Давно пора

Утро дня свадьбы началось с того, что Джуди проснулась за два часа до будильника и поняла, больше она не уснёт. Сердце колотилось где-то в районе горла, лапы дрожали, а в голове облаком назойливых пчёл роились беспокойные мысли: всё ли готово, не забыли ли что-то, будет ли ветер, придут ли гости, не опоздают ли, не упадёт ли кто во время церемонии, не случится ли что-то ужасное... — Дыши, Морковка, — раздался сонный голос Ника. — Ты так громко думаешь, что я даже во сне это слышу. — Прости, — выдохнула крольчиха. — Не могу успокоиться. Лис придвинулся к любимой поближе, обнял и уткнулся носом в плечо. — Всё будет хорошо, — пробормотал он. — Мы всё проверили сотню раз. Твоя мама контролирует каждую мелочь. Она не меньше пятидесяти дочерей выдала замуж. Моя же командует на кухне. Никому спуску не даст. Даже мелкие вчера репетировали до изнеможения. Всё пройдёт идеально. — А если ветер? — Мы в шатре. Шатёр установили вчера. Я сам проверил крепления. — А если кто-то из гостей... — Джуди. — Ник приподнялся на локте, заглядывая крольчихе в глаза. — Если случится что-то из ряда вон… Мы справимся, как и справлялись всегда. А сегодня, просто самый счастливый день в нашей жизни. Расслабься. Джуди посмотрела на Ника. В полусумраке спальни зелёные глаза лиса казались почти золотыми. Шёрстка на загривке взлохмачена, усы торчат в разные стороны. Самый красивый лис на свете. — Ты прав, — сказала крольчиха. — Самый счастливый день. — Тогда поцелуй меня и попробуй ещё поспать. Минимум час у нас есть. Она поцеловала, но заснуть всё равно не смогла. Просто лежала, прижавшись к храпу самца, слушая, как бьётся сердце лиса, и чувствуя, как толкаются в животе малыши. Тоже, наверное, волнуются.

***

Через два часа квартира напоминала филиал сумасшедшего дома. — Где моя фата? — кричала Джуди из спальни. — Я же её вчера на стул повесила! — Её Лира надела! — донёсся голос Клэр из детской. — Она ходит в ней и командует! — Лира! — заорали Ник и Джуди синхронно. — Я репетирую! — донеслось в ответ. — Я же подружка невесты! У меня должна быть фата! — Свою фату заведёшь, когда вырастешь! А это — мамина! — Скоро сниму! — Сейчас же! В коридоре раздался новый грохот. Финн с книгой врезался в Бенджи, который спешил к родителям сломя голову с криком: — У меня бабочка не завязывается! — Бенджи, бабочка завязывается не так! — Финн ловко перехватил брата и начал поправлять ему галстук. — Ты её узлом затянул. — Это красивый узел! — Это узел для обуви, а не для бабочек. На кухне Бонни и миссис Уайлд колдовали над завтраком и одновременно обсуждали детали. — Цветы уже привезли, — говорила Бонни, ловко нарезая морковь. — И расставили в зале. Охрана будет? — Ник договорился с участком, — ответила миссис Уайлд. — Когтяузер лично обещал проследить за порядком. — Это тот толстый гепард, который по уши в пончиках? — Он самый. Говорит, что поставил на свадьбу свои последние пончики и должен убедиться, что всё пройдёт идеально. — На что поставил? — Что молодожёны не разбегутся до конца церемонии. — Боже, — закатила глаза Бонни. В дверь позвонили. Ник, в рубашке, но без пиджака, пошёл открывать. На пороге стояла Вайолет в элегантном сером платье, с цветами в лапах. — Привет, жених. — Она окинула лиса взглядом. — Выглядишь… почти что женатым. — Спасибо за комплимент. Проходи. — Я не одна. — Она посторонилась, и за волчицей показался Лео. В идеально-белом костюме, с бабочкой и с привычным блокнотом в лапах. — Офицер Уайлд! — воскликнул он. — Я пришёл помогать! У меня есть список из книжки «Свадьба для чайников»! Я всё переписал! — Лео, мы не на операции, — вздохнул Ник. — Но спасибо. Квартира постепенно наполнялась гостями. Когтяузер притащил огромную коробку клубничных пончиков «для поднятия тонуса». Вулфард пришёл с бутылкой чего-то алкогольного и был немедленно отправлен к месту церемонии помогать с расстановкой стульев. — Мама! — Лира, наконец, вылетела из детской, таща за собой фату. — Я готова! Смотри, какая я красивая! Фата, надетая поверх рыжей головушки, съехала набок. Но Лира сияла так, будто это была её личная корона. — Ты прекрасна, малышка. — рассмеялась Джуди, выходя из спальни. На крольчихе было простое, струящееся, кремового цвета платье, с вышивкой мелкими морковками по подолу. Живот заметно округлял ткань, но это делало самочку только красивее. — Мамочка, — выдохнул Бенджи, застыв в дверях. — Ты… как принцесса. — Спасибо, милый. А ты как принц. Бенджи зарделся и спрятался за Финна. — Все готовы? — крикнула Бонни. — Машины ждут! — Готовы! — хором ответили дети. — Тогда поехали!

