Мой дорогой Тоша

Весь день Антон был как на иголках. Шугался каждого звука, касания, с друзьями не разговаривал, слушал учителя даже внимательнее обычного и вообще был какой-то помятый, будто по дороге ему встретились собаки, которые его погрызли, а под конец дня так вообще не дождался друзей, а ушёл, пока никто не видел, как будто избегал всех. Роме очень не понравился такой расклад событий, поэтому, распрощавшись с Бяшей после прогулки, он решил, что вечером приедет к Антону и спросит напрямую, что случилось. За эти несколько часов Рома чего только не успел себе напридумывать. Самый логичный вариант был то, что Тоша начал загоняться по поводу экзаменов, которые у них будут через два месяца. Всё-таки девятый класс как-никак. Роме бы тоже стоило подготовиться, но он не будет загоняться по этому поводу, как Антон. Дорога до дома Антона прошла без происшествий, только было чувство, будто за ним следят, наблюдают из-за угла, будто чтобы тот ничего не учудил по дороге, но это чувство словно выветрилось, когда тот подошёл к дому Тоши. Рома долго мешкался между тем, чтобы постучать в дверь или кинуть камушек в окно. В итоге, помешкавшись минут пять, он всё же решил кинуть камушек в окно. Дождавшись, пока в окне загорится свет, Рома всё же начал свою мини-операцию. Нужный камушек нашёлся и был благополучно закинут в окно с характерным звуком, ударившись. Через небольшой промежуток времени в окне показалась голова главного виновника торжества. Вид у него был потрёпанный, заплаканный и не менее удивлённый внезапному ночному визиту нежданного гостя. Рома невольно напрягся от лица своего друга — таким он видел его впервые, да и успокаивать особо не умел, так как только Бяша обращался к нему за помощью и поддержкой, а его успокоить труда особого не составляет. Подав знак, Антон открыл окно, чтобы гость зашёл внутрь. Как только Рома залез на дерево и спрыгнул в комнату, Антон закрыл окно и жестом попросил того быть потише. Внизу раздались звуки разбитой посуды и крики. Рома был в замешательстве: он не знал, что у Антона натянутые отношения с родителями, да и у самих родителей ситуация не лучше. Антон жестом показал, чтобы Рома сел на кровать. Последовав совету друга, Рома присел и потянул Антона за собой, так чтобы он не сидел, а лежал. В парочке кассет, просмотренных Ромой, он видел, что именно так обычно утешают людей. До последнего момента он думал, что в жизни так делать не будет, но, видимо, время пришло. Не то чтобы ему было противно — просто было непривычно. Положив голову Антона к себе на колени, он начал медленно поглаживать его по голове, перебирая пряди белоснежных волос. Их обладатель напрягся, не понимая, чего хочет добиться товарищ, но спустя некоторое время расслабился, отдаваясь моменту. От Ромы пахло табаком и хворостом — такой обычный, но родной запах заставил Антона невольно вдохнуть его. Такими темпами голоса внизу затихли, и в доме повисла гробовая тишина. Именно это помогло Антону заснуть в таком положении, даже несмотря на нервы и смущение. Через некоторое время Рома решил, что Антон заснул и пора бы ему уже уйти, пока не пришла Оля. Аккуратно переложив голову Антона на подушку, он подошёл к окну и обернулся проверить, всё ли хорошо. Убедившись, что всё более чем хорошо, он дотянулся до ветки и снова забрался на дерево, но уже спускаясь. Прошло всё не так, как он ожидал, но и такой исход был неплох. Вот так и прошёл вечер Антона и Ромы — в молчании, криках и спокойствии.