Операция «без баб» и другие приключения Ли Минхо

      ОПЕРАЦИЯ «Без баб» и другие приключения Минхо.

Два телохранителя, одна дерзкая мадама и Минхо, который просто хотел выжить

Часть 1: Спор у бассейна, или Как не надо обсуждать Минсонов Тайское солнце жарило нещадно. Кристина, которую все звали просто Крис, чувствовала, как её кожа плавится на шезлонге, превращаясь в идеальный золотистый оттенок «дорогого загара». Лед в её мохито звенел, заглушая тихий плеск волн о берег. Отель был тем самым, из инстаграмной мечты, куда они с Робин ворвались, будто выиграли джекпот. — Крис, тормози, — Робин лежала на соседнем лежаке, уткнувшись в телефон, но её глаза зыркали куда-то поверх экрана. — У барной стойки. Три легенды. Один в черной рубашке, это Чан, справа от него — наше всё. Крис лениво приподняла голову и чуть не захлебнулась мохито. У бассейна, в окружении пальм и роскоши, стояли трое парней, чьи лица она изучала по видео на ютубе часами. Бан Чан, улыбающийся, как добрый папочка, Хан, который выглядел так, будто сейчас уснет или потеряет кошелек, и… Минхо. Ли Минхо. В белых шортах и белой майке, которая так круто контрастировала с его загаром, что у Крис свело скулы. Он жестикулировал, рассказывая что-то Хану, и его предплечья двигались так, будто снимались в рекламе трусов Кельвин Кляйн. Минхо запрокинул голову и рассмеялся, и этот звук долетел до их шезлонгов, заставив сердце Крис сделать кульбит. — Господи, — выдохнула Крис. — Это же они. Во плоти. Я сейчас умру. — Расслабься, — шикнула Робин. — Просто веди себя как обычный, адекватный человек, а не как та, кто подписана на все фан-аккаунты с их нарезками. Легко сказать. Крис не могла оторвать глаз от Минхо. Каждое его движение — как он убрал волосы со лба, как сощурился от солнца — отдавалось где-то в районе солнечного сплетения. — Слушай, — задумчиво протянула Крис, прихлебывая мохито. — Я тут подумала. Минхо — это же буквально вершина эволюции человека. Ну посмотри на него. Идеальный замес. Робин фыркнула, отрывая взгляд от Чана (который тоже был ничего так, но её вкус был чуть старше). — Вершина, не спорю. Но, Крис, будь реалисткой. Он же недоступен. Ты в курсе, да? — В смысле? — В прямом. Посмотри на шипперские реалии. Весь фандом, блин, с ума сходит по Минсонам. И не просто так, если честно. Ты глянь, как он на Хана смотрит. Там даже спорить глупо. Крис посмотрела. Минхо как раз наклонился к Хану, шепча что-то на ухо. Хан улыбнулся и легонько толкнул его плечом. Со стороны — обычная дружеская возня. Но Робин смотрела на это с выражением лица «я же говорила, вот оно, доказательство». Внутри у Крис что-то неприятно кольнуло. И азарт заискрил. — Да ну бред, — заявила она громче, чем следовало. — Вы, шипперы, везде видите любовь. У них просто дружба. Я в эти ваши Минсоны не верю. — Ой, не верь. Факты — упрямая вещь. Он ни разу не был замечен с девушкой. Вообще никогда. Тысяча семьсот пятнадцать дней карьеры — ноль девушек. — А ты что, с ним на разведку ходила? — огрызнулась Крис. — Может, он просто… ну не знаю, ждет ту самую. Например, меня. Вон, сижу в купальнике за тысячу баксов. Робин подавилась смузи и заржала так, что на них начали оглядываться. — Охренеть, Крис. Ты серьезно? Ты, иностранная девушка с «горящей» путевкой на неделю, думаешь, что сможешь сделать то, что не смогли тысячи кореянок, которые за ним годами по аэропортам бегают? — Да! — Крис аж привстала на локтях. Азарт пульсировал где-то в висках. — Я готова поспорить. На что хочешь. Глаза Робин загорелись дьявольским огнем. Она обожала спорить, особенно на грани фола. — На что хочешь? Окей. Если ты такая смелая… Докажи. Сфоткайся с ним в кровати. Чтобы я поверила. И не фотошоп, чур! Крис выдохнула. Спор был безумным, уровня «слабо прыгнуть с обрыва». Фото с Ли Минхо в постели — это был не просто вызов, это был сценарий порнофильма. — Идет! — выпалила она, потому что отступать уже было поздно. — Если я выигрываю, ты год моешь мою квартиру и зовешь меня «моя королева». Если ты… ну, тогда я мою твою. Но я не проиграю. Я докажу тебе, что он не гей, а просто мужик с отличным вкусом, который просто ждал меня. Они рассмеялись и чокнулись бокалами, уже предвкушая, как будут подкалывать друг друга. Смех был громким и беззаботным. Они понятия не имели, что ровно в двух метрах за ними, за бамбуковой ширмой, на таких же шезлонгах лежали двое. Они пришли раньше и тихо обсуждали планы на ужин, как вдруг их уши уловили то, что уловить были не должны. Чанбин застыл с кубиком льда во рту, забыв его разжевать. Он медленно повернул голову к Хёнджину. Глаза Хёнджина, обычно лениво-красивые, сейчас были размером с два чайных блюдца. Они слышали всё. Каждое гребанное слово. Чанбин приложил палец к губам, хотя они и так молчали, как партизаны. В его голове пронеслось: «Минхо… пари… фотка в постели…». Это была не просто сплетня. Это была атомная бомба, готовая разнести их беззаботный отдых. Хёнджин беззвучно выдохнул и одними губами спросил: «Что за хрень? Мы скажем Минхо?». Чанбин только покачал головой, все еще переваривая инфу. Он посмотрел в сторону бара, где Минхо и Хан, ни о чем не подозревая, стояли в обнимку. Минхо что-то нашептывал Хану, а тот смущенно улыбался и пихал его локтем. Шторм над безоблачным тайским небом собирался не из туч. Он рождался из женского трепа, подслушанного за дурацкой ширмой. И в эпицентре этого шторма должен был оказаться тот, кто даже не подозревал, что стал главным призом. Часть 2: Паника и план «не подпускать баб к Минхо» Бин и Хёнджин замерли, переваривая услышанное. Ситуация была та, что даже для их привыкшей к странностям психики — перебор. — Твою мать, — выдохнул Хёнджин, когда до них доперло. — Ты слышал? Она реально собралась... ну это. В постель. С Минхо. Бин молча кивнул, все еще в ахере от происходящего. Он схватил Хёнджина за руку и оттащил подальше в сад, за огромный куст, который пах так, что щипало глаза. Паниковать нужно было в безопасном месте. — Охренеть план, — прошептал Бин, потирая виски. — Просто охренеть. Мы приехали отдохнуть, а в итоге подслушали, как какая-то девчонка собралась охмурить нашего друга по спору. — Она не просто собралась, — Хёнджин нервно дернул себя за волосы. — У нее мотивация. Спор, мать его. Это как квест с призом в конце. И приз этот — Минхо в трусах, судя по условиям. — Нам надо ему сказать, — Бин уже потянулся за телефоном. — Пусть знает, что вокруг него ошиваются... ну, не маньячки, но около того. — Стой! — Хёнджин выхватил телефон у него из рук. — Ты представляешь, что будет, если мы ему скажем? Минхо запаникует. Он же вообще не умеет в такие игры. Он либо закроется в номере до конца поездки, либо будет бегать от любой юбки в радиусе километра. И нам всем — пиздец. Никакого отдыха, только сидение по виллам и заказанная еда. Бин представил эту картину: восемь скучающих парней, запертых в четырех стенах, потому что Минхо боится выйти на улицу. Перспектива была так себе. — И че предлагаешь? Пустить всё на самотек? Пусть эта Крис делает свои грязные дела? — Не пустить! — глаза Хёнджина загорелись охотничьим азартом. — Мы будем... ну, не знаю... охранять его. Как спецагенты. Чтобы она не подобралась. Сделаем вид, что мы просто заботливые друзья, которые постоянно рядом. — То есть, — Бин медленно вдупливал, — мы будем преследовать Минхо? — Мы будем его пасти! Чуешь разницу? --- Тем временем Крис, пока Робин обсуждала достоинства проходящего мимо официанта, уже прокручивала в голове тактические схемы. — Ну и как ты подкатишь к своему принцу? — Робин хмыкнула, отрываясь от разглядывания официантской задницы. — Подойдешь и скажешь: «Привет, я поспорила с подругой, что ты не гей, пошли сфоткаемся в кроватке, а?» — Очень смешно, — огрызнулась Крис. — Думай. Нужно что-то естественное. Случайная встреча. Уронить что-нибудь. Телефон, например. Или упасть в бассейн рядом с ним. — И утонуть. Очень сексуально, — Робин закатила глаза. — Слушай сюда. Вечером в лаунж-баре музыка. Они сто процентов там будут. Ты просто подходишь, говоришь, что ты фанатка, просишь автограф. На чем угодно. Хоть на сиськах, если совсем смелая. Смотришь на реакцию. А дальше по обстоятельствам. План звучал достойно. Крис даже выдохнула чуть спокойнее. Она не знала, что в параллельной реальности два парня уже строили контрплан, который должен был разрушить её стратегию в хлам. --- Вечер. Лаунж-бар «Moonlight». Крис в легком платье, с макияжем «я просто вышла подышать, но случайно охренительно выгляжу», подходит к бару вместе с Робин. Сердце колотится где-то в горле. Потому что они там. Все восьмеро. Сидят за большим столом, расслабленные, красивые, недосягаемые. Минхо смеется, откинувшись на спинку стула. Черная рубашка, верхние пуговицы расстегнуты. У Крис в голове моментально включается порнорежиссер: «Фотка в постели. Он без рубашки. Я рядом. О боже». — Вперед, боец, — подталкивает её Робин. Крис делает глубокий вдох и двигается к их столику. Она уже выбирает траекторию, чтобы подойти аккурат со стороны Минхо. Уже открывает рот, чтобы сказать заготовленное «Привет, я ваш большой фанат из...». И тут начинается цирк. Сработало будто по команде «фас!». Бин, который сидел напротив, вдруг подскакивает и несется к Минхо: — Минхо-я! Блин, там жук! Огромный! На твоем стуле! — и начинает махать салфеткой, создавая движуху. В ту же секунду Хёнджин прилипает к Минхо с другого бока: — Слушай, у нас же разговор не закрыт! Про трек! Давай прям сейчас, пока не забыли! — и буквально нависает над ним, загораживая обзор. Крис застывает в паре метров, с открытым ртом. Минхо охуевшими глазами смотрит то на Бина с его жуком (которого нет), то на Хёнджина с его срочным разговором (которого тоже нет). Остальные участники группы переглядываются, явно не понимая, что за херня происходит. — Эм... — выдавливает Крис. — Извините... Все оборачиваются. Восемь пар глаз впиваются в неё. В глазах Минхо — вежливое любопытство. В глазах Бина и Хёнджина — животный ужас, как у людей, которые только что предотвратили теракт ценой собственных нервов. — Я... просто хотела сказать... вы крутые. Фанатка ваша. Давно, — бормочет Крис, чувствуя, как горит лицо. — О, спасибо! — Чан, как всегда, пытается сгладить углы своей улыбкой. Минхо тоже улыбается — вежливо, профессионально, чуть отстраненно: — Спасибо за поддержку. И тут Бин делает контрольный выстрел себе по нервам. Он «замечает», что жук перебрался на плечо Крис: — О! У вас! Жук! Стоять! Он делает резкое движение с салфеткой прямо в её сторону. Крис от неожиданности отпрыгивает, наступает Чанбину на ногу и едва не летит на пол. Хёнджин пользуется моментом и подхватывает Минхо под руку: — Так, мы на самом деле идем, нам надо срочно, правда, пошли! И они уходят. Быстро. Оставляя Крис стоять посреди этого фарса с пылающими щеками и пустыми руками. Она возвращается к Робин, которая уже почти подавилась коктейлем от смеха. — Это что за хрень была?! — шипит Крис. — Они издеваются? У них там квест «не подпускай бабу к Минхо»? — Похоже на то, — Робин вытирает слезы. — Либо у них коллективный психоз, либо ты нарвалась на профессиональную охрану. Минхо под колпаком, детка. Но не ссы, завтра новый день. --- А у бара Минхо наконец вырывает руку из хватки Хёнджина. — Вы ебанулись, что ли? — шипит он, злой и сбитый с толку. — Какой жук? Какой разговор? Вы чего творите? Бин и Хёнджин переглядываются. Говорить правду? Не говорить? — Протокол безопасности, — выдыхает Бин с максимально серьезным лицом. — Просто поверь. Это для твоего же блага. Минхо смотрит на них как на идиотов. Но потом оборачивается. Ловит взглядом Крис, которая все еще стоит у бара, смущенная, красивая, немного потерянная. И почему-то задерживает взгляд чуть дольше, чем нужно. Крис плюхнулась на шезлонг рядом с Робин, всё ещё чувствуя, как горят щёки после того фарса с «телохранителями». Сердце колотилось где-то в районе горла, а в голове крутилось: «Он на меня посмотрел. Он реально на меня посмотрел». — Ну и? — Робин приподняла бровь, отрываясь от коктейля. — Чего добилась, боец? — Он мне улыбнулся, — выдохнула Крис, мечтательно закатывая глаза. — Видела? — О, я видела, — Робин хмыкнула и отпила из бокала. — Видела, как он тебе дежурно улыбнулся. Знаешь, как официантам улыбаются, когда чаевые оставляют? Или как бабушкам на улице, которые сказали, что ты красивый мальчик? Крис сдулась, как воздушный шарик. — В смысле? Он искренне... — Крис, детка, — Робин подалась вперёд с выражением лица «я сейчас открою тебе горькую правду». — Ты видела, как Минхо улыбается, когда рядом Хан? Я тебе напомню: там глаза в кучку, там улыбка до ушей, там вообще атомный взрыв нежности. А тебе он улыбнулся так... вежливо. Потому что его настоящая улыбка зарезервирована для красивых мужиков. Особенно для одного конкретного мужика по имени