наказание судьбы

Игорь не помнил, когда в последний раз чувствовал такой удушающий гнев. Сбить насмерть ребенка, воспитанницу детского дома, и даже не остановиться? Это было за гранью. За гранью всего, что Игорь считал человеческим. Он не стал ждать остальных. Не стал ждать ордера, протоколов, формальностей. Его ноги сами понесли его к дому Гречкина, к этому символу его бездушия и безнаказанности. Дверь распахнулась с такой силой, что, казалось, вылетела из петель. Игорь ворвался в просторный гостиный зал, где, словно на троне, восседал Кирилл Гречкин. Он был спокоен. Слишком спокоен. На его лице играла самодовольная ухмылка, а глаза блестели каким-то извращенным весельем. — Товарищ майор, и как же вы собираетесь арестовать меня один? — прозвучал его обволакивающий голос. Он облизнул губы, и в этом жесте было что-то до удари пошлое. Игорь остановился, его кулаки сжались до боли. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, как каждый мускул его тела напряжен до предела. — Это будет не арест, а скорее наказание за твой поступок, — произнес он, и в его голосе звучала та самая привычная злоба, которая всегда сопровождала его. Гречкин наклонил голову, его ухмылка стала шире. — И как же вы будете меня наказывать, товарищ майор? — снова облизнул губы, и на этот раз в его взгляде промелькнуло что-то, что заставило Игоря содрогнуться. Это было не просто предвкушение, а скорее  ожидание чего-то темного  и запретного. Игорь сделал шаг вперед, его взгляд не отрывался от Гречкина. Он видел в нем не просто преступника, а воплощение зла, которое он поклялся искоренять. — Вот сейчас и узнаешь,— ответил Игорь, и в его голосе не было ни тени сомнения. Гречкин, казалось, наслаждался моментом. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки за головой, и его взгляд скользил по Игорю с нескрываемым вызовом. — Я жду, майор. Не томите меня. Но Игорь не собирался играть в его игры. Он не стал ждать, пока Гречкин закончит свой жалкий спектакль. Вместо этого, он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию между ними. Казалось чтт воздух в зале стал плотнее. — Ты думаешь, что твои деньги и связи спасут тебя? — прорычал Игорь, его голос был низким и угрожающим, —Ты думаешь, что можешь просто раздавить чью-то жизнь и уйти безнаказанным? Гречкин лишь усмехнулся. - Я думал, что вы, полицейские, работаете по закону, майор. Или вы тоже готовы запачкать руки? - Закон не всегда может дать то, что нужно, — ответил Игорь, и в его глазах мелькнул огонек, который заставил Гречкина слегка напрячься,- Иногда справедливость требует других методов. Он подошел вплотную к креслу Гречкина. Тот попытался встать, но Игорь положил ему руку на плечо, удерживая на месте. Рука была тяжелой, словно молот. - Ты забрал у ребенка будущее, Гречкин, — прошептал Игорь, его дыхание опаляло лицо Кирилла, - Ты хоть понимаешь что ты сделал? Ты лишил ее всего. И теперь ты заплатишь. Гречкин попытался вырваться, но Гром был сильнее. Он прижал его к спинке кресла, и в этот момент все его сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Это был не просто гнев, это была ярость, накопившаяся за время борьбы с Гречкиным. - Ты не представляешь, что ты наделал, — прошипел Игорь, и его кулак с силой ударил по подбородку Гречкина. Тот отшатнулся, но Игорь не дал ему опомниться. Следующий удар пришелся в живот, заставив Гречкина согнуться от боли. Гречкин попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь хрип. Он смотрел на Игоря с ужасом, его самодовольная ухмылка исчезла без следа. - Это только начало, Кирилл, — сказал Игорь, его голос был спокоен, но в нем звучала сталь, - Ты еще пожалеешь о том дне, когда решил, что можешь безнаказанно отнимать жизни. Он отпустил Гречкина, который, тяжело дыша, сполз по спинке кресла. Игорь смотрел на него, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь холодную решимость. Он знал, что это не конец, а лишь начало долгого пути к истинному возмездию. И он был готов пройти его до конца. Ладонь Грома обхватила шею Гречкина, не сдавливая, но обещая. Кирилл издал короткий прерывистый звук, его глаза потемнели. - Вот так… наказываешь, Игорёк? — выдохнул он, и его руки упёрлись в грудь майора, но не отталкивали, а впились в ткань. - Это только начало, - Игорь провёл большим пальцем по его кадыку, чувствуя глотательное движение. В зеркале на стене отражались их силуэты: один — массивная скала, другой — гибкая лоза, обвивающаяся вокруг. Кирилл ухмыльнулся, его бедро дрогнуло, намеренно касаясь ноги Грома. Воздух сгустился, как перед грозой. Майор толкнул его к массивному дубовому столу, края которого впились в бедра Гречкина. Стол застонал под их весом, а Кирилл выдавил смешок, переходящий в стон, когда