Урок номер один

Их общение было очень странным. После перемирия, которое произошло на фоне непонятного существа из потустороннего мира, Стив начал засматриваться на Джонатана. В первый раз это произошло ещё в больнице. Они тогда сидели в холле очень странной компашкой: напротив Стива — Нэнси, его бывшая девушка, рядом с ней младший брат и двое его друзей, которые заснули ещё в первые десять минут после приезда, родители Нэнси, шериф Хоппер и Джонатан с мамой. Стив совсем не понял, что произошло за последние несколько часов — он хотел извиниться перед Байерсом, но по итогу пытался убить битой какое-то существо ростом в три метра, с огромной пастью и руками. А сейчас он сидит в больнице, хотя давно мог поехать домой. Стив думал, что будет смотреть на Нэнси. Но этого не произошло. Он разглядывал Джонатана, того странного парня, которому совсем недавно разбил камеру (а тот разбил ему лицо). Лицо ещё болит, кстати, пусть не так сильно. — Он приходит в себя. Харрингтон дёргается от этой фразы, а затем поднимает голову. Видит, как Джонатан вскакивает со своего места и подхватывает маму, что еле стоит на ногах. Они спешат пройти в палату, где сейчас на постели лежит маленький Байерс, который ещё вчера был мёртв. В груди у Стива расцветает странное желание — кинуться вслед за Джонатаном, чтобы убедиться, что всё хорошо. Ему просто хочется быть рядом, но парень знает, что это странно. Они ведь с Байерсом даже не друзья. И тому сейчас уж точно не захочется выяснять отношения со Стивом — ему нужно быть рядом с братом. Из рассказа Нэнси Стив мало понял, только то, что маленький Уилл всё это время с первого дня своей пропажи был в жутком месте, где на него охотилась одна из тех тварей, которую зарубил Харрингтон. От осознания этого по коже бегут мурашки. Стив думает, что он бы и дня не протянул в этом жутком измерении. А здесь, в реальном мире, Уилла уже похоронили. Похоронил Джонатан. На свои деньги, отложенные на колледж. Поток мыслей снова прерывает голос, на этот раз более тихий и хриплый. — Ребят, вы можете идти, — Джонатан появляется в холле. Он смотрит на детей, а те выскакивают, также как и он сам какое-то время назад. — Уилл очнулся! — мальчишки исчезают в коридоре ещё быстрее, чем семья Байерсов. Тогда Стив впервые смотрит на лицо Джонатана. Замечает заплаканные глаза и красный нос. Джонатан спешит отвести взгляд. Потом они встречаются у входа в больницу. Уже очень поздно, стоит глубокая ночь, а Харрингтон задумчиво крутит в руках ключи от машины. Домой не хочется ехать. Харрингтон поворачивает голову в сторону, когда слышит открывающуюся дверь. Джонатан смотрит на Стива, но вместо того, чтобы зайти назад в помещение, выходит на улицу и останавливается рядом. — Как он? — А? — Твой брат. Уилл. Байерс думает о том, что он может ничего не отвечать Стиву. Может показать ему средний палец, послать куда подальше или просто уйти, но вместо этого говорит: — Ему страшно и больно. Но он рад, что выжил. На языке оседает неприятная кислота, а в горле застывает жёсткий комок. — Он у вас очень сильный. И мне чертовски жаль, что это всё произошло. Хотя я не понял и половины. Байерс потерянно качает головой. — Я бы сейчас всё на свете отдал, чтобы просто не знать о случившемся. Они молчат ещё некоторое время, но эту тишину нельзя назвать какой-то неловкой, она просто… спокойная. Осознание, что их жизням больше ничего не угрожает и можно дышать полной грудью. На удивление, молчание прерывает Джонатан: — Извини. — За что? — не понимает Стив. Парень обводит пальцем своё лицо, смотря прямо на Харрингтона. Стив легонько улыбается: — Да ерунда. За дело