Давно пора

Почти пять месяцев минуло после того, что Джуди с Ником назвали «Сезоном наоборот». Той безумной недели, перевернувшей интимные привычки пары, когда Джуди впервые взяла инициативу в свои лапы и доказала, что даже в гон можно открыть новые грани любви. Итоги «Сезона» теперь ощутимо толкались под сердцем. Два малыша. Мальчик и девочка. Лис и крольчиха. По словам докторов — первые в истории однояйцевые близнецы разных видов. Как такое возможно? Никто не понимал. Врачи разводили лапками, а генетики наперебой требовали разрешения написать по феномену научную статью. Утро этого четверга началось, как обычно. Джуди открыла глаза за пять минут до будильника, но с первой секунды поняла, что сегодня тот самый день, когда всё пойдёт наперекосяк. Она почувствовала это нутром. Той самой кроличьей интуицией, которая не раз спасала жизнь в криминальных задворках Зверополиса. Ник спал, разметавшись на двуспальной кровати. Одна лапа лежала на груди Джуди, пушистый хвост наполовину сполз на пол, а уши подрагивали во сне. От лиса пахло сном, теплом и тем неуловимым утренним ароматом самца, который заставлял Джуди чувствовать пульсацию между внизу живота. Она осторожно выбралась из-под лисьей лапы, стараясь не разбудить Ника, и побрела в ванную. В зеркале отразилась уставшая крольчиха с растрёпанными ушами и заметно округлившимся животом. Пятый месяц, малыши уже начинали толкаться по ночам, не давая ей спать. Джуди погладила себя по животу, чувствуя ответные пинки. — И вы туда же, — прошептала она. — Двое сразу? Все в папу — никакого покоя. Из комнаты девочек донеслись первые звуки. Лира проснулась и, судя по топоту, строила войска. Джуди вздохнула и поплелась на кухню ставить чайник. Через десять минут квартира уже напоминала поле боя. — Лира, отдай Финну книгу! Он её первый взял! — Я только посмотреть! — Ты порвёшь! — Не порву! — Порвёшь! — Ма-а-ам! — орал Финн голосом, полным праведного гнева. — Лира отбирает мою книгу! — Лира, отдай книгу! — крикнула Джуди из кухни, одновременно пытаясь поймать Клэр, которая носилась по коридору с рюкзаком на ушах. — Это моя книга! — возразила, вбежавшая в комнату, Лира. — Твоя она была вчера! — парировал, появившийся следом, Финн. — Сегодня моя! — Дети! — рявкнул Ник, заполняя собой дверной проём. Лис был в одних пижамных штанах, лохматый и сонный, но, голос уже приобрёл те самые командные нотки, которые заставляли даже буйных преступников задуматься. — Завтрак на столе через пять минут. Кто не успеет — остаётся без сладкого. Магия угрозы подействовала мгновенно. Лира швырнула книгу брату и рванула за стол. Финн поймал и отправился к своему стульчику с чувством собственного достоинства. Клэр, сдёрнув рюкзак с головы, чуть не сбила с ног сонного Бенджи, который выполз из комнаты мальчиков последним. Кролик выглядел... неважно. Уши обвисли, глаза красные, шёрстка взлохмачена. — Мам, — сказал он тихо, подходя к Джуди и прижимаясь к ноге. — Можно я сегодня не пойду в сад? Джуди присела на корточки, заглядывая сыну в глаза. — Что случилось, милый? — Ничего. — Он отвёл взгляд. — Просто не хочу. — Бенджи, — мягко сказала она. — Это снова как-то связано со Спайком? Малыш промолчал, но его уши дёрнулись. Верный признак того, что мама попала в самую точку. — Он тебя опять обижал? — Нет, — быстро сказал Бенджи. — Просто... смотрел. Вчера весь день смотрел и улыбался. Плохо так. — А тётя Глэдис? — Она не видела. Джуди вздохнула, прижимая сына к себе. — Послушай, милый. Сегодня вечером у нас родительское собрание. Мы с папой поговорим с тётей Глэдис и с мамой этого хулигана, если понадобится. Хорошо? — Она злая, — предупредил Бенджи. — Та норка. Я видел, как она на тебя смотрит. — Я тоже умею злобно смотреть, — улыбнулась Джуди. — Я же полицейский. Бенджи подумал и кивнул. — Ладно. Тогда пойду. — Умница. — Крольчиха поцеловала сына в макушку. — А теперь завтрак. Папа блинчики обещал.