Хан Джисон. Крис открыла рот, чтобы возразить, но Робин уже разогналась: — Так что готовься, подруга. Год уборки моей квартиры и обращение «моя королева» — и это ещё по-божески! Потому что никакой постели не будет. Минхо гей, и точка. Смирись. В Крис что-то щёлкнуло. Обида? Злость? Азарт? Смесь всего этого, приправленная уязвлённой гордостью. — Посмотрим, — процедила она сквозь зубы, сжимая подлокотники шезлонга так, что побелели костяшки. — Посмотрим, кто кому будет «моя королева» говорить. Часть 3: Полотенце правосудия, или как я отпиздила айдолов и понравилась Минхо Следующее утро Крис начала с тактического планирования. Она пролистала инсту отеля, вычислила все точки вероятного появления цели (Минхо) и его гребаной охраны (Бина и Хёнджина, которые, судя по всему, спали сегодня в обнимку с рациями под кроватью Минхо). Оружием была выбрана классика — огромное махровое полотенце отеля. Цвет — лазурный. Размер — как крыло "Боинга". Им можно и прикрыться, и, если что, знатно приложить по ебалу. — Ты сейчас похожа на Джона Уика, только в бикини и с полотенцем вместо пистолета, — прокомментировала Робин, наблюдая, как Крис тренирует замах перед зеркалом в номере. — Сегодня они у меня допрыгаются, — процедила Крис, хищно улыбаясь. — Я им устрою "телохранителей" по полной. Идеальный момент настал у главного бассейна. Крис заметила Минхо. ОДНОГО. Блядь, ОДНОГО! Он сидел на шезлонге, листая телефон, и выглядел так, будто сошел с обложки журнала, который печатают на шелке. Сердце ушло в пятки и обратно в уши. Крис накинула полотенце на плечи, сделала лицо "я просто мимо прохожу, ничего особенного" и двинулась к нему. В голове крутилась заготовка: "Извините, не подскажете, где тут можно взять сухое полотенце?" Идиотизм, но работало безотказно. Пять шагов. Три. Она уже видит, как он поднимает глаза... И тут, мать его, из-под земли, как грибы после дождя, выскакивают ОНИ. Бин с бутылкой крема от загара ("Минхо-я, ты же сгоришь нахуй! Дай я тебя намажу!") и Хёнджин с тарелкой фруктов ("Съешь киви, там витамин С, а то голос пропадет!"). Они встали живым щитом, загораживая Минхо, как телохранители президента. И тут в Крис что-то щелкнуло. Адреналин. Злость. Азарт. Она срывает с плеч полотенце, сжимает его в тугой комок и с воплем, от которого, наверное, проснулись рыбы в океане: — ОХУЕТЬ! СМОТРИТЕ! ЖУК! ТОТ САМЫЙ! ВОН ТАМ, НА ТЕБЕ! — она со всей дури начинает хлестать полотенцем по спине офигевшего Хёнджина. ШЛЕП! (Звук влажной махры по несчастному айдолу). — АЙ! Бля! Что?! Где?! — Хёнджин подпрыгивает, роняя киви на плитку. — СТОЯТЬ! Я СПАСУ! — орёт Крис, входя в раж, и переносит огонь на Бина. ШЛЕП! ШЛЕП! — А ВОТ ОН ПЕРЕЛЕТЕЛ! НА ТЕБЕ ТОЖЕ! — Ой-ёй-ёй! Сумасшедшая! — Бин отпрыгивает, прикрывая голову руками, но Крис неумолима. Она лупит их с такой яростью, будто они должны ей денег. Картина маслом: разъяренная девушка в купальнике избивает махровым полотенцем двух корейских айдолов посреди пятизвездочного отеля под аккомпанемент воплей про мифического жука. Минхо, который всё это время сидел на шезлонге, сначала просто охренел. Потом его рот начал подозрительно дёргаться. Потом он прикрыл лицо рукой, плечи затряслись, и наконец из него вырвался тот самый знаменитый хохот — громкий, заливистый, который Крис обожала в фанкамах. Крис наконец остановилась, тяжело дыша. Полотенце безвольно повисло в руке. Бин и Хёнджин, помятые, мокрые и с дикими глазами, смотрели на неё, как на террористку, которая только что разбомбила их спокойствие. — Кажется... я его прибила, — объявила Крис, стараясь сохранить серьёзное лицо, хотя внутри уже всё визжало от восторга. — С-спасибо, — прохрипел Бин, потирая ушибленное плечо. — Очень... бдительно. Минхо встал с шезлонга, всё ещё сотрясаясь от смеха. — Вы, пацаны, последние дни вообще ку-ку, — сказал он, но его взгляд уже скользнул по Крис, и в глазах было не раздражение, а самый настоящий интерес. — А вы... вы всегда такая? Ну... решительная? — Только когда вижу несправедливость, — выдохнула Крис, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — И жуков. Терпеть их не могу. — Я заметил, — Минхо улыбнулся. Не вежливо-фанатской улыбкой, а по-настоящему, тепло. — Спасибо, что защитили моих... э... перевозбуждённых друзей. Они в последнее время какие-то нервные. Хёнджин и Бин переглянулись. В их взглядах читалась паника: "Кажется, наш план "не подпускать баб" только что обернулся против нас". — Всегда пожалуйста, — Крис с достоинством королевы накинула полотенце (своё победоносное, слегка влажное орудие) обратно на плечи и, развернувшись, поплыла обратно к Робин. Ноги дрожали, но на душе было охренительно. Робин встречала её с телефоном в руке, трясясь от беззвучного ржача. — Ты это видела? — выдохнула Крис. — Я не только видела, я снимала! — заорала Робин. — Это пиздец, Крис! Ты только что отмудохала двух участников Stray Kids полотенцем и рассмешила Минхо! Ты легенда! — Не вздумай никому показывать! — зашипела Крис, но сама уже улыбалась до ушей. — Хотя... видос годный, да? — Годный? Это потенциально вирусное видео "Как за 30 секунд стать героиней мема и понравиться Ли Минхо". --- А у бассейна Бин вытирал с лица капли воды. — Кажется, наш щит дал трещину, — мрачно констатировал он. — Щит разъебали махровым полотенцем, — поправил Хёнджин, глядя вслед удаляющейся Крис. — Уровень угрозы повышен до критического. У неё есть чувство юмора, она не боится быть дурой и у неё отличная реакция. Это опасно. Минхо, всё ещё улыбаясь, посмотрел на них, потом перевёл взгляд туда, где скрылась Крис. — Забавная, — просто сказал он. И в его голосе было что-то такое, от чего у Бина и Хёнджина волосы на затылке встали дыбом. Пари всё ещё висело в воздухе. До фотки в постели было далеко, как до Луны. Но Крис только что выиграла нечто большее — Минхо её заметил. И, кажется, ему было не всё равно. Часть 4: Операция «Разбитое сердце», или Как два долбоёба чуть не сломали карьеру сватов Идея, родившаяся в головах Бина и Хёнджина после эпичной порки полотенцем, была гениальна в своей простоте. Раз Крис не реагирует на запугивание, надо показать ей, что ставки выше её понимания. Что Минхо не просто так с Ханом — это не дружба, это база, это константа, это «даже не надейся, дура». — Слушайте сюда, — Бин собрал Минхо и Хана после завтрака, стараясь придать лицу выражение деловой озабоченности. — У нас предложение от отеля. Рекламная съёмка. Минхо, допивающий апельсиновый сок, лениво поднял бровь: — Мы вроде в отпуске, Бин. Я спать хочу до обеда, а не работать. — Это не работа! — вмешался Хёнджин, сверкая глазами. — Это так, мелочь. Отель запускает кампанию «Идеальный отдых для идеальных пар». Ну, понимаете? Красивые локации, ужин при свечах, закаты… Им нужны фото для соцсетей. — Нас двое, — Хан ткнул пальцем в себя и Минхо. — Мы не пара. Мы группа. — Вы — лицо K-pop! — Бин развел руками, как будто это всё объясняло. — Для европейского отеля все корейские знаменитости на одно лицо? Нет, блин, им нужна эстетика. А вы двое — ходячая эстетика. Просто походите, посидите, создайте настроение. Это же ваш фансервис, только с бонусом к вилле. Минхо задумался. Звучало тупо. Но, с другой стороны, бонус к вилле — это доплата, а доплата — это лишние деньги на подарки котам. А ради кошек он был готов на многое. — Ладно, — кивнул он. — Но если это какая-то херня, я вас лично утоплю в бассейне. — Договорились! — хором ответили «телохранители», переглядываясь с довольными рожами. План был идеален: Минхо и Хан проводят целый день вместе, изображая нежность для камер, а Крис, которая шарится по отелю, увидит это своими глазами и поймёт, что её надежды — полный пиздец. --- Для Крис этот день превратился в адскую карусель, с которой нельзя сойти. Сцена первая: бассейн. Она только устроилась с книжкой, надеясь, что чтение отвлечёт от мыслей о вчерашнем позоре, как мимо, буквально в метре от её шезлонга, проходят ОНИ. Хан и Минхо. Идут плечом к плечу, Минхо что-то шепчет Хану на ухо, тот заливисто смеётся и пихает его в бок. Со стороны — идеальная картинка. Крис сглатывает. — О, смотри, — Робин тут же подрывается, как суслик из норы. — Твоя любовь идёт. С настоящей любовью. Какие у них плечики, а? Специально созданы друг под друга? — Заткнись, — шипит Крис, но взгляд не отводит. Сцена вторая: кафе у пляжа. Крис решает, что голод сильнее унижения, и они с Робин идут перекусить. И тут же натыкаются на них. Минхо и Хан сидят за столиком с видом на океан. На столе — один десерт. Одна ложка. Которую они передают друг другу, как будто это самое естественное дело в мире. — Одна ложка, Крис, — комментирует Робин с набитым ртом. — Даже не две. Одна. Это не просто близость, это обмен слюной на публике. Ты видела, чтобы Минхо с кем-то так делал? — Он просто… не жадный, — выдавливает Крис, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Ага, не жадный до Хана, — хмыкает Робин. — Готовь швабру, подруга. Сцена третья: закат на пляже. Крис специально пошла туда, где их быть не должно. Подальше от всех. Там, где только море, песок и умирающее солнце. Она садится на песок, обнимая колени, и смотрит на горизонт. Думает о том, как же всё глупо. Как она влезла в этот дурацкий спор, как поверила, что у неё есть шанс, как опозорилась с этим полотенцем… И тут краем глаза замечает движение. Метрах в тридцати от неё, у самой кромки воды, стоят ОНИ. Силуэты на фоне заката. Минхо и Хан. Они стоят так близко, что кажутся одним целым. Минхо что-то говорит, Хан слушает, потом поворачивается и кладет голову ему на плечо. У Крис внутри что-то обрывается. Не с грохотом, а с тихим, тоскливым звоном, как лопнувшая струна. Она сидит и смотрит на них, не в силах отвести взгляд. Красивые. Идеальные. Чужие. Она здесь лишняя. Она всегда была лишней. И тут происходит то, что добивает её окончательно. Минхо, видимо, что-то вспомнив, поворачивает голову… и смотрит прямо на неё. На Крис. Их взгляды встречаются. На секунду. Может, на две. А потом Минхо делает то, что рушит последние осколки её надежды. Он не отворачивается. Он смотрит на неё, потом переводит взгляд на Хана, который всё ещё лежит у него на плече, и… улыбается. Не ей. А ситуации. Той идиллии, в которой она — случайный зритель. Крис вскакивает. Резко, будто её ударило током. Хватает полотенце, хватает сумку и почти бегом, спотыкаясь в песке, уходит прочь. — Крис! Твою мать, подожди! — Робин, которая всё это время сидела в отдалении и делала вид, что читает новости в телефоне, бросается за ней. — Ну чего ты? Ну, я же говорила! Ты сама видела! — Я ВИДЕЛА, — Крис останавливается так резко, что Робин влетает в неё. — Я всё видела. Ты довольна? Ты выиграла. Готовь список услуг на год вперёд, моя королева! — Крис… — Отвали, — голос срывается, но Крис не плачет. Злость душит слёзы. — Просто отвали. Она уходит в отель, оставляя Робин стоять с открытым ртом. --- А в это время у кромки воды разворачивается сцена, которая всё объясняет, но которую Крис уже не слышит. Минхо убирает плечо из-под головы Хана и подходит к Бину и Хёнджину, которые прячутся за пальмами с профессиональной камерой. — Ну что, наснимали? — спрашивает он, потягиваясь. — Мы можем идти? Хан уже хочет жрать, а эта романтика на голодный желудок — так себе. — Да-да, всё супер! — Бин прячет камеру за спину. — Спасибо, ребят, выручили. — А бонус к вилле когда? — уточняет Хан, подходя ближе. — Завтра всё оформим, — Хёнджин машет рукой. — Идите уже, ешьте. Минхо с Ханом уходят, обсуждая ужин. А Бин с Хёнджином остаются, переглядываясь. — Ты видел её лицо? — тихо спрашивает Хёнджин. — Видел, — Бин вздыхает. — Мне как-то не по себе. — Нам нужно было, чтобы она отстала, — напоминает Хёнджин, но в голосе нет уверенности. — Мы сделали правильно. — Да, — Бин смотрит на опустевший пляж. — Правильно. Они стоят молча. Победа есть. Цель достигнута. Только почему-то оба чувствуют себя последними мудаками. — Слушай, — вдруг говорит Хёнджин. — А менеджер отеля так и не пришёл. Никто не пришёл. Вообще. Бин замирает. — В смысле? — В смысле, что никакой съёмки не было. Мы просто попросили их позировать. Для вида. Для неё. Тишина. Только шум прибоя и крики чаек. — То есть… — Бин медленно поворачивается к Хёнджину. — Мы не сказали им, что это постановка? — А ты хотел сказать? — Хёнджин сглатывает. — Чтобы Минхо узнал, что мы его использовали как приманку? — Бля, — выдыхает Бин. — Бля-бля-бля. — А если она ему потом расскажет? — Хёнджин хватается за голову. — Если они вдруг… ну, познакомятся нормально? И она спросит: «А почему вы тогда на закате так миловались?» — Мы трупы, — констатирует Бин. — Мы не просто трупы. Мы трупы, которые сами себе вырыли могилу, легли в неё и ещё сверху засыпались. Они смотрят друг на друга. В их головах одновременно проносится одна и та же мысль: они так хотели