Так сложились обстоятельства

На следующий день, после школьных занятий, Наото пригласил Такемичи к себе домой, чтобы познакомить с сестрой и поднатаскать в знаниях отстающего Такемичи. Последнее, что Такемичи хотел – это слушать заумные реплики и склоняться над задачками. Комната Наото выглядела как филиал библиотеки: стерильная чистота, кипа книг, расставленных на полке и тиканье настенных часов, которое вколачивало в голову Такемичи осознание собственной безнадежности. — Такемичи, ты продырявишь учебник, если сейчас же не перелистнешь страницу, которую нещадно сканируешь уже около десяти минут. — сухо указал на безнадежного Такемичи, как преподаватель на лекции. — Ты понимаешь, что если не сдашь этот тест, то останешься на второй год? — Я стараюсь! — Такемичи страдальчески уронил голову на стол, едва не сбив идеально выровненную стопку карандашей. — Но эти формулы... они выглядят как иероглифы пришельцев. Почему нельзя просто... ну, договориться с учителем? Это же проще пареной репы, чем учить это! Наото вздохнул, с крайне важным видом поправляя на переносице массивные очки в строгой оправе. Он не носил их в обычной жизни, но сегодня водрузил на нос, чтобы выглядеть как «настоящий репетитор». Очки постоянно сползали, и Наото приходилось вздергивать подбородок, что делало его вид еще более комично-строгим. В его глазах на данный момент читалось искреннее непонимание того, как человек может быть настолько не приспособлен к логике. — Потому что мир работает по правилам, Такемичи. Без правил мир погрузится в хаос. В этом мире не существует более лёгких путей, как бы сильно ты их ни искал. За окном послышался резкий рокот моторов. Мимо пронеслась банда байкеров с присвистыванием и выкриками, оглушая окрестности, что заставило Наото напрячься в плечах. Он замер, глядя в одну точку на тетради. От внимания Такемичи не ускользнуло, как плечи Наото неестественно поднялись. — Наото? Ты чего? – Такемичи выпрямился, мгновенно забыв про математику. — Это просто байкеры. Необязательно, что они могут оказаться хулиганами. — Они шумные, — слишком быстро ответил Наото. Наото резко встал и приблизился к окну, поправляя занавеску, но рука предательски дрожала. Он практически как статуя, отгороженная от внешнего мира, где всё меняется слишком быстро. — Эй, – Такемичи встал и подошел ближе, заглядывая Наото в лицо. — Ты что, боишься, что я свяжусь с ними и исчезну? Наото замер, пойманный с поличным. Его маска умного взрослого треснула. — Глупости. – выдавил Наото, не смотря на него. — Я просто хочу, чтобы ты улучшил знания и не завалил следующий тест. Провалишься, и ты... ты найдешь себе другую компанию. Тех, кто не заставит тебя учиться. Тех, с кем весело. И тогда... — И тогда ты останешься один в своей идеальной комнате? – мягко закончил за него Такемичи. Наото промолчал, подтверждая его догадки. Такемичи вдруг по-идиотски улыбнулся и, наплевав на все личные границы, хлопнул Наото по плечу, предварительно взъерошив тому волосы. — Ну ты и даёшь, Наото! Чтобы я променял твои лекции на какие-то там покатушки? Да я слишком тупой, чтобы выжить без ворчания заучки. Наото обернулся, ошарашенно глядя на светящегося оптимизмом Такемичи. «Прямо как ослепительно яркое солнце.» – смело допустил он мысль, не сводя взгляда от Такемичи. — Садись давай, – Такемичи потянул обратно к столу. — Объясняй свою дурацкую теорему. Только помедленнее, чтобы я не запутался. Я не поспеваю за твоими умными мыслями. Дрожь в руках утихла. Наото поправил очки(что ему не шли) и впервые за день улыбнулся. — Хорошо. Но если ты снова перепутаешь плюс с минусом, я добавлю тебе еще три упражнения. Часы пробили восемь вечера. Такемичи чувствовал, что его мозг окончательно превратился в кашу. Последние три уравнения он решил наугад, просто вписывая цифры, которые красиво смотрелись, чем довёл Наото до состояния тихого бешенства. Хината в очередной раз заглянула в комнату, но теперь с тарелкой нарезанных яблок. — Как успехи, мальчики? — Хина, спаси меня! – взмолился Такемичи, сползая со стула. — Твой брат – самый настоящий зануда! Он заставил меня переделывать задание с дробями четыре раза! — Брат просто хочет как лучше, - Хината хихикнула, когда брат старательно выводил красной ручкой жирный минус в тетради Такемичи. — Как лучше наступит, когда я перестану видеть цифры, — пробурчал Такемичи, собирая свои разбросанные вещи. Хината ушла на кухню и в комнате стало очень тихо. Такемичи застегивал