***

В участке пару встретил привычный гул и запах дешёвого кофе. — А вот и наши легенды! — Когтяузер, едва завидев их, подскочил на месте. — А у нас новости! Грандиозные! Даже… Сенсационные! — Бенджамин, если ты снова про ставки... — начал Ник. — Нет-нет! — Гепард замахал лапами. — Хотя ставки действительно обновились, но я не об этом! Шеф вызывает! Срочно! Говорит, дело важное! Ник и Джуди переглянулись. — Новых стажёров подсунуть хочет? — мрачно предположила Джуди. — Не знаю! — Когтяузер уже строчил что-то в своём блокноте. — Но Вайолет и Лео тоже вызвали. Всех четверых! — Интересно самки пляшут, — протянул Ник. — Ладно, пошли. В небольшом кабинете Буйволсона было тесно от присутствующих. Шеф сидел за столом, нависая над бумагами, словно скала. Вайолет стояла у окна, скрестив на груди лапы, и смотрела на остальных с ленивой усмешкой. Лео сидел на стуле, постоянно ёрзая и теребя свой блокнот. — Явились, — констатировал Буйволсон, когда Ник с Джуди вошли. — Садитесь. Дело есть. — Какое? — спросила Джуди, осторожно опускаясь на стул рядом с Лео. Беременность давала о себе знать, но чувствовала себя крольчиха вполне бодро. Врач разрешил работу без стрессов, и сидячая служба в отделе вполне подходила под это описание. В декретный отпуск крольчиха планировала уйти через месяц, ближе к родам, а пока использовала возможность получать жалование по полной. Лео тут же пододвинул ей стаканчик с соком. Видимо, успел купить перед работой. — Как себя чувствуешь? — спросил шеф, покосившись на округлившийся живот подчинённой, но Джуди только отмахнулась. — Какое дело? — переспросила она громче. — Мафиози один объявился, — Буйволсон пододвинул к Джуди папку. — Старый знакомый, между прочим. Помните дело Никса? — Помним, — насторожился Ник. — У него был второй подельник, которого мы так не взяли. Хамелеон Гэри сидит, а этот ушёл. Сейчас вот, объявился снова. И судя по всему, решил подставить кое-кого из наших. — Кого? — Вайолет напряглась. — Вас, — Буйволсон ткнул копытом в волчицу и белого кролика. — Он распускает слухи, что вы с ним работаете. Что вы его информаторы. Конечно, это ложь несусветная, но слухи — штука липкая. — Шеф! — Лео вскочил, умудряясь побелеть ещё больше. — Я никогда! Я даже не знаю этого... как его... — Сядь, — рявкнул Буйволсон. — Знаю, что вы невиновны. Но вам нужно это доказать и поймать гада. Поэтому все четверо будете работать вместе. Хоппс — планирование, Уайлд — прикрытие, Вайолет и Лео — наживка. Понятно? — Понятно, — хором ответили все. — Детали в папке. Идите, изучайте. Время не ждёт. Они вышли из кабинета и остановились в коридоре. — Ну и дела, — присвистнула Вайолет. — Подставили, значит? — Не переживай, — Ник хлопнул волчицу по плечу. — Разберёмся. — Я и не переживаю. — Волчица усмехнулась, обнажив клыки. — Давно не было настоящей работы. А то всё бумажки да патрули. — А я переживаю, — признался Лео. Уши крола поникли, а шёрстка взъерошилась. — Меня ещё никогда не подставляли. Это… неприятно. — Привыкай, — философски заметила Джуди. — В нашей работе и не такое бывает. Они разошлись по рабочим местам. Ник с Вайолет принялись изучать папку с делом, Джуди с Лео строить планы. Запахло реальной работой.

