С широко раздвинутыми ногами

Часть 1. Тренажеры по заглатыванию Куколку и еще четверых — Глубокого, Послушного, Рот и Молчуна — привели в комнату с тренажерами. Там стояли кресла с зафиксированными головами. Над каждым — устройство, похожее на длинный фаллоимитатор из мягкого пластика, закрепленный на шарнире. Он мог двигаться, регулироваться по глубине, по углу наклона. Их раздели, усадили в кресла. Руки привязали к подлокотникам. Ноги широко развели, зафиксировали. Головы — специальными ремнями, чтобы не дергались. Клипсы во рту сняли — вместо них открыли рты. — Будете учиться брать глубоко, — сказал инструктор. — Тренажер будет входить в рот, в глотку, до упора. Ваша задача — расслабляться и не давиться. Кто научится — понравится клиентам. Кто нет — пойдет на завод. Первый тренажер вошел в рот Куколке. Медленно, плавно. Куколка закашлялся, дернулся, но ремни держали. — Глубже, — сказал инструктор. — Еще глубже. Тренажер продвинулся в глотку. Куколка захрипел, слезы брызнули из глаз. Он давился, пытался дышать носом, но тренажер не убирали. — Расслабляй горло. Не сжимай. Через минуту тренажер вышел. Куколка ловил ртом воздух, кашлял. — Снова. Тренажер вошел опять. Глубже. Дольше. Рядом Рот — высокий худой парень — давился и плакал, но тренажер не жалел никого. Глубокий, наоборот, брал легко — у него был талант. Молчун просто терпел, глядя в одну точку. Час. Два. Три. К вечеру Куколка мог принять тренажер почти до упора, не давясь. Горло болело, слезы текли, но он научился. — Хорошо, — сказал инструктор. — Завтра продолжим. Через неделю будете глотать как родной. Их отвязали, надели рубашки, вставили обратно пробки и клипсы. Увели в общую комнату. Куколка лежал и сглатывал — горло саднило. Рядом Рот всхлипывал. Часть 2. Усиленный сбор Рыжика и еще четверых — Светлого, Темного, Полного и Пустого — привели в процедурную, где стояли специальные кресла. Не такие, как раньше. Другие. С большим количеством трубок и присосок. Их раздели, привязали к креслам. Руки, ноги, головы — зафиксированы. — Усиленный сбор, — сказала медсестра. — Два источника: сперма и молоко. Будем доить постоянно. На грудь надели вакуумные чашки — молокоотсосы. Присосались плотно, включили — мягкий ритмичный вакуум. К члену прикрепили другую трубку. Не вибро — вакуумную. Мягкий цилиндр, который обхватывал член и создавал вакуум, высасывая сперму. — Это будет работать постоянно, — сказала медсестра. — Вакуум на груди включается каждые полчаса. Вакуум на члене — постоянно, с разной интенсивностью. Ваша задача — сидеть и расслабляться. Организм привыкнет, будет вырабатывать без остановки. Она включила аппараты. Рыжик замычал сквозь ленту. Снизу вакуум сосал член — сильно, ритмично, вытягивая наружу. Сверху вакуум сжимал соски. Тело не понимало, что происходит. Член твердел, кончал, снова твердел. Сперма текла в пробирку. Молоко пока не шло, но аппарат работал вхолостую, готовя грудь. — Клизмы будут ставить каждые два часа, — добавила медсестра. — Питательные. И кормить через рот жидкой пищей, мимо клипс. Организм должен работать без остановки. Рядом Светлый уже кончил второй раз. Закатывал глаза, мычал. Темный плакал. Полный сидел с закрытыми глазами. Пустой смотрел в стену. Аппараты гудели. Вакуум сосал. Сперма текла. — Так до вечеринки, — сказала медсестра. — Потом перерыв. Потом снова. Часть 2. Комбинированные машины Ненормального и еще троих — Дырявого, Выносливого и Глубокого — привели в отдельный зал. Там стояли сложные конструкции. Кресла с множеством ремней. Над ними — подвижные механизмы с фаллоимитаторами. Два сразу — один для рта, другой для зада. — Комбинированная стимуляция, — сказал инструктор. — Одновременно в рот и в попу. Машины работают без остановки. Ваша задача — терпеть и расслабляться. Их раздели, усадили в кресла. Привязали — руки, ноги, головы. В рот вставили мягкий фаллоимитатор, зафиксировали на ремнях, чтобы не выпал. В задницу — второй, через пробку. Машины включились. Ненормальный дернулся, замычал громко. В рот входило и выходило, глубоко, до горла. В заднице — тоже, ритмично, без остановки. Он закатывал глаза, но улыбался. Рядом Дырявый давился и плакал. Выносливый