защитить Минхо от случайной девчонки, что сами создали ситуацию, в которой Минхо, сам того не зная, разбил этой девчонке сердце. А если правда выплывет наружу? Если Крис не просто туристка, а фанатка с длинными руками и доступом в интернет? — Надо за ней последить, — тихо говорит Бин. — Согласен, — кивает Хёнджин. — Если она начнёт копать, мы должны быть на шаг впереди. Два «телохранителя» с мрачными лицами смотрят на отель, где скрылась Крис. Им ещё предстоит узнать, что иногда лучший способ защитить друга — это не лезть не в своё дело. Но, судя по всему, этот урок они выучат только методом тыка. И, скорее всего, тыкать придется головой об стену. Часть 5: Великий план Робин, или Как случайная мысль породила катастрофу Крис лежала на кровати лицом в подушку и тихо ненавидела всю вселенную. Ну, не всю. Конкретно Ли Минхо, его идеальный профиль, его руку на плече Хана и эту его дурацкую улыбочку на закате. И себя. Себя тоже ненавидела. За то, что ввязалась в этот идиотский спор, за то, что поверила, будто у неё есть шанс, за то, что теперь придется год убирать квартиру Робин и называть её «моя королева». Унижение полное. Робин сидела на соседней кровати и смотрела на подругу с непривычным выражением лица. Обычно она ржала над любой неловкостью, но сейчас что-то ёкнуло. Крис реально страдала. И это было уже не смешно. — Слышь, — нарушила тишину Робин. — Подъём. Хватит там задыхаться. — Отвали, — глухо донеслось из подушки. — Я труп. Хорони меня здесь. Скажешь родителям, что я погибла при исполнении. — Чего исполнения? — Дурацкого спора. Скажи им, что я была храброй. Робин закатила глаза, подошла и бесцеремонно стянула с Крис подушку. — Слушай сюда, депрессивная ты моя. Я тут подумала. — Опасно для окружающих. — Заткнись и слушай. — Робин уселась на кровати, поджав под себя ноги, и на лице у неё появилось выражение «сейчас я открою тебе истину». — Смотри. Эти два придурка, Хёнджин и Чанбин, они же от тебя Минхо реально пасут. Как овчарки. Не подпускают ни на шаг. Это мы уже выяснили. Вопрос: нахуя? Крис приподнялась на локтях, скептически глядя на подругу. — Потому что они шипперят Минсонов и хотят, чтобы их драгоценные птенчики жили долго и счастливо в гейской любви? — А вот хер там! — Робин ткнула в неё пальцем. — Есть другая версия. Более... психологичная. — Охренеть, Робин, ты теперь Фрейд? — Слушай, блин! — Робин аж подпрыгнула от возбуждения. — Что если они отгораживают тебя от Минхо, потому что... потому что ты нравишься КОМУ-ТО ИЗ НИХ? Крис замерла. Потом медленно моргнула. — Ты ебанулась? — Слушай логику! — Робин развела руками, как будто рисовала схему в воздухе. — Они видят красивую девушку, которая охотится за их другом. И один из них, скажем... Хёнджин, — она сделала многозначительную паузу, — вдруг понимает, что у него самого бабочки в животе. Но он же не может подойти, потому что ты занята Минхо! И чтобы не страдать самому, он решает: «Лучше я вообще никого к нему не подпущу, чем буду смотреть, как она с ним обжимается!» Крис смотрела на неё с выражением лица «я сейчас ударю тебя подушкой, если ты не заткнёшься». — Ты слушаешь себя? — спросила она устало. — Хёнджин? Тот самый, который шарахается от меня, как от чумы, и смотрит так, будто я заминирована? — А ты не замечала? — Робин подалась вперёд, понижая голос до заговорщического шёпота. — Он когда тебя видит, у него волосы дыбом встают! И глаза искрятся! Я следила! — Волосы дыбом от ужаса, а глаза искрятся от паники. Потому что я для них — враг народа. — Не-не-не, — Робин замотала головой. — Ты просто не хочешь видеть очевидное. Присмотрись. Он реально на тебя странно смотрит. Не как на угрозу, а как на... ну, как на девочку, которую хочется, но нельзя. Крис закатила глаза и снова упала лицом в подушку. — Иди в задницу со своими теориями. Хёнджин просто выполняет функцию телохранителя. У них там, блин, кодекс чести или что-то типа того. — А ты проверь, — не сдавалась Робин. — Подойди к нему. Поговори. Посмотри на реакцию. А если он реально застесняется — значит, я права. — Я ни к кому не пойду. Я вообще уезжаю. Сниму номер в другом отеле. — Билеты не сдадут. — А я останусь в номере и буду пить. — Алкоголь в Таиланде дорогой, — парировала Робин. — Так что вставай и иди завтракать. А там посмотрим. Крис хотела возразить, но поняла, что спорить с Робин бесполезно. Эта женщина могла уговорить даже мёртвого встать и плясать. --- Утро встретило Крис ослепительным солнцем и полным отсутствием желания выходить из номера. Но Робин уже стояла над душой с телефоном в руках, готовая в случае чего применить силу. — Вставай, сонная тетеря. Завтрак. Там свежие круассаны и, возможно, твоя судьба. — Моя судьба — это ведро и швабра на год вперёд, — проворчала Крис, но встала. Они спустились в ресторан, взяли подносы с едой и устроились за столиком у окна. Крис ковыряла омлет без особого энтузиазма, пока Робин зыркала по сторонам, как заправский разведчик. — О, — вдруг сказала она, — а вот и объект. Крис подняла голову и увидела Хёнджина. Он стоял у входа в ресторан, оглядывая зал в поисках свободного места. Их взгляды встретились, и на лице Хёнджина произошла быстрая смена эмоций: узнавание -> паника -> попытка сделать безразличное лицо. Попытка провалилась. — Видишь? — зашипела Робин. — Он тебя увидел и офигел! Это не паника, это смущение! — Это паника, Робин. Самая натуральная. — А ты смотри... Хёнджин, видимо, решил, что делать вид, будто он их не заметил, уже поздно, и медленно, как на казнь, направился к их столику. Вид у него был такой, будто он сейчас либо извиняться начнёт, либо сознаваться в убийстве. — Привет, — сказал он, останавливаясь в неловкой близости. — Можно присесть? Тут... ну, мест свободных нет. Крис оглянулась. Половина зала была пуста. Робин под столом пнула её ногой. — Садись, — Крис кивнула на свободный стул, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Хёнджин сел. Повисла пауза. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в ресторане появился ОН. Минхо. Он вошёл лёгкой походкой, огляделся и, заметив их компанию, направился прямо к столику. На лице — лёгкая, почти невинная улыбка. — Хёнджин, ты тут? — сказал он, подходя. — А я тебя ищу. — И тут его взгляд упал на Крис. Он узнал её. Ту самую девушку с полотенцем, которая вчера так странно смотрела на него на пляже. Та, из-за которой его друзья последние дни ведут себя как полные придурки. — О, привет, — добавил он, чуть наклоняя голову. — Мы, кажется, не познакомились нормально. Я Минхо. И вот тут в Крис что-то щёлкнуло. Обида, злость, разочарование — всё смешалось в адский коктейль. Этот человек вчера разбил ей сердце, даже не заметив этого. Он смотрел на неё с Ханом и улыбался. Улыбался своей идеальной жизни, в которой для неё не было места. А теперь он стоит тут, такой красивый, такой вежливый, и пытается заговорить. С ней. После всего. — Привет, — холодно бросила Крис и демонстративно отвернулась. Минхо моргнул. Такого поворота он не ожидал. Обычно девушки при виде него... ну, вели себя иначе. А Крис уже перевела взгляд на Хёнджина, который сидел с круглыми глазами, наблюдая за этой сценой. В голове у неё созрела идея. Гениальная. Мстительная. Полностью идиотская. — Слушай, Хёнджин, — она улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна. — Ты не хочешь выпить со мной кофе? Ну, после завтрака. Тут есть очень классная кофейня у бассейна. Я угощаю. Хёнджин замер. Его мозг, только что переваривающий сцену игнора Минхо, теперь пытался обработать приглашение на кофе. От НЕЁ. От той самой девушки, которую они с Бином пытались отогнать от Минхо. Которая лупила их полотенцем. Которая... приглашает его на кофе. — Я... — он сглотнул. — Кофе? — Да. Кофе, — Крис продолжала улыбаться. — Ты же пьёшь кофе? — Пью, — автоматически ответил Хёнджин, потому что не пить кофе в Корее — это государственная измена. — Ну и отлично. Тогда через час? У бассейна? Хёнджин кивнул, потому что его голосовые связки временно оформили забастовку. Минхо стоял и смотрел на это, чувствуя себя полным идиотом. Его только что слили. Проигнорировали. Ради Хёнджина. Хёнджина, который выглядит так, будто его только что пригласили на эшафот, а не на кофе. — Ладно, — сказал Минхо, пытаясь сохранить лицо. — Я пойду тогда. Увидимся. Он развернулся и ушёл. В его голове крутился один вопрос: «Что это было, блять?» --- Через полчаса в номере у Stray Kids разворачивалась сцена, достойная награды за лучший драматический сериал. — ОН ПРИГЛАСИЛА МЕНЯ НА КОФЕ! — Хёнджин метался по комнате, хватаясь за голову. — ТА САМАЯ! С ПОЛОТЕНЦЕМ! — Я слышал, — Бин сидел на кровати с лицом человека, у которого рушится картина мира. — Ты сказал да? — А ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ СКАЗАТЬ? ОНА СПРОСИЛА ПРО КОФЕ, Я ЖЕ НЕ МОГУ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ КОФЕ! — Мог! — взвыл Бин. — Ты мог сказать «нет»! У тебя был выбор! — У меня не было выбора! Она улыбалась! — Хёнджин рухнул на кровать рядом с Бином. — Что мне делать? — Понятия не имею, — честно признался Бин. — Но теперь у нас две проблемы. — Две? — Первая: ты идёшь на кофе с девушкой, которую мы пытались отшить от Минхо. Вторая: Минхо только что пришёл и спросил, почему эта девушка послала его нахуй, не посылая на самом деле. — Он так и сказал? — Он сказал: «Почему она так на меня посмотрела?» Но я понял. Они помолчали. — Бин, — жалобно сказал Хёнджин. — Кажется, наш план пошёл по пизде. — Не кажется, — вздохнул Бин. — Он пошёл по пизде ещё вчера, когда мы забыли придумать, что скажем Минхо, если он спросит, зачем мы заставили его обжиматься с Ханом на закате. — А он спросил? — Ещё нет. Но он спросит. И тогда нам пиздец. Хёнджин закрыл лицо руками. Впереди было кофе. С девушкой, которая наверняка захочет поговорить о Минхо. А он не мог сказать ей правду. Но и врать не умел. — Бин, — простонал он. — Спаси меня. — Чем? — Не знаю. Придумай что-нибудь. Ты же лидер нашей маленькой банды идиотов. Бин задумался. Потом его лицо просветлело. — Слушай, — сказал он. — А может, это наш шанс? — Шанс на что? — На то, чтобы завербовать её. Если она пойдёт с тобой на кофе, значит, она не так уж влюблена в Минхо. Значит, она может стать нашим союзником. Мы расскажем ей правду. Извинимся. И предложим дружбу. — Ты предлагаешь подружиться с врагом? — Я предлагаю прекратить эту херню, пока она не разрушила нам отпуск и, возможно, отношения Минхо с реальностью. Хёнджин подумал. В логике Бина было что-то такое... почти разумное. — Ладно, — сказал он. — Но если она начнёт меня бить полотенцем, я сваливаю на тебя. — Договорились. Час спустя Хёнджин шёл к бассейну, чувствуя себя смертником, который добровольно идёт на расстрел, но надеется, что расстрел отменят из-за дождя. Дождя не было. Солнце палило нещадно. А Крис уже сидела за столиком с двумя чашками кофе и загадочной улыбкой на лице. Операция «Кофе» начиналась. И никто не знал, чем она закончится. Особенно Хёнджин. Часть 6: Кофе, признания и коллективное купание, или Как утонуть в собственных ошибках Кофе был горячим. Солнце — жарким. А атмосфера за столиком у бассейна — настолько неловкой, что хоть вешайся. Крис и Хёнджин сидели друг напротив друга, как два памятника собственной глупости. Она крутила в руках чашку и понятия не имела, что говорить. Он смотрел куда угодно, только не на неё, и, кажется, мысленно молился всем богам корейского пантеона, чтобы земля разверзлась и поглотила его прямо сейчас. — Кофе... вкусный, — выдавил Хёнджин спустя минуту гробового молчания. — Ага, — кивнула Крис. — Кофе. — Кофе. Пауза. Где-то в кустах стрекотали цикады, и этот звук казался издевательским смехом вселенной. — Слушай, — начал Хёнджин, набрав воздуха в грудь, но договорить не успел. — А ЧТО ЭТО ТУТ У НАС?! Они оба подпрыгнули. Перед столиком стоял Чанбин. С таким лицом, будто застукал жену с любовником, хотя женой тут и не пахло, а любовник сидел с таким видом, будто его только что поймали на месте преступления. — Ты! — Чанбин ткнул пальцем в Крис, игнорируя Хёнджина, который делал ему за спиной отчаянные знаки «заткнись, блин, мы тут по делу». — Ты чего тут сидишь? — Кофе пью, — Крис подняла бровь. — Тебя не звали, кстати. — Какого хрена ты с ним пьёшь кофе? — Чанбин продолжал наступать, не обращая внимания на намёки. — Ты должна добиваться Минхо! У тебя была миссия! А ты тут с этим... — С ЭТИМ? — Крис аж поперхнулась. — Ты seriously сейчас? — Я absolutely seriously! — Чанбин развёл руками. — Мы тут, понимаешь, пашем, не спим, жуков выдумываем, а она кофе пьёт! С Хёнджином! — Ничего я никому не должна! — Крис вскочила, и её голос зазвенел на всю округу. — Пусть ваш драгоценный Минхо влюбляется в своего Хана, женится на нём, усыновит сорок котов и живёт долго и счастливо! Мне плевать! Я сдалась! Я проиграла! Я согласна