Игорь прижал его ребром ладони к дереву. Гром видел перед собой не человека, а монстра. И монстры не заслуживают снисхождения. - Твоя игра… пахнет дешёвым одеколоном и дорогими глупостями, — прошипел Гречкин, его пальцы всё ещё впивались в грудь майора, заламывая складки футболки. Игорь приподнял его за подбородок. - Дешёвый одеколон тебя скоро не спасёт. Его свободная рука твёрдо опустилась на столешницу рядом с головой Кирилла, отрезая пути к отступлению. - Ты же хотел любопытства? Сейчас узнаешь, как пахнет настоящий страх, - продолжал Гром. - Страх? — Кирилл закинул голову, обнажив горло, и его голос дрогнул не на панике, а на неподдельном возбуждении, - Я вижу только твою ярость, Игорь. Она горячая. Прямо как… Он кончиком языка провёл по пересохшей нижней губе, - Прямо как ты сейчас. Гром замер на секунду, его стальные глаза сузились, пронзая игру Гречкина. Он с силой провёл коленом между его ног, заставив Кирилла дрогнуть всем телом и выдохнуть резко: «Ах!». Не больно, но властно, обозначая границы. - Игру веду я, — напомнил майор низким голосом, и его губы оказались в сантиметре от уха Кирилла, -А ты… просто красиво дергаешься. Из кармана брюк Игорь вытянул перочинный нож . Лезвие блеснуло в свете люстры. - Начнём с антуража, — сказал он, и лезвие со свистом разрезало воздух, чтобы вонзиться в дерево в сантиметре от шеи Кирилла. Тот вздрогнул по-настоящему, зрачки расширились, а по затылку пробежала дрожь. - Нравится? — Гром выдохнул слово прямо в его губы, чувствуя, как учащённо бьётся сердце подопечного. Кирилл, в ответ, медленно и нагло провёл бедром по ноге Игоря, его ухмылка вернулась. - Ещё как, товарищ майор. Но нож… в столе. Скучно. Он должен чувствовать кожу, - облизываясь шепчет парень. Оставив нож в столе Гром оттолкнул Гречкина к стене, тот ударился спиной с глухим стуком. Игорь не дал ему опомниться. Его кулак с силой врезался в челюсть Гречкина. Звук был глухим, но ощутимым. Гречкин отшатнулся, пошатнулся, но устоял. На его губе появилась кровь. - Это только начало, - прорычал Игорь, чувствуя, как адреналин бурлит в крови,- Ты еще пожалеешь о том дне, когда решил, что можешь безнаказанно топтать жизни. Гречкин, придя в себя, попытался ответить, но Игорь не дал ему. Он снова ударил, на этот раз в живот. Кирилл  согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его самодовольная ухмылка исчезла, сменившись гримасой боли и страха. - Ты не остановишься, да? - прохрипел Гречкин, пытаясь отдышаться, - Ты сам становишься таким же, как я. Игорь усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Это была усмешка человека, который увидел дно и понял, что иногда, чтобы бороться с тьмой, нужно самому окунуться в нее. - Я не стану таким, как ты, - ответил Игорь, его голос был спокоен, но в нем звучала сталь, - Я просто закончу то, что ты начал. И я сделаю это так, чтобы ты запомнил. Он снова схватил Гречкина, на этот раз за грудки, и прижал его к стене. Взгляд Игоря был полон решимости, в нем не было ни тени сомнения. Он видел перед собой чудовище, которое нужно уничтожить, дать почувствовать всю боль что он натворил. Игорь подошел к столу и вытащил ране оставленный нож. - И что же, товарищ майор, вы собираетесь делать? м? - Пытаясь отдышаться произнёс Кирилл. Гром приглушённо хрипло рассмеялся, и его дыхание обожгло губы Кирилла, пахнущее ментолом и железной волей. - Жаждешь остроты, котёнок? - лезвие плавным, почти ласкающим движением лёгко на рубашку Гречкина. Ткань с тихим шипящим звуком расступилась от ворота до пояса, обнажив гладкую кожу и учащённо бьёщееся сердце. - Вот так лучше, — прошептал Игорь, обводя кончиком ножа ореол соска. Кирилл аж подпрыгнул, но не от страха — от щекочущего холодка стали, а его смех прозвучал сдавленно и восторженно. - Холодно, товарищ майор! - возмущённо прохрипел Кирилл. - Согреешься, - пообещал Гром и откинул нож в сторону. Его пальцы, грубые и тёплые, вцепились в расстёгнутую рубашку, окончательно сдирая её с плеч, а ладонь другой руки тяжело легла на переднюю часть брюк Кирилла, ощущая под тканью твёрдый, неприкрытый отклик. - Видимо, твой «страх» очень избирателен, - усмехнулся Игорь, сжав пальцы, от чего Гречкин выгнулся со стоном, впиваясь ногтями в стену. Он притянул его ближе, стирая последние сантиметры между ними. - Вся твоя дорогая глупость сейчас будет стонать под моими руками. Запомни, кто в этой игре ставит точки. Его зубы легли на чувствительный участок шеи Кирилла — не укус, а обещание. Обещание того, что может случиться, если он попросит. Кирилл приоткрыл глаза, чувствуя, как по его телу пробегает дрожь, но это была уже другая дрожь, не от холода стали, а от предвкушения. Он знал, что Игорь не остановится, и в этом знании было что-то