***

День пролетел незаметно. Они изучали все материалы, составили план, обзванивали информаторов. Вайолет оказалась ценным кадром — она знала район, где обитал преступник, и многих подозрительных типов лично. — Вот этот ящер, — тыкала волчица пальцем в фотографии. — С ним я пересекалась два года назад. Шустрый, но трусоват. Если прижать — расколется. — А этот? — Ник показал другое фото. — Этот — шестёрка. Бегает по поручениям. Может, и знает что-то. Лео старался не отставать, но постоянно путался в данных. — Офицер Хоппс, а вот здесь написано «предположительно». Это значит, что мы не знаем точно или что мы думаем? — Это значит, что нет стопроцентных доказательств, Лео. Придётся добывать. — А как? — Ножками, — усмехнулась Вайолет, проходя мимо. — Много ходить и много спрашивать. Ближе к вечеру Джуди, посмотрев на часы, вздохнула. — Мне нужно идти. — Куда? — удивился Лео. — Родительское собрание. В саду. Ник, ты оставайся. Сама справлюсь. — О, — Лео понимающе кивнул. — Дети? — Дети, — подтвердила Джуди. — Там проблемы с одним мелким негодником. — Мне пойти с вами? — предложил Лео с энтузиазмом. — Я могу поддержать! — Лео, это не полицейская операция, а родительское собрание. Там нужны дипломатия и выдержка, а не наручники. — Ну да. — Кролик сник. — Удачи тогда. Джуди чмокнула Ника в щёку на прощание и вышла. Лис проводил самку сомневающимся взглядом, но вернулся к папке. — Переживаешь? — спросила Вайолет, не поднимая головы. — Есть немного. — Из-за норки? — Из-за всего. — Ник потёр переносицу. — Дети, работа, этот мафиози... Иногда кажется, что жизнь — сплошной бег с препятствиями. — А она и есть бег с препятствиями, — философски заметила Вайолет. — В которой главное — не останавливаться.

***

Детский сад «Радуга» гудел как растревоженный улей. Родители толпились в актовом зале. Кто-то с серьёзными мордами, кто-то с улыбками, кто-то с явным желанием поскорее покончить с формальностями и свалить. Пахло духами, одеколоном, детской присыпкой и казённым обедом. Джуди вошла в зал и сразу почувствовала на себе взгляды. Одни смотрели на неё с интересом, другие с настороженностью, а кое-кто — с откровенной неприязнью. Последний взгляд принадлежал особе в норковой шубе, сидевшей в первом ряду с видом королевы, которую заставили присутствовать на сборище черни. Рядом с ней ёрзал Спайк. Увидев Джуди, щенок дёрнулся, шепнул что-то матери и противно хихикнул. Джуди стиснула зубы и села на свободное место у стенки. Рядом тут же примостилась какая-то белка, приветливо улыбнувшись. — Это вы мама тех замечательных гибридов? — спросила она шёпотом. — Я вами восхищаюсь! У меня племянница с ними в группе, говорит, они очень дружные. — Спасибо, — улыбнулась Джуди. — Стараемся. — А эта норка, — белка кивнула в сторону первого ряда, — Вечно всем недовольна. У неё сынок — тот ещё хулиган, но она считает его ангелочком. — Знаю, — вздохнула Джуди. На сцену вышла Глэдис. Бегемотиха выглядела торжественно и немного взволнованно. — Уважаемые родители! Рада приветствовать вас на собрании. Сегодня мы обсудим важные вопросы: успехи наших детей, планы на следующий месяц и, конечно, атмосферу в группах. Воспитательница говорила долго, но Джуди слушала вполуха, краем глаза следя за норкой. Та сидела с каменной мордой, изредка бросая взгляд в её сторону. Наконец, дошло до обсуждения климата. — У нас есть некоторые проблемы, — сказала Глэдис максимально нейтральным тоном. — Конфликты между детьми. Это нормально для этого возраста, но некоторые случаи требуют особого внимания. — Я могу сказать?! — Норка вскочила с места, сверкая глазами. — Это