1.
16 февраля 2026 г., 16:12
3 апреля 1990 года
Чикаго. Город, который не спал никогда, и его вечная суета казалась мне одновременно чужой и пьянящей. Мы переехали сюда всего месяц назад, оставив Хоукинс и его призраки позади, по крайней мере, мы так надеялись. Каждый раз, выходя на улицу, я чувствовала себя крошечной песчинкой в этом огромном, гудящем механизме из стали, стекла и безразличных лиц. В Хоукинсе каждый взгляд был знаком, каждый дом хранил историю. Здесь же мы были никем. Двое призраков из маленького городка, затерявшиеся в каменных джунглях. Это было пугающе, но в то же время дарило странное, головокружительное чувство свободы. Здесь никто не знал, что мы сражались с монстрами из другого измерения. Здесь мы могли быть кем угодно. Просто Стивом и Чарли.
Мы брели по огромному торговому центру, нашему новому храму потребительского счастья. Гул голосов, музыка из динамиков, блеск витрин — всё это было частью нашей новой, нормальной жизни, к которой мы так отчаянно пытались привыкнуть.
— Посмотри на это, — Стив указал на какой-то уродливый пластиковый фонтан для сада, изображающий мальчика, писающего в лягушку. — Представь, мы поставим это у входа. Будет отпугивать непрошеных гостей. И Джонатана с Нэнси, если когда-нибудь решат приехать.
Я рассмеялась.
— Ты с ума сошел.
— Значит, поставим его на балкон. Будет самый модный балкон во всём Чикаго.
Мы заходили в магазины, трогали вещи, над которыми не принято было смеяться в Хоукинсе. В магазине для дома мы спорили из-за цвета скатерти, смеялись над набором рюмок в форме черепов и, в конце концов, остановились у постельного белья. Стив потрогал какой-то яркий, кричащий узор и поморщился.
— Мне кажется, наша спальня не должна выглядеть как цирковая палатка.
— А как должна? — спросила я.
Он не ответил, а его взгляд остановился на одной полке. Парень протянул руку и достал оттуда плотное, тёмно-синее покрывало, почти чёрное, с едва заметным рельефным узором, похожим на волны. Оно было тяжёлым, серьёзным, уютным.
— Вот такое, — сказал Стив. — Такое, в котором можно спрятаться от всего мира.
Мне оно сразу понравилось. Мы взяли его. Покупка покрывала казалась чем-то невероятно значимым, ещё одним шагом к обустройству нашего маленького гнёздышка в этом огромном городе.
Потом мы зашли в магазин одежды. Я не собиралась ничего покупать, просто смотрела, но потом моё внимание привлекло платье. Оно висело в стороне, на отдельной вешалке. Длинное, из тонкого, струящегося материала тёмно-бордового цвета. Оно было простым, элегантным, с глубоким вырезом на спине и тонкими бретельками. Оно не кричало, оно шептало.
— Я… я попробую его, — сказала я Стиву, сама удивившись своей решимости.
Он кивнул и сел на скамейку у примерочных, взяв в руки какую-то глянцевую газету.
Кабинка была маленькой, с дверью, которая запиралась на щеколду. Я заперлась и посмотрела на себя в зеркале. Сняв свою джинсовую куртку, футболку и джинсы я осталась в одних трусах. Потом я надела платье.
Ткань скользнула по коже, как прохладная вода. Она облегала мои бёдра, подчёркивала талию, и глубокий вырез на спине открывал почти всю мою спину до поясницы. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Девушка в зеркале была не той, кто прятался в толстовках и джинсах. Она была взрослой, уверенной, красивой. В её глазах не было страха. В них был вызов. Мне хотелось, чтобы Стив увидел меня такой.
Я открыла дверь и выглянула.
— Стив?
Он поднял голову, и его взгляд зацепился за меня. Он отложил газету.
— Да?
— Можешь… можешь зайти на секундочку? Я не уверена насчёт спины.
Стив поднял бровь, но встал и направился ко мне. Он вошёл в кабинку, и маленькое пространство сразу наполнилось его присутствием. Я закрыла дверь, и щёлкнула замок. Мы были в ловушке. В этой крошечной, заставленной зеркалами комнате.
Он молча смотрел на меня, и его взгляд был тяжёлым, обжигающим. Стив обошёл меня сзади, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моей кожи на спине. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, и я вздрогнула.
— Она прекрасная, — сказал он тихо, его голос был хриплым. — Ты прекрасная.