убирать квартиру Робин и называть её королевой! Чего вы от меня ещё хотите?! Хёнджин закрыл лицо руками. Чанбин замер, переваривая поток информации. — Погоди, — медленно сказал он. — Ты... ты думаешь, что Минхо и Хан... — А вы думаете иначе? — Крис горько усмехнулась. — Я не слепая. Я видела этот ваш спектакль на закате. И десерт на двоих. И руку на плече. И... и вообще. Хёнджин и Чанбин переглянулись. В их взглядах читался весь ужас осознания. — Так, — Чанбин сел за столик, потому что ноги перестали держать. — Давай по порядку. Ты серьёзно думаешь, что Минхо и Хан — пара? — А разве нет? — Крис с вызовом скрестила руки на груди. — Весь фандом так говорит. И вы, кстати, тоже так считаете, судя по тому, как пасёте меня от Минхо, как овчарки. — Мы пасём тебя не поэтому! — выпалил Хёнджин и тут же прикусил язык. Тишина. Даже цикады заткнулись, чтобы лучше слышать. — Что? — Крис медленно повернулась к нему. Хёнджин посмотрел на Бина. Бин посмотрел на Хёнджина. Они оба поняли, что отступать некуда. — Мы... — начал Бин, вздыхая, как перед смертью. — Мы подслушали ваш спор. С Робин. В первый день. Крис моргнула. — Вы... что? — Мы слышали всё, — признался Хёнджин, глядя в стол. — Про пари. Про фотку в постели. Про то, что ты хочешь доказать, что Минхо не гей. И мы решили... ну... — Защитить его, — закончил Бин. — Думали, ты какая-то охотница за знаменитостями. Решили, что лучше перебдеть, чем недобдеть. — Поэтому вы бегали за ним с кремом от загара и фруктами? — голос Крис звенел от напряжения. — И жуков выдумывали, — кивнул Хёнджин. — И спектакль с фотосессией устроили. Чтобы ты увидела и... ну... — И ЧТО? — И подумала, что они с Ханом... вместе, — Бин почесал затылок. — Чтобы ты отстала. Крис стояла, и в голове у неё медленно, но верно закипало. Как чайник на плите. Сначала тихо, потом всё громче. — То есть, — начала она ледяным голосом, — вы специально заставили их изображать пару? Специально устроили этот цирк на закате? Чтобы я, наивная дура, поверила и убралась восвояси? — Ну... да, — пискнул Хёнджин. — А я, — голос Крис начал набирать обороты, — пришла сюда сегодня с мыслью, что, может, я хоть кому-то нравлюсь? Что, может, ты, — она ткнула пальцем в Хёнджина, — реально на меня смотришь не как на врага, а как на девушку? Что Робин была права, и у меня есть шанс хоть с кем-то... Она замолчала, потому что голос предательски дрогнул. — Крис... — начал Хёнджин, вставая. — НЕ СМЕЙ! Она схватила свою чашку с кофе. Хёнджин инстинктивно пригнулся. Но Крис целилась не в него. Она выплеснула кофе прямо в лицо Чанбину. — Это тебе! — заорала она. — За то, что влез не в своё дело! Чанбин сидел мокрый, с кофейными разводами на футболке, и хлопал глазами. — А ты! — она повернулась к Хёнджину, и тот вжал голову в плечи. — Ты просто... ты... Она хотела сказать что-то язвительное, но в горле встал ком. Всё это было так глупо. Так унизительно. Она пришла флиртовать, а оказалась пешкой в чужой игре. И никому она не нравится. Вообще никому. — Всё, — выдохнула она. — Я ухожу. Можете передать своему Минхо, что он свободен. Я расскажу ему всё. Про вашу игру. Про то, как вы его использовали. И пусть он знает, какие у него друзья. Она развернулась и решительно зашагала прочь. — Крис, стой! — Чанбин вскочил, вытирая лицо рукой. — Подожди! Ты не так поняла! — Я всё поняла! — Да стой ты! Чанбин бросился за ней. Крис, услышав топот, прибавила шагу. Потом перешла на лёгкую трусцу. Потом на бег. — Вернись! Мы всё объясним! — Идите нахуй со своими объяснениями! И началось. Чанбин бежал за Крис вдоль бассейна. Крис петляла между шезлонгами, ловко уворачиваясь от загорающих туристов, которые провожали их охуевшими взглядами. — Крис, блин, тормози! — орал Чанбин. — Отвали! — Минхо не гей, мы клянёмся! — А мне плевать! — Он на тебя смотрел! — Врёшь! Хёнджин, который сначала просто стоял в ступоре, наконец включился и тоже рванул за ними. Зачем — он и сам не знал. Просто показалось, что надо. — Стойте! — заорал он, догоняя их. — Крис! Бин! Твою мать! Крис, не глядя, куда бежит, заскочила на бортик бассейна, намереваясь обогнуть его по краю. Хёнджин, пытаясь её перехватить, схватил за руку. Она дёрнулась. Он поскользнулся на мокрой плитке. И они оба, с дикими воплями, рухнули в бассейн. Бульк! Плюх! Вода взметнулась фонтаном брызг. Туристы повскакивали с шезлонгов. Кто-то даже зааплодировал, приняв это за шоу. Под водой Крис открыла глаза и увидела прямо перед собой перекошенное лицо Хёнджина. У неё включился режим «бей или беги», но бежать было некуда, поэтому она просто вцепилась ему в волосы и потащила на глубину. — Ты! — заорала она, выныривая и отплёвываясь. — Из-за тебя! Всё! Из-за вас! — Я не виноват! — Хёнджин вынырнул рядом, пытаясь освободить свою голову из её захвата. — Отпусти волосы! — Не отпущу! — Пусти, больно же! — А мне не больно? Думаешь, мне не больно?! Они барахтались в бассейне, пытаясь утопить друг друга с таким остервенением, будто решали вопрос жизни и смерти. Хёнджин пытался вырваться, Крис тянула его вниз. Со стороны это выглядело так, будто два утопающих решили добить друг друга лично, чтобы не мучиться. Чанбин стоял на бортике, с которого только что свалились эти два идиота, и просто ржал. В голос. До слёз. До коликов в животе. Он держался за живот и выл, как гиена, привлекая внимание всех окружающих. — Вы... — он пытался вдохнуть, но смех душил. — Вы похожи на двух котов, которых засунули в стиралку! Ха-ха-ха-ха! — ЗАТКНИСЬ И ПОМОГИ! — заорали они хором. — Не могу! — Чанбин упал на колени, продолжая ржать. — Это лучшее, что я видел в жизни! Вы официально самые тупые люди на планете! Он не заметил, что с другой стороны бассейна появилась ещё одна фигура. Минхо. Он стоял и смотрел на эту вакханалию. На Хёнджина, который пытался выплыть из цепких рук Крис. На Крис, которая с мокрыми волосами и горящими глазами выглядела как разъярённая русалка-терминатор. На Бина, который катался по плитке от смеха. Минхо смотрел. И улыбка, которая начала было появляться на его лице, медленно сползла. Он увидел, как Крис, всё ещё держа Хёнджина за волосы, что-то яростно ему доказывает. Как Хёнджин, вместо того чтобы вырваться и уплыть, вдруг перестал сопротивляться и просто смотрит на неё. Как вода блестит у неё на ресницах. Какая она злая, мокрая и прекрасная. И что-то внутри него ёкнуло. Неприятно. Как будто маленькая иголочка кольнула прямо в сердце. Он развернулся и пошёл прочь. Медленно. Ссутулившись. Не оборачиваясь. Чанбин, всё ещё ржущий, проводил его взглядом и резко заткнулся. — Ой, — сказал он вслух. — Кажется, у нас проблемы. В бассейне Крис наконец отпустила Хёнджина и отплыла к бортику, тяжело дыша. — Всё, — сказала она устало. — Я сдаюсь. Вы победили. Можете гордиться. Хёнджин молчал, потирая ушибленную голову. Он смотрел на неё и думал о том, что, кажется, только что произошло что-то очень важное. И что его план «просто выпить кофе» провалился грандиознее, чем план Наполеона по захвату России. Чанбин подошёл к краю бассейна и протянул руку. — Вылезайте уже, водоплавающие. Нам надо поговорить. Серьёзно. Крис посмотрела на его руку, на Хёнджина, на свои мокрые волосы, на туристов, которые всё ещё снимали их на телефоны. — Знаешь что, Чанбин? — сказала она, принимая его руку. — Ты прав. Надо поговорить. И если вы сейчас не скажете мне всю правду, я утоплю вас обоих. В следующий раз — надолго. — Договорились, — кивнул Чанбин, помогая ей выбраться. — Только, может, сначала переоденешься? А то у тебя майка насквозь. Крис посмотрела на себя и только сейчас поняла, что белая футболка, в которой она пришла на кофе, после купания стала откровенно прозрачной. — ТВОЮ МАТЬ! — заорала она, закрываясь руками. Хёнджин, который как раз вылезал из бассейна, снова поскользнулся и рухнул обратно. Чанбин заржал снова. День определённо задался. Часть 7: Операция «Поднос правосудия», или как Крис выполнила план и заработала сотрясение мозга (не себе) Мировая была объявлена. Перемирие подписано. Условия выдвинуты и приняты. — Значит так, — Чанбин расхаживал по номеру Крис, как заправский генерал, только что выигравший битву, но проигравший войну. — Минхо не знает, что мы тут устроили. И не узнает. Вообще. Ни про спор, ни про пари, ни про то, что мы пытались тебя от него отвадить. Это наша маленькая тайна. — А если он спросит, почему я вчера его отшила за завтраком? — уточнила Крис, сидя на кровати с полотенцем на голове. — Скажешь, что у тебя был ПМС, — ляпнул Хёнджин и тут же получил подушкой в лицо. — Сам ты ПМС! — огрызнулась Крис. — Короче, — Чанбин прервал перепалку. — Главное условие: ты не используешь Минхо в своих постельных планах. Никаких фоток, никаких попыток соблазнения, никакой охоты. Мы тебя к нему подпускаем, но ты ведёшь себя прилично. Идёт? Крис кивнула, глядя на них честными-пречестными глазами. — Идёт. Внутри неё прямо в этот момент загорелась неоновая вывеска: «ЦЕЛЬ: ФОТКА В ПОСТЕЛИ. СРОК: МАКСИМАЛЬНО БЫСТРО». Она осталась ни с чем. Спор проигран. Минсоны, оказывается, существуют только в головах шипперов. Но это не значит, что она должна мыть квартиру Робин целый год. Нет уж. Фотка будет. Любой ценой. Даже если придётся проявить чудеса изобретательности. — Ты чего так улыбаешься? — подозрительно спросил Хёнджин. — Просто рада, что мы помирились, — пропела Крис, сверкая глазами. — Друзья? — Друзья, — неуверенно кивнул Хёнджин, чувствуя подвох. — Друзья, — подтвердил Чанбин, но тоже как-то без энтузиазма. Они ещё не знали, что только что подписали себе приговор. --- Утро следующего дня началось с «гениального» плана Чанбина. — Слушайте, — он собрал Хёнджина и Крис в холле отеля. — У нас проблема. Минхо вчера видел, как вы с Хёнджином купались в обнимку. — Мы не в обнимку купались, мы дрались! — возмутилась Крис. — Ему откуда знать? — Чанбин развёл руками. — Со стороны это выглядело... ну... страстно. — Чего?! — Да неважно. Важно, что он теперь думает, будто вы с Хёнджином вместе. И ходит сам не свой. Хёнджин поперхнулся воздухом. — В смысле сам не свой? — В прямом. Мрачный, молчаливый, на вопросы отвечает односложно. Даже с Ханом не обжимается. Я подозреваю... — Чанбин сделал многозначительную паузу, — что Минхо ревнует. Тишина. Крис моргала, переваривая информацию. — Погоди, — сказала она медленно. — Ты хочешь сказать, что Минхо... ко мне... ну это... — Не знаю, что именно, — перебил Чанбин. — Но нам надо как-то объяснить ему, что вы с Хёнджином не пара. Потому что если он будет думать, что ты занята, он к тебе не подойдёт. — А мне надо, чтобы он подошёл? — Крис постаралась, чтобы голос звучал равнодушно, но внутри всё затрепетало. — Нам всем надо, чтобы эта херня закончилась, — вздохнул Чанбин. — Так что у меня есть план. Он достал из-за спины книгу. На корейском. С закладкой. — Это книга Минхо. Он её вчера в лаунж-баре забыл. Мы с Хёнджином не можем отнести — у нас суперважные дела. — Какие? — подозрительно спросила Крис. — Очень важные, — подтвердил Хёнджин, старательно отводя глаза. — Мы должны... э... ну... тренироваться. — В отеле? — Да. У нас расписание. Крис посмотрела на них. На их виноватые лица. На книгу в руках Чанбина. И её осенило. Они хотят, чтобы она пошла к Минхо в номер. Сама. С предлогом. Они, дураки, думают, что это поможет прояснить ситуацию. Они не знают, что для неё это — золотая жила. Номер. Минхо. Один. Фотка. — Хорошо, — сказала она, принимая книгу с самым невинным видом. — Я отнесу. Какой номер? — 412, — выдохнул Чанбин, радуясь, что уговорил. — Справишься? — уточнил Хёнджин с подозрением. — Конечно, — Крис улыбнулась ангельской улыбкой. — Я только книгу отдам и уйду. Честно-честно. Они поверили. Зря. --- Крис стояла перед дверью номера 412 и пыталась унять сердце, которое колотилось где-то в районе горла. В одной руке — книга. В другой — телефон, готовый к съёмке. В голове — план: войти, мило улыбнуться, отдать книгу, завязать разговор, включить обаяние, а дальше — как пойдёт. Главное — фотка. Фотка в постели. Всё остальное неважно. Она постучала. Дверь открылась. На пороге стоял Минхо. Растрёпанный, в домашней футболке, с лёгкой щетиной и таким выражением лица, будто ему только что сообщили о конце света. — Привет, — выдохнула Крис, протягивая книгу. — Ты забыл вчера. В лаунж-баре. Друзья попросили передать. Минхо посмотрел на книгу. Потом на неё. Потом снова на книгу. В его взгляде не было ни радости, ни удивления. Только какая-то усталая отстранённость. — А, спасибо, — сказал он сухо, забирая книгу. — Могли бы и через ресепшн передать. — Ну, я тут мимо проходила, — Крис улыбнулась, стараясь выглядеть естественно. — Как ты вообще? — Нормально, — Минхо пожал плечами и сделал шаг назад, явно намереваясь закрыть дверь. — Бывай. И тут в Крис что-то щёлкнуло. Он что, серьёзно? Она пришла, старалась, улыбалась, а он просто «бывай»? После всего? После того, как она вчера чуть не утопила его лучшего друга в бассейне? После того, как он, по словам Чанбина, ревновал? — Стой! — выпалила она, упираясь рукой в дверь. — Мы можем поговорить? Минхо остановился. Посмотрел на неё долгим, непонятным взглядом. — О чём? — Ну... — Крис лихорадочно соображала. — О... о погоде? — Жарко, — Минхо снова потянул дверь. — Пока. Дверь захлопнулась прямо перед её носом. Крис стояла в коридоре и кипела. Её только что отшили. Как нашкодившего щенка. Даже разговаривать не захотели. Что за хрень?! Злость закипала где-то в животе, поднимаясь к груди и заливая щёки румянцем. Она старалась. Она пришла. А он... он, наверное, опять о своём Хане думает! Сидит там, страдает по нему, а её даже слушать не хочет! — Ах так? — прошипела Крис себе под нос. — Ну держись, Ли Минхо. Она огляделась. Взгляд упал на поднос для еды, который стоял на тумбочке у двери соседнего номера. Металлический. Тяжелый. Идеальный. Крис схватила поднос, развернулась и снова постучала в дверь. — Кто там? — раздалось изнутри. — Это снова я! — крикнула Крис самым невинным голосом. — Про книгу забыла сказать кое-что важное! Дверь приоткрылась. Минхо выглянул наружу, и в этот момент Крис, недолго думая, со всей дури огрела его подносом по затылку. Бамц! Минхо охнул и начал медленно оседать на пол. Крис подхватила его под мышки (охренеть, он тяжёлый, как мешок с картошкой) и потащила в номер. К кровати. К заветной постели. — Давай, давай, родимый, — пыхтела она, волоча бессознательное тело по паркету. — Ещё чуть-чуть. Ну и тяжесть, господи, как вы, корейцы, на сцене прыгаете с таким весом? Она кое-как затащила Минхо на кровать. Он лежал, раскинув руки, без сознания, но чертовски красивый. Крис на секунду замерла, любуясь. Потом тряхнула головой — не время! Она забралась на кровать, пристроилась рядом с ним вплотную, прижалась щекой к его плечу, вытянула руку с телефоном и... Щёлк! Фотка готова. На ней — она и Минхо. В постели. В обнимку. Он без сознания, но это уже детали. Крис отклеилась от него, довольно рассматривая результат. Идеально! Робин теперь оближется! Спор выигран, квартиру мыть не придётся, королевой называть — тоже. Жизнь налаживается! — Ммм... — раздалось с кровати. Крис замерла. Минхо зашевелился, поморщился и медленно открыл глаза. — Что... что случилось? — пробормотал он, ощупывая затылок. — Где я? Крис лихорадочно заметалась. Телефон в карман. Лицо сделать испуганное. Дышать ровно. — О боже! — запричитала она, хватая его за руку. — Ты очнулся! Как ты? Голова не болит? — Болит, — честно признался Минхо, пытаясь сфокусировать взгляд. — Что произошло? — Ты упал! — выпалила Крис. — Я зашла, а ты... ну, споткнулся о ковёр и грохнулся головой об тумбочку! Я так испугалась! Еле дотащила тебя до кровати! Минхо посмотрел на неё мутным взглядом. Потом перевёл взгляд на тумбочку. Потом снова на неё. — Я... упал? — Да! — Крис активно закивала. — Представляешь? Так неловко вышло. Я, наверное, пойду, вызову врача? Или тебе воды принести? — Воды, — выдохнул Минхо, всё ещё не понимая, что происходит. — Сейчас! Крис метнулась к мини-бару, схватила бутылку, поставила на тумбочку и, пока Минхо пытался сесть, выскользнула за дверь. — Пока! — крикнула она уже из коридора. — Выздоравливай! Дверь захлопнулась. Минхо остался один. С больной головой, бутылкой воды и смутным ощущением, что его только что... наебали? Или он правда упал? Он потрогал затылок. Шишка знатная. И почему-то казалось, что пахнет от него... женскими духами? — Что за хрень? — спросил он у пустой комнаты. Комната не ответила. --- Через час в холле отеля Минхо поймал Чанбина и Хёнджина. Вид у него был помятый и задумчивый. — Ребята, — начал он, потирая затылок. — У меня тут случилось странное. — Какое? — насторожились оба. — Крис приходила. Книгу принесла. А потом... я как-то отрубился. Очнулся на кровати с шишкой на голове. Она сказала, что я упал. Чанбин и Хёнджин переглянулись. — И? — осторожно спросил Хёнджин. — И я не помню, как падал. Но помню, что перед этим мы с ней говорили, и я был... ну... не очень вежлив. А потом — темнота. Пауза. — Минхо, — медленно проговорил Чанбин. — Ты хочешь сказать, что она тебя... — Не знаю, что я хочу сказать! — Минхо развёл руками. — Я просто констатирую факты. И ещё... Хёнджин. — Что? — Твоя девушка очень странная. Хёнджин подавился воздухом. Чанбин замер. — Моя... кто? — Ну, вы же встречаетесь? Я видел, как вы в бассейне... ну... кувыркались. И ты к ней в номер приходил. Я думал, вы пара. — Она не моя девушка! — выпалил Хёнджин, краснея. — Мы не пара! Мы вообще дрались! — А зачем она тогда ко мне пришла? — Книгу отнести! — Чанбин встрял, понимая, что ситуация катится в пропасть. — Мы попросили. У нас дела были. — Какие дела? — Важные! — хором ответили они. Минхо посмотрел на них с подозрением. — Вы что-то скрываете. — Мы? Нет! — Чанбин замахал руками. — С чего ты взял? — С того, что у вас сейчас такие лица, будто вы кота в микроволновку сунули. Хёнджин и Чанбин переглянулись. Надо было срочно что-то придумать. — Слушай, — начал Хёнджин, импровизируя на ходу. — Мы просто... ну... мы думали, что вы с ней могли бы... подружиться. Она классная. А мы с ней просто знакомые. По бассейну. — По бассейну, — эхом повторил Минхо. — Да. Она там... тренируется. В плавании. А я... спасал. Когда она тонула. — Она не тонула, — напомнил Чанбин. — Плохо плавала! — рявкнул Хёнджин, сверкнув глазами. Минхо смотрел на них и чувствовал, что голова болит всё сильнее. То ли от удара, то ли от их тупых объяснений. — Ладно, — вздохнул он. — Пойду прилягу. Но я с ней ещё поговорю. Что-то здесь нечисто. Он ушёл, оставляя двух друзей в полном ахуе. — Он сказал «твоя девушка», — прошептал Хёнджин. — Я слышал. — Он думает, что она моя девушка. — Я понял. — А она его, кажется, чем-то стукнула. — Похоже на то. — Что будем делать? Чанбин задумался. Потом его лицо озарилось идеей. Тупой, но идеей. — Скажем, что у неё нервный тик. И что она бьёт всех, кто ей нравится. Это же романтично, да? — Ты вообще себя слышишь? — Нет. И тебе не советую. Хёнджин закрыл лицо руками. Его жизнь официально превратилась в дораму. Только без сценариста и с бюджетом уровня «снято на коленке». Часть 8: Великая погоня, или как телефон утонул в бассейне, а Минхо утонул в виски Чанбин и Хёнджин неслись по коридору отеля так, будто за ними гналась армия разъярённых сасенок. Впереди, метрах в двадцати, мелькала макушка Крис, которая, почуяв неладное, припустила со всех ног. — СТОЯТЬ! — орал Чанбин, размахивая руками. — ТЕЛЕФОН ОТДАЙ! — НАХЕР ПОШЛИ! — донеслось в ответ. — ЭТО УГРОЗА НАШЕЙ КАРЬЕРЕ! — А МНЕ ПЛЕВАТЬ! Хёнджин, который бежал хуже всех (потому что курил в школе, а теперь стеснялся признаться), хрипел где-то сзади: — Бин... блин... я сейчас сдохну... давай передохнём... — НЕ СМЕТЬ! Крис свернула за угол и влетела прямо в официанта с подносом, нагруженным коктейлями. Бам! Дзынь! Бульк! Официант, поднос, коктейли и Крис образовали на полу художественную композицию под названием «Пиздец». Крис, вся липкая и цветная, вскочила первой и рванула дальше, даже не извинившись. — Прости! — крикнула она на бегу. Официант проводил её мутным взглядом, потом перевёл его на подбежавших Чанбина и Хёнджина, которые перепрыгнули через него, как через препятствие, даже не затормозив. — Твою мать, — сказал официант в пустоту. — Увольняюсь. --- Погоня переместилась на лестницу. Крис летела вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Чанбин нёсся за ней, цепляясь за перила. Хёнджин пытался не отставать, но на середине лестницы его нога подвернулась, и он кубарем покатился вниз, сбив по пути какую-то пару с чемоданами. — ИЗВИНЯЮСЬ! — заорал он, поднимаясь и продолжая бег, даже не отряхнувшись. — Хёнджин, твою мать, — простонал Чанбин, но останавливаться не стал. Крис вылетела в холл, пронеслась мимо стойки регистрации, где администратор проводила её взглядом, полным философского принятия (в этом отеле видали и не такое), и рванула к бассейну. — Тупик! — заорала она, увидев, что проход на пляж перекрыт уборкой. — БЛИН! Она заметалась вдоль бортика, ища путь к отступлению. Но Чанбин и Хёнджин уже подбегали, отрезая все выходы. — Всё, Крис, — Чанбин остановился, тяжело дыша, уперев руки в бока. — Сдавайся. Телефон на бочку. — Не дождётесь! — Это фото уничтожит нашу карьеру! Ты понимаешь? Если оно попадёт в сеть, Минхо — конец! Нам всем — конец! Скандал, разбирательства, фанаты с вилами! — А мне плевать! — Крис прижимала телефон к груди, как родного ребёнка. — Я эту фотку заслужила! Я ради неё человека подносом чуть не убила! Это мой законный трофей! — Ты больная! — выдохнул Хёнджин, потирая ушибленную ногу. — Это вы больные! — парировала Крис. — Вы всё это время меня отшивали, спектакли разыгрывали, а теперь ещё и телефон отнять хотите? — Да потому что ты... — Чанбин не договорил, потому что в этот момент Крис, пытаясь отступить, зацепилась пяткой за лежак и начала заваливаться назад. — АЙ! — КРИС! Телефон вылетел из её руки, описал в воздухе красивую дугу и с тихим «бульк» плюхнулся прямо в бассейн. Все замерли. — Ой, — сказал Хёнджин. — Бля, — сказал Чанбин. — НЕЕЕЕЕЕТ! — заорала Крис и сиганула в бассейн прямо в одежде. Она нырнула, заметалась под водой, вынырнула с телефоном в руке, тряся мокрым экраном. — Работай! — кричала она, нажимая на кнопки. — Ну работай, сука! Экран моргнул, показал логотип и погас навсегда. — НЕЕЕЕЕЕТ! — снова заорала Крис, теперь уже стоя по пояс в воде, с мёртвым телефоном в руках, с размазанной тушью под глазами и коктейльными разводами на футболке. Чанбин и Хёнджин переглянулись. Потом медленно подошли к бортику. — Ну... — осторожно начал Чанбин. — С одной стороны, фотка утонула. С другой стороны... тебе, наверное, хреново. — ВЫ ДОВОЛЬНЫ? — Крис посмотрела на них с такой ненавистью, что они отшатнулись. — Я ради этого фото человека подносом ударила! Я рисковала свободой! Я могла в тюрьму попасть за нападение на айдола! А теперь всё коту под хвост! И спор я проиграла! И квартиру убирать! И «моя королева» говорить! И вообще... Она замолчала, потому что голос сорвался. Не от горя, а от осознания всей нелепости ситуации. И тут они услышали смех. Тихий, горький, совсем не весёлый. Они обернулись. Минхо стоял в десяти метрах, у входа в бар, и смотрел на них. В одной руке у него был бокал с виски. В другой — полотенце, которое он, видимо, нёс на пляж. Он не смеялся. Он просто стоял и смотрел. А потом покачал головой и зашагал в бар. — Минхо! — крикнул Чанбин. Ноль реакции. — Кажется, нас заметили, — сказал Хёнджин. Крис вылезла из бассейна, вся мокрая и несчастная. — Идите вы все, — буркнула она и, даже не отжимаясь, поплелась к выходу. --- Час спустя Чанбин и Хёнджин нашли Минхо в баре. Минхо сидел за стойкой, перед ним стояло три пустых бокала и один начатый. Бармен смотрел на него с лёгкой паникой человека, который понимает, что сейчас либо хорошо заработает на чай, либо будет вызывать охрану. — Минхо... — осторожно начал Чанбин, приближаясь. Минхо медленно повернул голову. Взгляд у него был мутный, но вполне себе осмысленный. Даже слишком осмысленный для человека, который только что принял на грудь пол-литра виски. — О, — сказал он, растягивая слова. — Явились. Мои... гениальные... друзья. — Слушай, давай поговорим нормально, — Чанбин попытался сесть рядом. — НЕ НАДО! — Минхо вдруг стукнул ладонью по стойке так, что бокалы подпрыгнули. — Не надо со мной нормально! Вы со мной вообще никогда нормально не разговаривали! Вы со мной последние три дня разговаривали как с... как с... Он замолчал, подбирая слово. — Как с долбоёбом, который ничего не замечает? Как с куклой, которую можно дёргать за ниточки? Как с приманкой для какой-то... — он запнулся, — девчонки, которая теперь шарахается от меня, потому что вы ей внушили, что я по мужикам! — Минхо, ты пьян, — попытался вставить Хёнджин. — Я ПЬЯН?! — Минхо повернулся к нему, и в глазах действительно плескалось что-то опасное. — А ты бы не напился, если б узнал, что твои лучшие друзья использовали тебя как... как... — он снова замялся, — как шлюху рекламную?! Гоняли по пляжу, заставляли обжиматься с Ханом, фоткали на закате... Вы хоть знаете, каково это — узнать, что ты был частью спектакля, о котором даже не подозревал? — Мы хотели как лучше, — тихо сказал Чанбин. — ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ?! — Минхо вскочил, и бармен предусмотрительно отодвинулся подальше. — А ПОЛУЧИЛОСЬ КАК ВСЕГДА! Вы думаете, я не понимаю, что вы меня от этой девчонки отвадить пытались? Думаете, я не заметил, как вы за мной хвостом таскались с кремами и фруктами? Я просто думал — ну, прикалываются, бывает. А вы, оказывается, там целые стратегии разрабатывали! Он схватил бокал и залпом допил остатки. — И