***

Центральный парк Саванна-Централ в этот день казался особенно прекрасен. Солнце светило ярко, но и жарко было. Идеальная погода для проведения церемонии. Деревья уже зацвели, и лёгкий ветерок разносил по окрестностям ароматы цветов и свежескошенной травы. Шатёр возвели на той самой полянке, где Ник с Джуди гуляли с детьми или просто сидели, обнявшись, разглядывая жителей города. Белые колонны по периметру шатра были увиты оранжевыми и фиолетовыми лентами. Внутри ряды стульев, украшенных цветами, и дорожка, усыпанная лепестками. Гости уже собрались. Джуди видела из машины, как мама Ника суетится у входа, а Бонни принимает цветы и обнимает кого-то из родственников. — Волнуешься? — спросила Вайолет, сидящая рядом. Она вызвалась быть подружкой невесты. Вместе с Лирой, конечно же. — Уже нет, — удивилась Джуди. — Всё, перегорела. — Это хорошо. А то некоторые невесты в обморок падают. — Я крольчиха. Мы не падаем в обморок, а скачем дальше. Вайолет усмехнулась и поправила невесте фату. Ник стоял у алтаря, чувствуя, как колотится сердце. Рядом — Когтяузер (шафер, и по совместительству ведущий), Вулфард и Лео (тоже шаферы). Буйволсон сидел в первом ряду, нацепив на морду выражение: «я здесь только потому, что должен». — Не дёргайся, — шепнул Когтяузер. — Скоро начнётся. — Я не дёргаюсь. — У тебя хвост ходуном ходит. Ник обернулся на хвост. Действительно, тот нервно подёргивался. — Чёрт. — Расслабься, друг. Она придёт. Куда денется. На шестом-то месяце… Заиграла музыка, и все гости обернулись к входу. Первыми зашли дети. Лира шагала с таким важным видом, будто именно она была невестой на этой свадьбе. Фата, которую лисичка водрузила на голову (укороченную версию, заказанную специально для Лиры), развевалась на слабом ветру. Девочка несла подушечку с кольцами и поглядывая на гостей с видом «смотрите и завидуйте». Финн шёл рядом с сестрой, держа в лапах книгу как символ. На рыжей мордашке лисёнка застыло выражение торжественной задумчивости. Клэр разбрасывала лепестки с таким энтузиазмом, что половина попадала на гостей, а не на дорожку. Крольчиха улыбалась во весь рот и махала присутствующим свободной лапой. Бенджи шёл самым последним, неся в лапках маленький амулет. Сплетённые вместе прядки рыжего и серого меха, как символ их крепкой семьи. Крольчонок казался серьёзным, как маленький офисный работник, но в глазах малыша светилась гордость. — Какие они милые, — шептались гости. — Какие они разные, — шептались другие. Ник слышал всё, но лису было всё равно. Он ждал Её. Музыка сменилась, и на дорожке появилась Джуди. Она шла под руку с отцом. Стью Хоппс, добродушный кролик, выглядел торжественно и чуть растерянно. Сама Джуди сияла. Платье струилось, живот округлый, ушки украшены живыми цветами. Крольчиха смотрела только на Ника, и лис забыл, как дышать. Джуди словно шла к жениху не только через весь зал, но и через все годы совместной жизни и все испытания. Маленькая, упрямая и невероятная самочка, которая однажды ворвалась в его жизнь и перевернула её с ног на голову. Когда невеста поравнялась с женихом, Стью остановился. — Береги её, — сказал кролик тихо, передавая лапу дочери в лапу Ника. — А то у нас двести семьдесят пять родственников, и все они умеют пользоваться морковкой… не по назначению. — Буду беречь, — пообещал Ник абсолютно серьёзно. Джуди едва сдерживала смех. Когтяузер прокашлялся, привлекая внимание. — Дорогие гости! Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями самого важного события в жизни двух замечательных зверей. Ник и Джуди, вы прошли долгий путь. Вы пережили гоны, сезоны, рождение детей, работу в одной упряжке и даже вре́менных напарников, которые пытались вас поссорить. Пускай и не нарочно! Гости засмеялись. Вайолет и Лео в первом ряду смущённо переглянулись. — Вы выдержали всё. Потому что вы команда. Потому что вы любовь. А теперь — слово жениху и невесте. Ник повернулся к Джуди и взял лапы невесты в свои. Он смотрел в фиолетовые глаза любимой и чувствовал, что вот-вот расплачется. — Джуди... — начал он дрогнувшим голосом. — Я никогда не умел говорить красиво. Скорее… врать и выкручиваться, вот в чём я был профи. Помнишь, как мы познакомились? Я пытался тебя обмануть, а ты раскусила меня за пару минут. Крольчиха тепло улыбнулась, сжав лапы пары. — С тех пор ты раскусила меня до конца. До самой глубины одинокого лиса. Ты приняла все мои страхи, слабости и кошмары. Ты знаешь, как я боюсь сделать больно тем, кого люблю, но всё время оставалась рядом. Ты поверила в меня, когда я сам в себя уже не верил. По щекам Ника потекла предательская слеза. — Ты подарила мне семью. Четверых прекрасных детей, и ещё двоих на подходе. Ты научила меня, что инстинкты — не проклятие, а дар, если рядом есть тот, кто тебя понимает. Ты показала, что можно быть разным — сильным и слабым, диким и нежным — и всё равно оставаться любимым. Лис глубоко вздохнул. — Я обещаю, что буду рядом всегда. В каждом гоне, в каждом сезоне, в каждой драке. Буду защищать тебя и наших детей. Буду любить, даже когда ты будешь меня бесить. А ты будешь, я знаю. Но я буду любить тебя за это ещё сильнее. Потому что ты моя Морковка. Моя жизнь и любовь. Навсегда. Ник замолчал. Под шатром стало так тихо, что стало слышно, как кто-то всхлипывает и шмыгает носом. Джуди вытерла слёзы. Сначала свои, потом Ника, и начала: — Ник Уайлд... Ты самый упрямый, самый хитрый и самый невыносимый лис на всём белом свете. И я люблю тебя за это безумно. С нашей первой встречи, когда ты пытался меня надурить, я поняла: этот лис не просто умён, он особенный. В нём есть что-то, что заставляло моё сердце биться чаще. Крольчиха погладила лиса по влажной от слёз щеке. — Ты научил меня, что мир не чёрно-белый. Что иногда можно нарушить правила, чтобы поступить, как велит совесть. Ты показал, что даже у самых тёмных зверей есть светлая сторона, если знать, где нужно искать. Ты подарил мне семью. Наших замечательных деток, которые каждый день напоминают, что любовь сильнее любых предрассудков. Джуди положила лапу на живот. — И ещё двух, которые вот-вот сядут на нашу шею. Я обещаю, что тоже всегда буду рядом. В каждом расследовании, в каждой бессонной ночи и… (Джуди быстро потянулась к рыжему уху жениха и прошептала) …в каждом «замке». Буду напоминать тебе, что ты хороший, когда ты снова начнёшь сомневаться. Буду держать тебя за лапу, когда нам будет страшно. Буду верить в тебя за нас обоих и любить до конца жизни. Всегда. — Кольца! — пискнул Когтяузер, не скрываясь, вытирая слёзы рукавом форменного пиджака. Лира гордо поднесла подушечку. Ник взял кольцо. Простое, серебряное, с гравировкой «Морковка навеки» внутри, и надел Джуди на палец. Джуди же надела серебряное кольцо жениху с гравировкой «Мой лис навсегда». — Властью, данной мне... — начал Когтяузер, специально получивший у мэра разрешение на бракосочетание друзей, но голос сорвался. — Объявляю вас... Ой, не могу... Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! Ник притянул Джуди к себе осторожно, чтобы не придавить живот, и поцеловал. Долго, нежно, под аплодисменты и свист присутствующих. Дети визжали. Лира хлопала громче всех. Финн улыбался, забыв даже про книгу. Клэр подпрыгивала на месте, а Бенджи просто сиял и любовался родителями. — Ура! — заорал кто-то из гостей. — Горько! — закричал Когтяузер. Ник и Джуди смеялись, целуясь снова и снова.