И тогда он наклонился и поцеловал меня. Это был не тот поцелуй, которым мы обменивались на кухне по утрам. Это был голодный, требовательный поцелуй, полный сдерживаемого напряжения. Его руки сжали мои бёдра, притягивая меня к себе. Я ответила Стиву, обвив руки вокруг его шеи, втягивая его ближе. Я чувствовала, как его тело напрягается, как он возбуждается прямо здесь, в этой тесной кабинке.
Его губы оставили мои и двинулись ниже, к моей шее. Парень целовал меня, покусывал кожу, и я чувствовала, как под его губами проступают багровые пятна. Засосы. Паника закрутилась у меня в животе.
— Стив, стоп, — прошептала я, пытаясь отстраниться. — Мы в магазине. Нас могут застукать.
Но он не слушал. Его руки скользили по моим бёдрам ниже, к подолу платья. Стив медленно, очень медленно начал задирать его. Ткань поднималась всё выше и выше, открывая мои ноги. Его пальцы коснулись кожи моего бедра, и я замерла.
— Тише, — прошептал парень в ответ, его голос был низким, вибрирующим. — Тише, и никто не услышит.
Его рука нашла путь между моих ног. Пальцы Стива легли на трусы, на ткань, которая уже была влажной от моего желания. Он начал двигаться, медленно, через ткань, и я уронила голову ему на плечо, сдерживая стон. Я кусала губу, чтобы не издать ни звука. Это было безумие. Опасность. Риск быть пойманной в любой момент смешивался с острым, пьянящим желанием.
Он отодвинул ткань в сторону, и его пальцы коснулись меня. Горячие. Стив вошёл в меня одним пальцем, затем вторым, и начал двигаться, находя ритм, который сводил меня с ума. Я цеплялась за его плечи, мои ногти впивались в его куртку. Я была близко. Так близко. Волна удовольствия нарастала, готовая захлестнуть меня.
И в этот момент, когда я была на самой вершине, он остановился. Просто вынул пальцы и отступил на шаг. Я смотрела на него, не в силах что-либо сказать, тяжело дыша. У меня в глазах стояли слёзы возмущения и невыносимого возбуждения.
Стив усмехнулся, этой своей наглой, обаятельной улыбкой.
— Ладно, — сказал он. — Пойду поищу тебе шарфик. Чтобы прикрыть это.
И он повернулся, открыл дверь и вышел. Я осталась одна, в тишине примерочной, с растрёпанными волосами, горящей кожей и платьем, задранным до бёдер. Я была в шоке. Я была возбуждена до дрожи. И я хотела его ещё больше.
Я стояла несколько мгновений, глядя на закрытую дверь, пытаясь привести в порядок свои мысли. Моё тело всё ещё дрожало от незавершённого желания, а между ног пульсировало тупой, требовательной болью. Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Девушка в тёмно-бордовом платье выглядела так, будто только что пережила шторм. Щёки пылали, губы были припухшими и красными, а на шее уже проступали фиолетовые отпечатки его губ. Засосы. Яд. Метки. В обычной жизни я бы пришла в ярость. Но сейчас… сейчас это было доказательством. Доказательством того, что я ему принадлежу, и он мне.
С медленным, яростным движением я стянула с себя платье. Оно больше не казалось мне элегантным. Теперь оно было просто свидетелем его преступления. Я натянула свои джинсы и футболку с курткой, чувствуя, как грубая ткань раздражает мою чувствительную кожу. Я раскинула волосы, пытаясь прикрыть ими самые заметные пятна на шее, но знала, что это бесполезно. Они были слишком яркими. Слишком наглыми.
Я глубоко вздохнула, открыла дверь и вышла из кабинки. Стив уже ждал меня, стоя у стены и скрестив руки на груди. На его лице играла самодовольная, хищная улыбка. В одной руке он держал пакет с купленным покрывалом, в другой шарф. Шёлковый, тонкий, цвета расплавленного золота. Он смотрел на меня так, словно я была его главной добычей.
Я подошла к нему, не говоря ни слова. Он протянул мне шарф. Я взяла его. Ткань была прохладной и гладкой на ощупь. Шарф был красивым.
— Нравится? — спросил Стив, его голос был тихим, но я услышала в нём нотку торжества.
Я не ответила, просто повертела шарф в руках.
— Пойдём, — сказал он, забирая у меня из рук платье и шарф и направляясь к кассе.