получил. Иногда я веду себя как мудак, — он хочет пошутить, но не уверен, что Джонатан оценит шутку. Точно не в такой ситуации. — Твоё «иногда» бывает слишком частым, Стив, — со смешком в голосе отзывается Джонатан. Стив окончательно расслабляется. — Наверное, стоит меняться, — говорит он вполне серьёзно, но при этом как-то свободно. — После того, что мы увидели, я… я не думаю, что буду прежним. — Я тоже… — запал разговаривать, который был всего секунду назад, куда-то исчез. — Мне… мне нужно к маме и Уиллу. — Хорошо, — отзывается Стив. — Держитесь. Байерс едва заметно кивает. — Увидимся? — Стив протягивает руку и втайне надеется, что Джонатан ответит ему. — Да, — парень несильно сжимает ладонь. Харрингтон чувствует лёгкий холод кожи и мягкость от повязки. Они и правда увиделись снова через несколько дней. И их разговор был даже больше в два раза, чем предыдущий. Потом они встретились через неделю. И затем ещё раз. С каждой встречей разговоры становились всё длиннее, а темы — разнообразнее. Стив осознавал, что Джонатан интересный собеседник, пусть и немного тихий. И с каждым разом он всё больше думал о том, что ему хочется быть рядом с ним. Парень испытывал странное влечение к Байерсу. Перед Рождеством Стив долго стоял в магазине около полки с камерами. А потом ещё больше держал трубку телефона, перед тем как наконец решился позвонить. — Джонатан? — Стив, — Байерс сразу узнал говорившего. — Можем встретиться около школы через полчаса? — Хорошо. Харрингтон приезжает туда за пять минут до назначенной встречи, Джонатан уже стоит у ворот школы. Решив не медлить, Стив сразу протягивает упакованную в бумагу коробку: — С Рождеством. — Э-э-э… спасибо, — Джонатан явно не ожидал такого. — А у меня для тебя ничего нет. Не знал, что мы будем обмениваться подарками, — парень пытается пошутить. — Считай, я отдаю долг. — Не хочешь пойти ко мне на рождественский ужин? Они говорят это почти одновременно, а потом потерянно смотрят друг на друга. Байерс хочет извиниться, сказать, что он не подумал. Наверное, Стиву есть где проводить праздничный вечер — точно не в маленьком доме его семьи. Джонатан не успевает ничего сказать, потому что парень отвечает: — Хорошо. Я могу подойти к семи? — Полседьмого, — на автомате говорит Джонатан. — Отлично. На этот раз Стив приходит ровно ко времени. Он заносит в дом вместе с собой запах дорогого парфюма и цветов — для миссис Байерс. В другой руке он держит небольшой подарок для Уилла — большую коробку фломастеров и альбом на сорок листов с космическим кораблем на обложке. Джонатан фотографирует весь вечер: как Джойс накрывает на стол, как Уилл распаковывает свои новые фломастеры, и даже как Стив нарезает торт, который принес с собой. Харрингтон старается сдержать улыбку — он доволен тем, что Джонатану понравился его подарок. Ужин проходит спокойно и тихо, разве что Уилл, почти не стесняясь Стива, в красках рассказывает маме о последней игре в D&D, в которой он победил. Когда становится поздно, Джойс уходит в комнату младшего из сыновей, чтобы уложить его спать. Джонатан и Стив помогают на кухне: убирают остатки еды в холодильник, моют посуду. Когда заканчивают с этим делом, идут в спальню к старшему Байерсу. Его комната, такая, какой её и представлял Стив: уютная. По другому не скажешь. На полках стоит много кассет с разной музыкой, на стенах висят плакаты некоторых групп, а над кроватью — рисунок Уилла, на котором изображены сам Уилл и Джонатан, держащиеся за руки. Байерс вставляет в проигрыватель кассету, а затем они со Стивом садятся на кровать и начинают говорить. Теперь разговор уж точно нельзя назвать