаметное отливание напитка из папашиных бутылок. Клэр, кстати, в то же время познала вкус маминого ликера «Айриш крим» — мы орудовали вдвоем, и это долгое время было единственным, что нас объединяло.       — Офигеть! Ты никогда ничего подобного не рассказывал, — удивился Джастин.       — Ты не спрашивал. Да я вообще забыл об этом, а сейчас просто к слову пришлось, — Брайан потянулся на диване, чувствуя прилив энергии, которому наверняка был обязан виски. А что — генетически его напиток! Джоан, как ни крути, тоже ирландка.       — А мои бабушка и дедушка по маме — англичане. Приехали в Америку в поисках лучшей жизни на подаренные на свадьбу деньги.       — Чаю хочешь? — спросил Брайан. — Правда, сего напитка в моем доме никогда не наблюдалось.       — При чем тут чай? — не понял Джастин.       — Ну, если ирландцы хлещут виски и бьют степ, то англичане пьют чай и… Что у вас там с танцами?       — Понятия не имею, — фыркнул Джастин. — Мы с бабушкой Элизабет никогда ни о чем таком не говорили. И мою маму она отдала учиться играть на фортепиано — у нее получалось так хорошо, что на горизонте маячила консерватория. Но в итоге мама выбрала Дартмут, там они с отцом и познакомились. А за пианино сейчас Молли сидит. Хорошо, что меня сия участь миновала — медведь уши оттоптал. Тебе, кстати, стоит порадоваться тому, что у меня нет пристрастия к пению в душе! Боюсь, твои привычные к классике уши этого бы не выдержали.       — У всех свои таланты. Я вот когда-то действительно отлично играл в футбол. И неизвестно, где бы я сейчас был, если бы на третьем курсе не повредил колено.       — Но, думаю, колено сейчас не помешает тебе попробовать?! — Джастин вскочил на ноги и занял выжидательную позицию напротив.       — Что именно?! — не понял Брайан.       — Степ! Я видел по телевизору, как танцуют ирландцы. Давай же! — Джастин опустил руки и неуклюже подпрыгнул, вскидывая ноги.       Брайан, снизойдя до этого уморительного зрелища, усмехнулся:       — Ты похож на пьяную цаплю! Вытяни руки и прижми их к бокам — для начала. Ты вообще в курсе, что первые ирландские танцоры выступали в барах, стоя на бочках виски или пива, которые еще и мылом смазывали? Было тесно и скользко, им приходилось держать равновесие и не выходить за пределы этой территории, да еще и стараться не пиздануться, рискуя переломать кости. И чем неподвижнее верхняя часть тела, тем профессиональнее танцор. Работать должны только ноги! — Джастин снова попытался что-то изобразить, и снова, судя по смеху Брайана, неудачно. — Знаешь, Солнышко, на твоем месте я бы запатентовал игру «достань мертвого».       Брайан поднялся с дивана, встал напротив Джастина и через несколько секунд сделал несколько движений ногами. Быстро, легко и гораздо грациознее, чем киношная бабка. Джастин, кажется, даже не уловил их хронологию. И восхищенно замер.       — Ты же сказал, что не умеешь! — обвиняюще произнес Джастин, обретя способность говорить.       — Ну, если уж на то пошло, я ничего не сказал, — пожал плечами Брайан, возвращаясь на диван. — И не считаю, что умею. Просто иногда помогал Клэр отрабатывать движения дома, когда она готовила номера с партнером. Сестричка, кстати, не знала, что он был и моим партнером… В некотором роде, — с долей загадочности улыбнулся Брайан. — Мы познакомились, когда я вместо папаши отвозил Клэр в студию — ей он свою машину не доверял. Мне разрешали присутствовать на репетициях, и…       — Подожди… — не понял потрясенный Джастин. — Ты же говорил, что это был учитель физкультуры…       — Ну, мистеру Томпсону принадлежала честь первого проникновения в мою скромную персону. Но подготовил меня к этому Лиам О’Коннор. Кстати, последнее, что я о нем слышал — он переехал в Дублин и открыл собственную степ-студию, уже достаточно известную. Это неудивительно — Лиам был помешан на танцах и получал призовые места на всех конкурсах. Одного только не понимаю — зачем ему в пару ставили неуклюжую Клэр?       — Наверное, надеялись, что с ним у нее будет получаться лучше? — предположил Джастин. — Как в школе, когда лучшие ученики занимаются с худшими, чтобы получить отметки об активной общественной деятельности. Или… Лиам был в нее влюблен? Хотя нет, скорее всего, он наверняка сходил с ума по тебе. Как ни крути, из вас двоих ты явно симпатичнее. И он, как гей, не мог этого не замечать!       — Лиам был влюблен в ирландский степ. Сейчас он, кстати, женат на потомственной католичке и воспитывает троих детей. Наверняка уже и не помнит, что был геем.       — А разве об этом можно забыть? — удивился Джастин.       — Ну, бисексуальность никто не отменял. И в этом случае право выбора остается за тобой.       — Покажи еще… Как ты это делал… Ногами, — уточнил Джастин. — Надеюсь, удастся повторить.       — Хорошего понемножку. И вообще, я на танцевальный вечер сегодня не подписывался. Устал так, что даже в «Вавилон» не тянет, пусть сегодня банда обойдется без главаря. А я хочу еще виски, горячую ванну и спать.       — Что, даже трахаться не собираешься? — притворно ужаснулся Джастин, лицо которого озарила такая бесовская ухмылка, что Брайану вдруг захотелось отшлепать его — без всякого эротического подтекста. Просто чтобы мелкий угомонился, оставил в покое бредовую идею со степом и вообще поменьше отсвечивал! В конце концов, иногда даже главному жеребцу Либерти-авеню требуется отдых.       — Потрахаемся в твоих снах, — небрежно бросил Брайан, направляясь в сторону кровати. И надеясь, что к утру Джастин вообще забудет о существовании Ирландии!

***

      Надежды не оправдались… Брайан снова был вынужден скептически наблюдать, как Джастин пытался изобразить «Риверданс» хотя бы отдаленно похоже на оригинал. Упрямый пизденыш так и не успокоился на вчерашних попытках. Спасибо, что не сгонял в прокат и не притащил дурацкий фильм! Хотя целый день впереди, кто знает, когда моча в голову ударит.       Сам Брайан никогда не понимал ни смысла знаменитого ирландского танца, ни красоты нелепых движений, хотя кое-что умел, и совсем неплохо. «Вавилон» наверняка бы рухнул от вибрации, рожденной оглушительным хохотом сотен парней, вздумай кто станцевать это там. Брайан невольно хихикнул, прикрывшись кулаком.       Джастин никак не мог удержать равновесие, высоко вскидываемые колени тянули его то влево, то вправо, а пятки оглушительно топали по деревянным половицам.       — Солнышко, у тебя ранний склероз? Я же говорил: прекрати махать руками. Это уже не цапля, а мельница, но я не Дон Кихот, чтобы с ней сражаться.       — Тебе легко поучать! — запыхавшись пробурчал Джастин. — Лучше покажи еще раз.       — Ну уж нахуй. — Брайан вальяжно закинул ноги на диван, — я не Колин Данн, не Майкл Флэтли и, слава яйцам, не Джин Батлер. Все мои навыки ты видел вчера. Этого достаточно. Каждый должен заниматься своим делом. Твое — живопись.       — А как же желание выйти из зоны комфорта? — деля слова на слоги в такт скачкам, спросил Джастин. — Тебе неинтересно попробовать что-то кардинально противоположное привычному?       — Нисколько. Я охуенно себя чувствую на своем месте. К тому же, у меня большие яйца, — Брайан усмехнулся и продолжил: — В чем могут поклясться десятки тысяч парней.       — А это здесь при чем? — вконец сбив дыхание, Джастин рухнул на ковер и, постанывая, раскинул конечности.       — При том, что плохому танцору они мешают. Готов признать — я пиздецки плохой танцор.       — А говорят, что танец — это вертикальное выражение горизонтальных желаний, — Джастин разочаровано вздохнул, перекатившись на бок. — Значит, врут?       — Сравнил хрен с пальцем, — Брайан презрительно фыркнул. — Это разные вещи. Не каждый танцор хорош в постели, и не каждый охуенный ёбарь хорош на танцполе. Я — исключение, но в параллельных смыслах.       — Ты — нарцисс. И я нихрена не понял, кроме того, что трахаешься ты лучше, чем танцуешь. Поэтому будем восполнять пробелы.       — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?       — Хочу, чтобы ты научил меня танцевать ирландский степ! — Бодро, словно не валялся пластом пару минут назад, Джастин вскочил и резко дернул Брайана за руки, заставляя подняться с уютно-мягкого дивана. — Тащи сюда свою ленивую задницу!       — Мои старые колени не вынесут интенсивности вышеупомянутого танца, Солнышко. — Показательно кряхтя, Брайан приподнялся над сидением и рухнул обратно. — Вот видишь? Не получается.       Давясь смехом, Джастин оседлал его бедра и томно прошептал на ухо:       — А вчера они прекрасно функционировали. Тогда трахни меня, дедуля…       — Совсем страх потерял. — Брайан шлепнул по упругим ягодицам, — мне тридцать, а не девяносто! — И, бодро вскочив с Джастином на руках, направился в спальню.       — Вот ты и попался! — воскликнул Джастин, спрыгивая на пол. — Хреновый из тебя лжец.       — А кто сказал, что я лгу? Это кратковременная ремиссия! Ой! — схватившись теперь за поясницу, заохал Брайан.       — Не верю, — сложив руки на груди, заявил Джастин. — Никакого секса, пока ты не научишь меня хотя бы основам!       — Напугал педика гиганским хуем! — Закатил глаза Брайан. — Только пальцами щелкну…       — Ну и щелкай. — Джастин надул губы и, повернувшись к Брайану спиной, улегся на диван, не забыв, впрочем, оттопырить соблазнительный зад.       Еще раз закатив глаза, хотя Джастин теперь не мог этого видеть, Брайан вздохнул. Конечно, он мог бы проучить мелкого провокатора и свалить в «Вавилон», или позвонить Грегу или Стенли, а еще лучше — в воспитательных целях вызвать хастлера. Но, во-первых, почему-то было лень двигаться в любом из этих направлений, а, во-вторых, лучше Джастина все равно никого не было. Брайан давно это понял, принял, но не спешил озвучивать, опасаясь, что пизденыш свихнется от счастья, и это может стать проблемой, учитывая имеющуюся природную ебанутость. Поэтому, испустив страдальческий вздох, он пихнул Джастина коленом, призывая обратить на себя внимание.       — Я не Фред Астер… Но хрен с тобой… и не «Риверданс»!       Радостно засияв, Джастин вскочил с дивана и повис на шее Брайана, осыпая быстрыми поцелуями его лицо.       — Я тебя так люблю…       — Фу, Солнышко, прекрати меня слюнявить и отращивать пизду! И слезь уже — мешаешь.       Джастин, не переставая восторгаться, смотрел, как Брайан выпрямил спину, раскинул руки и, ритмично ударяя попеременно пятками и носками по полу, прокомментировал:       — Блядь, только дебил может это делать босиком! Если не смогу ходить после этих ебаных двухдневных экспериментов, будешь таскать мою тушку на спине! — Неожиданно обернувшись вокруг своей оси, он перенес вес на левую ногу, а правую отставил в сторону, вытянув стопу как балерина. — Все, представление окончено.       — Это потрясающе! — Джастин захлопал в ладоши, заставив Брайана отвесить шуточный поклон. — Значит…       — Нет! Скакать, как горный козел, я точно не собираюсь. Даже если придется дрочить до конца жизни!       — А я собираюсь… На твоем члене.       Едва устояв на ногах, Брайан поймал прилетевшие в его объятия сто двадцать фунтов, и интуитивно отступив на пару шагов, разразился бранью, морщась и вспоминая всех родственников Джастина, о которых слышал или знал.       — Что случилось? — запаниковал тот, слезая на пол.       — Какая сука придумала мизинцы? На хрена они вообще нужны? — прошипел Брайан, падая в кресло, и, закинув левую ногу на колено правой, принялся потирать ушибленный палец, который немного припух и покраснел.       — Для того чтобы периодически проверять, вся ли мебель стоит на местах, — улыбнулся Джастин. — Я принесу лед.       Доковыляв до кровати, Брайан упал на подушки, а Джастин уложил пострадавшую конечность на диванный валик, подсунув завернутый в полотенце ледяной пакет.       — Ну и? — произнес Брайан, закинув руки за голову.       — Что?       — Скачки разве отменяются? — Брайан перевел взгляд вниз. — Вопрос все еще стоит на повестке дня.       — Господи, Брайан, у тебя и в гробу стоять будет. — Джастин расстегнул молнию на его джинсах, извлекая на свет виновника внеочередных соревнований по объездке лошадей. — А как же ушибленный пальчик?       — У меня есть еще двадцать и вполне здоровых, как видишь. И двадцатый требует пристального к себе внимания.       — Он двадцать первый, — хихикнул Джастин.       — Сейчас двадцать первый — это гребаный бесполезный мизинец. Приступай уже.       Джастин был крайне осторожен, не столько скача, сколько качаясь, сидя верхом на Брайане. Таким медленным сексом они не занимались никогда. Но это было довольно мило и дарило какие-то новые незнакомые ощущения. Удовольствие не было привычно острым, но Джастин чувствовал, что это уже не просто трах с парнем, которого Брайан пускает в постель более одного раза, а что-то гораздо глубже и интимнее. Когда сливаются не только тела, но и мысли, и чувства, и желания. И это было потрясающе! Джастин видел, что Брайан смотрит на него, почти не моргая, совсем другим взглядом, голодным, жадным и… собственническим. Таким, каким сам Джастин смотрел на Брайана с первых дней знакомства. Что-то одуряюще нежное и щемящее заполнило сердце Джастина, медленно разливаясь по телу теплой волной. И плавно подкативший оргазм оказался таким же спокойным — если подобное определение вообще уместно использовать для момента наивысшего наслаждения. Но это ни на йоту не умаляло его значимости. Брайан едва заметно дернулся и замер, впившись взглядом в лицо Джастина, все еще неторопливо покачивающегося на остаточных волнах удовольствия.       — Согласись, Солнышко, это намного лучше какого-то ирландского степа. И гораздо менее травмоопасно, — обняв упавшего сверху Джастина, прошептал Брайан и, немного подумав, добавил: — В большинстве случаев.       — Ну, с этим я спорить не буду. И, раз уж мы все равно остаемся дома, может, я сбегаю в прокат за «Дуплексом»? — Казалось, секс добавил Джастину энергии — настолько резво он соскочил с Брайана и потянулся за одеждой. — Раз уж вчера не досмотрел его до конца. А по дороге как раз будет твой любимый китайский ресторанчик, возьму что-нибудь на ужин.       — А с чего это ты взял, что мы никуда не идем? — поинтересовался Брайан.       — Ну, вчера танцы оказались тебе не под силу и ты очень устал, — ответил Джастин, натягивая джинсы, — а сегодня куда похромаешь на одной ноге? Береги мизинчик, а я, так уж и быть, тебя накормлю.       — Пиздец! — резко и громко воскликнул Брайан, поняв, что его мысли о скучном киновечере вот-вот воплотятся в жизнь. — Второй вечер дома сидеть. И это в пятницу и субботу! Еще и с дурацким фильмом. Даже Майки бы меня обсмеял, и был бы прав. Точно, блядь, степфордские педики!       Джастин секунду непонимающе смотрел на него, а потом вдруг даже не засмеялся — заржал, едва ли не задыхаясь. И не только повалился на ковер, но и начал кататься по нему, смешно задирая ноги и напоминая перевернувшегося жука.       — Что я такого смешного сказал? — удивился Брайан. — Или мне для полноты картины заказать каталог продаваемой недвижимости и начать присматривать домик с белым заборчиком?!       — Степ… — сквозь смех пробормотал Джастин, — степ… степфордские! СТЕПфордские педики!