Письма

Мама Макс нашла письмо на кровати. Она не заходила в комнату дочери три дня — просто не могла переступить порог. Но в какой-то момент поняла, что если не войдет сейчас, то сойдет с ума. Комната пахла Макс. Её духами, её потом, её жизнью. На подушке лежал конверт. «Маме». Сьюзен села на край кровати и развернула письмо дрожащими руками. "- Мам. Я никогда не умела говорить с тобой. Мы обе знаем это. Я всегда утыкалась в стену, включала музыку погромче и делала вид, что меня нет. Не потому что я не люблю тебя. Просто я не знала, как сказать тебе о том, что творится у меня внутри. Казалось, что если я начну говорить, то разревусь и больше не смогу остановиться. После того как Билли не стало, я думала, что умру. Не в переносном смысле. Я реально хотела просто перестать существовать. Потому что было слишком больно. И в этой боли я обвиняла всех. Даже тебя. Я злилась, что ты не можешь сделать так, чтобы его вернули. Я злилась, что ты ходишь на работу и пытаешься жить дальше. Я злилась, что ты дышишь, когда он — нет. Это неправильно. Я знаю. Но внутри у меня был такой ураган, что я не могла мыслить здраво. Ты столько раз пыталась до меня достучаться. Ты стучалась в мою дверь. Ты оставляла еду на пороге. Ты спрашивала, не хочу ли я поговорить. А я просто лежала и смотрела в стену. И знаешь что? Ты все равно не ушла. Ты осталась. Ты продолжала стучать. Ты сильнее, чем я думала. Ты сильнее, чем я когда-либо смогу быть. Ты потеряла мужа, ты растила двоих детей практически одна, ты потеряла Билли — и ты все еще встаешь по утрам. Ты все еще пытаешься. Ради меня. Я не говорила тебе этого, но я вижу. Я все вижу. Твои красные глаза по утрам. Твои руки, которые дрожат, когда ты думаешь, что я не смотрю. Твое «как дела?», которое ты произносишь слишком бодро. Мамочка, прости меня. Прости, что я закрылась. Прости, что не дала тебе обнять меня. Прости, что заставила тебя чувствовать себя беспомощной. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни. Ты всегда была рядом, даже когда я отталкивала тебя. Если меня не станет, пожалуйста, не вини себя. Ты сделала все, что могла. Ты вырастила меня. Ты научила меня быть сильной. Ты дала мне столько любви, сколько я могла вместить. Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я всегда любила. Просто мне было страшно это говорить. А теперь — не страшно. Теперь я хочу, чтобы ты услышала это. Слышишь? Я люблю тебя, мама. Твоя дочь, Максин. P.S. Тот яблочный пирог, который ты пекла на мое день рождение, когда мне было семь... Я помню его до сих пор. Он был лучший в мире. Если получится, испеки такой же. И съешь за меня. С большим количеством взбитых сливок." Дочитав, она впервые за три дня разрешила себе заплакать.