всё из-за гибридов! Они сбивают наших детей с толку! Моему Спайку приходится объяснять, почему в группе дети от двух разных видов сразу! Это… неестественно! В зале повисла тишина. Джуди почувствовала, как кровь приливает к длинным ушам. — Простите, — сказала она вставая. Голос крольчихи звучал ровно, хотя внутри всё кипело от ярости. — Вы хотите сказать, что это мои дети — проблема? — Я хочу сказать, что они — отклонение! — норка ткнула в Джуди пальцем. — Природа создала виды раздельно не просто так! А вы… со своим лисом... это же противоестественно! — Противоестественно? — Джуди шагнула вперёд. — Мы любим друг друга. Мы создали семью. У нас четверо прекрасных детей. А вы смеете называть это противоестественным? — А то, что ваша дочь бьёт моего сына? — выкрикнула норка. — Ваш сын первый задирает моего! — Джуди уже еле сдерживалась. — Он обзывает Бенджи, ломает его игрушки, унижает при всех! А вы, вместо того, чтобы воспитывать своего отпрыска, обвиняете моих! — Да как вы смеете! — Это вы как смеете! — Тише! Дамы! Тише! — Глэдис встала между ними, раскинув лапы. — Прошу вас! Не при детях! — А что, при детях нельзя? — норка обернулась к залу, ища поддержки. — Пусть все знают, что здесь происходит! О том, что в наш элитный сад водят уродов! Джуди шагнула к норке, сжимая кулаки. Внутри кипела такая ярость, которой крольчиха не чувствовала никогда в жизни. Захотелось вцепиться в эту холёную морду и... — Довольно. Резкий голос раздался от дверей. Все обернулись. В проёме стоял Ник. Рыжий, взъерошенный, с толстой папкой под мышкой. — Ник? — удивилась Джуди. — Ты чего здесь? — Закончил с бумагами, решил поддержать, — коротко ответил лис, подходя к крольчихе. — Уже с улицы услышал ваши крики и поспешил. Кажется, очень вовремя. Ник повернулся к норке. Та смотрела на полицейского с вызовом, но в глазах самки мелькнула тень страха. Лис был выше, крупнее, и от него пахло опасностью. Тем самым диким запахом, который городские забывают, но нутром чуют. — Вы назвали моих детей уродами? — спросил Ник подозрительно тихо. Голос его прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Вы оскорбили мою пару и распускаете ложь о нашей семье. — Я говорю правду! — норка попыталась изобразить уверенность, но голос дрогнул. — Правду? — Ник шагнул ближе, раскрывая папку. — Хотите поговорить о правде? Давайте. О том, что ваш сын уже полгода терроризирует Бенджи. О том, что вы покрываете его поведение. О том, что учите сына ненавидеть тех, кто не похож на вас. — Это ложь! — Это факты. — Ник вытащил из папки бумаги. — У меня здесь показания воспитателей и записи с камер наблюдения за последние два месяца. Хотите, зачитаю вслух? Норка внезапно охнула и побледнела. Её шубка вдруг перестала казаться роскошной, а сама она — величественной. — Вы... не имеете права... — Я имею право защищать семью. — Ник убрал бумаги. — И буду это делать. Любыми способами. Скажите спасибо, что законными! Если ваш сын ещё раз косо посмотрит в сторону нашего, я предъявлю официальное обвинение. Поскольку я сам полицейский, поверьте, дело будет расследовано по всей строгости. Норка шокировано открывала и закрывала пасть, не в силах произнести ни слова. — Дамы и господа, — вмешалась тётя Глэдис, — предлагаю продолжить собрание в более конструктивном ключе. Миссис Норкс, может быть, вы присядете? Норка рухнула на стул, как подкошенная. Ник обнял Джуди за плечи и повёл к выходу. — Идём, Морковка. Ты сделала всё, что могла. — Я этой дамочке ещё усы не повыдергала... — С неё и так на сегодня хватит. Более чем. — Он поцеловал её в висок. — Пойдём домой. Дети ждут.