неловким или натянутым, совсем напротив: они обсуждают вещи, которые их беспокоят, но говорят с лёгкостью и открытостью. Подростки вспоминают многое: школу, детство, своих дерьмовых отцов. Говорят о том, что раньше Рождество казалось настоящим волшебством. — А теперь? — интересуется Стив. Джонатан замирает и отворачивается от него, раздумывая над ответом. — Это Рождество — для меня тоже волшебство. Потому что у мамы всё хорошо. И потому что Уилл стал почти хорошо засыпать. Ему всё так же снятся кошмары, но уже реже. Он стал чаще улыбаться и смеяться. А ещё потому что… — Джонатан запинается, — потому что ты рядом. Стив замирает на пару минут. Желание, которое давно сидит в груди, теперь ощущается наиболее остро: быть ближе, слиться воедино. И, чёрт возьми, поцеловать эти слегка покусанные губы. — Джонатан… — шепчет Харрингтон. Парень поворачивается на него, а в следующее мгновение чувствует мягкие губы на своих. Это длится всего секунду, после чего Стив отстраняется, удивлённый собственной смелостью. Джонатан смотрит на него с небольшим шоком. — Прости, я… — начинает Стив, но в следующую секунду происходит невероятное: Джонатан подаётся вперёд и сам целует его. Боязливо и как-то отчаянно, будто Харрингтон сейчас пропадёт, и Джонатан боится этого больше всего на свете. Стив укладывает ладонь на чужой затылок, начинает поглаживать волосы, а вторую руку убирает куда-то за спину Байерса, изучая каждый сантиметр тела под свитером. Джонатан не знает, куда деть свои руки, поэтому обхватывает кофту Стива, слегка тянет на себя, а затем падает на подушку. Стив оказывается сверху, отстраняется на пару сантиметров. Джонатан облизывает губы, надеясь, что вкус Стива — какой-то сладкий и одновременно тёплый, остался на них. — Стив, мы… мы не можем. В соседней комнате мама с Уиллом. — Поехали ко мне, — не думая, выдыхает Харрингтон, смотря прямо в глаза парню. — Мои родители в отъезде. Джонатан молчит пару секунд, но щенячий взгляд Стива делает своё дело — и он кивает. В машине играет тихая музыка, и ребята почти не говорят. У обоих слегка покраснели щеки, но у Байерса этот румянец не спадает. Стив требовательно, но мягко затаскивает Джонатана в свой дом. Он очень большой и пустой, только комната самого парня указывает на то, что тут действительно живут — она наполнена вещами. — Извини, у меня немного не убрано. — Всё в порядке. На стене у Стива висит гитара — интересно, он играет? Но Джонатан не успевает спросить, потому что парень снова целует его, прижимая своим телом к стене. Рука Харрингтона тянется к волосам второго на затылке, сейчас он целует гораздо требовательнее и жестче, так, как хотел очень давно — немного собственнически и отчаянно. Стив не сдерживает лёгкий стон, когда чувствует, как к низу уже начинает приливать кровь. Джонатан неосознанно качается и слегка трётся о бедро Стива. Почти сразу же Байерс замирает, и Стив ощущает, как тот дрожит. — Ты в порядке? — Да, я просто… Стив отрывается от него, но их лбы прижаты друг к другу. — Если хочешь, мы можем остановиться. — Нет, но… я не знаю, что делать, совсем, — хрипло выдыхает Джонатан. — У меня тоже никогда не было секса с парнем, я не думаю, что это большая проблема. — Ты не понял. Я… я девственник, Стив. Харрингтон замирает, но не отступает от Джонатана. Он молчит всего мгновение, после чего тихо отвечает: — В первый раз всегда немного страшно. Но когда рядом с тобой есть замечательный учитель… Стив шевелит бровями, из-за чего даже напряженный Джонатан не может сдержать тихий смешок. — Но только если ты хочешь, — добавляет парень уже более серьёзно. Байерс кивает. Стив снова начинает