знаете, что самое обидное? — продолжил он уже тише, но от этого его голос звучал ещё злее. — Что она хотя бы не врала. Она пришла, хотела книгу отдать, поговорить. А я её послал. Потому что думал, что она с Хёнджином... ну, вы там в бассейне... — он махнул рукой. — А она, оказывается, просто дурёха, которая ввязалась в тупой спор. И даже не знала, что вы за ней следите. И за мной следите. И за всеми следите. — Минхо, мы... — ЗАТКНИТЕСЬ! — рявкнул он так, что даже туристы за соседними столиками обернулись. — Вы мне не друзья. Вы — два конченых идиота, которые решили, что имеют право решать за меня, с кем мне общаться. И знаете что? Идите нахуй. Оба. И Хану передайте, что я не обижаюсь на него, он вообще не в курсе был. Но вас я видеть не хочу. Пока не придумаете, как это дерьмо исправлять. Он рухнул обратно на стул и уставился в пустой бокал. Чанбин и Хёнджин переглянулись. В их взглядах читалось: «Мы трупы». Потом они медленно, как побитые собаки, попятились к выходу. — Идите, — бросил Минхо им вслед. — И не возвращайтесь, пока не придумаете что-то умное. А то я знаю вас — придёте с очередным идиотским планом. Когда они ушли, в баре повисла тишина. Бармен осторожно поставил перед Минхо стакан воды. — На, выпей. Похмелье легче будет. — Спасибо, — буркнул Минхо и уткнулся лбом в стойку. Часть 10: Принудительное примирение, или Как Крис тащила пьяного Минхо, а он пытался её поцеловать Чанбин и Хёнджин вылетели из бара с таким видом, будто их только что окатили ледяной водой, а потом ещё и подожгли. Минхо никогда так на них не орал. Даже когда они случайно съели его запасной рамён. Даже когда Хёнджин сломал его любимые наушники. Это было что-то новое. Страшное. Взрослое. — Бин, — жалобно сказал Хёнджин, когда они вышли в холл. — Кажется, нас послали. — Не кажется, — мрачно ответил Чанбин. — Нас послали далеко и надолго. С формулировкой. — Что делать? Чанбин задумался. Потом его лицо обрело выражение человека, который только что нашёл гениальное решение, ведущее к неминуемой катастрофе. — Крис. — Что — Крис? — Она должна с ним поговорить. Объяснить всё. Про спор, про фотку, про поднос. Если она это сделает, может, Минхо поймёт, что она не враг. И вообще... — И вообще? — И вообще она ему нравится, ты слепой? Я видел, как он на неё смотрел ещё до всего этого цирка. Хёнджин моргнул. Информация не укладывалась в голове, перегруженной стрессом и недосыпом. — То есть мы сейчас пойдём к девушке, которую пытались отшить от Минхо, и попросим её пойти к Минхо и всё ему объяснить? — Да. — Ты понимаешь, что это звучит как начало плохой комедии? — Это и есть плохая комедия, Хёнджин. Мы в ней живём уже четвёртый день. --- Они ворвались в номер Крис без стука. Точнее, сначала постучали, но, не дождавшись ответа, просто вошли, потому что нервы были уже не к чёрту. Крис сидела на кровати, завёрнутая в полотенце, с мокрыми волосами и мёртвым телефоном в руках. Увидев их, она подпрыгнула и прикрылась подушкой. — ВЫ ОХРЕНЕЛИ?! — заорала она. — Стучаться надо! — Мы стучались, — выдохнул Чанбин. — Ты не ответила. — Я в душе была! И вообще, какого хрена вам надо?! — Минхо в баре, — выпалил Хёнджин. — Пьяный. Злой. Послал нас нахуй. Обоих. — И? — И ты должна пойти и извиниться. Крис уставилась на них, как на сумасшедших. — Вы серьёзно? Я должна пойти и извиниться перед человеком, которого я оглушила подносом, потому что он не захотел со мной разговаривать? Вы там головой не ударились, пока за мной гонялись? — Крис, — Чанбин сел на край кровати и посмотрел на неё самым проникновенным взглядом, на который был способен. — Ты единственная, кто может ему всё объяснить. Мы облажались. Мы признаём. Но он тебя слушал. Он сам сказал, что ты не врала. Просто пойди и скажи ему правду. Про спор, про гея, про всё. — А если он меня пошлёт? — тихо спросила Крис. — Если он скажет, что я такая же дура, как и вы? — Пошлёт — значит пошлёт, — пожал плечами Хёнджин. — Но хотя бы попытаешься. А так ты всю жизнь будешь думать, что могло бы быть. Крис молчала. В голове боролись гордость, страх и какое-то странное чувство, что они правы. — Ладно, — сказала она наконец. — Отвернитесь. Я оденусь. — Мы видели тебя и в более откровенных ситуациях, — ляпнул Хёнджин и тут же получил подушкой по лицу. — ОТВЕРНУЛИСЬ, Я СКАЗАЛА! --- Через пять минут Крис, одетая в джинсы и футболку (потому что идти на разговор с пьяным айдолом в чём-то красивом было бы перебором), спускалась в бар. Сердце колотилось где-то в районе горла. Ноги дрожали. В голове крутились сценарии один страшнее другого. Она вошла в бар и сразу увидела его. Минхо сидел за стойкой, уткнувшись лбом в руку, и выглядел так, будто его только что переехало осознание собственной жизни. Перед ним стоял стакан с водой и пустые бокалы из-под виски. Крис глубоко вздохнула и направилась к нему. — Минхо? — осторожно позвала она, садясь рядом. Он поднял голову. Взгляд мутный, но узнавание мелькнуло. — А, — сказал он хрипло. — Ещё одна. Пришла добить? — Я пришла поговорить. — О чём? — Минхо горько усмехнулся. — О том, как вы все дружно решили, что я — игрушка? Можно дёргать, фоткать, использовать? — Я не... — Ты! — он вдруг ткнул в неё пальцем. — Ты вообще охренела! Ударить человека подносом! Подносом, Крис! Ты понимаешь, как это тупо? — Понимаю, — тихо сказала Крис. — Я дура. Я знаю. — Дура? — Минхо повысил голос. — Ты не дура, ты... ты... — он запнулся, подбирая слово, — ты психопатка! Кто так делает? Кто бьёт людей посудой, чтобы сфоткаться? — Я хотела доказать, что ты не гей! — выпалила Крис в ответ, потому что её тоже начинало прорывать. — Понимаешь? Робин говорила, что вы с Ханом... что весь фандом шипперит Минсонов, а я спорила, что ты натурал! Я защищала твою честь, если хочешь знать! Минхо замер. Переварил. — Мою... честь? — Да! — Крис уже не могла остановиться. — Я говорила, что ты просто мужик, который ждёт ту самую, а не бегаешь по мужикам! А они все ржали! И я поспорила, что смогу с тобой сфоткаться! В постели! Чтобы доказать! — И для этого надо было бить меня подносом? — А ты бы добровольно лёг? — Крис сложила руки на груди. — Ты даже поговорить со мной не захотел, когда я книгу принесла! Отшил, как нашкодившего щенка! Я думала, ты там о Хане мечтаешь, а ты просто... — А я просто что? — Минхо тоже начал заводиться. — А ты просто! — Крис ткнула его в грудь. — Ты просто! Не знаю! Но не надо было меня отшивать! Я же... я же... — Что? — Я же к тебе не просто так пришла! — выпалила Крис и сама испугалась своей смелости. Минхо смотрел на неё. Долго. Потом в его глазах мелькнуло что-то... странное. — То есть, — медленно сказал он, — ты меня ударила, потому что я тебя отшил? — Ну... да. И ещё потому, что фотка нужна была. Но в основном из-за первого. — Охуеть логика. — А ты бы хотел, чтобы я была логичной? Минхо открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом неожиданно рассмеялся. Коротко, хрипло, но рассмеялся. — Знаешь что, Крис? — сказал он, качая головой. — Ты... ты такая же безумная, как и я. Только я хотя бы не бью людей посудой. — Ты кормишь их салфетками, — парировала она и улыбнулась. Он снова рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель, а потом в тяжёлый вздох. — Голова болит, — пожаловался он. — И вообще хреново. — А ты не пей столько, — Крис встала. — Пошли. Я отведу тебя в номер. — Не пойду. — Чего? — Не пойду я никуда. — Минхо сложил руки на груди, как капризный ребёнок. — Сижу и буду сидеть. — Минхо, ты пьяный. Тебе надо проспаться. — А я не хочу. — А я не спрашиваю. Крис схватила его за руку и попыталась поднять. Минхо дёрнулся, но с места не сдвинулся. — Отстань. — Не отстану. — Отстань, я сказал! — Вставай, твою мать! Бармен с интересом наблюдал за этой сценой, уже прикидывая, не вызвать ли охрану. Но Крис было плевать. Она дёрнула сильнее, Минхо покачнулся, встал, сделал шаг... и рухнул обратно на стул. — Не могу, — сказал он жалобно. — Ноги не держат. — Господи, — Крис закатила глаза. — Ладно. Давай руку. Обопрись на меня. Минхо послушно вцепился в неё, и они медленно, как два пингвина-инвалида, поползли к выходу из бара. — Ты пахнешь бассейном, — заметил Минхо, принюхиваясь. — Я в бассейне была. За телефоном ныряла. — Нашла? — Да. Утонул. — Жаль. — Минхо споткнулся о порог и чуть не упал, но Крис удержала. — Там фотка была. Наша. — Была. — А давай новую сделаем? — предложил он, когда они вышли в коридор. — Давай сначала до номера дойдём. — Я серьёзно. — Минхо остановился и посмотрел на неё пьяными, но очень честными глазами. — Ты красивая. Даже мокрая. Особенно мокрая. И с подносом. — Ты это уже говорил. — Повторю. — Он наклонился ближе. — Можно тебя поцеловать? — Что? — Поцеловать. Можно? — Минхо, ты пьяный. — Ну и что? — То, что завтра ты не вспомнишь. — Вспомню. — Он упрямо мотнул головой. — Я всё помню. Помню, как ты лупила Хёнджина полотенцем. Как бегала от них. И как на меня смотрела на пляже. — И как я смотрела? — Как будто я тебе нужен. — Минхо провёл пальцем по её щеке. — Не для фото. Просто нужен. Крис замерла. Сердце колотилось где-то в горле. — Минхо... Он потянулся к ней. Медленно. Неуклюже. И в этот момент его нога подкосилась, и он рухнул прямо на неё, увлекая за собой на пол. — Ай! — Крис приземлилась на ковровую дорожку, а сверху на неё плюхнулся Минхо. — Твою мать! Слезь! — Не могу, — пробормотал он, утыкаясь носом ей в шею. — Тут мягко. — Минхо! — И пахнет вкусно. Бассейном. — Я тебя сейчас ударю. — Опять? — он поднял голову и посмотрел на неё с таким искренним удивлением, что Крис не выдержала и рассмеялась. — Ты невыносимый. — Знаю. — Он улыбнулся. — Но я тебе нравлюсь. — С чего ты взял? — С того, что ты меня до сих пор не прибила. И тащишь в номер. Крис закатила глаза, но улыбку спрятать не смогла. — Ладно, вставай, камикадзе. Надо тебя до кровати довести. — А поцеловать? — В кровати поцелуешь. Если не уснёшь по дороге. — Договорились. Она кое-как подняла его, и они снова поползли по коридору. Минхо постоянно спотыкался, норовил уткнуться носом ей в волосы и что-то бормотал по-корейски. — Что ты там говоришь? — спросила Крис. — Что ты красивая. И что я рад, что ты меня ударила. — Это извращение какое-то. — Это любовь, — серьёзно сказал Минхо и снова чуть не упал. Крис вздохнула и потащила его дальше. Где-то в холле Чанбин и Хёнджин, которые следили за ними из-за угла, переглянулись. — Он её поцеловать пытался, — сказал Хёнджин. — Видел. — И упал. — Тоже видел. — Бин, кажется, у них всё будет хорошо. — Или очень плохо. Судя по тому, как она его тащит, второй вариант вероятнее. — Зато он счастлив. — Он пьяный, Хёнджин. Он сейчас счастлив с любым, кто поможет ему дойти до кровати. — Не скажи. Он на нас так не смотрел. Чанбин подумал и кивнул. — Ладно. Пошли спать. Завтра будем разбираться с последствиями. — А если они... ну... — Если они, мы сделаем вид, что ничего не видели. Их гордость дороже. Они ушли, оставляя Крис и Минхо висеть друг на друге посреди коридора четвёртого этажа. — Ключ, — простонал Минхо, когда они наконец дошли до его номера. — В кармане. — В каком? — В штанах. — Сам доставай. — Не могу. Руки заняты — тебя обнимаю. — Минхо! — Ладно-ладно. Он кое-как вытащил ключ, Крис открыла дверь, и они ввалились внутрь. — Кровать, — мечтательно сказал Минхо, увидев её. — Моя кровать. — Иди уже. — Ты со мной? — Нет, я пойду к себе. — Останься. — Он поймал её за руку. — Просто посиди. Я спать буду, честно. Крис посмотрела на него. Пьяного, растрёпанного, но такого... настоящего. — Ладно, — сказала она. — Посижу. Но если начнёшь опять про поцелуи, я уйду. — Договорились. Он рухнул на кровать и через минуту уже отключился. Крис посидела рядом, глядя на него. Потом осторожно убрала волосы с его лба. — Идиот, — прошептала она. — Красивый идиот. И сама не заметила, как задремала в кресле рядом с кроватью. Утро обещало быть... интересным. Часть 11: Утро в номере, или Как Минхо проснулся и охренел Крис проснулась оттого, что затекло всё тело. Кресло, в котором она просидела половину ночи, оказалось на удивление неудобным — хоть и дизайнерским, а хуй его делись. Она открыла глаза и попыталась понять, где находится. Потом вспомнила. Номер Минхо. Сам Минхо на кровати. Она в кресле. За окном уже довольно светло. И тут до неё дошло. Она в номере у Минхо. В кресле. Рядом с кроватью, на которой спит Минхо. Которого она вчера… ну… оглушила подносом. — Боже, — простонала она, пытаясь размять шею. — Зачем я здесь осталась? — Хороший вопрос. Крис замерла. Голос раздался с кровати. Она медленно повернула голову. Минхо лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на неё. Трезвыми, очень внимательными глазами. На лице — сложное выражение, которое могло означать что угодно: от «я сейчас тебя убью» до «я сейчас тебя отымею». Но между этими двумя вариантами явно затесалось