Ты принадлежишь мне

      Очередное утро началось с головной боли. Да и как иначе, если до самого рассвета мне пришлось успокаивать обезумевшую от любви и отчаяния девицу ублюдка, что сейчас восседает за огромным столом как ни в чем не бывало! Словно это и не он, наследник корпорации Мобэй, отказался от красотки. Для него она значила не больше, чем очередная драгоценная запонка! И хотя мне, Шан Цинхуа, подобное отношение только на руку, всё же весьма раздражает обязанность решать подобные вопросы! Чёрт возьми, я считаюсь одним из лучших специалистов в своём деле! Неспроста ведь этот ублюдок Мобэй Цзюнь выбрал меня личным помощником! О, я с удовольствием буду потакать всем его желаниям! Путь и дальше разрушает себя. А потом, как только он устанет, я, средоточие спокойствия и безопасности, стану приютом безмятежности и счастья для этого избалованного человека!       Мобэй Цзюнь, рано или поздно ты попадёшь в мои сети!       Ах, да, наверное мне стоит сказать о себе несколько слов. Этот Шан — редкостный, непревзойденный красавец. В мире, где правят сила и деньги, я занимаю невыгодное положение. У меня нет ни того, ни другого. Только драгоценная красота, которую я продаю за непомерную цену! Среди властных альф, женственных, хрупких омег и скромных, непримечательных бет, ваш Шан Цинхуа — нечто среднее. Я обладаю исключительным талантом перевоплощения! Никто из любовников не сомневался в моей лжи. Кем бы я ни притворялся, все поверят, ведь Шан Цинхуа — рецессивный омега. Я так близок к бетам, что даже лёгкий аромат чужих феромонов, что свободно продаются в красивых хрустальных флаконах дорогих магазинов, сделает из меня весьма достоверного властного господина или хрупкого любовника, готового отдаться при малейшем желании! К несчастью, моя актёрская игра так хороша, что способна лишить рассудка.       Последний возлюбленный отдал мне всё своё состояние, но был так неосторожен, что сумел застать этого Шана в объятиях следующей жертвы. Им должен был стать опасный, но очень богатый и влиятельный мафиози. В итоге, этот идиот бросился на босса мафии, попутно крича, что никому не позволит касаться моего тела! Ох… Болван! Он был убит той же ночью, а я едва сумел унести ноги! Мне пришлось пересечь всю страну, чтобы оказаться в этом сыром, холодном городе! К счастью, мафиози так и не сумел меня отыскать.       Теперь я — порядочный человек, секретарь самого Мобэй Цзюня, наследника корпорации Мобэй, чьё могущество и власть невообразимы! Если я смогу заполучить этого ублюдка, все мои проблемы исчезнут, словно утренняя роса! Да и кто бы смог отказаться от богатой, беззаботной жизни, полной роскоши и развлечений? Ах, я хочу тратить деньги Мобэй Цзюня, быть его драгоценным избранником! От одной мысли о том, что ко мне будут относиться с почтением и благоговением, будут склоняться перед властью и богатством, в животе трепещет целая стая бабочек!       — Что с твоим лицом? — холодный голос Мобэй Цзюня быстро привёл меня в чувство.       — Что-то не так? — нервная улыбка невольно исказила губы. — Молодому господину Мобэй не по нраву бледность и тёмные круги под глазами?       Скрестив на груди руки, босс уставился на меня с недовольством. В горле пересохло. Мобэй Цзюнь– доминантный альфа. Такой, о которых мечтают в сладких грёзах. От одного взгляда сердце пускается вскачь, а грудь вздымается в судорожных вздохах восхищения! Ещё бы — власть, сила, богатство, мужественная красота и надменный характер создают недосягаемый, притягательный образ. И каждый раз, стоит мне решить, что этот человек уже угодил в одну из ловушку, он даёт понять, что не испытывает ко мне даже симпатии! Так горько… Я не могу получить то, что хочу из-за этого ублюдка!       Может, стоит поискать иную цель? В Мобэй бывают немало богатых, более доступных мужчин! Многие из них пожирают меня глазами! Многих из них распалило моё равнодушие!       — До тех пор, пока ты не доставляешь хлопот, у меня нет причин для недовольства, — холодно, с раздражением ответил Мобэй Цзюнь.       