рюкзак, а Наото методично складывал учебники в идеально ровную стопку. Та самая трещина в его «отточенно ровных» движениях, которая промелькнула днем, никуда не делась. Она ощущалась в воздухе. Такемичи стоявший у порога комнаты, обернулся. Наото замер с тетрадкой в руках. В сумерках комнаты взгляд Наото непривычно мягкок, без привычного осуждения. — Завтра в то же время, – коротко бросил он дрогнувшим голосом. — Не опаздывай. Иначе мы не успеем и засидимся до вечера. Наступила та самая неловкая пауза. Такемичи не уходил, переминаясь с ноги на ногу, а Наото не возвращался к своим делам. Между ними повисло невысказанное "не уходи" и "я останусь." Наото не выдержал такой пытки и отвел взгляд к окну. — Да, — наконец разрушил тягущую тишину Такемичи, глупо улыбнувшись. — До завтра, зануда. Когда дверь за ним закрылась, Наото еще долго стоял в тишине, глядя на пустой стул, на котором только что сидел этот шумный, нелогичный и совершенно невыносимый человек, без которого в комнате слишком... пусто. Часть 1: Мысли Такемичи (Путь домой) Такемичи шел по вечерней улице, пиная носком кроссовка мелкий камушек. В голове гудело от цифр, но странное дело та противная тяжесть, как после уроков в школе. Это было что-то другое. «Жесть, какой же он всё-таки зануда», – пронеслось в голове у Такемичи и невольно улыбнулся. «Кто вообще надевает очки, чтобы казаться строже? Это же... ну, максимально по-дурацки. Но почему-то на Наото это не выглядело смешно. Скорее... правильно?» Такемичи засунул руки в карманы куртки. Его мысли постоянно соскальзывали с математики на то, как Наото хмурился, когда исправлял ошибки. У него была такая забавная привычка закусывать кончик языка, когда он максимально сосредоточен. Такемичи поймал себя на том, что полчаса наблюдал за этим вместо того, чтобы решать гребаные дроби. «Странный он. Мелкий еще, а ведет себя так, будто ему сорок и у него ипотека. Хотя... когда за окном проехали байки, он как-то... сдулся? Испугался?» Такемичи вдруг стало тепло в груди. Ему захотелось завтра не просто прийти на урок, а принести Наото что-нибудь. Газировку? Или ту странную энциклопедию про жуков, которую он видел в лавке за углом? «Надо Наото почаще вытаскивать на улицу. А то он в своих книгах зароется как книжный червь. И Хина... Она ведь тоже видит, что он одинокий, да? Блин, какой же я тупой. Наото же хочет, чтобы я с Хиной... а я сижу и думаю, как его развеселить. Ладно, завтра разберусь». Он и не заметил, как дошел до дома, всё это время прокручивая в голове, как свет лампы отражался в тех самых нелепых очках. Часть 2: Озадаченность Наото (В тишине комнаты) Наото сидел за столом еще десять минут после того, как Такемичи ушел. Он методично протер линзы своих имиджевых очков специальной салфеткой. Чисто. Идеально. Но внутри почему-то было чувство полнейшего беспорядка. «Такемичи Ханагаки. Уровень знаний: катастрофический. Усидчивость: нулевая», — Наото привычно начал строить логическую цепочку в уме. «Вероятность того, что он сдаст тест без ежедневных занятий менее пяти процентов. Моя задача как брата Хинаты обеспечить ей достойного спутника. Такемичи добрый, он защитил меня... Логично, что я должен ему помочь». Он замер, глядя на пустой стул. «Тогда почему мне так неловко? Почему, когда он взъерошил мне волосы, у меня участился пульс? Это нелогично. Это физиологическая реакция на... на что? На внезапное нарушение личного пространства? Да, скорее всего». Наото открыл свой дневник и записал план на завтра. Но рука почему-то вывела не "Глава 4: Геометрия," а просто нарисовала неровный круг, похожий на взъерошенную голову Такемичи. Наото быстро заштриховал рисунок. «Такемичи назвал меня занудой. Трижды за вечер. И при этом улыбался так, будто это комплимент. Люди не улыбаются, когда их поучают. Это противоречит социальной психологии.» Наото снял очки и потер переносицу. Ему должно было стать легче от того, что в комнате снова тихо и всё лежит на своих местах. Но тишина теперь казалась какой-то... давящей. Слишком правильной. «Нужно подготовить более сложные задачи на завтра. Если он будет слишком много болтать и смотреть на меня, мы ничего не успеем. И вообще... почему он так долго не уходил в конце? Наверное, просто ждал, пока я закончу фразу. Да. Именно так.» Наото выключил лампу, но еще долго лежал в темноте, зависнув в размышлениях, почему его так сильно беспокоит тот факт, что завтра Такемичи может опоздать. Или, что еще хуже не прийти вовсе.