***

Праздничный ужин был шумным и весёлым. Столы ломились от угощений. Морковные пироги, мясные блюда, сладости и напитки на любой вкус и возраст. Гости ели и пили, произнося бесконечные тосты. Первым слово взял Буйволсон. Он поднялся и обвёл взглядом зал. — Я помню, когда Хоппс только появилась в участке, — начал он. — Маленькая, наглая и упрямая. Все говорили: кролик в полиции? Это смешно. А она доказала, что не смешно. Но, когда она выбрала себе в напарники этого лиса... Буйвол покачал головой: — Я думал, что они поубивают друг друга в первый же день. А они... создали семью. Поймали кучу преступников. Нарожали детей и теперь стоят здесь, счастливые и довольные. Знаете, что я понял? Что иногда самое неправильное решение оказывается идеальным. За молодых! — За молодых! — грянул зал. Потом слово взяла Бонни. Она плакала, улыбалась и говорила о том, как гордится дочерью. Миссис Уайлд повторила речь про то, как боялась, что сын останется один, и как она благодарна Джуди за то, что она сделала её лиса счастливым. А потом вышел Бенджи. Все затихли, когда маленький серый крольчонок вышел из-за стола и подошёл к микрофону. Мальчик дрожал, но в фиолетовых глазах горела решимость. — Я... хочу сказать, — начал он тихо. — Можно? — Можно, милый, — улыбнулась Джуди. Бенджи глубоко вздохнул. — Мой папа — лис. А мама — кролик. И нас часто дразнят. Говорят, что мы неправильные, что уроды и что нас не должно быть. В зале стремительно стало тихо. — Но папа говорит, что главное — это любовь. Что если любишь, то никакие дразнилки не будут страшны. И я... люблю их. Обоих. Люблю своего брата, сестёр и даже тех, что ещё в мамином животе. Я горжусь, что у меня такая семья. Бенджи поднял голову и уверенно посмотрел в зал: — А если кто-то тут думает, что мы неправильные, то пусть посмотрит, как мама с папой смотрят друг на друга. Вот тогда он поймёт, что такое правильно. Зал взорвался громом аплодисментов. Джуди плакала, Ник с трудом сдерживался. Когтяузер же рыдал в голос, используя скатерть в качестве носового платка. Бенджи вернулся на место, и его тут же облепили Лира, Клэр и Финн. — Ты молодец! — сказала Лира, нежно толкая брата в плечо. — Я знаю, — скромно ответил Бенджи. Потом были танцы. Первый танец Ника и Джуди под медленную композицию. Лис держал крольчиху за то, что пять месяцев назад ещё считалось талией, а она положила голову мужу на грудь. Пара двигалась медленно, не обращая внимания на гостей, камеры и всё остальное. — Ты счастлива? — шепнул Ник. — Безумно. А ты? — Я опасался, что такого не бывает. А оно есть. — Что именно? — Это. — Лис обвёл взглядом зал. — Ты. Дети. Гости. Всё. — Бывает, — улыбнулась крольчиха. — Просто не у всех. К ним присоединились дети. Лира топала по лапам Ника, пытаясь танцевать «как взрослая». Клэр кружилась так, что юбка взлетала до ушей. Финн танцевал степенно, прижимая книгу про космос. Бенджи просто стоял рядом, держа родителей за лапы. — Какие же они у нас… — начала Джуди. — Самые лучшие! — закончил за неё Ник. — Потому что наши.

