Билет в один конец

Примечания автора: Дядя Карли́н — это Кар-Карыч, здесь он в образе родного брата отца Кроша, то есть, его дядя.

***

Что может быть приятнее, чем проснуться в три часа ночи, подумав, что уже утро, но, увидев время, обратно улечься спать? Так вот, Крошу повезло. — Аааа!!.. — резко проснувшись, оторвал от подушки голову и сел, тяжело дыша, Крош. — Чт... Что... Я проспал?! — пытаясь отдышаться, словил панику парень. Покрутившись в поисках телефона и найдя его, включил экран. — Фуух... 03:15, — облегчённо выдохнул он, кладя телефон обратно на прикроватную тумбу. Расплывшись в безмятежной улыбке, Крош укрылся тёплым мягким одеялом до ушей и закрыл глаза, сразу проваливаясь досматривать сон. 7:32 утра. Нежный голос матери словно убаюкивает — под него хочется лишь закутаться в тёплое одеяло покрепче. Он совсем не будит, а наоборот, говорит остаться в постели. — Крошик! Сына! Ты уже встаёшь? — доносится до уха сладко спящего. — Мгм... — лишь мычит он, пытаясь разлепить глаза, что так противятся свету из коридора. Тем не менее встаёт, всё ещё пребывая в полусне, бредёт в ванную. Когда он взял зубную щётку, перед ним встала первая миссия. Какую пасту взять: мятную или сладкую для детей? Выбор падает на первое. *«Нужно как-то освежиться»,* — думает Крош про себя. Дочистив зубы, он залазит в ванную. *«Уж контрастный душ поможет».* Мягкая мочалка оставляет пену на крепких плечах, постепенно скользя всё ниже, на живот, где видно очертание пресса. Вода стекает с голубых волос, немного забирая с собой краску, а на лице прокладываются быстрые дорожки по выступам юных скул. Рот приоткрылся, безмолвно выдыхая. *«Да. Помогло».* На кухне мама суетливо скачет, накладывая любимую творожно-морковную запеканку Крошу. — Милый, садись, позавтракай, — нежно протараторила она. — Мы с отцом уже позавтракали, так что не беспокойся. И это радовало. Отец в этой семье — не подарок. Тиран, что вечно орёт и ругает, а также поднимает руку на жену и не забывает про сына. Кроме последнего времени. Тот уже вырос, окреп, повзрослел. Может и сдачи дать, хотя, скорее всего, потом ещё больше попадёт. Да. Патриархат в этой семье правит. — Спасибо, мам, — отодвигая стул, Крош усаживается за стол. Он любит, наверное, всё, что связано с морковью. Но больше всего полюбилась творожно-морковная запеканка. Первый кусочек, отправленный в рот, тает на языке: нежная кремовая текстура творога обволакивает нёбо. Глоток горячего какао — и тепло разливается по всему телу, делая утро приятнее. Всё убрав и знатно опаздывая, Крош бежит в комнату, надевает чёрные джинсы, синее худи и белую футболку под низ, что немного торчит. Натягивает кеды и, перекинув рюкзак на одно плечо, выбегает из квартиры.