терпел, сжав зубы. Глубокий принимал легко — привык уже. — Так круглосуточно, — сказал инструктор. — Смена скорости и глубины каждые полчаса. Перерыв — час на сон. И снова. Аппараты гудели. Фаллоимитаторы двигались. Ненормальный улыбался сквозь слезы. Часть 3. Просто трахать машинами Пышку, Широкого и Мягкого привели в другой зал. Там стояли простые конструкции — станки для фиксации. Никаких тренажеров для обучения, никаких аппаратов для сбора. Просто механические фаллоимитаторы на шарнирах. — Вы — расходный материал, — сказал инструктор равнодушно. — Клиенты не будут вас гладить. Вас будут просто трахать. Машинами. В рот и в попу. Без подготовки, без ласки, без перерывов. Их раздели, зафиксировали в станках. Руки над головой, ноги широко, головы неподвижно. В рот вставили фаллоимитатор, в задницу — второй. Машины включились на полную мощность. Пышка закричал — но крик утонул в фаллоимитаторе. Тот входил глубоко, жестко, без ритма — просто долбил, как механический молот. В заднице то же самое. Два удара одновременно — спереди и сзади. Широкий мычал, закатывая глаза. Мягкий плакал, давился, но машина не останавливалась. — Так двое суток, — сказал инструктор. — Потом смена. Кто выживет — пойдет дальше. Машины гудели. Тела тряслись в такт ударам. Никакой ласки. Никакой нежности. Только механический ритм и боль. Часть 4. Глотание перед альфами Плаксу и еще пятерых — Униженного, Слабого, Дрожащего, Бледного и Тихого — привели в комнату, похожую на маленький амфитеатр. В центре — кресло с ремнями. Вокруг — кресла для зрителей. Их раздели, усадили по очереди. Руки, ноги, голова — зафиксированы. Пробки вынули. Клипсы во рту сняли. В комнату вошли альфы. Те же, что на просмотре. Сели вокруг, достали сигареты, напитки. Смотрели с интересом. — Первый, — сказал распорядитель. Плаксу привязали в центральном кресле. Рот открыт, голова запрокинута. Альфа подошел к нему, расстегнул штаны. Достал член, твердый. Поднес к лицу Плаксы. — Открой рот шире. Плакса зажмурился, затрясся. Член вошел в рот. Глубоко. До горла. Плакса давился, слезы текли, но альфа держал голову, не давая вырваться. — Глотай. Сперма потекла в горло. Горячая, густая. Плакса давился, кашлял, но альфа не убирал, пока не кончил полностью. — Проглотил. Молодец. Плаксу отвязали, оттащили в сторону. Он сидел на полу, кашлял, плакал, сперма текла по подбородку. — Следующий. Униженного привязали. К нему подошел другой альфа. Член вошел в рот сразу глубоко, без подготовки. Униженный мычал, бился в ремнях, но его держали. — Глотай. Сперма. Кашель. Слезы. Снова. — Следующий. Слабый. Дрожащий. Бледный. Тихий. Каждый получил свою порцию. Кто-то давился, кто-то глотал молча, кто-то терял сознание — приводили в чувство и продолжали. Альфы смотрели, курили, пили, смеялись. Для них это было развлечение. Плакса сидел в углу, сжимаясь в комок. Во рту был вкус чужой спермы. В животе — тяжесть. В голове — пустота. — Вечером повторим, — сказал распорядитель. — А завтра — новая партия. Часть 5. Общая комната. Ночь Вечером всех снова свели в общую комнату. Плакса лежал на матрасе, свернувшись калачиком. Во рту снова была лента, в заднице — пробка. Вкус спермы не уходил, сколько ни сглатывал. Живот болел — от спермы, от страха, от всего. Куколка сидел у стены, держась за горло. Тренажеры оставили саднящую боль при каждом глотке. Рыжик лежал на спине, глядя в потолок. Член все еще чувствовал вакуум, хотя трубки сняли. Грудь ныла. В пробирки насобирали много — его похвалили. Ненормальный улыбался. У него был перерыв между машинами. Скоро снова пойдет. Пышку, Широкого и Мягкого привели под руки. Они еле шли. Машины оставили синяки, ссадины, пустоту в глазах. Мягкий не плакал — просто смотрел в одну точку. Тень сидел отдельно. Его не трогали. Особый заказ. — Завтра вечеринка, — сказал кто-то. Никто не ответил. Охранники прошли по рядам, проверили пробки, клипсы, цепи. — Всем спать. Завтра тяжелый день. Свет притушили. Тишина. Только мычание, всхлипы, гул где-то далеко — машины работали круглосуточно. Плакса лежал и смотрел в темноту. Во рту вкус спермы. В животе пустота. В голове — ни одной мысли. Только одно: завтра будет снова. Товар. Фавориты.