***

Дома их встретил привычный хаос. — Мама! Папа! — Лира вылетела из детской. — А мы тут... а вы чего такие? — Устали, — коротко сказала Джуди, опускаясь на стул. — А Бенджи плакал, — добавила Клэр, появляясь следом. — Сказал, что боится завтра в садик идти. — Где он? — спросил Ник. — В спальне. Спрятался под одеяло. Ник вздохнул и пошёл к сыну. Джуди осталась на кухне, чувствуя, как силы покидают её окончательно. Через минуту Ник вернулся с Бенджи на руках. Крольчонок прижимался к отцу, уткнувшись носом в рыжую шею. — Папа сказал, что вы поговорили с той злой тётей, — прошептал он. — Поговорили, — подтвердила Джуди. — И что? — И теперь всё будет хорошо, милый. Её сын больше не будет тебя обижать. — Обещаешь? — Обещаю. Бенджи подумал, потом сполз с рук Ника и подошёл к матери. Он осторожно забрался на круглый живот и обнял крольчиху. — Я люблю тебя, мама. — Я тоже тебя люблю, малыш.

***

Вечером, когда дети наконец-то уснули, Ник и Джуди сидели на кухне и молчали. Усталость навалилась на обоих свинцовым одеялом. — Ты был сегодня великолепен, — сказала наконец Джуди. — В саду. — Я просто не мог больше слушать, как она тебя поливает. — Ник потянулся и накрыл лапу крольчихи своей. — Ты моя самка. Мать моих детей. Жена… без пяти минут. Не позволю никому тебя оскорблять. — Спасибо. — Не за что. Они помолчали. — Знаешь, — сказала Джуди, — Лео сегодня предлагал пойти со мной на собрание. Поддержать. — Серьёзно? — Ага. Я отказалась, но... он милый. Правда. — Знаю. — Ник усмехнулся. — Вайолет тоже ничего. Как раз она помогла с доказательствами против Спайка. Работает… словно зверь. — Она и есть зверь, — улыбнулась Джуди. — Мы все звери, Морковка. Позже, когда оба лежали в постели, Джуди вдруг замерла. — Ник? — М-м-м? — Мы так и не обсудили завтрашнюю операцию. — Успеем. Утро вечера мудренее. — А если не успеем? Если этот ящер... — Джуди. — Лис повернулся к крольчихе, притягивая ближе. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. — Знаю. — Она прижалась к нему. — Просто... иногда страшно. — Мне тоже. Но вместе мы гораздо сильнее. Ник поцеловал Джуди, и разговор о деле как-то сам собой забылся. Лисьи пальцы скользнули по телу самки, находя знакомые изгибы. Джуди выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит, сменяясь привычным теплом. Она засмеялась и притянула любимого ближе.

***

Утром пара проснулась от звонка будильника и с осознанием, что план операции они так и не обсудили. — Ну вот, — вздохнула Джуди, — снова придётся импровизировать на ходу. — Зато хорошенько выспались, — философски заметил Ник. — Уверен? — Джуди вопросительно приподняла бровь. — Ты называешь это сном? — Технически — да. Мы же после секса уснули. Крольчиха фыркнула и ткнулась носом в плечо лиса. — Ты неисправим. — Знаю. За это ты меня и любишь.