***

Поздно вечером, когда все начали расходиться, Ник и Джуди стояли у выхода, прощаясь с гостями. — Спасибо, что пришли, — говорила Джуди каждому. — Берегите себя, — отвечали гости. Вайолет подошла одной из последних, крепко обняла Ника и шепнула: — Ты молодец, Уайлд. Я всегда в тебя верила. — Спасибо, Вай. — И ты, Хоппс. — Волчица кивнула Джуди. — Хороших вам деток. Лео долго тряс лапу Ника и клялся, что будет навещать и писать отчёты о своих успехах. Обвешанный оставшимися пончиками Когтяузер, бормотал что-то про «удачные инвестиции». — Ну что, — произнёс Ник, когда такси с последним гостем скрылось из вида. — Поехали? — Куда? — удивилась Джуди. — Домой? — Нет. У нас номер в отеле. На одну ночь. Бонни приглядит за детьми. — Правда? — Правда. Джуди тепло улыбнулась. — Тогда поехали.

***

Отель располагался недалеко. Небольшой, уютный, с панорамным видом на ночной Зверополис. Номер для новобрачных просторный, с огромной кроватью, свечами и лепестками роз на полу. — Красиво, — выдохнула Джуди. — Я постарался, — усмехнулся Ник. Она скинула туфли и плюхнулась на кровать. — Боже, как я устала. — Я тоже. — Лис лёг рядом. — Но это… хорошая усталость. — Лучшая. Они лежали, глядя в потолок, и молчали, слушая дыхание друг друга. — Ник? — М-м-м? — Я хочу тебя. Он повернул голову, удивлённый. — Серьёзно? Ты же сказала, что устала. — Устала. Но хочу. — Ты невозможна. — Знаю. Он придвинулся, поцеловав крольчиху в висок, потом в щёку, затем в уголок губ. — Только осторожно, — прошептал он. — У тебя живот. — Знаю. Я скажу «Морковка», если что. Ник принялся раздевать Джуди бережно, словно та была хрупким цветком. Свадебное платье скользнуло на пол, обнажив округлый живот, блестящую шёрстку, и влажную от предвкушения промежность. — Ты невероятно красивая, — выдохнул лис. — Самая красивая на свете. — Льстец. — Это правда. Джуди расстегнула Нику рубашку и начала гладить шёрстку на груди. — Иди ко мне. Лис навис сверху, осторожно, опираясь на локти, чтобы не раздавить. Твёрдый, пульсирующий член давно был готов к бою. Крольчиха раздвинула ноги приглашая. — Медленнее, — попросила она. Плавно, чувствуя, как горячая плоть проникает в тесное лоно, Ник вошёл в Джуди до самого конца. Самка сладко выдохнула зажмурившись. — Всё хорошо? — Да. Очень. Ник начал двигаться медленно не спеша. Он наслаждался каждым движением внутри супруги и каждым касанием к её телу. Их новый семейный статус, словно поднял уровень ощущений от секса до самых небес. Лис целовал крольчихе живот, шепча малышам, что-то ласковое. Она же гладила мужа по голове, по ушам, по спинке. — Я люблю тебя, — повторяла она. — И я тебя. Оргазм накрыл новобрачных внезапно. Тихий, глубокий, словно прилив. Лоно самки сжалось вокруг члена самца, отзываясь на семяизвержение. Узел разбух, сомкнув обоих в привычном замке. Муж и жена замерли, сцепленные, тяжело дыша. — Снова замок, — прошептала она. — Замок Форева. — Это хорошо. Ник уткнулся носом в плечо крольчихи. — Джуди? — М-м-м? — Ты счастлива? — Безумно. А ты? — Я думал, что счастлив, когда родились дети. Я думал, что счастлив, когда ты сказала «да». Но сейчас... сейчас я счастлив так, что мне страшно. — Не бойся. Я рядом. — Навсегда? — Навсегда.