Я последовала за ним, чувствуя себя как на автомате. Мы стояли в очереди, и я чувствовала на себе взгляды других людей. Мне казалось, что все знают. Все видят эти пятна на моей шее и понимают, что только что произошло в этой маленькой кабинке. Моё горло сжалось от стыда и возбуждения. Стив расплатился, взял пакет и подал его мне. Его пальцы случайно коснулись моих, и от этого лёгкого прикосновения по моему телу пробежала новая волна дрожи.
Мы вышли из магазина и снова влились в поток людей торгового центра. Мы шли молча несколько минут. Шум вокруг казался приглушённым, как будто мы находились в вакууме. Наконец, я не выдержала.
— Ты — ужасный, — сказала я, глядя прямо перед собой. Мой голос был ровным, но в нём звенела сталь.
Стив не удивился. Он лишь усмехнулся.
— Я знаю.
— Ты оставил меня… в таком состоянии. Посреди торгового центра. Это было жестоко.
— Жестоко? — он остановился и повернулся ко мне, заставляя меня тоже остановиться. Его глаза блестели от азарта. — А тебе, правда, не понравилось?
Этот вопрос повис в воздухе. Я могла солгать. Могла разозлиться. Но что толку? Он и так знал правду.
— Тебе нравится риск, — сказала я, и это был не вопрос. Это было обвинение. — Тебе нравится, что нас могут застукать в любой момент. Тебе нравится видеть, как я теряю контроль.
Парень сделал шаг ближе, сократив расстояние между нами до нескольких дюймов. Его запах окутал меня.
— Мне нравится, — Стив наклонился и прошептал мне на ухо, — видеть, как ты хочешь меня. Мне нравится знать, что даже когда ты злишься, твоё тело всё ещё горит от меня. И да, — он отстранился, глядя мне в глаза с откровенной похотью, — мне нравится, что ты почти закричала в той примерочной.
Моё сердце заколотилось так громко, что, казалось, он мог его слышать. Он был прав. Проклятый, он был абсолютно прав. Мозг кричал от негодования, но тело пело от его слов.
— Ты идиот, — выдохнула я, но это звучало как самое нежное признание в любви.
Стив улыбнулся, и эта улыбка была его главным оружием. Он протянул руку и убрал прядь волос с моей шеи, открывая самый свежий, самый яркий засос. Его палец лёг на него, легонько прикасаясь к чувствительной коже. Я вздрогнула.
— Теперь все будут знать, Чарли. Что ты моя.
Он повернулся и пошёл дальше. Я стояла на месте секунду, а потом поспешила за ним, крепко сжимая в руке пакет с платьем и золотым шарфом. Я была разъяренна, возбуждена и абсолютно, безнадёжно его. И в этом дьявольском коктейле из эмоций и была наша новая, нормальная жизнь в Чикаго.
— Ты ужасный, — повторила я, но уже тише, почти про себя.
Стив остановился и обернулся. На его лице не было больше той хищной ухмылки. Он смотрел на меня серьёзно, и в его глазах плескалась нежность, которая всегда обезоруживала меня.
— Знаешь, почему я это сделал? — спросил он тихо.
Я молча пожала плечами. Стив снова подошёл ко мне, взял пакет из моих рук и поставил его на ближайшую скамейку. Затем он развернул шарф.
— Потому что когда я смотрел на тебя в том платье, я понял, что не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя такой. Не хочу, чтобы они видели твою спину, твою шею. Это только для меня. Я ужасно эгоистичен, когда дело касается тебя. Я хотел оставить на тебе метку, чтобы напомнить и тебе, и мне, что мы — это мы. Что даже посреди этого безумного города мы есть только друг у друга.
Стив мягко обернул шёлковый шарф вокруг моей шеи. Его пальцы осторожно прикрыли самые яркие следы его поцелуев. Шёлк был прохладным и нежным на моей разгорячённой коже.
— И этот шарф, — он продолжил, поправляя его, — он не для того, чтобы скрыть. Он для того, чтобы подчеркнуть. Чтобы я, глядя на тебя, помнил, что под этой золотой тканью. И чтобы ты помнила, что ты моя. Не потому что я так сказал, а потому что мы выбрали друг друга. Из всего этого мира.
Стив закончил и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни тени собственничества. Только любовь. Глубокая, преданная, немного пугающая своей силой.
— Ты. Ужасный. — прошептала я снова, но на этот раз в голосе не было злости. Только дрожь.
— Я знаю, — он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Но я твой.
Парень взял мой пакет и снова взял меня за руку. Мы пошли дальше по торговому центру, и я больше не чувствовала на себе чужих взглядов. Я чувствовала только прохладу шёлка на своей шее и тепло его ладони в своей. И этого было достаточно.