что-то третье — лёгкое замешательство человека, который не до конца понимает, как здесь оказалась эта девушка и почему она в его кресле, а не в своей постели. — Ты… — Крис сглотнула. — Ты помнишь? — Вчерашний вечер? — Минхо приподнял бровь. — Отлично помню. Бар. Мои долбоёбы-друзья. Ты. Тащила меня в номер. Я пытался тебя поцеловать. Упал. — Всё помнишь, — выдохнула Крис с облегчением и ужасом одновременно. — И про поднос помню. И про фотку. И про то, что я тебе нравлюсь, — добавил Минхо с лёгкой улыбкой. Крис почувствовала, как щёки заливает краска. — Я этого не говорила! — Говорила. Там, в коридоре. Сказала, что пришла ко мне не просто так. — Это… это было не так! — А как? — Я… — Крис запуталась. — Я имела в виду, что… ну… что я не только за фоткой пришла, а вообще… — То есть ты признаёшь, что я тебе нравлюсь? — Минхо явно наслаждался ситуацией, хотя на его лице всё ещё читалась лёгкая неловкость — будто он сам не верил, что это происходит на самом деле. — Я признаю, что ты невыносимый! — выпалила Крис. — И что у тебя похмелье, судя по лицу, и что тебе надо срочно выпить воды и поесть, а не издеваться надо мной! Минхо рассмеялся. Тем самым смехом, от которого у Крис поджилки тряслись. Но смех быстро перешёл в кашель, а потом в стон. — Ох, блин. Голова… — Я же говорила. — Ты говорила. — Минхо поморщился. — Воды есть? — В мини-баре. Она встала, еле разгибая затекшую спину, взяла бутылку, села на край кровати и протянула ему. И только когда он взял бутылку, до Крис дошло, что она сидит на его кровати. Рядом с ним. В его номере. В мятой одежде. С утра. Она дёрнулась, чтобы встать, но Минхо вдруг поймал её за руку. — Сиди, — сказал он хрипло. — Не дёргайся. — Я… — Сиди, я сказал. Он осушил пол-литра за несколько секунд. Крис залипла на то, как капля воды стекла с его губ по подбородку, шее и скрылась под футболкой. Минхо поймал её взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое и одновременно насмешливое. — Нравится? — Что?! — Крис подскочила, будто её ударило током. — Я просто смотрела, не захлебнёшься ли ты! — Заботливая, — усмехнулся он, бросил пустую бутылку на пол и посмотрел ей прямо в глаза. Повисла пауза. Неловкая, но уже не та, от которой хочется сбежать. Другая. Такая, от которой хочется остаться. — Слушай, — сказал он уже серьёзнее. — Спасибо. Что пришла. Что объяснила. И что дотащила. Я вчера был… ну… — Полным придурком? — подсказала Крис. — Агрессивным придурком, — поправил Минхо. — Но у меня были причины. Он помолчал секунду, а потом ухмыльнулся — той самой наглой ухмылкой, от которой у фанаток подкашивались колени. — А теперь, воровка, — его голос стал ниже, — пора вернуть то, что украла. — Что?! — Крис знатно офигела, но уже начала догадываться. — Ты украла фотографию со мной. Обманом. — Он подался ближе. — Я требую компенсации. Хочу, чтоб она перестала быть фейком и стала реальностью. Ну и заодно доказать тебе, что я не гей. Он нагло смотрел сначала ей в глаза, потом опустил взгляд на губы, ниже на шею и облизал рот. Крис замялась. Сердце застучало бешено, где-то в районе живота. Не от страха — от предвкушения. Но сдаваться вот так сразу? Не в её правилах. — Минхо, я… — она начала медленно отползать к краю кровати. — Я не кусаюсь. — Он пополз за ней. — Хотя… Она резко вскочила, вся красная. Хотела ли она его? Конечно хотела! Но отдаться вот так по первому требованию было слишком предсказуемо. — Куда собралась, воровка?! — Отвали, извращенец! Я тебе ничего не должна! Она бросилась к двери. Минхо вскочил с кровати и рванул за ней, но ноги запутались в одеяле, и он с грохотом приземлился на четвереньки. Крис на секунду замерла, обернулась — и увидела его, сидящего на полу с одеялом на голове, и не сдержала смешка. — Ты… ты похож на очень сексуального привидение, — прыснула она. — Сейчас я тебе покажу привидение! — Минхо рванул вперёд, уже без одеяла, и успел схватить её за лодыжку у самой двери. Крис взвизгнула и грохнулась на пол. — Попалась, — выдохнул он, подтягивая её к себе. — Отпусти! — Не-а. Он уже почти навис над ней, но она вдруг засунула руки ему под мышки и начала щекотать. Минхо заржал. Крис тоже. И, воспользовавшись моментом, попыталась встать, но Минхо вцепился ей в ноги и слегка укусил за ягодицу. — Ты чё творишь, придурок?! Ох… В этот момент Минхо поцеловал её в бок, прямо через футболку. — …продолжай, — выдохнула она, сама не ожидая от себя такого. Он поднял голову, посмотрел ей в глаза — и она увидела в них то, от чего у неё внутри всё перевернулось. Желание. Нежность. И какое-то удивление — будто он сам не верил, что это происходит. — Крис, — сказал он тихо. — Ты правда этого хочешь? — А ты? — Я бы не гонялся за тобой по всему номеру, если бы не хотел. — Тогда не задавай глупых вопросов. Он улыбнулся, наклонился и поцеловал её — жадно, страстно, так, что искры из глаз. Она вцепилась ему в волосы, притягивая ближе, закинула ноги ему на спину и обвила так сильно, что Минхо стало тяжело дышать. Но он не останавливался. Только улыбался в губы. Он оторвался, пытаясь отдышаться, начал вставать, не отрывая её от себя, и понёс к кровати. Хотел бросить на матрас, но её хватка была железной — они плюхнулись вместе. — Тяжёлая, — выдохнул он, смеясь. — Сам дурак. Она притянула его за шею и снова впилась в губы, а руками нашарила подол его футболки и потащила вверх. Минхо выскользнул из футболки, и у Крис перехватило дыхание — она видела его торс первый раз в жизни, торс, который не видел никто… — Нравится? — спросил он с той же наглой улыбкой. — Заткнись. — Как скажешь. Он приподнял её и проделал то же самое с её футболкой и лифчиком. Когда она снова оказалась на матрасе под ним, он не стал церемониться — сразу спустился к её груди, оставляя влажные дорожки поцелуев на коже. Крис уже еле дышала от нетерпения. — Минхооо.. блять, побыстрее, пожалуйста! — Ты невыносимая просто! Он нехотя оторвался от её груди и взялся за джинсы вместе с бельём. Хотел снять одним махом, но её ноги запутались в штанинах. Минхо резко дёрнул и… с грохотом свалился с кровати вместе с джинсами. Крис заржала во весь голос. — Если что, я жив, — донеслось с пола. Минхо валялся на ковре и тоже смеялся, но в голосе чувствовалась лёгкая обида — Крис даже не переживала, а просто каталась голышом по кровати и ржала. — Ты там как? — спросила она сквозь смех. — Лежу. Думаю о жизни. — Он поднял голову и посмотрел на неё. — О том, как я докатился до жизни такой, что валяюсь голый на полу, а девушка надо мной смеётся. — Это называется счастье, — Крис улыбнулась и протянула ему руку. — Иди сюда. Он поднялся, снял с себя остатки одежды (решил, что так надёжнее) и вернулся к ней. Она уже успокоилась, но всё ещё улыбалась. — Чего лыбишься? — Радуюсь жизни. — Ну-ну. Он раздвинул её колени и пристроился между ног. Посмотрел ей в глаза — серьёзно, без тени улыбки. — Ты уверена? Ещё есть шанс отказаться. — Ты дурак совсем? — Просто проверяю. — Минхо, если ты сейчас не… Он не дал ей договорить. И тогда Минхо вошёл в неё. Медленно, плавно, давая привыкнуть к каждому миллиметру. Крис издала удовлетворённый стон, обвивая его ногами и глубже притягивая в себя. Он наклонился и начал целовать её в шею. Двигался медленно, постепенно ускоряясь, находя идеальный ритм. Когда стоны Крис стали громче, а тела покрылись испариной, Минхо сел, не выходя из неё. Крис закинула ноги на его мощные плечи, он целовал её колени, которые теперь были на уровне его лица, и начал двигаться быстрее, вцепившись руками в её бёдра, глубже насаживая на себя. Крис вцепилась пальцами в простыни, её стоны начали срываться на крик, и тут… БАМ! БАМ! БААААААМ!! — Минхо! Крис у тебя?! Её там Робин ищет по всему отелю! Минхо издал разочарованный рык, но Крис приложила палец к его губам: — Тсссс… И начала кричать как в дешёвой порнухе во весь голос: — О ДА, МИНХО! СИЛЬНЕЕ! ОХ, ВОТ ТАК! ЕЩЁ, ЕЩЁ!! Минхо хрюкнул от смеха, но решил, что это гениально, и начал подыгрывать: — ДА, ДЕТКА, ВОТ ТАК!! И несколько раз звонко шлёпнул Крис по бедру. Она уже была красная от смеха. За дверью Чанбин и Хёнджин не знали, куда себя деть. Они смотрели друг на друга красные, как раки. Хёнджин пискнул: — Мы попозже зайдём! И оба бегом бросились к Робин — рассказывать, что её подруга в надёжных руках (и не только руках). --- В номере Крис с Минхо проржались, и повисла пауза — но уже не неловкая, а тёплая, уютная. Минхо всё ещё был внутри. — Ну и зачем ты это сделала? — спросил он, улыбаясь. — А что, не понравилось? — Понравилось. Но теперь они будут думать… — Что у тебя член огромный? Так это же плюс. — Крис! — Что? Я забочусь о твоей репутации. Он засмеялся, поцеловал её в нос и снова начал двигаться. — Минхо, — выдохнула она. — М? — Не останавливайся. — И не думал. В комнате повисла тишина, нарушаемая только сбитым дыханием и звуками поцелуев. Минхо двигался в ней медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение, и Крис чувствовала, что ещё немного — и она просто взорвется. Она скинула ноги с его плеч. Минхо уже начал представлять, как будет убивать двух долбоёбов, которые обломали ему секс, но тут она обхватила ногами его талию, подтянулась и обхватила шею руками. — Ого, — выдохнул он, когда она перетекла в новую позицию. — А ты любишь командовать. — Заткнись и получай удовольствие. — Есть, мэм. Он вытянул ноги — они оказались в позе, где он сидит на кровати и держит её за ягодицы, а она сидит на нём, обхватив одной рукой шею, а другой — спину. Крис начала двигаться. Сначала плавно, глубоко насаживаясь на него, потом всё быстрее. Минхо крепко держал её за зад, помогая контролировать ритм и держать вес. — Боже, какая же ты… — прошептал он, запрокидывая голову. — Какая? — Охуенная. Самая охуенная. Крис улыбнулась и впилась в его губы поцелуем. Комната наполнилась тихими стонами, смешанными со звуками влажных поцелуев. — Минхо, — простонала она ему в рот. — М? — Я почти. Он скользнул рукой между их тел и нашёл самую чувствительную точку. Пара аккуратных движений пальцами — и по телу Крис пробежал разряд. Она закатила глаза, вцепилась ему в плечи и издала длинный, протяжный стон, который, наверное, было слышно даже в соседнем крыле отеля. Минхо сделал ещё несколько толчков, усиливая её удовольствие, и в этот самый момент, на пике, когда его собственное тело уже было готово взорваться, до него дошло осознание. Холодный душ. Реальность. Жестокая реальность. — БЛЯТЬ, ЗАЩИТА! — заорал он так, будто увидел призрак. Крис резко открыла глаза. Ещё не отошедшая от оргазма, с затуманенным взглядом и припухшими губами, она смотрела на него и не сразу въехала. — Что? — Защита, блять! — Минхо замер, не смея пошевелиться. — У меня нет! Я не подумал! А ты? У тебя есть? — Что у меня есть? — Защита, Крис! Таблетки там или… — ТЫ СЕЙЧАС ОБ ЭТОМ ДУМАЕШЬ?! — А О ЧЁМ МНЕ ЕЩЁ ДУМАТЬ?! Я В ТЕБЕ, БЕЗ ЗАЩИТЫ, И МЫ ОБА… Она посмотрела вниз. Потом на него. Потом снова вниз. И до неё дошло. — ТОЛЬКО НЕ В МЕНЯ! — заорала она так, что, наверное, мёртвые в склепах подскочили. Она едва успела слезть с него, как он кончил — прямо ей на живот. Оба замерли в самой нелепой позе в истории человечества: она сидит на кровати с разведёнными руками, на её животе — последствия их бурной деятельности, он рядом, тяжело дыша, с лицом человека, который только что избежал ядерной войны, но не до конца уверен. Тишина. Длинная. Тягучая. Неловкая до зубного скрежета. — Ну, — выдавил Минхо, глядя на неё снизу вверх. — Зато не внутри. — Зато не внутри, — эхом повторила Крис. Они посмотрели друг на друга. — Ой, прости, — выдохнул он и зачем-то погладил её по коленке. — Я тупанул. Сильно. — Бывает, — Крис пожала плечами, но в её глазах уже начали плясать чертики. — В первый раз, что ли? — Ты серьёзно сейчас? — А что? — Она захихикала. — Ну не беременеть же мне от первого секса с айдолом, это же вообще клише. — Крис! — Что? Я оптимистка. Он смотрел на неё и не верил своим глазам. Сидит голая, вся в… ну, в нём, и ржёт. Ржёт в голос! — Ты… — Минхо мотнул головой. — Ты вообще нормальная? — Нет. Ты же знаешь. — Знаю. — Он улыбнулся. — Иди сюда. — Куда? Я вся липкая. — И что? Она протянула к нему руки и посмотрела ангельскими глазами, в которых плясали бесенята: — Обнимемся? Минхо глянул на её запачканный живот, на капли, которые уже начали стекать на простыни, и до него дошло, что если они сейчас обнимутся, то вся эта красота перекочует на него. А простыни уже и так… ну, сами понимаете. — Эммм… — Он замялся, как подросток на первом свидании. — Давай после душа пообнимаемся? — Брезгуешь? — Нет! Просто… ну… — Ладно, понял. Крис картинно вздохнула, встала с кровати и, ничуть не смущаясь своей наготы и последствий их страсти на животе, направилась в ванную. Проходя мимо него, она провела пальцем по его плечу и подмигнула: — Догоняй, если не страшно. Минхо