***

Утром молодожёнов разбудил стук в дверь. — Пап! Мам! Открывайте! — раздался голос Лиры. — Мы принесли вам завтрак! — Что? — Ник подскочил. — Они здесь откуда? — Бабушка привезла, наверное, — Джуди натянула одеяло до носа. — Но мы же в замке! Как мы откроем? — Ник, замок уже шесть часов как спал. Ты ещё спишь и не чувствуешь. — А, ну да. — Лис расслабился. — Тогда иду. Он накинул халат и пошёл открывать. На пороге стояла четвёрка детей с подносом, на котором громоздились криво нарезанные тосты, разлитый сок и подгоревшая яичница. — Мы сами вам приготовили! — гордо заявила Лира. — Па, смотри, какой тост! — Клэр ткнула пальцем в самый кривой из них. — Это я его сделала! — А я сок нёс, — добавил Бенджи. — Но пролил… немножко. — Я резал, — Финн показал на ровные, но толстые куски хлеба. Ник смотрел на детей и чувствовал, как сердце переполняется любовью. — Заходите, — сказал он. — Мама сейчас выйдет. Ватага ввалились в номер для новобрачных, шумные и счастливые. Джуди вышла из спальни в халате, с растрёпанными ушами и довольной улыбкой. — Ох, какой завтрак! — воскликнула она. — Спасибо, мои хорошие! Они расселись на диване в гостиной, ели кривые тосты, пили разлитый сок, смеялись и болтали. — А когда у нас будут новый братик с сестричкой? — спросила Лира, глядя на мамин живот. — Скоро, — улыбнулась Джуди. — А можно, лисёнка, назвать в мою честь? — Нет, — возмутился Финн. — В мою. — А крольчонка в мою! — вступила в словесную перепалку Клэр. — Тише вам, — сказал Бенджи. — Пусть как родители захотят, так и назовут. — Умница, — поцеловала его Джуди. Через час все вернулись домой. Квартира встретила семью тишиной и порядком. Бонни постаралась. Дети разбежались по комнатам, а Ник с Джуди остались на кухне. — Кофе? — спросил он. — Чай. Мне нельзя кофеин. — Точно. Из комнаты девочек донёсся грохот. Лира снова что-то уронила. Потом крик Клэр и спокойный голос Финна. Следом, хныканье Бенджи. — Наши, — улыбнулась Джуди. — Наши, — согласился Ник. — Пойдём разбираться? — Пойдём. Они встали и пошли в детскую, лапа в лапе, готовые к новым свершениям. Потому что семья — это главное. А они… были полноценной семьёй. Самой лучшей на свете.

Эпилог.

