Ужассс

      Шум ударял по ушам отовсюду.       За окном стеной стоял сильный дождь. Гром яростно рычал, заставляя думать о том, как дойти до дома и сохранить все конечности в целости и сохранности.       В кабинете истории Вадим чувствовал себя неуютно. Итак урок неинтересный, а тут еще и в окно не попялиться , велик риск словить депрессию.       Сейчас перемена. Глеб сидел рядом, втыкая в телефон, иногда показывая видео. За картонными стенами слышны были крики детей, явно увлёкшихся в свои игры слишком сильно.       — Через минуту перемена закончится, где моя булка? —недовольно пробурчал Леденев и зашел в чат с Сашей, чтобы начать названивать и требовать с посыльного еду.       — Урок начнется, твоя булка и мой батончик прибегут, — сразу отозвался Глеб, не переживая.       Продолжая бессмысленно тыкать на кнопку звонка, Вадим не заметил пристальный взгяд рядом. Молев придвинулся ближе, не отрывая глаз от Леденева, который только что это заметил.       — Часы сбились. Они уже две минуты показывают 29, хотя.. Ты чего? — Вадим помахал ладонью перед лицом Глеба, которое оказалось на опасном расстоянии от него. Да, целоваться, Леденев любил, но не в школе, откуда осуждения и так из всех советских щелей прёт.       — Мне кажется, что булка уже здесь, — Молев положил руку на колено Вадима, медленно ведя ею к бедру.       — Глеб. Не здесь, сейчас сюда зайдет.. — его перебил уверенный шипящий голос.       — Никто не придет. Мы здесь одни. Навсегда, — Молев сжал зубами хрящик уха, заводя вторую руку за талию парня, будто брал в плен.       — Хаха, очень мило, вечность - это классно, но не в истории, давай хотя бы на физре там зал побольше, — начиная отдирать от себя чужие руки, Леденев не заметил, как нечто длинное и скользкое проникло в его ухо.       Его будто парализовало. Дыхание остановилось.       Резко вскочив со стула, опрокидывая его, Вадим уставился огромные глазами на Глеба, растянувшегося в сладостной улыбке и облизывавшегося. Обе руки закрыли краснеющее ухо.       — Ты ебнулся? Извини за такую резкую реакцию, просто мне никогда язык в ухо не засовывали! Какого хрена?! — Вадим начал пятиться к двери, глядя на разрастающегося на глазах Молева.       Улыбка не покидала его лица, но и не выглядела чем-то живым. Смотря на наполняющееся ужасом лицо, Глеб пальцами, или точнее нужно сказать тем, что от них осталось - костями содрал мертвое выражение лица. Теперь его можно было назвать безликим. Кроме углублений для глазных яблок и двух дырок, напоминающих нос, ничего не осталось на любимом лице.       Оказавшись прижатым ситуацией к двери, Леденев начал дёргать ручку. Она не поддавалась. Тогда он просто сорвался на крик. Ужас полностью заглотил его.       Совсем рядом через пару секунд он почувствовал чье-то дыхание. Но Глеб все еще стоял перед ним, уставившись в одну точку на чужом лице.       Вадим перевел взгляд в сторону и просто не поверил увиденному. Белое, вытянутое лицо пялило на него в ответ и пыталось совим маленьким ртом откусить кусок от Вадима.       Отскочив в ту же секунду от двери, Леденев повертел головой по сторонам, ужасаясь с каждой секундой всё больше. Лица появлялись, с силой оттягивая на вид теперь пластилиновые стены, и начинали орать детскими противными голосами во все горло. Со всех сторон.       По плечам и спине пробежал холодок. Он сзади. Оглушающий крик из стен остался лишь фоном. Леденев слышал собственное сердце.       Мозг начал работать в пять раз быстрее, пока чудище водило «лицом» по волосам Вадима.       Вгляд зацепился за окно. Не раздумывая ни секунды, парень собрал все силы и рванул к нему, пробивая его и больно плюхаясь на асфальт с третьего этажа.       Леденев открыл глаза, загнанно дыша. Снова кабинет истории. Снова ощущение рук на талии и бедре и мягкий шепот на ухо. Вадим вылетел из класса на этот раз через дверь и помчался к лестнице. Сзади послышалась встревоженная фраза:       — Вадим, ты куда? — Глеб гнался за ним.       Резко обернувшись, Леденев понял, что пробежал лестницу, поэтому ускорился и залетел в мужской туалет.       Когда Молев его настиг, Вадим уже сидел на крышке унитаза и пытался придумать как выйти отсюда живым.       — Я понимаю, история никого не щадит, но ты даже не отпросился. Она успела раз пятьсот твое имя прокричать, когда ты выбежал. Что случилось? — Глеб привалился к подоконнику и стал ждать объяснений, перед этим увидев закрытую кабинку.       — Можешь не прикидываться. Я убью тебя, мразь, как только пойму как и чем, — о да, злости в Вадиме сейчас было очень много. Она подступала к горлу всё сильнее. Хотелось снова проораться на весь этаж. Эта тварь могла выломать дверь за пять секунд, зачем эти прелюдии, да еще и с близким человеком?       — Ты чего? Всё хорошо? У тебя голова затекла пока спал? — Молев звучал убедительно.       Дверь чуть чуть приоткрылась. От туда показалсь рука явно чего-то ожидающая.       — Подставь шею, — голос Леденева звучал уверенно и грозно.       — Вот и перый кинк. Ладно, если тебе так хочется.. — доверчиво подставив шею, Глеб не заметил, как оказался в кабинке.       — Язык покажи, — Вадим выглядел серьезно. И мило за счет распушившихся волос от долгого лежания на парте.       — Ээ, ладно, — вытянув язык Молев скептично посмотрел на парня.       — Блять, — Леденев отпустил шею и вышел из кабинки.       — Ты можешь на него не только смотреть, если что. Что происходит? — Глеб встал рядом с Вадимом и начал его оглядывать как умалишенного.       — Я только что спал?       — Да. Сорок минут. Я хотел тебя разбудить, но ты справился сам.       Леденев накрыл лицо руками и встал напртив к парню, кладя голову на твердое плечо. Не белое, не костлявое и не холодное.       — Мне приснился кошмар, соре за это все.       — Что за кошмар такой, где участвует мой язык?       Повисла тишина.       — Лучше не справшивай.