Раскрась мой мир лучами света

Внутренний мир глазами человека, который видит только черно-белым, такой же, как и внешний. Саске не сказал бы, что является самым счастливым человеком на свете. Не бедный, не голодающий, не глупый. Одинокий? Возможно, но его это в целом-то и не тревожило. Одиночество не ругалось, как это делали мама с папой, не требовало хороших оценок, как требует школьный рейтинг, не требовало внимания, как требуют друзья, которые то появляются, то пропадают. Быть одному не то чтобы комфортно, но точно не плохо. Когда плохо, можно обратиться к старшему брату, который всегда рад Саске. В общем, жизнь шла своим чередом в черепашьем темпе.

***

Модзи, префектура Фукуока. 1 апреля 2000 год.

Начало учебного года обещает быть таким же, как и все 9 предыдущих лет. Учиха неспешно двигается по узковатой улице, засунув руки в карманы формы. На подходе к школе мелькнул пролив Канмон — вода сливалась с горизонтом, и было непонятно, где кончается небо и начинается море. Тоже серое. Тоже безликое. Подойдя к арке с приветствием, Саске недовольно хмыкнул, ногой несильно швырнув камушек, что попался под ноги. Не то чтобы на каникулах было настолько хорошо, что в школу совсем не хотелось, но на них хотя бы можно было уделить достаточное время сну, своим увлечениям и старшему брату. Саске любил на каникулах и выходных перебираться к Итачи. Тот совсем недавно закончил Киотский университет и вернулся в Модзи «набираться опыта», хотя на самом деле Саске считал, что это скорее всего отговорка, а настоящая причина кроется в любви к младшему брату. Если бы Итачи остался в Киото, то виделся бы с Саске в два, а то и в три раза меньше. А учитывая тот факт, что старшие Учихи, скажем так, довольно отстранённые люди, сердце Итачи заливалось кровью от мысли, что о его младшеньком никто не заботится. Впрочем, Саске не злился на брата, может, в глубине души наоборот был рад, что тот хоть и не постоянно, но рядом. Церемония начала учебного года не отличалась от всех других. Всё проходило в несильно украшенном актовом зале. Все ученики стоят в школьной форме в несколько рядов, директор толкает торжественную речь, которая отличается от прошлогодней только измененными прилагательными, затем школьный гимн, который поют с усилием только первоклашки, старшие же поют преимущественно без энтузиазма, либо просто открывают рот. После гимна директор представляет новых преподавателей, делится целями на предстоящий год. В целом — скука смертная. Настолько однотипное мероприятие, что уже за 10 лет приелось, как красное пятно на белой футболке, что никак не желает отстираться. Как только начали объявлять составы новых классов, Саске воодушевился, ведь подошла очередь и к его году. Не то чтобы он сильно надеялся попасться с кем-то из знакомых, это скорее приятный бонус, просто хоть какая-то полезная информация впервые за... сколько? За час? Класс 2-А, забавно, та же буква, что и в предыдущем году. Это ничего не значит, просто занятное наблюдение. Тут на сцену вышли старшеклассники, небольшая представительная группа, что вот-вот начнет толкать мотивационные речи в стиле «обязательно старайтесь» или «ваши учителя позаботятся о вас», а это значило, что мероприятие наконец закругляется и следующим этапом будет первый классный час. И действительно, после невероятных разглагольствований старших всех попросили отправиться к своим классам, что Саске и сделал. В целом, куда ему деваться? Только что проветренный класс пах чистотой. Картина порадовала парнишку, так что он позволил себе удовлетворительно промычать и прикрыть глаза. Выбрав место у окна, в конце первого ряда, Саске принялся разглядывать трещинки на хоть и чистеньком, но явно повидавшем время столике. Почему не одноклассников? А зачем? Из раза в раз, а если быть точнее, из года в год, одноклассники менялись, а Учиха считал, что дружбу за год не построишь, но о ней никакой речи не шло, максимум приятельство, так ещё и контингент был, мягко сказать, непривлекающим. Саске никем не интересовался. Пытался как-то, но сия дружба закончилась также спешно, как и началась. Сам Учиха привлекал внимание к себе. Отстраненный, холодный, сам себе на уме. Девочки краской заливались, глядя на него, но пареньку это было не интересно, скорее просто забавно. Не по-злому. Саске не был задирой даже в собственных мыслях, просто считал, что такое воздыхание именно к нему