Вкус крови

      Тренировка сегодня шла жёстче обычного. Рико был зол. Натаниэль видел это, и желание разозлить капитана становилось только сильнее. Кевин и Жан тоже всё замечали, но никто не хотел попадаться под горячую руку.       Рико сильно отбил мяч, даже не отследив траекторию, и тот влетел в лицо одному из «Воронов». Шлем не помог — на паркет закапала кровь. Но Ворон даже не обратил внимания: со сломанным кровоточащим носом он продолжил игру.       Кевин поморщился, но промолчал. Он всегда молчал, чтобы шкуру сохранить. Натаниэль его не винил: в этом месте по-другому никак — либо ты, либо тебя. Кевин выбрал первое.       Рико играл, как сумасшедший. Ни Кевин, ни Натаниэль, ни остаток команды не успевали за ним.       Когда тренировка подошла к концу, Натаниэль удержал себя от желания просто рухнуть и лежать, несмотря на то, что мышцы болезненно ныли.       И вуаля — Рико, заметно злой, ушёл, не подводя итогов. «Вороны» спокойно покинули поле, а Веснински упал на пол, блаженно улыбаясь. Он снял шлем, и рыжие кудри рассыпались ореолом.       — И долго лежать будешь? — картавый голос Жана выдернул Натаниэля из мыслей.       Он слышал шаги, но глаз не открыл.       — До следующей тренировки, — лениво протянул Натаниэль. — Присоединяйся.       Жан цокнул языком и, как Натаниэль знал, даже не глядя, закатил глаза.       — Воздержусь, — Жан скрестил руки на груди и перевёл взгляд на поле. — Рико… его позвал Хозяин. Кевин локти кусает.       Натаниэль вздохнул: сегодня их ждёт ещё один цирк. После Хозяина Рико будет избивать всех. Он и так был зол на тренировке, а после станет ещё злее.       — Забери Кевина, я поговорю с Рико, — ответил Натаниэль, уже мысленно примеряя новые синяки.       — Уверен, что справишься? — в голосе Жана прозвучало беспокойство.       Натаниэль ничего не ответил и только спустя минуту по звуку шагов понял, что Жан ушёл.       Он медленно сел, запустил пальцы в волосы и выдохнул. Мысленно проклял всех Мориям и заодно своего отца — неймется же ему, — встал и направился к душевым.       Натаниэль смыл пот и пыль, затем сушил тело и волосы настолько медленно, насколько мог. Идти к Рико, навестить которого согласился добровольно, совершенно не хотелось.       Натаниэль оглядел себя в зеркале. Красивый, но ожог от утюга и множество старых шрамов на спине и животе портили всё — таков результат воспитания отца.       Он натянул чёрную рубашку, медленно застегнул пуговицы, надел брюки, щёлкнул пряжкой и, помолившись Богу про себя (хотя был атеистом), направился к комнате Рико и Кевина.       За дверью — тишина. Натаниэль открыл и вошёл. Никого. Кевин, видимо, поджав хвост, уже сбежал, а Рико ещё не вернулся.       Натаниэль сел на кровать Рико, изучая интерьер, словно видел впервые. Хотя нет — он знал наизусть, где что лежит.       На столе валялись книги и тетради. На стене со стороны Кевина висели фотографии, на которых были запечатлены он и Рико. Натаниэля кольнуло недовольство. Рико всегда выбирал Кевина, словно других вариантов не существовало.       От скуки Натаниэль начал пересчитывать тетради и ручки на столе, когда дверь вдруг с грохотом распахнулась. На пороге стоял Рико, злой, как собака.       Натаниэль вовремя прикусил язык. Вместо слов он оглядел капитана: на лице — красное пятно, алеющие отпечатки пальцев, разбитая губа. Видимо, Хозяин сегодня был в благодушном настроении — ограничился пощечиной.       — Что ты здесь делаешь? Где Кевин? Решил его подменить? — рявкнул Рико, входя и снова хлопнув дверью.       Мастерам стоило отдать должное: дверь выдерживала даже Рико.       — Решил составить компанию, — усмехнулся Натаниэль, поднимаясь. — Вдруг ты скучаешь. Выглядишь хреново, как и всегда.       Он встал и двинулся к Рико.       Злость в глазах капитана вспыхнула ярче — Натаниэль знал этот взгляд наизусть. Рико потянулся к карману. Нож. Игра становилась интересной.       Лезвие блеснуло в руках Мориямы. Натаниэль склонил голову к плечу, наблюдая.       Рико подошел вплотную. Холод стали коснулся шеи, прямо под челюстью. Натаниэль замер. Не от страха — к этому он привык — а от знакомого покалывания в пальцах, когда тело готовится к боли.       — Ты совсем больной, Веснински? — выдохнул Рико ему в лицо. — Припёрся добровольно. Сдохнуть захотел?       — Мечта, — с сарказмом растянул Натаниэль. — Сдохнуть от твоей руки, Ва-ше вы-со-чест-во.       Он медленно поднял руку и коснулся пальцами губ Рико, мягких и горячих, попытался вытереть кровь, но только сильнее размазал по подбородку и щеке.       Рико не шелохнулся, отвечал одним только молчанием, да так долго, что Натаниэль перестал дышать.       Между ними повисла тягучая, как мёд, тишина. И в ней Натаниэль услышал, как бьётся предательски громко собственное сердце.       — Ты играешь с огнём, Веснински, — сквозь зубы процедил Рико, сильнее надавливая ножом. Капля крови скатилась по шее Натаниэля.       — Я не боюсь огня.       Натаниэль схватил руку Рико с ножом и рванул от своей шеи, а затем, пока тот не успел опомниться, запустил пальцы в его волосы, притянул к себе и впился в губы, но не целуя, а кусая до крови.       Рико дёрнулся, когда зубы впились в разбитую губу — сдавленный звук вырвался из горла, но это был не крик боли. Морияма схватил Натаниэля за затылок, прижимая к себе сильнее, углубляя укус, превращая его в нечто общее.       Металлический привкус заполнил рот. Чей? Его ли? Рико ли? Натаниэль уже не различал.       Рико разорвал этот укус-поцелуй первым. Тяжело дыша, он смотрел на Натаниэля так, будто видел впервые. На подбородке блестела свежая кровь, губа опухла и саднила.       — Ты… — выдохнул Рико.       Но Натаниэль не дал договорить и снова впился в рот Рико. Он знал, что это неправильно, но остановиться не мог. Запретный плод сладок, не так ли?       Рико оттолкнул Натаниэля к стене, вжал, держа за воротник, глядя в глаза. Натаниэль видел: злость ушла, остался интерес.       Он расслабленно обмяк у стены, продолжая нагло улыбаться. Любопытно, что теперь — ударит или?..       Но Морияма сделал то, чего Натаниэль точно не ждал — схватил его за рыжую копну, заставляя запрокинуть голову и открыть шею, провёл языком по порезу от ножа, на что Натаниэль дёрнулся.       — Тише, — выдохнул Рико ему прямо в кожу, ведя языком выше, к артерии. — Сам же начал.       Натаниэль замер. Мысли разбегались.       Рико лизнул и вновь укусил.       Когда зубы впились в шею, Натаниэль выдохнул, сжав челюсти. Было больно, а следом стало горячо, будто по коже провели раскалённым металлом. Натаниэль не ожидал, что укус может отдавать в низ живота.       Рико чувствовал под языком солёный привкус кожи, слышал, как сбивается дыхание Натаниэля, и это заставляло сжимать челюсть сильнее. Хотелось оставить след. Хотелось, чтобы завтра Натаниэль смотрел в зеркало и вспоминал, чей же он.       Из горла Натаниэля вырвался стон от того, как Рико провёл языком по укусу, будто зализывая рану, и этот звук удивил их обоих.       Рико надавил челюстью сильнее, наслаждаясь тем, как чужое тело дрожит в его руках.       — Кусаешь? — выдохнул Натаниэль. — Какой злопамятный.       Он понимал: след останется.       — Хочешь, чтобы все видели? — шепнул Рико ему в ухо, не разжимая зубов. — Чтобы завтра все знали, чей ты?       Натаниэль выдохнул ему в макушку:       — Оставь след. Чтобы Кевин видел.       Он уже знал: Кевин будет злиться. Пусть. Открыто показать гнев он всё равно не сможет.       Рико отстранился, разглядывая работу. На шее Натаниэля уже наливался синевой след, чёткий, красивый, а главное — его. Рико провёл по нему большим пальцем — и Натаниэль вздрогнул.       — Теперь ты помечен, — усмехнулся Рико. — Иди, показывай Кевину.       Натаниэль усмехнулся в ответ, уже собираясь сказать что-то колкое, защитное, чтобы не показать, как дрожат руки, но Рико вдруг шагнул ближе. На мгновение Натаниэль подумал, что сейчас последует новый удар, но вместо боли горячие губы коснулись места укуса. Это был короткий, почти извиняющий поцелуй, от которого у Натаниэля подкосились ноги.       Рико отстранился первым — отвернулся к столу, будто ничего не случилось.       — Проваливай, Веснински, — бросил он, не глядя.       Натаниэль не заставил просить дважды. Он вышел в коридор, прикрыл дверь и прижался к ней спиной, пытаясь вспомнить, как дышать.       Шея горела. Он поднял руку и осторожно коснулся места укуса, где только что были губы Рико, тёплые, почти нежные.       Натаниэль выдохнул и улыбнулся, криво, зло, сам не зная чему.