целовать его, на этот раз более медленно и тягуче. В какой-то момент он отрывается от губ, прижимается к подбородку, спускается ниже, к шее. Слегка прикусывает кожу, выбивая из Джонатана тихий стон, а потом зализывает это место. — Урок номер один: твоему партнеру должно быть хорошо. И тебе самому тоже, — Стив тянет парня за собой, потому что того уже не держат ноги. Харрингтон оглаживает его бока, приподнимая свитер. Джонатан неуклюже помогает откинуть ненужную одежду в сторону. — Ты такой красивый. Щеки Байерса снова краснеют, ещё сильнее, когда Стив обводит языком сосок и заставляет парня дрожать от накатывающего возбуждения. Джонатан пытается расстегнуть джинсы Харрингтона, но не может сделать это из-за подрагивающих рук. — Не торопись, у нас вся ночь впереди, — мягко прерывает его парень, сбрасывая с себя кофту. Он укладывает Джонатана на кровать, нависая сверху, совсем как у того в доме полчаса назад, продолжает целовать. Стив снова прикусывает кожу где-то в районе ключицы, а Байерс старается сдержать стон. — Можешь не молчать. Дома никого нет. Нас никто не услышит. Джонатан стонет уже громче. Стив облизывает мочку уха, а затем целует её, вызывая у парня дрожь. — Прикоснись ко мне, Джонатан. — К-как? — выдыхает Байерс. — Как захочешь. Джонатан делает то, что хотел сделать, наверное, последние пару недель: запускает ладонь в волосы Стива. Они чертовски мягкие и густые, а ещё от них пахнет кедровым шампунем. Харрингтон слегка усмехается, но подаётся навстречу прикосновению. Рвано выдыхает и снова целует губы. Они медленно и постепенно освобождаются от остатков одежды. Байерс повторно тянется к паху Стива, смотрит в его глаза — тот кивает, проводит ладонью и слегка сжимает руку. Стив закрывает глаза и стонет. Громко. Джонатан чувствует невероятную власть. Стив Харрингтон, король и первый красавчик в школе, стонет от его прикосновений. Харрингтон снова оказывается сверху, и когда это происходит, Джонатан инстинктивно толкается бедрами вверх. Их члены соприкасаются и создают трение, от которого начинает мутить. Байерс задерживает дыхание и распахивает глаза в каком-то безумии. — Нравится? — со стоном спрашивает Стив. Джонатан не отвечает. Просто проводит ладонями по крепкой спине, обводит мышцы и застывает в районе лопаток. Ногтями несильно впивается в кожу, но даже этого хватает, чтобы Стив прикусил губу: — Чёрт, Джонатан… Байерс снова толкается. А потом ещё раз и ещё. Прерываясь на короткие поцелуи, они продолжают трение, которое сводит с ума. Джонатан перестаёт сдерживаться: он прижимается к Стиву, чувствует его крепкое тело каждой клеточкой своего, несколько раз целует в шею. — Стив, кажется, я сейчас… — Джонатан впивается в его плечи мёртвой хваткой, всхлипывает и почти сливается с партнёром воедино. — Давай. Я с тобой. Джонатан выгибается, замирает, а потом обмякает, начиная мелко дрожать. Вид его раскрасневшегося лица, капелек пота, стекающих по виску, приоткрытых губ становится тем, что заставляет кончить и самого Стива, уткнувшись в шею Байерса, заглушая громкий стон. Они лежат в таком положении ещё пару секунд, а затем Харрингтон перекатывается на бок, прижимая Джонатана покрепче к себе. — Это было… — хрипит Байерс. — Невозможно. Ты невозможный, Джонатан, — заканчивает за него Стив. Парень опускает голову на подкачанную грудь, слушая чужое сердцебиение, которое постепенно замедляется. — Урок первый пройден на отлично, — произносит Стив. Байерс усмехается. — С таким учителем по-другому быть и не могло. Стив проводит ладонью по веснушчатому плечу и целует парня в висок. — С Рождеством, Джонатан. — С Рождеством, Стив.