В просторной квартире на окраине Тундратауна было шумно. Даже шумнее, чем обычно. — Лира, отдай Мию! Ты её затискаешь! — Я не затискиваю, я обнимаю! Она моя сестра! — Она общая! — А я главная! — Тише, тише. — Джуди вошла в спальню и забрала из лап Лиры крошечную лисичку. Рыженькую, с зелёными, папиными глазами. Мия смотрела на мир с любопытством и уже пыталась тянуть лапки ко всему подряд. Неподалёку в манеже лежал второй свёрток. Оттуда доносилось сопение, а иногда — требовательный писк. — А Лео ещё спит? — спросил Бенджи, заглядывая в кроватку. — Спит, — улыбнулась Джуди. — Набузотёрился за ночь. — Он такой маленький, — восхитился Финн, отложив книгу. — И ушки как у Бенджи, кроличьи. — А у Мии лисьи, — заметила Клэр, тыкая пальцем в сестру. — Но они же близнецы? — Ещё какие, — ответил Ник, заходя в комнату. — Врачи говорят, что наши мелкие — уникальный случай. Он подошёл к Джуди и обнял крольчиху за плечи, глядя на малышей. Это было действительно чудо, которое до сих пор не укладывалось в голове. — Первые в истории однояйцовые близнецы разных видов, — процитировал лис заключение генетиков. — Мы с вами, Хоппс-Уайлды, сделали научное открытие. — Мы просто хотели ещё детей, — усмехнулась Джуди. Мия зевнула, показав крошечные, но острые клыки, и повернула голову к брату. Лео во сне придвинулся ближе, словно ощущая кожей сестру. Они всегда спали вместе, прижавшись друг к другу, с самого рождения. — Смотрите, — прошептал Бенджи. — Они… такие как мы. — Ага, — согласилась Лира, вдруг став серьёзной. — Только крохотные. — И разные, — добавил Финн. — Но, одинаковые. — Это как? — нахмурилась Клэр. — Природа иногда делает удивительные вещи. — объяснил Ник, — Чтобы напомнить всем: любовь сильнее любых законов. — Помнишь, — тихо сказала Джуди, — Я боялась, что наши дети будут страдать из-за предрассудков? — Помню. — Теперь у нас есть два доказательства, что мы не просто исключение. Мы новый шаг эволюции. — Звучит пафосно, — усмехнулся Ник. — Зато правда. Из кроватки донеслось требовательное хныканье. Лео проснулся и требовал мамину грудь. Мия тут же открыла глаза и повернулась к брату. Близнецы посмотрели друг на друга зелёными глазами в фиолетовые, лисьей мордочкой, в кроличью, рыжей шёрсткой в серый пушок и одновременно улыбнулись. — Они разговаривают, — прошептал Бенджи. — Я слышу. — Как? — удивилась Клэр. — Не знаю. Они же близнецы. Джуди погладила сына по голове. — Ты прав, милый. Они будут понимать друг друга даже без слов. Как мы с папой. — Как мы всё, — добавила Лира, обводя взглядом семью. — Мы же команда. — Команда, — подтвердил Ник. — Самая лучшая. Позже, когда старшие убежали играть, а близнецы задремали, Ник и Джуди сидели на кухне и пили чай. — Знаешь, — сказала Джуди, — я думала, после двойных двойняшек будет тяжело. А оно... терпимо. — Потому что мы уже опытные, — усмехнулся Ник. — Четверых пережили, эти теперь не страшны. — Или, потому что они особенные. — Все наши дети особенные. Крольчиха придвинулась к лису поближе и положила голову ему на плечо. — Ник? — М-м-м? — Спасибо тебе. — За что? — За всё. За то, что не испугался тогда, в участке. За то, что поверил в нас. За то, что дал мне эту жизнь. Ник поцеловал Джуди в макушку. Из детской донеслось довольное гуление. Близнецы проснулись и общались о чём-то на своём языке. — Слышишь? — улыбнулась Джуди. — Уже разговаривают. — О чём? — О нас, наверное. — Как думаешь, хорошее или плохое? — Хорошее. Они же наши. Ник обнял Джуди ещё крепче. За окном шумел Зверополис, огромный, величественный и равнодушный. Но, в уютной квартире на окраине Тундратауна горел свой огонёк. Любви, семейственности и счастья, который хищник и травоядная зажгли вместе. И который будет гореть всегда. — Мы молодцы, глупый лис? — спросила Джуди. — Ещё какие, хитрый кролик, — ответил Ник.