странно, он не был активным, веселым и смешным, а это описание, по его мнению, точно подходит для потенциального обожателя всей школы. Но тем не менее, нравился и нравился, что с того? Пока Учиха глазел на парту, класс постепенно приобретал звуки: переговоры, смех, фразы знакомства. Люди вокруг спешили обрасти социальными связями, и, несмотря на то что они временны, за них почему-то цеплялись. Кто-то даже попытался заговорить с Саске, но ничего дальше кроме безразличного «Я Саске Учиха» не заходило, но он по сему поводу не расстраивался, в отличие от мимолетных собеседников. Вдруг в кабинет заходит человек, что был значительно выше всех входящих до этого. Подняв голову, Саске увидел мужчину лет сорока, достаточно высокого роста для японца, в обычной белой рубашке, заправленной в брюки черного цвета. Все в классе поднялись и сделали поклон для приветствия учителя. — Садитесь, — прозвучал мягкий, но спокойный голос. — Меня зовут Хорока-сенсей, я буду вашим классным руководителем в этом году и по совместительству учителем японского и японской литературы. — Закончив приветствие, Хорока-сан поклонился своим ученикам, а потом продолжил: — Сейчас я раздам вам новые учебники, мы выберем старосту класса и каждый представится. На столе сенсея лежало несколько внушительных стопок книжек. Их вид у некоторых вызывал страх, у немногих вызывал восторг, у Саске же вызывал лишь безразличие и легкую нотку раздражения. Не успел Хорока-сенсей попросить двух учеников помочь ему с раздачей учебников, как в класс беспардонно, словно ураган, ворвался мальчишка с непривычной внешностью: глаза светлые, настолько голубые, что напоминали море. Волосы блондинистые, взъерошенные так, как будто он только начал учиться искусству укладки и впервые намазал стайлинговое средство на копну волос. Кожа у молодого человека была смуглая, будто он часто проводил время на пляже (именно на пляже, а не в каком-нибудь огороде). В общем, внешность действительно удивительная, отчего Саске, как и все находящиеся в классе, на него уставились. — Извините, пожалуйста, за опоздание, я первый раз в этой школе! — запыхавшись, проговорил вошедший, тут же выпрямляясь. Несмотря на то что внешность у него не совсем японская, акцента у него не было. Учитель посмотрел на вошедшего нечитаемым взглядом. Ни злым, ни мягким, буквально никаким. Спустя незначительное мгновение молчания учитель вздохнул и приказал вошедшему занять свободное место впереди Саске, а после, как небольшое наказание, сделал ответственным за раздачу учебников вместе с Сакурой Харуно. Саске знал эту девушку, потому что когда-то давно, может, года 3 назад, они учились в одном классе, и вот судьба снова их свела, в контексте учебы, конечно же. Пока Сакура и только что вошедший ученик раздавали учебники, Хорока-сенсей рассказывал о целях на этот семестр, ближайших мероприятиях и об учебном плане. Учиха слушал без энтузиазма, лишь глазами пилил уже не дыру на парте, а затылок новенького, чьи движения были непривычно резкими, порой даже неловкими. Наблюдать за этим было и смешно, и странно. Смешно, потому что этот молодой человек явно вел себя глупо и неуверенно, словно первый раз в японском обществе, что на деле, вероятно, так и было, а странно, потому что это первый человек за долгий период времени, который привлек внимание Саске. Закончив с учебниками, все расселись по своим местам, и учитель спросил, хочет ли кто-то стать старостой, на что мгновенно послышался уверенный и звонкий девичий голос Сакуры. Она поднялась с места и представилась с поклоном. Параллельно ей, на удивление, послышался голос мальчика-иностранца. Он тоже встал, поклонился и представился, словно копируя поведение Сакуры. — Меня зовут Узумаки Наруто. — снова почти тараторя, выпалил он, задерживая дыхание и по-глупому улыбаясь. Слишком сильно, слишком ярко. Наруто повернулся лицом к каждому углу класса, чтобы каждый мог увидеть его. — Что же, — начал Хорока-сенсей, надевая очки, — если у нас два кандидата, то давайте устроим простое голосование. Я буду называть фамилии кандидатов, вы поднимаете руки. — с этими словами Хорока выпрямился и назвал сначала имя Сакуры. Большая часть класса подняла руку за неё. Это было неудивительно, глупо отрицать, что менталитет японцев делит людей на своих и чужих, где Наруто оказался чужим. Но Саске, необъяснимо даже для себя, не отдал голос за Харуно, что девушка