завораживающее. - Ты играешь с огнем, Игорёк, — прошептал Кирилл, его голос стал чуть более уверенным, хотя и оставался хриплым. - Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но это не так. Игорь наклонился еще ближе, его дыхание стало более частым. - Я контролирую все, - прорычал он, его пальцы скользнули ниже, к поясу брюк Кирилла. - Я контролирую твой страх, твое желание, твою боль. Все это теперь мое. Он расстегнул пряжку, и ткань брюк подалась, открывая еще больше. Кирилл затаил дыхание, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение Игоря. - Ты думаешь, что я чудовище, - продолжил Игорь, его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. - Но ты сам привел меня к этому. И теперь ты будешь вкушать всю мою злобу. Его рука скользнула под ткань, касаясь кожи Кирилла. Кирилл вздрогнул, но не отстранился. Он чувствовал, как его тело начинает подчиняться Игорю, как страх смешивается с чем-то совершенно иным, чем-то, что он давно подавлял. - Ты хочешь этого, Кирилл, - прошептал Игорь, его губы коснулись уха Кирилла. - Ты хочешь, чтобы я наказал тебя в твоей манере. Ты хочешь почувствовать, каково это — быть на грани. Кирилл не мог ответить. Он мог только чувствовать, как его тело откликается на каждое движение Игоря, как его разум погружается в туман наслаждения и страха. Он знал, что Игорь прав. Он действительно хотел этого. Он хотел, чтобы Игорь показал ему всю глубину этой тьмы, которую он сам создал. Игорь отстранился, его глаза. - Ты готов, Кирилл? - спросил он, его голос был полон предвкушения. - Готов почувствовать своё наказание? Несмотря на всю злобу которую Гром испытывал по отношению к Гречкину, он попытался усмерить её, найдя общий "компромис". Кирилл кивнул, его губы растянулись в слабой, но решительной улыбке. - Да, товарищ майор, - прошептал он, - Я готов. Игорь усмехнулся, его взгляд скользнул по телу Кирилла, задерживаясь на каждом дрожащем участке, больше уделяя внимания ранее оставленным увечиям. Он видел не только страх, но и нечто большее – скрытое, подавленное желание, которое теперь вырывалось наружу. - Отлично, котёнок, - промурлыкал Игорь, его голос был низким и хриплым, как рычание хищника, - Тогда давай посмотрим, насколько ты готов. Он с силой притянул Кирилла к себе, что Гречкин почувствовал, как его тело полностью подчиняется. Губы Игоря опустились на шею Кирилла, нежно касаясь, а затем скользя ниже, к ключицам, оставляя за собой дорожку мурашек. Кирилл выгнулся, его дыхание стало прерывистым. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела отзывается на прикосновения Игоря, как внутри него разгорается огонь, который он так долго пытался потушить. - Ты думал, что я сломаюсь, да? - прошептал Игорь, его зубы слегка прикусили кожу на плече Кирилла, - Думал, что я буду молить о пощаде. Но ты ошибся. Я не сломаюсь. Я буду наслаждаться каждым твоим стоном. Его рука скользнула по животу Кирилла, затем ниже, к паху. Кирилл вздрогнул, его глаза закрылись от нахлынувших ощущений. Он чувствовал, как его тело напрягается, как кровь приливает к самым чувствительным местам. - Ты хочешь этого, Кирилл, - повторил Игорь, его голос был почти гипнотическим, - Ты хочешь, чтобы я показал тебе, что такое настоящая власть. Что такое настоящее наслаждение. Кирилл не мог говорить. Он мог только кивать, его тело дрожало от предвкушения. Он чувствовал, как его разум затуманивается, как все мысли исчезают, оставляя только чистое, первобытное желание. Игорь усмехнулся, его глаза горели в полумраке. Он видел, что Кирилл полностью в его власти. Он видел, что Гречкин готов отдаться ему без остатка. - Тогда давай, котёнок, - прошептал Игорь, его губы коснулись губ Кирилла, - Давай покажи мне, на что ты способен. Несмотря на все что сейчас происходит, Гром все равно ненавидил Гречкина за его поступок. А дальнейшее развитие событий, все тот же что и прошлые разы, просто один перепих, о котором они даже и не вспомнят. Но Гром все равно продолжал выцеловывать каждый участок шеи Гречкина. Он продолжал ласкать его и доводить все сильнее и сильнее. Все что происходило, можно назвать их повседневней рутиной. В конечном итоге Гром ушел обратно в участок чтобы вернуться со всеми и не вызвать подозрения. Он понимал что случится с Гречкиным, а уж тем более с ним, если хоть кто-то узнает о их связи. Гречкин же как ушел Игорь начал приводить себя в поряд, чтоб при задержании выглядеть максимально бесподобно. Но в душе каждый понимал что все не так просто как кажется. Да, Гречкина отпустят, но его преступления на этом не закончатся, и встречи с Громом тоже. Но все равно каждая их встреча будет как первая, чтобы не случилось Кирилл сделает все что угодно, лишь бы Гром вернулся и отдал ему всего себя.