Ну и что с этим делать? Вот же подлец! Его не берёт ни моя исключительная красота, ни верность! Так я лишь впустую потрачу лучшие годы своей жизни! Нужно и впрямь отыскать более лёгкую цель. Мне нужен запасной план!       — Ты разобрался с этой девицей, что преследовала меня по пятам? — мрачно спросил Мобэй Цзюнь.       Удивительно, но этот тип не помнит имен женщин, которых лишил здравого смысла! Покрыт мраком и вопрос о том, спит ли он с ними. Боги, да кто позарится на этакую глыбу льда?       — Разумеется, — добавим лёгкую обиду, ведь мой уровень профессионализма не предполагает сомнений. — Леди Яньлинь подписала соглашение об отказе от претензий. Но в будущем вам следует тщательней оговаривать условия подобных встреч.       Мои пальцы всё же дрожат. Отвратительная истерика злобной женщины всё ещё стоит перед глазами. Отхлестав меня по щекам букетом цветов, которым я пытался извиниться за равнодушие этого ублюдка, Мэй Яньлинь наговорила мне весьма неприятных вещей. Хуже всего то, что она ни в чём не ошиблась!       «Ублюдок, неужели думаешь, я не знаю, зачем ты крутишься рядом с Мобэй Цзюнем?! Все вы одинаковы! Тебе нужны его деньги и имя! Но как бы ты ни старался, никогда не получишь его! Мобэй Цзюнь ненавидит мужчин! И будь ты даже доминантной омегой, ничего не изменится!»       Впрочем, я сомневаюсь, что этот человек и впрямь способен устоять против феромонов доминантной омеги. Но он не встречается с ними, идёт против собственной природы. В конце концов, никто не способен погасить инстинкт альфы во время гона, кроме омеги.       — Вот как? — равнодушный вопрос Мобэй Цзюня на мгновение смутил меня. — Раз ты знаешь, что необходимо сделать, лучше, чем я, возьмёшь на себя и это. Близится гон. Мне нужна партнёрша, способная выдержать несколько дней соития.       — Слабо верится, что среди бет отыщется подобная, — произнёс я, проверяя зыбкую почву. — Здоровье девушки будет подорвано и компенсация вырастет в разы. К тому же, не каждая согласится отдать себя в руки доктора Цао. Ведь все они желают зачать от вас.       — И что ты предлагаешь? — сузил свои синие глаза Мобэй Цзюнь, сверля меня пристальным взглядом.       Ах, как возбуждающе! Рядом с этим мерзавцем омежья натура проявляет себя подобным образом, как бы глубоко я её ни загонял.       — Встретиться с омегой? — наивно спросил я, стискивая папку с бумагами так, что побелели пальцы.       — Чушь! — тут же отмел предложение Мобэй Цзюнь.       Поднявшись, он сжал мой подбородок и, склонившись к лицу, прошипел:       — Я не сплю с мужчинами! Даже если их лица столь смазливы!       О?! Раз так — ныряй в бездну моих глаз! Там ты и останешься навек, захороненный под слоем ила и песка, словно на дне океана!       Но Мобэй Цзюнь даже не дрогнул. Поправив лацкан пиджака, он направился прочь из кабинета.       — Сегодня мы едем на вечеринку. Там будет множество альф и омег. Позаботься о себе. Не советую использовать подобный аромат — оглянуться не успеешь, как окажешься верхом на ком-нибудь из гостей. Альфы весьма нетерпеливы. Вино и дурман феромонов способны превратить их в животных.       Боги, да он заботится обо мне?! Мобэй, ты ведь говоришь о нас? Давай развлечёмся как следует! Выпьем вина, уединимся в одном из роскошных номеров! Меня пронзает дрожь от мысли, как твой член входит всё глубже и… Ах-ха-ха! Чёрт возьми, неужели это и впрямь мой шанс? Всего-то и нужно — убрать от него девиц. Я мог бы достать препарат, ускоряющий гон. Ты ведь доверяешь мне, Мобэй Цзюнь? Это самая чудовищная ошибка в твоей жизни!       — Прошу простить, — отозвался я с лёгким недоумением. — Если господину Мобэю не нравится этот аромат, я немедленно избавлюсь от него!       — Шан Цинхуа, — ответил тот с раздражением. — Пока ты не в моей постели, делай, что пожелаешь. Но явиться так на вечеринку альф… На подобные сборища всегда приглашают множество омег. В нашем обществе они не имеют прочного положения, поэтому готовы служить в эскорте. Твоё личико ничем не уступает красоте лучших из них. Перепутать просто.       — Вот как? — не удержался я от вздоха.       Мобэй Цзюнь, ты кого пытаешься убедить? Меня или самого себя? Ещё не совершив ошибки, ищешь оправдание? Это даже мило!       — Но в этом случае и господин Мобэй в опасности. Вы слабеете от вина. Мне стоит держаться рядом.       Мобэй Цзюнь замер так неожиданно, что я едва не врезался в сильную широкую спину.       — Обилие омежьих феромонов способно спровоцировать ранний гон. Да, держись рядом. Мы оба мужчины. Ничего не случится, если ты станешь свидетелем моего безумия. В конце концов, передёрнешь.       — Да… Да как… Как вы можете… — задохнулся я, невольно залившись алым до самых кончиков ушей. Скабрёзные шуточки мне не в новинку, я бы даже посмеялся над этим в иной ситуации, но сейчас… Мужчина? Но я омега! Пусть мои феромоны так слабы, что их не способен ощутить даже доминантный альфа, порой истинная природа берёт верх.       — М? — ответил Мобэй Цзюнь, словно и не говорил ничего.       Взяв себя в руки, я сделал глубокий вздох, возвращая спокойствие.       — Господин Мобэй не должен так шутить, — прошептал я с очаровательным румянцем смущения. Мне стоит быть осторожней с этим. Багровое от стыда лицо не добавит симпатии.       Ледяной взгляд собеседника задержался на мне, после чего он двинулся прочь. Наверняка решил, что я веду себя странно, ведь впервые мы встретились в мотеле. Тогда я пытался построить свою жизнь после побега из родного города, а Мобэй Цзюнь веселился с одной из девиц. Пресыщенная роскошью, она пожелала романтики бедняков, избрав мотель. И надо же было такому случиться, что именно ту ночь Мобэй Цзюнь выбрал, чтобы расстаться. Девица оказалась не из робких. Её крики разносились на весь этаж. Не в силах вынести скандала, боясь опозорить семью заголовками новостных сайтов, Мобэй Цзюнь решил уйти. Ни слёзы девицы, ни её угрозы не могли его остановить. Однако за дверью мотеля уже теснились вездесущие репортёры. Тогда и появился спаситель беспомощного молодого господина — Шан Цинхуа. Усмирив девицу звонкой пощёчиной, я заявил, что дам любопытнейшее интервью репортёрам, рассказав, какова она в постели, если шум немедленно не прекратится. О, тогда во мне играл свирепый гнев! Я был зол, как дьявол, лишившись денег и спокойной жизни! Девица принадлежала знатным кругам. То, как она мгновение назад собиралась поступить с Мобэй Цзюнем, показалось красотке подлостью. Ведь одно дело — попасться на горяченьком с самим наследником Мобэй, и совсем другое — с ничтожным, нищим бродягой.       В ту ночь я впервые отшил одну из девиц Мобэй Цзюня, решив всё с помощью шантажа. После того, как она ушла, мне оставалось лишь сверкнуть глазами и скрыться в своей комнате. Трепет в груди безошибочно подсказал, что передо мной могущественный человек. Таких нельзя настраивать против себя, когда ты слаб. А я был слаб. Раздавлен и уничтожен мафиози, что мчался по моим следам. Прекрасная возможность достать огромную сумму с помощью лёгкого шантажа растаяла каплями росы поутру. Я и не надеялся на благодарность.       Деньги кончились. Я больше не мог себе позволить комнату в мотеле. Собрав вещи, мне оставалось попрощаться с этим местом и отправиться искать новую жертву. Может быть, ночной клуб спасёт от унизительного существования? В ту ночь, надев самый дорогой костюм, я отправился в один из популярных баров. Меня пропустили нехотя, ведь бета не мог развлечь властителей мира сего. Будь я омегой, всё сложилось бы иначе. А так я бесцельно проводил время на первом этаже, где не сыскать никого богаче среднего класса. Но сейчас мне хватило бы и мелкой рыбёшки. Разорить такого — на пару укусов. Меня никогда не останавливали горькие страдания несчастных. Многие из них заканчивали жизнь самоубийством, оставшись на улице. Но неужели ни один из них не видел своего отражения? Чем бы меня мог удержать обыкновенный человек средних лет без денег, власти и красоты?       