***

День в засаде тянулся бесконечно. Джуди то и дело ловила себя на том, что поглядывает на часы. Она сидела в фургоне связи, припаркованном в двух кварталах от заброшенного склада, и отслеживала перемещения команды. На мониторе перед крольчихой мигали четыре точки: Ник, Вайолет, Лео и одна более крупная — цель. Лёгкая тяжесть в пояснице слегка беспокоила, но Джуди чувствовала себя в своей тарелке. Координация операций — её стихия ещё с академии. — На позиции, — раздался в наушнике голос Ника. — Вижу вход. Вайолет, Лео, вы как? — Точим когти и ждём, — отозвалась волчица. — Лео, прекрати рисовать в блокноте, мы на задании. — Я карту рисую! — возмутился кролик. — Для отчёта! — Ты там сердечки вокруг своего имени нарисовал, я же вижу. Джуди фыркнула, прикрыв микрофон. — Прекращайте свой балаган, — вмешалась она. — Цель внутри. Вайолет, Лео, выходите по плану. Ник, прикрываешь с фланга. Из фургона открывался отличный обзор на весь склад через камеры наблюдения. Джуди видела, как Вайолет и Лео, загримированные под доставщиков, входят в зону погрузки. Лео нёс коробку с надписью «Осторожно, хрупкое!» и явно нервничал. Белые уши дёргались, словно локаторы. — Лео, расслабь хвост, — скомандовала Джуди. — Ты доставщик, а не смертник. — Я стараюсь, — пискнул тот. Всё шло по плану ровно до момента, когда ящер, почуяв неладное, выскочил из засады. Вайолет попыталась перекрыть преступнику путь, но чешуйчатый оказался быстрее. Он рванул в сторону, где, по его расчётам, не должно было быть засады. Прямо в ту сторону, где стоял фургон связи. — Уходит! — рявкнула Вайолет. — Ник, к тебе чешет! Лис выскочил из-за угла, заслоняя проход. Ящер, сверкнув чешуёй, выхватил электрошокер. Джуди в фургоне подалась вперёд, вцепившись от нервов в край стола. Она видела всё через камеру. То, как ящер замахивается. Как уворачивается Ник и как острый коготь полосует его предплечье, оставляя на порванном рукаве тёмный след. — Ник! — крикнула она в рацию. — Живой! — выдохнул лис, отшатнувшись и зажав рану. — Джуди, он к тебе направляется! Сваливай! Но, уходить было некуда. Джуди быстро оглядела фургон: кабина, аппаратура, задняя дверь. Ящер нёсся к машине, размахивая шокером. — Вайолет, Лео, быстро сюда! — скомандовала Джуди, отключая мониторы и хватая с пояса баллончик с перцовым газом. — Я его задержу. — Джуди, не смей! — голоса Ника, Вайолет и Лео заорали в ушной гарнитуре одновременно. — Ты беременна! — Я полицейская! — рявкнула крольчиха в ответ и распахнула заднюю дверь как раз в тот момент, когда ящер влетал в кабину. Чешуйчатый рванул за рычаг, пытаясь завести мотор, но ключи-то были у Джуди. Бандит выругался, развернулся и увидел крольчиху, стоя́щую в проходе с баллончиком в лапах. — Отдай ключи, длинноухая! — зашипел ящер, занося шокер. — Дырку тебе от бублика, чешуйчатый, — спокойно ответила Джуди, нажав на распылитель. Ящер заорал, прикрывая морду лапами. Джуди, не теряя ни секунды, шагнула вперёд, перехватила запястье ящера и, используя инерцию, рванула на себя. Технику захвата она отработала ещё в академии, и беременность была не помеха. Главное, не делать резких движений корпусом. Ящер, ослеплённый газом и не ожидавший такой прыти от хрупкой крольчихи, кубарем выкатился из кабины прямо на землю. — Лежи смирно! — Джуди наступила ему на спину (осторожно, чтобы не перенапрячься) и приставила к затылку табельный пистолет. — Не на ту напал. Подбежали Вайолет, Лео и Ник. Лис был бледный, прижимая лапу к плечу. Из-под пальцев сочилась кровь, но он смотрел на Джуди с такой смесью ужаса, переживания и восхищения, что крольчиха едва сдержала улыбку. — Ты... — выдохнул Ник. — С ума сошла? — А ты предлагаешь позволить угнать фургон с нашей аппаратурой? — Джуди убрала пистолет, когда Лео, очухавшись, навалился на ящера и защёлкнул наручники. Правда, в суматохе крол промахнулся и пристегнул бандита за хвост. — Лео! — заорала Вайолет. — Лапы ему крути, а не хвост! Что я с его хвостом делать буду?! — Я стараюсь! — пропищал Лео, пока ящер, всё ещё кашляющий от газа, дёргался. — Этот гад вертится! Ник помог Вайолет перестегнуть наручники туда, куда надо. Джуди стояла в стороне, сложив лапы на животе, и смотрела на задержание с таким выражением, что даже видавшая виды волчица поёжилась. — Вы трое, — процедила крольчиха ледяным тоном, когда ящера наконец-то скрутили и подняли на ноги. — Ещё раз рявкнете на меня подобным образом — заставлю первый год близнецам подгузники менять! А ты, — Джуди ткнула пальцем в Ника, — будешь спать один на диване до самых родов. — Но ты же и правда... беременна, — жалобно протянул Лео, размазывая грязь по белой щеке. — Я полицейская, Лео. Полицейская, которая временно носит под сердцем двух маленьких обормотов. Это не делает меня хрустальной вазой. И, между прочим, я до сих пор стреляю лучше любого из вас. Ник улыбнулся, потирая поцарапанное плечо. — Прости, Морковка. Инстинкты. — Инстинкты у него, — фыркнула Джуди, но подошла к лису и, привстав на цыпочки, чмокнула в рыжую щёку. Потом внимательно осмотрела рану. — Глубоко? — Царапина. Заживёт до свадьбы. — Свадьба, вообще-то, аж через месяц. — Значит, заживёт, без сомнений! Вайолет закатила глаза, Лео икнул, ящер предпринял последнюю попытку вырваться, но получил копытом от подоспевшего наряда. — Увозите это чудо, — скомандовала Вайолет, передавая задержанного коллегам. — И проследите, чтобы ему горячий душ предоставили. А то за километр разит, как из раздевалки после матча по регби. Ящера увезли, Вайолет с Лео отправились строчить отчёты, споря по дороге о том, кто виноват в инциденте с хвостом. Ник с Джуди наконец-то остались вдвоём в патрульной машине. — Живы? — спросил Ник, заводя мотор. — Живы, — ответила Джуди. — И даже почти целы. — Она покосилась на окровавленный рукав лиса. — Дома обработаем. Бонни, наверное, уже заждалась. — Только не говори маме, что меня… поцарапали. — А то что? — А то она мне хвост оторвёт. Джуди рассмеялась и прислонила голову к плечу Ника. — Давай скажем, что это я в тебя шокером случайно задела. — Случайно? Ты же самый меткий стрелок на весь отдел. — Точно. Маман не поверит.