смотрел, как она уходит, и думал о том, что эта девушка сведёт его с ума. Окончательно и бесповоротно. Но почему-то эта мысль его совсем не пугала. Он подскочил и рванул за ней. Из душа через минуту донеслись визги, смех и звук падающего шампуня. Часть 12: Душ, объятия и полное моральное поражение Хёнджина с Чанбином Под струями горячей воды Минхо ещё раз доказал ей, что он самый натуральный натурал из всех возможных. Быстро, правда, не получилось — Крис решила, что раз уж они тут, надо пользоваться моментом, и прижала его к стенке душевой кабины с поцелуем, от которого у Минхо подкосились ноги. — Ты меня до инфаркта доведёшь, — выдохнул он, когда она оторвалась. — Зато весело. — Весело ей. — Он чмокнул её в нос. — Давай хоть смоем это безобразие. Они кое-как привели себя в порядок, намотали полотенца и вернулись в комнату. Крис плюхнулась на кровать, Минхо лёг рядом, притянул её к себе и укрыл обоих одеялом. — Так и будем лежать? — спросила Крис, утыкаясь носом ему в плечо. — Ага. — Он поцеловал её в макушку. — У меня сегодня выходной. — У тебя всегда выходной, ты в отпуске. — Тем более. Они помолчали. Крис водила пальцем по его груди, вырисовывая узоры. Минхо млел, как кот на солнце, и, кажется, даже не дышал, чтобы не спугнуть момент. — Минхо? — М? — А фотку ту... ну, настоящую... мы так и не сделали. Он замер. Потом приподнялся на локте и посмотрел на неё. — Хочешь? — Нет. — Крис покачала головой. — Уже не хочу. — Почему? — Не знаю. — Она пожала плечами. — Она была нужна для спора. Для доказательства. А теперь... теперь мне ничего не надо доказывать. Ни Робин, никому. Ты здесь. Ты со мной. Это и есть главное доказательство. Минхо смотрел на неё долго, внимательно. Потом вдруг наклонился и поцеловал — так нежно, что у Крис сердце сжалось. — Ты, — сказал он, отстраняясь, — самая безумная, самая прекрасная, самая невозможная девушка в моей жизни. И знаешь что? — Что? — Я обещал испортить тебе жизнь. Помнишь? — Когда? — В коридоре. Когда на тебе лежал. — А, это. — Крис хихикнула. — Помню. Ты ещё укусил меня за зад. — Я серьёзно. — Минхо погладил её по щеке. — Я тебя никуда не отпущу. Ты теперь от меня никуда не денешься. Будешь терпеть мои туры, мою занятость, моих идиотов-друзей и мои приколы. — Звучит как наказание. — Это оно и есть. Пожизненное. Крис улыбнулась и прижалась к нему крепче. — Договорились. --- А в это время внизу, в холле отеля... Чанбин, Хёнджин и Робин сидели за столиком в кафе с таким видом, будто их только что переехал каток, а потом ещё и проехался задним ходом. — Ну и где они? — Робин нервно крутила в руках чашку с остывшим кофе. — Уже полдня прошло! — Может, спят? — предположил Хёнджин без особой надежды. — Спят? — Чанбин посмотрел на него как на идиота. — Они спят уже часов... — он глянул на часы, — семь? — Ну, может, они устали? — От чего они могли устать? Повисла пауза. Потом до всех троих одновременно дошло. — О, — сказала Робин. — Ох, — сказал Хёнджин. — Охренеть, — сказал Чанбин. — Вы думаете, они... — Робин не договорила. — Я не думаю. Я знаю. — Чанбин закрыл лицо руками. — Я слышал. — Что ты слышал? — Сегодня утром. Я пошёл проверить, не случилось ли чего. Думал, может, Минхо в обморок упал. Подошёл к двери, а там... — он замялся. — ЧТО ТАМ? — Там Крис сказала: «Медленнее, придурок». Тишина. Гробовая. Хёнджин поперхнулся воздухом. Робин уронила челюсть на стол. — То есть... — прошептала она, — моя подруга... с Минхо... реально... — А потом мы пошли второй раз, — добавил Хёнджин убитым голосом. — Стучали. А она начала орать как в порно. И он подыгрывал. — ЧТО?! — Мы теперь никогда это не забудем, — простонал Чанбин. — У нас теперь травма на всю жизнь. Робин сидела с открытым ртом, переваривая информацию. Потом вдруг резко вскочила. — Я проиграла, — сказала она голосом человека, который только что осознал всю глубину своего падения. — Я ПРОИГРАЛА СПОР! — В смысле? Фотки же нет — не понял Хёнджин. — В прямом! — Робин заметалась вокруг столика. — Мы спорили, сможет ли она сделать фото в постели с Минхо! Она не просто сделала фото — она его сделала в прямом смысле! В ПОСТЕЛИ! ПО-НАСТОЯЩЕМУ! — Логично, — кивнул Чанбин. — НИЧЕГО НЕ ЛОГИЧНО! — Робин схватилась за голову. — Я должна мыть её квартиру год! Называть её «моя королева»! Танцевать со шваброй! — Ну, — философски заметил Хёнджин, — могло быть хуже. — ЧТО МОГЛО БЫТЬ ХУЖЕ? — Она могла бы заставить нас тоже танцевать. Робин замерла. Посмотрела на них. Потом медленно улыбнулась — той улыбкой, от которой у нормальных людей волосы на затылке встают дыбом. — А знаете... это идея. — Какая идея? — насторожился Чанбин. — Вы же тоже виноваты. Вы её от Минхо отшивали. Так что будете отдуваться вместе со мной. — Робин, нет. — Робин, да. — Она потерла руки. — Швабра на всех. С танцами. Под её любимую музыку. Которую я сейчас выберу. Самую позорную. Чанбин и Хёнджин переглянулись с ужасом. — Бин, — жалобно сказал Хёнджин. — Молчи. — Я хочу домой. — Я тоже. — А нас заставят танцевать со шваброй. — А меня — смотреть на это и умирать от стыда, — поправил Чанбин. — Потому что я буду рядом с вами. Они обнялись втроём и завыли. От смеха. Или от горя. Они и сами не поняли. А наверху, в номере 412, двое счастливых идиотов наконец-то вырубились, обнявшись под одеялом. Им было абсолютно наплевать на всё, что происходит внизу. На швабры, на споры, на дибилов-друзей. Только вдвоём. Только так. И где-то в глубине души каждый из них уже знал: это только начало. Самые безумные приключения ещё впереди. Пролог: Полгода спустя, или Как Крис чуть не разбила телефон, когда ей предложили остаться Аэропорт Инчхон встречал её привычной суетой, запахом кофе из автоматов и табличками на корейском, которые она всё ещё читала по слогам. Крис вышла в зал прилёта, таща за собой чемодан, в котором половину места занимали подарки для трёх кошек Минхо (она уже знала их по именам, характерам и любимым сортам вискаса). И сразу увидела его. Минхо стоял у ограждения в чёрной толстовке, с растрёпанными после репетиции волосами и с такой улыбкой, от которой у Крис каждый раз подкашивались колени. Рядом с ним маячили двое — Чанбин и Хёнджин, которые за полгода так и не перестали чувствовать себя виноватыми и теперь таскались за ними хвостом в надежде искупить грехи. — Ну наконец-то! — Минхо раскинул руки, и Крис влетела в объятия, едва не сбив его с ног. — Соскучился? — пробормотала она, утыкаясь носом ему в шею. — Не то слово. — Он чмокнул её в макушку. — Три недели без тебя — это пиздец. — Романтик. — Я такой. Чанбин деликатно кашлянул: — Мы тут вообще-то тоже есть. И даже чемодан можем помочь донести. В знак вечной благодарности за то, что ты не заставила нас танцевать со шваброй. — Пока не заставила, — многозначительно поправила Крис. — Всё впереди. Хёнджин побледнел. — Шучу. — Крис хлопнула его по плечу. — Почти. --- Они заселились в отель (Минхо настоял, хотя Крис предлагала жить у него, но он сказал, что хочет «нормальных свиданий, а не сразу быт»), и первые два дня прошли в режиме «мы полгода не виделись, так что отвалите все». Чанбин и Хёнджин получили официальный выходной и были отправлены по домам с наказом «не звонить, не писать и не стучать в двери, даже если случится пожар». На третий день Минхо повёл её в Сеул. Настоящий, не туристический. Они ели токпокки в уличной палатке, где хозяйка узнала его и добавила двойную порцию сыра «для красивого парня и его красивой девушки». Поднимались на Намсан, вешали замочек с именами (Крис настояла, хотя Минхо ржал и говорил, что это тупо, но в итоге сам выбирал место повыше, чтобы никто не снял). Сидели в ханоке в районе Букамчон, пили чай и смотрели на горы. — Нравится? — спросил Минхо, когда они вышли из чайного домика и побрели по узкой улочке. — Очень. — Крис сжимала его руку. — Тут красиво. И спокойно как-то. Не то что в Таиланде с вашими погонями. — С нашими погонями, — поправил Минхо. — Ты была главным зачинщиком. — Я была жертвой обстоятельств! — Ага. Конечно. Он остановился и развернул её к себе. Солнце садилось за крыши старых домов, окрашивая всё в золотисто-розовый. — Крис, — сказал он вдруг серьёзно. — Я тут подумал. — О чём? — О нас. Крис насторожилась. Полгода отношений на расстоянии — это, конечно, романтично, но тяжело. Бесконечные созвоны, разница в часовых поясах, её работа, его график. Она уже привыкла, что они существуют в режиме «увидимся через месяц, если повезёт». — Знаешь, — продолжил Минхо, — я каждый раз, когда ты улетаешь, чувствую себя так, будто у меня кусок сердца отрывают. И каждый раз, когда ты прилетаешь — будто этот кусок возвращают на место. — Минхо... — Дай договорить. — Он прижал палец к её губам. — Я не хочу больше так. Не хочу считать дни до следующей встречи. Не хочу просыпаться в пустой кровати и знать, что ты за тысячу километров. Я хочу, чтобы ты была рядом. Каждый день. Крис замерла. Сердце пропустило удар. — Ты что, предлагаешь... — Останься. — Минхо взял её за руки. — Переезжай в Сеул. Насовсем. — Но... — Крис растерялась. — У меня работа, квартира, родители... — Работу можно найти здесь. Я помогу. Квартиру снимем вместе. Какую захочешь. Родители будут прилетать в гости. Или ты к ним. Я оплачу билеты. Всё что угодно. Просто... останься. Она смотрела на него и не верила. Месяц назад они обсуждали эту тему вскользь, но чтобы вот так, серьёзно... — Ты правда этого хочешь? — Правда. — Минхо улыбнулся той самой улыбкой, от которой она растаяла ещё в Таиланде. — Я без тебя уже не могу, Крис. Ты стала частью меня. И я не хочу, чтобы эта часть была где-то далеко. У Крис защипало в глазах. Она моргнула, пытаясь сдержать слёзы, но пара предательских капель всё-таки скатилась по щекам. — Ты что, плачешь? — Минхо испугался. — Я сказал что-то не то? Если не готова, мы можем не... — Дурак, — всхлипнула Крис и бросилась ему на шею. — Конечно, я останусь. Куда я от тебя денусь? Ты же обещал испортить мне жизнь. — Обещал. — Он обнял её крепко-крепко. — И слово своё сдержу. — Я знаю. Они стояли посреди узкой улочки, обнявшись, и прохожие оборачивались, улыбаясь. Корейская бабушка, проходившая мимо, сказала что-то одобрительное и погладила Крис по плечу. — Что она сказала? — спросила Крис, когда бабушка ушла. — Сказала, что мы красивая пара и что она рада за нас. — Мило. — Ага. — Минхо чмокнул её в нос. — Пошли, надо отметить. — Где? — Есть одно место. Но сначала — позвони родителям. И Робин. А то она мне весь телефон оборвала, пока ты летела, с вопросами «ну что, ну когда уже, ну он сделал предложение или нет?». — Какое предложение? — Крис удивилась. — Ты же не... — Я сказал «останься». Это важнее кольца. — Минхо пожал плечами. — Кольцо потом. Если захочешь. Крис снова чуть не расплакалась. — Ты невозможный. — Я знаю. Они пошли по улице, держась за руки, и Крис вдруг поймала себя на мысли, что действительно чувствует себя дома. Не в гостях, не в туристической поездке, а именно дома. Там, где он. --- Вечером они сидели на крыше отеля с видом на ночной Сеул. Город горел огнями, где-то внизу гудели машины, а над головой висела луна — точно такая же, как над Таиландом полгода назад. — Помнишь, как мы встретились? — спросил Минхо, протягивая ей бокал с вином. — Ты про поднос? — Я про всё. Про то, как ты лупила Хёнджина полотенцем. Как бегала от нас. Как орала в бассейне про утонувший телефон. — Не напоминай. — Крис закрыла лицо рукой. — Это был позор. — Это было прекрасно. — Минхо улыбнулся. — Ты была настоящая. Безумная, смешная, красивая. Я влюбился в тебя именно тогда. — Когда я лупила твоего друга полотенцем? — Когда ты на меня посмотрела. В первый раз. У бассейна. Помнишь? Крис кивнула. — Я тогда подумал: «Эта девушка или сведёт меня с ума, или сделает счастливым». — Минхо чокнулся с ней. — За то, что сделала. — За нас, — поправила Крис. — За нас. Они выпили, и Крис откинулась на спинку шезлонга, глядя на звёзды. — Минхо? — М? — Я тебя люблю. — Знаю. — Он повернулся к ней. — И я тебя люблю. Очень. Так что теперь терпи. Это навсегда. — Я согласна. Они поцеловались, и где-то внизу, в холле отеля, Чанбин с Хёнджином снова синхронно вздрогнули, почувствовав, что над их головами только что свершилось что-то судьбоносное. — Бин, — жалобно сказал Хёнджин. — Молчи. — Кажется, она теперь точно останется. — Я знаю. — И мы будем видеть их каждый день. — Я в курсе. — И она будет нас доставать. — Хёнджин, — Чанбин повернулся к нему с лицом обречённого мудреца, — смирись. Это наша карма. Мы это заслужили. — Я знаю. — Хёнджин вздохнул. — Но могло быть хуже. — Что может быть хуже? — Она могла бы заставить нас танцевать со шваброй. Чанбин подумал и кивнул: — Да. Это утешает. Они обнялись и пошли пить кофе, оставляя влюблённых на крыше — наедине с ночным Сеулом, звёздами и бесконечным счастьем, которое только начиналось. --- Конец 💖