***

Зашёл уверенно, хитрая улыбка на лице — не хватает чёрных прямых очков, чтобы поправить. — Здравствуйте, Анна Николаевна. Прекрасно выглядите, — сладко напел Крош гардеробщице, проверяющей на входе сменку, дабы отвлечь её внимание. — Привет, Крош! — смущённо хихикнули четверо проходящих мимо девчонок. Да, он был на слуху. Футболист, но умеет и многое другое из спорта. Любимчик физрука, всегда ездит на соревнования от школы. Красавчик, смышлёный, смешно шутит. Достаточно плюсов для девочек. К пацанам другое: харизматичный, прирождённый подлиза к учителям, хороший друг и тот, кто поддержит, подскажет, выкрутится из самой сложной ситуации. Он явно хороший пример. Дойдя до нужного кабинета, послышался родной голос со спины: — Пять минут до урока, ты опоздать хотел? — Ежидзе! — Крош пожимает руку и чуть приобнимает друга. — Ну, не опоздал же. — Ой, тебя не переспоришь. Пойдём, сейчас ОБЖ. Зайдя в кабинет, они поздоровались с несколькими одноклассниками. Крош общался со всеми, а Ёжик был его хвостом и общался лишь с несколькими. Нет, вы не подумайте, что он был тихоней или изгоем... Просто не знал, как быть со всеми. С хорошим приятелем — Барашем — он старался общаться более грамотно, вёл себя чуть более интеллигентно. Хотя Бараша иногда подстёбывали за писательство, злостью он не отвечал, но требовал говорить правильно. С Волли, одноклассником, говорил более открыто, на разные темы. Чико, общий друг и парень из команды, был весьма активным, поэтому и дружил с Крошем, но с ним не сравниться. А с Крошем... Ёжик был другим. Он был свободным, весёлым, заботливым, смеялся с его шуток и дополнял своими, вследствие чего ухохатывались вдвоём до боли в животе и нехватки кислорода. За что нередко выставлялись за дверь, чтобы не мешать вести урок. С Крошем было необычайно хорошо. Они словно созданы друг для друга... дружбой. Крош помнил любимые моменты Ёжика, всегда приносил разные конфеты, чтобы тот собирал свою коллекцию фантиков. Предлагал любимые фильмы. А тот, в свою очередь, заботился, чтобы друг теплее одевался, и присматривал, когда он болел, а родители не могли за ним присмотреть. Учитель вошёл, и гул стих. — Простите, что задержалась, педсовет был насчёт похода. Пришлось дослушать, — протараторила учительница. Учитель Совунья была женщина лет пятидесяти пяти. Имея несколько высших образований, она вела несколько предметов. Её многие любили за умение интересно рассказывать и находить подход к любому ученику. Также она была значимой активисткой для своего возраста и юмористкой в придачу. Половина уроков позади, и наступает любимый момент — столовая. — Ты сегодня в столовку идёшь? — Нет, нам бы зайти к классной, узнать насчёт похода. — Айй, ну ладно, — с недовольством проговорил Крош. Да, он любил активности во время их прохождения. Но никак не договариваться, планировать. Они зашли в нужный кабинет, где сидело точно меньше половины из класса. — ...Так, я думаю, мы поночуем в палатках в лесу, а! Ещё можно петь песни у костра... да! Точно! — учитель придумывала план, пока остальные старательно пытались выдавить заинтересованность. — М-да... Такими темпами мы тут вечность торчать будем, — прислонилась к шкафу рядом с ними розоволосая девочка с косичкой и бантиком в виде ромашки. — Согласен, Нюша. Нужно либо помочь завершить... либо свалить! — отжестикулировал руками в сторону двери Крош. — Ёжик, что думаешь? — А вдруг мы что-то важное пропустим? — Что, например? Как в пятый раз будет рассказывать, что нужно на закате красиво сфоткаться? Или что с собой все должны взять по пустой бутылке, чтобы сделать там скворечник? — не успокаивался он. — Да ладно тебе, Ёжик. Вон даже Бараш засыпает, а мы-то что, — добавила Нюша, хмыкнув и изогнув одну бровь, показала на клюющего Бараша рукой. — Ну так и быть, идёмте. Только тихо. Они вышли из кабинета, медленно закрыли дверь, чтобы та не щёлкнула. — Ладно, мальчики, мы с Панди договорились встретиться в библиотеке. Пока! — помахав, Нюша пошла прочь. — Сбежать с собрания, чтобы пойти учиться?.. Странная. Ну, чем займёмся? — Крош зашёл в раздевалку, дабы забрать сменку Ёжика. Была осень, конец сентября. Погода на удивление была тёплой. Солнце хорошо грело и слепило глаза. Лишь лёгкий осязаемый ветер напоминал, что за окном не август. — Я хотел купить новый кактус. Можно, зайдём в цветочный? — Очередная колючка? Ты неисправим. Ёжик поправил воротник своей распахнутой фиолетовой рубашки в широкую клетку, под которой была сплошь белая футболка. Расчесал короткие с затылка и растрёпанные недлинные, скорее торчащие как иголки волосы на макушке, и они вышли.