***

Дети спали. Бабушка Бонни пила чай на кухне. — Ну как? — спросила она, окидывая пару взглядом. — Живы? — Ага, — подтвердил Ник. — И даже… почти целы. — Молодцы. — Бонни поднялась. — Пойду я. Вам же небось… расслабиться захочется. — Мама! — покраснела Джуди. — Что «мама»? Я же всё понимаю. — Бонни чмокнула дочку в щёку и ушла, оставив пару вдвоём. Ник и Джуди стояли посреди кухни и смотрели друг на друга. — Устала? — спросил он. — Безумно. — Я тоже. — Но... — Но? — Может, просто посидим? — предложила она. — Обнимемся и посидим. — Лучшее предложение за сегодня. Пара устроилась на диване, укрывшись пледом. Джуди положила голову Нику на грудь, слушая, как ровно бьётся сердце лиса. Рыжая лапа лениво перебирала пряди шерсти на загривке крольчихи. Движение было настолько привычное, что казалось уже частью его самого. — Знаешь, — сказала Джуди, — я думаю, мы всё правильно делаем. — Что именно? — Живём. Любим. Растим детей. Работаем. Ссоримся. Миримся. — Даже когда ревнуем? — Особенно когда ревнуем. Значит, нам обоим не всё равно. Ник усмехнулся, и этот звук отозвался вибрацией где-то глубоко в теле самки. Джуди прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Поцелуй, которым Ник коснулся её макушки, задержался дольше обычного. Губы скользнули ниже — к виску, к щеке, к уголку губ. Джуди вздрогнула. Не от неожиданности, а от того, как знакомо и правильно отозвалось её тело. — Ник? — выдохнула она. — М-м-м? — Я думала, мы просто сидим. — А мы и сидим. — Лис улыбнулся прямо ей в губы. — Просто иногда… хочется посидеть и поближе. Она хотела ответить что-то остроумное, но слова застряли в горле, потому что лисья лапа уже скользнула под край футболки, и тёплая ладонь легла на живот. Пальцы замерли на округлости, под тонкой кожей которой затихли два малыша. — Ты такая... — начал Ник. — Какая? — Разная. — Он смотрел на самочку с такой нежностью, что у Джуди подкосились колени. — Сильная и мягкая. Упрямая и нежная. Беременная и... желанная. Самая желанная. Джуди почувствовала, как по щекам разливается тепло счастья. — Я устала, — напомнила самка. — Я знаю. — И живот мешает. — Знаю. Лисьи губы накрыли губы крольчихи, и все разговоры разом потеряли смысл. Поцелуй получился тягучим, как утренний мёд, и таким же сладким. Ник целовал Джуди медленно, словно пробуя на вкус каждое мгновение и каждую секунду этой близости. Крольчиха растворялась в поцелуе, забыв о том, каким тяжёлым был день. Ладонь лиса по-прежнему лежала на животе. Пальцы выписывали ленивые круги по натянутой коже. Другая рука скользнула выше, коснулась чувствительного соска через тонкую ткань. Джуди выгнулась, выдохнув стон лису в рот. — Неприятно? — прошептал он замирая. — Я не сахарная. — Для меня — сахарная. Джуди фыркнула. В этом звуке не было и капельки раздражения. Только тепло и огромная благодарность. Ник умел быть разным: диким в гон, страстным в ночи, а сейчас — бережным и почти трепетным. И каждый из этих Ников принадлежал ей. Лис помог крольчихе лечь поудобнее, уложив подушку под спину так, чтобы живот не мешал. Движения самца были продуманными и заботливыми, словно самка была сделана из тончайшего стекла. — Я не фарфоровая, — прошептала Джуди. — А я не хочу проверять. Она потянулась к нему, расстёгивая пуговицы на рубашке лиса. Пальцы самки слегка подрагивали — то ли от усталости, то ли от предвкушения. Ник перехватил её лапы, поднёс к губам и поцеловал каждую подушечку. — Я сам, — сказал он. Он раздевал её медленно, словно исполняя ритуал. Футболка, штаны и бельё — всё исчезало в мягком свете торшера. Голая Джуди лежала на диване и смотрела, как Ник сбрасывает с себя остатки одежды. В полумраке рыжая шерсть любимого казалась почти золотой. Мышцы хищника перекатывались под кожей при каждом движении. Лис был красив. Так красив, что у крольчихи перехватывало дыхание. — Иди ко