заметила и обидчиво изогнула брови, отвернувшись. Несмотря на то, что большинство и так было за Сакуру, Хорока-сенсей произнес имя Наруто. За него проголосовало человек 5, учитывая, что всего их в классе 20. В числе голосовавших был и Саске. Наруто также, как и Сакура, осмотрел класс и каждому виновато улыбнулся, в том числе и Саске. — Что ж, по результатам голосования на пост старосты была выбрана Харуно-сан, давайте поприветствуем нашу старосту. Харуно вышла к доске, поклонившись одноклассникам, она сказала типичные фразы, в которых обещала заботиться о сокурсниках, и села обратно на место. Потом же пошла цепочка из представления себя классу. Когда очередь дошла до Наруто Узумаки, тот неуклюже поднялся с места, непонятно каким образом задевая стул, так что тот чуть не упал. — Меня зовут Наруто Узумаки, я приехал в Японию из Америки, штат Техас, город Остин, рад знакомству! — Наруто низко поклонился и сел на место. Затем наступила очередь Саске, что сидел прямиком за Наруто. Он лениво поднялся, выпрямился, расправил плечи и спокойным, на грани безразличия голосом сказал: — Меня зовут Учиха Саске, рад знакомству. — после он поклонился и сел на место, только потом уже заметив, как Узумаки всё это время был повернут к нему и смотрел. Не то чтобы от взглядов Саске было некомфортно, просто конкретно этот был слегка другим. Но Учиха ничего не сказал, отвернувшись к окну, он стал вполуха слушать, как представляются другие одноклассники. К счастью, наступил конец урока, и одноклассники начали спешно собираться по своим делам. Большая часть из них, что разбилась по компаниям, договорилась сходить в кафе. Саске скучающе опустил голову на парту после рассматривания лениво плывущих облаков, пока его не отвлек знакомый женский голос. — Саске-кун, — обратилась к нему Сакура, вынуждая парня повернуть голову лицом к ней. В её глазах читалась нотка надежды, кажется, смешанной с переживаниями. — Что? — безразлично спросил Учиха, понимая, что без его ответной реакции новоиспеченная староста не продолжит. Глотнув воздуха и сцепив руки перед собой в замок, Сакура продолжила: — Ты не хочешь сходить вместе с нами в кафе? Там будут я, Шикамару-кун, Ино-тян... — девушка не успела договорить, как Саске её перебил, что на самом деле было грубо. — Не хочу, — он наградил Сакуру нечитаемым взглядом на секунду и отвернулся обратно лицом к окну. Харуно-сан разочарованно, почти обиженно выдохнула, отворачиваясь от Учихи, уходя из кабинета. В то же время Хорока-сенсей вывесил с краю меловой доски листок с расписанием уборки кабинета. Кажется, судьба сегодня решила знатно поиздеваться над Учихой, словно он в клишированной школьной дораме. Сегодня уборку должен был проводить Саске вместе с Наруто. Причем об этом ему сообщил сам иностранец, что подошел вплотную к столу Учихи. — Саске-сан, мы убираем с тобой класс сегодня, — отчего-то голос Узумаки звучал счастливо, что не просто вызвало недопонимание у Саске, а еще и добавило раздражение. Чему этот дурак радуется? Учиха вновь недовольно отворачивается от окна лицом к собеседнику, награждая блондина хмурым выражением лица. На что второй с легкой, даже доброй усмешкой отвечает: — Да, я тоже не то чтобы рад, но... в общем, Хорока-сенсей показал, где лежит всё нужное, — Наруто повернулся корпусом к неприметному деревянному шкафчику, узкому, из темного дерева. Узумаки ткнул на него пальцем, словно объясняя недогадливому Саске (который еще с первого взгляда увидел этот шкаф и понял, для чего он), где лежит всё для уборки. Наверное, этот Узумаки и предположить не мог, что в каждом кабинете, которые не сильно-то и отличаются друг от друга, находится точно такой же шкаф, разве что только в разных углах класса. Сделав полной грудью вдох, под взглядом Наруто, Саске поднимается со своего места, направляясь к шкафу. Он достает оттуда тряпку для парты, моющее средство и губку для доски, параллельно распоряжаясь: — Я мою парты и доску, ты протираешь пол. Понял? — сказал Учиха чуть сипло, ставя перед Наруто швабру и ведро. Он выпрямился и вновь встретился взглядом с Узумаки, что активно закивал, пролепетав «понял-понял». В тот же момент они начали уборку. Поначалу всё было тихо, пока Наруто набирал воду, Саске протирал парты, думая о чем-то отстранённом, но из дум его вытащил резкий и громкий голос, к которому Учиха ещё не привык. Саске недовольно сморщил нос, чуть грубо сказав: — Ты можешь не кричать? — он повернулся лицом к Наруто, что виновато улыбнулся ему. — Прости, привычка... Я совсем не знаю, как местные здесь общаются друг с другом, — уже тише произнес блондин, виновато взъерошив волосы на затылке. Он то смотрел куда-то в бок, то возвращал взгляд на Саске, что, в отличие от него, глаза не отводил. — Здесь разговаривают тихо, ну или хотя бы негромко, — твердо наставил Саске, продолжая натирать парты одну за другой. — Хорошо, буду знать, Саске-сан, — чуть радостней пролепетал Наруто, заметив, что Учиха не настроен к нему резко негативно. Кажется, и вправду не понимал местный менталитет. — Ты давно здесь учишься? — спросил Узумаки, оперевшись о швабру, и, к счастью Саске, не грохнулся под весом Наруто на ведро с водой. — Убирайся, — вновь произнес Саске твердым, но не грубым голосом, на что Узумаки печально выдохнул, видимо решив, что наладить контакт здесь будет гораздо труднее, чем он считал. Заслышав этот страдальческий вздох, Учиха нахмурился и сжал губы в полосочку, помедлив, ответил: — Да, я здесь с первого класса, — Он выпрямился и направился к раковине, что стояла прямо в классе. Тщательно выжал тряпку и убрал обратно в шкаф. Заслышав ответ Учихи, Наруто, кажется, засиял, словно только что потухшая надежда загорелась с новой силой. Он протирал пол, как и наказал Саске, но диалог продолжил, наблюдая, как собеседник подходит к доске, начиная протирать её. — Ого, и ни разу не переводился, — Наруто интересовался с улыбкой, казалось бы, даже искренне. Хотя, скорее всего, это и было искренностью. Поняв, что диалога простыми ответами не избежать, Саске с очередным вздохом ответил на новый вопрос, намывая доску: — Да, не переводился. — А хотел бы? — не переставая интересоваться, поддерживал диалог Узумаки. — Нет, мне и здесь нормально. — Понятно, — растянув последний слог, прокомментировал блондин, некоторое время помедлив, он продолжил: — Это мой первый перевод за всю жизнь, до этого я жил в Америке. — Почему уехал? — неожиданно спросил Саске, отчего потом застыл в недоумении, глядя на меловую доску. К счастью, Наруто не увидел его замешательства. Тут же послышался ответ. — Ну, — неуверенно начал парень, — пришлось переехать к родственникам, скажем так. — Кажется, тон голоса Узумаки изменился, стал печальным, что Саске не проигнорировал. Он повернулся, чтобы увидеть напарника по уборке, и застал задумчивый взгляд Наруто, что оперся о швабру и смотрел куда-то сквозь пол. Учиха некоторое время помедлил, отвел взгляд от парня, а после чуть менее безразлично сказал: — Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказал он, смотря на стол преподавателя, что был по правую руку от него. Закончив своё предложение, он поднял глаза на одноклассника и столкнулся с ним взглядом. С таким, в котором за одно мгновение промелькнула надежда. Наруто тепло улыбнулся Саске и негромко, но отчетливо сказал: — Да, я тоже надеюсь. Дальше уборка шла в тишине, каждый думал о чем-то своем. Закончилась она также тихо, парни убрали все средства для уборки в шкаф, открыли окна и вышли из кабинета, а потом и из школы. — Тебе в какую сторону, Саске-сан? — неожиданно спросил Наруто, а Саске поднял голову, отрывая глаза от асфальта. Немного помедлив, Учиха кивнул в сторону дороги, которой шел утром, сказав короткое «туда». — Отлично, мне тоже в ту сторону, — почти светясь и широко улыбаясь, произнес Наруто. Засунув руки в карманы, тот весело зашагал в нужную сторону. В этот раз Наруто не пытался развить диалог, чему Саске был действительно рад. Кажется, его социальная батарейка была беспощадно посажена за этот день. Наконец, остановившись у забора своего дома, Учиха холодно бросил «мне туда», кивнув в сторону своего дома. Наруто развернулся к нему лицом, посмотрел сначала на одноклассника, потом на дом и обратно, а после, опять с довольной улыбкой, сказал: — Хорошо, Саске-сан, до завтра! — И поклонился. Учиха, удивленный данному исходу событий, промычал негромкое «и я», так же поклонился Наруто, провожая его взглядом, когда тот помахал на прощание и развернулся. «Да уж, слишком много социальных взаимодействий сегодня», — подумал Саске, и глядя на удаляющуюся фигуру, мотнул головой, как бы отмахиваясь от непрошенных мыслей, и зашел во двор. Тяжелый первый учебный день наконец подошел к концу. Первый учебный год за всё время в школе, который стал чуточку интереснее.