***

— Крош, ты никогда не задумывался, с кем будешь общаться в будущем из школы? — Ну, с Панди, наверное, может, с Чико, ну и ты никуда не денешься. — С Панди? Почему? — Мне кажется, она интересная, такая простая, без заморочек, налегке. Да и она умна, кажется, некоторые её «глубокой личностью» называют, — он показал кавычки пальцами. — Крош, она тебе нравится? — его тон прозвучал серьёзней, чем планировалось. В нём были слышны нотки стали и лёгкого недопонимания или же шока. — Не сказал бы, что нравится, скорее просто симпатична. Будь Ёжик котом, шерсть бы вздыбилась. Внутри появилось чувство чего-то тяжёлого. Будто он узнал какую-то тайну, что потом усложнила бы жизнь. Стало тошно. От вопроса. От ответа. От чувства стыда. Было почему-то неловко за свои ощущения. — Эй, ты чего замолчал? — А? — Ёжидзе, ты если переживаешь за нашу дружбу, то зря. Уж ты-то от меня никуда не денешься. Столько лет прошло. И действительно, они прошли огонь и воду. Во втором классе на перемене Крош случайно разбил горшечный цветок. Учитель налетела с обвинениями, тогда-то вмешался Ёжик. Он принял вину на себя, сказав, что толкнул Кроша, из-за чего тот, попятившись назад, задел и опрокинул. Случай замяли, а когда в столовой Крош заступился за Ёжика, которого обвинили в краже булки, то они основательно прилипли друг к другу. С тех пор о них знала вся школа как «друзья навеки» или «Неразлучные». Вообще, такой ответ получить было удивительно. Ведь Кроша мало когда волновали девочки. Поначалу с ними было интересно, но потом он рос, менялся, пошёл в спорт, вошёл в форму. И девочки тоже менялись. При разговоре они всё чаще упоминали косметику, моду. Разговоры про какую-нибудь бесячую девочку из параллели наскучили. Тогда он и прильнул к сверстникам. Появилось много тем для разговора. Среди парней было веселее. Ёжик старался не отставать. Поначалу его многие считали просто хвостиком своего друга. Неприметным мальчишкой. Но потом чёлка набок сменилась короткой дерзкой стрижкой, майки-поло поменялись на худи или джинсовку, книга в руке сменилась большими чёрными наушниками. Тогда начали приходить сообщения не только про домашку, но и с вопросами про свободное время, чем увлекается. Девочки начали звать гулять или сходить в кино. Но, посмотрев на счастливого друга, он выбрал другую компанию. После этого к нему начали обращаться как к «своему», стеснение прошло. Появились эта лёгкость и азарт. Азарт пришёл и к Крошу, понимание того, насколько можно творить неправильные вещи. Теперь получать пятёрки неинтересно. А гулять по пол-урока на скучном предмете стало нормой. Он вошёл в образ «Троечника» — того, кто за любую движуху. Вот тогда и он стал на слуху. Они подошли к дому Кроша. Он жил на улицу ближе к школе. — Ты же помнишь, что завтра последний день собраться в поход? — Да-да, ох... — Крош устало выдохнул, видимо, собирать вещи не очень любил. — А ты не мог бы мне скинуть список, что с собой взять..? — Агрх... Крош, ты неисправим, — лицо пыталось быть серьёзным, но улыбка всё же натянулась. Вечер. Чемодан собран. А точнее — спортивная сумка. Крош не выделялся привычкой брать много вещей. Ещё с тех пор, как в 9 лет он первый раз сбежал из дома, понял, что много вещей не требуется. Правда, тогда была осень, холодно, да и бежал он незапланированно. Никогда не предугадаешь, когда отцу взбредёт в голову поднять руку на родного сына. Дядя Карлин вроде как рассказывал, что отец хотел дочку. Судя по воспитанию, она бы не выжила. Многие отцы так хотят сына, а этот... — Крошик, к тебе можно? — тихо раздалось за дверью. Он напрягся. Не дожидаясь ответа, дверь открылась. Половица пола скрипнула. — Да, мам? — Ты всё собрал? Ничего не забыл? А еду в дорогу? И телефон заряди. Присев рядом, она оглядела комнату и нежно приобняла сына. — Мам, я уже большой. Собрал всё. Я буду на связи, не переживай. Да и что со мной может случиться? — Хорошо проводите время. Может, познакомишься там с кем. — Мама! Да с кем мне там знакомиться-то, это поход, — завредничал он, улыбаясь. — Ну не знаю. С какой-нибудь девочкой коренного поселения! Звонкий смех обоих отдавался от стен, тая в приятной тишине комнаты. — ...Девочкой..? — сквозь смех прыснул он. Ночь хоть и выстрелила резвой руганью отца где-то на кухне, тем не менее была приятной, с тем самым чувством ожидания утра и лёгкой тревогой, связанной с предвкушением. Крош закрыл глаза, погружаясь в царство Морфея, мечтая поскорее провести следующую неделю подальше от этих ссор.