мне, — позвала она. Самец лёг рядом, осторожно, чтобы не придавить, опираясь на локоть. Его лапа скользнула по бедру самки, по животу, задерживаясь на округлости. — Толкаются? — спросил он. — Сейчас нет. Спят. — Хорошие малыши. В папу! Понимают, когда не надо мешать. Джуди рассмеялась, но смех стремительно оборвался, потому что пальцы лиса скользнули ниже, в обильно-увлажнённую плоть. Мир сузился до единой точки, от которой по телу помчались искры. — Ник... — Тсс. — Он поцеловал самку в плечо. — Сегодня ты отдыхаешь. Его ласки были неторопливыми, почти ленивыми. Пальцы двигались медленно, изучая и дразня, вынуждая Джуди выгибаться и прикусывать губу, чтобы не стонать слишком громко. Дети спали за стенкой. — Не сдерживайся, — прошептал он. — Они крепко спят. — А соседи? — Пусть завидуют. Джуди фыркнула, но стон всё же вырвался, когда он нашёл ту самую точку в глубине лона и надавил ровно настолько, чтобы мир поплыл. Джуди вцепилась в рыжие плечи, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина. — Хочу тебя, — выдохнула она. — Так я здесь. — Внутри. — Уверена? Вместо ответа самка сама потянулась к самцу, раздвигая ноги шире, приглашая. Ник помедлил ещё секунду, всматриваясь в лицо Джуди, и когда убедился, что она действительно этого хочет, осторожно пристроил звенящий от возбуждения член у желанного входа. Он входил медленно, мучительно медленно. Джуди чувствовала каждое движение, каждый миллиметр, каждую пульсацию. Он заполнял самочку постепенно, давая время привыкнуть, подстроиться. Когда вошёл до конца, оба замерли, тяжело дыша. — Всё хорошо? — спросил лис. — Да. — Крольчиха обвила лиса ногами, прижимая ближе. — Двигайся. Он стартовал плавно, почти невесомо, словно боялся причинить боль даже случайно. Но боли не было — только наполненность, тепло и ощущение, что они снова стали единым целым после долгого, выматывающего дня. Джуди гладила любимого по спине, чувствуя, как под шёрсткой перекатываются стальные мышцы. Запах — его запах заполнял лёгкие, кружил голову и уносил куда-то вдаль, где не было ни работы, ни проблем, ни злых норок… Только они двое. — Люблю тебя, — шептала она в такт движениям. — Люблю. Люблю. Каждое слово, отдаваясь внутри новым толчком, приближало разрядку. Джуди чувствовала, как растёт напряжение. Как тело начинает жить своей жизнью, подстраиваясь под ритм самца. — Ник... я сейчас... — Знаю, — выдохнул он. — Я с тобой. Оргазм накрыл её первой. Она сжалась вокруг члена самца, выкрикивая имя Ника в подушку и чувствуя, как пылающий жаром орган пульсирует изнутри. Это длилось долго — целую вечность, уместившуюся в несколько секунд. Когда спазмы оргазма стихли, Ник осторожно вышел и лёг рядом, притягивая самку к себе. Джуди уткнулась носом в подмышку лиса, чувствуя, как постепенно успокаивается сердце, возвращаясь к привычному ритму. — А узел? — спросила она сонно. — Не стал. Побоялся. — Зря. Я бы выдержала. — А я бы не простил себе, если бы тебе стало больно. Самочка улыбнулась и поцеловала самца в грудь. — Ты слишком хороший, Ник Уайлд. — Это ты меня таким сделала. Джуди почувствовала, как в животе толкнулись малыши. То ли проснулись, то ли радовались вместе с мамой. — Проснулись, — прошептала она, кладя лисью лапу себе на живот. Ник замер прислушиваясь. Через секунду ладонь ощутила слабый толчок. Сначала один, потом второй. — Двойная порция счастья, — выдохнул он. — Двойная порция бессонных ночей. — Это мы уже проходили. Справимся. — Знаю. Джуди зевнула, прижимаясь к Нику плотнее. — Спим? — Спим. Ник нашарил край пледа, укрывая обоих. Джуди закрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец-то берёт своё, унося в тёплый и безопасный сон. — Ник? — М-м-м? — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. Лис поцеловал кроличью макушку. Он ещё долго лежал, глядя в потолок и вслушиваясь в дыхание любимой.