Неторопливо потягивая «шерсть тигра», я наслаждался его терпким, богатым освежающим вкусом, делая вид, что не замечаю ни восхищённого взгляда бармена, ни полного похоти, тяжёлого дыхания мужчины справа. Тем не менее, мне хватило мгновения, чтобы оценить его внешний вид. Он стоил около двадцати тысяч юаней. Если доходы позволяют одеваться подобным образом, его стоит взять на заметку. Слева от меня устроилась высокая девица, от которой за версту несло искусственными феромонами омеги. Боги, кого она собирается обмануть? Эта дешёвая вонь вызывала отвращение! Альфу здесь не найдёшь, а беты почти не чувствительны к подобному. Хотя, такое количество могло убить даже этого мужлана справа!       — Молодой господин, должно быть, ожидает спутницу? — внезапно спросила меня девица, поправляя пышные волосы и ослепительно улыбнувшись моему соседу.       Известная тактика наступления. Мужчина не сводил своих прищуренных пьяных глаз с моего лица, как тут не принять мер.       — На этот вечер я совершенно одинок, — ответил я холодно. — Всё, что мне нужно — терпкий вкус байцзю.       — В самом деле? — обрадовалась та. — Мы могли бы потанцевать!       На мгновение моё лицо дрогнуло в отвращении. Что за чушь?! Ты ведь охотилась за тем почтенным пьяницей, с чего переключилась на меня? Неужто оттого, что мой костюм стоит вдвое дороже? Так значит… девица облилась феромонами, чтобы открыть охоту… на меня?! Подобное событие стало немалым потрясением. Устало прикрыв глаза, я отрицательно покачал головой и предложил пригласить моего соседа, на что тот гневно хрюкнул.       — Я буду танцевать только с тобой! — возразил он пьяно. — Зачем мне эта потасканная шлюха?       Девица вздрогнула и оскалилась, готовая вцепиться в тяжёлое, покрасневшее лицо пьяницы острыми коготками. Видя, что скандала не избежать, я с сожалением оставил бокал с недопитым коктейлем и отправился в уборную. Напрасная трата времени и денег раздражала меня. И тут взгляд наткнулся на знакомое лицо. Ослепительная, мужественная красота и прещрительный взгляд синих глаз пронзили моё тело острой возбуждающей дрожью. Ох, это же Мобэй Цзюнь! Я был достаточно любопытен, чтобы разузнать побольше о человеке, которого недавно спас от скандала в мотеле.       Но он меня не узнал. Ледяное выражение лица не изменилось, словно перед ним не стоял один из самых прекрасных омег страны! Гнев вмиг затопил грудь, но не кидаться же, в конце концов, на него с восторженными криками. Очевидно, молодой господин Мобэй привык к тому, что ему оказывают деликатные услуги и никакой благодарности не испытывал.       Вскинув подбородок в надменном равнодушии, я отправился к туалетным комнатам и тут же угодил в ловушку. Толпа пьяных мужчин преградила мне путь.       — Только взгляни, какой красавец! — завопил первый, ухмыляясь.       Продав его со всеми потрохами, я не наскрёб бы даже на скромный счёт в Синь Жунцзы. Мне не стоило даже стоять рядом из страха заразиться бедностью.       — Можно неплохо поразвлечься, — хохотнул второй. — Я ведь альфа, но омегу ещё не пробовал!       Сохраняй спокойствие, Шан Цинхуа! Хохотать в голос над подобным высказыванием не лучший способ провести время! Да у меня больше феромонов альфы, чем у этого ублюдка! Нищий отброс. Он решил самоутвердиться за мой счёт?       — Прочь с дороги! — процедил я, сжимая в кармане стальной шипастый кастет. Очевидно, придётся защищаться.       — Прочь? — удивился третий, протягивая ко мне руку. — Но…       Договорить он не успел. Получив под дых, повалился на колени.       — Эй, шлюха, да ты что о себе думаешь?! — тут же взорвалась пьяными криками толпа.       Пора валить! Я осторожно отступил на шаг, готовый сорваться с места, но наткнулся на тугое, крепкое тело. Что это значит? Когда они успели меня окружить?!       Сильная рука вмиг стиснула моё плечо. Мгновение, и я оказался за спиной незнакомца. Он молчал. Одного взгляда, полного презрения, хватило, чтобы толпа угодливо взмолилась о прощении, а затем рассеялась.       — Ты и впрямь омега? — послышался приятный мужской голос с лёгкой хриплинкой. — Дрожишь, словно кролик.       — Чушь! — возмутился я. — Подобные отбросы не способны меня напугать!       — Хм? — холодно усмехнулся тот, поворачиваясь.       Боги, да это же сам Мобэй Цзюнь! Так значит он всё же вспомнил ту ночь?       — Господин Шан, я хотел бы предложить вам сотрудничество, — заявил он с непоколебимым спокойствием.       А вот мне было не до того. Мобэй Цзюнь знал моё имя! А значит, успел провести расследование! Что ещё он сумел раскопать? Слышал ли о том, что моя интимная жизнь имеет весьма богатое прошлое?       — В какой же области господин Мобэй собирается найти мне применение? — не стал лицемерить и я.       — Поговорим за бокалом вина, — кивнул тот, направляясь к лифту.       Упустить такой шанс было бы глупостью. Потому я без колебаний последовал за ним. Плечо чуть заметно ныло, напоминая о сильной хватке длинных пальцев, а в животе просыпалось странное, незнакомое чувство возбуждения.       — Ваш парфюм слишком нежен для беты, — тут же высказался Мобэй Цзюнь, стоило кабине двинуться вверх. — Вы выглядите и пахнете как омега. Тех мужчин можно понять.       — Будь на моём месте женщина, вы сказали бы то же самое? — разозлился я.       Тот внимательно взглянул в моё лицо и равнодушно ответил:       — Омеги сами виноваты в том, что становятся жертвами насилия. Нет ничего сложного в том, чтобы вовремя принимать подавители.       Дверь лифта открылась. Напомню, я не ярый защитник прав омег, но это высказывание показалось мне отвратительным и грубым. Нахмурившись, я взглянул в лицо Мобэй Цзюня. Затем, выйдя из кабины, оглянулся в поисках лестницы. Желание уйти стало невыносимым.       — Вы же бета, Шан Цинхуа, — холодно произнёс спутник.       — Разве есть разница, какого ты пола для того, чтобы не терпеть подобную заносчивость? Неужели вы и в самом деле считаете, что правы? — процедил я в ответ. Стыдно признать, но тот момент у меня и впрямь разыгралось чувство справедливости. Моим спасением стало то, что Мобэй Цзюня позабавило такое поведение. Хмыкнув, он сжал моё плечо и усадил за стол.       — Существование подобных тварей, что выглядят, как мужчины, но день и ночь мечтают о том, чтобы их отымели — недоразумение.       — Да о чём вы говорите? — возмутился я, с трудом подавив гнев. — Омеги — это те, кто первыми приняли на себя удар ABO-вируса! Если бы изначально вакцина была разработана правильно, такого бы не случилось! Поверить не могу, что альфы, обязанные им своими уникальными данными, думают подобным образом! Первая волна мужчин, позволившая проводить на себе эксперименты с вакциной… если бы не они, появились бы вы?!       Но в ответ на мою пылкую речь Мобэй Цзюнь зевнул.       — Пришло время поговорить о делах. Я готов предложить вам высокое вознаграждение за избавление от надоедливых девиц. Я терпеть не могу скандалов.       — Вот как? — пробудился во мне искренний интерес. Мобэй Цзюнь– наследник Мобэй. Его власть и богатство сложно переоценить. Если я буду заниматься столь деликатными делами, ничего не стоит завоевать и самого ублюдка! Стать молодым господином Мобэй, супругом будущего главы крупнейшей корпорации Поднебесной! О, ради этого я готов вспомнить о том, что Шан Цинхуа — бета.       — И насколько же велико это вознаграждение?       — Пятьдесят тысяч юаней в месяц, — ответил тот, не сводя с меня глаз. И не зря. Едва не подскочив от свалившейся удачи, я с трудом сохранил равнодушие. Моё холодное лицо было ослепительным и таинственным в полумраке комнаты. Грациозно закинув ногу на ногу, я неспеша пригубил терпкое изысканное вино, словно раздумывал над его предложением. Нужно ценить себя. Я никак не мог согласиться сразу. Если брошусь на эту сахарную косточку, словно оголодавший пёс, в будущем мне не видать удачи. Сейчас каждый из нас проверял собеседника на твёрдость характера, выдержку и ум.       — Не так уж и много, — ответил я, лениво поправляя серебряную запонку в манжете сорочки. Пусть полюбуется. Эти тряпки стоили моему прошлому любовнику половины той суммы, что назвал Мобэй Цзюнь.       — Хм, — нахмурился тот в ответ.       И альфы, и омеги обладали собственным ароматом, по которому могли друг друга распознать. Феромоны омег были нежными и женственными, альфы же пахли резковато. Может быть, оттого я избегал их всю сознательную жизнь. Аромат Мобэй Цзюня был ледяным, свежим, свободным. Мне пришлось сделать глоток вина, чтобы смягчить действие разлившегося вокруг запаха. Я ведь не мог попросить Мобэй Цзюня прекратить выпускать феромоны — беты их почти не чувствуют. Этот недоверчивый человек решил проверить меня и в этом?       — Что же так огорчило господина Мобэя? — спросил я, чуть нахмурив брови. Лёгкая складка на лбу разбивала тени, наполняя моё лицо неотразимым очарованием. Ещё никто не устоял против этого. В моём арсенале для захвата очередной жертвы было множество способов. И этот был одним из самых действенных.       — Столь деликатный вопрос, как отношения с женщиной, должен оплачиваться по особому тарифу. Мне придётся тщательно регулировать каждый шаг, составлять договоры и работать с целым штатом юристов. А я терпеть не могу этих продажных псов.       К слову, это не было ложью. Как охотник за чужим богатством, я часто становился объектом ненависти для родственников ограбленного любовника. Законы этой страны я знал в совершенстве.       — Хм, — кивнул Мобэй Цзюнь. — Вижу, господин Шан знает себе цену. Тогда поступим так — если в течение месяца никто не побеспокоит меня, ваша награда составит сто тысяч юаней.       — Другой разговор, — кивнул я со сдержанной улыбкой и протянул ладонь для рукопожатия. В моём положении тактильный контакт крайне важен. Через прикосновение можно передать массу чувств.       Однако этот ублюдок был не так прост.       — Не стоит, — холодно произнёс Мобэй Цзюнь, скрещивая руки на груди. — У нас сугубо деловые отношения. К тому же, от вас всё ещё исходит этот сладкий аромат. Смените парфюм на что-то более мужественное или не используйте вовсе. Ваша схожесть с омегой весьма раздражает.       — Ваши пожелания будут учтены, — отозвался я ледяным тоном, поднимаясь. — Если это всё, я хотел бы покинуть вас.       — И куда ты собрался? — почему-то разгневался Мобэй Цзюнь, внезапно позабыв о вежливости. Очевидно, ублюдок решил, что купил меня с потрохами. — Завтра предстоит нелёгкий день. Мне необходимо, чтобы ты всегда находился рядом! Для этого будет арендована квартира неподалёку от особняка. А сегодня побудешь моим гостем.       — Господин Мобэй, — не выдержал я. — Вы страдаете биполярным расстройством? С презрением отвергли рукопожатие, но согласны пустить меня в свой дом?       — Почему нет? — удивился тот. — Весь первый этаж занимают комнаты для прислуги. Отыщется одна и для тебя.       Ах, вот оно как? Подлец, что любит унижать других? Типичный альфа! Я с удовольствием уничтожу тебя, когда ты станешь моим!       Тогда я и впрямь думал именно так. Но минул целый год, а цель по-прежнему далека.       Значит, вечеринка, полная альф? Проглотив две капсулы с подавителем, я с сомнением смотрел на упаковку. Никто не должен знать, что это. Но ни один альфа не перепутает это с лекарством от простуды или головной боли. И всё же…       Надёжно спрятав блистер во внутреннем кармане, я понадеялся на удачу. Стоит заранее сказаться больным. Приняв душ, я применил убойную дозу мужского парфюма. Грубый, кричащий аромат осмелился бы надеть не каждый альфа, но мне он подходил, заглушив естественный запах кожи. Если внезапно не проснётся омежья натура, загнав меня в эструс, ничего страшного не случится. Жаль, что охрана не позволит мне пронести даже кастет. Хотя можно было бы надеть пару тяжёлых перстней. Ну вот и всё, никакого официоза — чёрная водолазка, элегантные джинсы и жакет. Наряд прост, но моя ослепительная красота способна покорить город. Стоит ли добавить украшений? Но это так вульгарно, полная безвкусица! Даже ради того, чтобы отвлечь внимание альф, я не мог так поступить.       Автомобиль стоило бы взять свой, мало ли какое настроение будет у Мобэй Цзюня. Я могу остаться один посреди улицы. Ждать такси рядом с притоном пьяных альф — худшее, что можно придумать. Им и впрямь нет дела до того, кто я. Они взяли бы и бету, одурманенные феромонами. Но…       Мобэй Цзюнь не позволил мне капризничать. Едва рука потянулась, чтобы взять ключи от машины, раздался звонок.       — Я отправил за тобой Су Цинфэна. Поторопись, — раздался в трубке очевидный приказ.       Су Цинфэн? Это ведь один из телохранителей босса. Зачем?       — Господин Мобэй так ценит мою безопасность? — не удержался я от сарказма.       — Час назад я виделся с Чжун Юанем. И все его разговоры были о тебе. Не хочу, чтобы кто-то похитил моего помощника. Су Цинфэн достаточно силён, чтобы избить любого, будь он наследником или главой знатного дома. Если на тебя не позарится сам Ло Бинхэ, никто другой не посмеет.       Ответить на это было нечего. Мысль о подобном исходе поразила меня немотой. Ло Бинхэ — самая могущественная и таинственная фигура Поднебесной. Несмотря на то, что его имя не смели трепать в новостных заголовках, оно всегда было на слуху. Самый молодой глава крупнейшей торговой династии был известен как жестокий, беспощадный мафиози. Никто не осмеливался встать на пути этого человека. И Мобэй Цзюнь ему не соперник.       Но Шан уж точно не тот, на кого падёт взгляд божества! Да и на подобной вечеринке его не встретить, иначе там было бы не протолкнуться от количества желающих заполучить столь аппетитный кусок мяса. Мне нечего бояться.       Отель Ланьтянь встретил гостей восхитительной роскошью. Огромный, зал, где восседали могущественные альфы и покорные омеги, ещё выглядел вполне прилично. Мобэй Цзюнь не представлял меня другим, да это было и ни к чему, ведь мы уже встречались ранее. К тому же телохранитель Су Цинфэн за моей спиной изрядно подпортил им аппетит. Взгляды, жадно сверлившие меня, устремились к другой цели.       Выбранная девица явилась точно в срок. Представив ее Мобэй Цзюню, я отправился в комнату персонала. Ресторан отеля был хорош, к чему отказывать себе в том, чтобы выпить чашку кофе и полакомиться дорогими блюдами за чужой счёт?       Я не являлся организатором вечеринки, потому не видел смысла и впрямь следовать за хозяином, словно пёс. Однако мой телефон не замолкал и на четверть часа! Ублюдок никак не мог привыкнуть к моему отсутствию, дёргал по мелочам! Даже добравшись до номера, где собирался изрядно повеселиться, он велел принести шампанского и льда.       На кой черт этой ледяной статуе понадобился последний? Готовый разбить бутылку о голову наследника, я все же был безукоризненно вежлив. Девица, открывшая дверь, с подозрением сверлила меня взглядом, а затем, выхватив из рук шампанское, с громким стуком захлопнула дверь. Злой смех невольно сорвался с губ. Не сдержав ругательства, я вернулся в уютную комнату к очередной чашке кофе и пирожным.       Мобэй Цзюнь появился лишь к утру. К тому времени я сладко дремал в роскошном кресле, укрыв плечи пальто.       — Отправляемся, — велел он в обычной холодной манере, встав в шаге от меня, но голос его звучал странно.       Проснувшись, я мрачно оглядел собеседника.       — Девица не пришлась вам по вкусу?       Разумеется, Мобэй Цзюнь не ответил. С каждым разом мне становилось всё любопытнее, что же творится за закрытыми дверями, ведь свидания всегда сопровождались тишиной.       Я поднялся, вмиг оказавшись так близко, что наши одежды соприкоснулись. Стоило сделать шаг назад, но Мобэй Цзюнь покачнулся, сжал переносицу, а затем склонился к моему плечу. Разница в росте была изрядная, подобная поза наверняка доставляла ему неудобства, значит состояние было отвратительным.       — Господин Мобэй чувствует себя нехорошо? Су Цинфэн неподалеку. Я позову его.       — Нет, — прошептал в ответ тот, неожиданно стиснув меня в объятиях и жадно вдыхая аромат тела, а затем заявил: — Что за чудовищный парфюм? Больше не используй подобный.       — Раз так, господин Мобэй может выбрать аромат на свой вкус, ведь этот Шан не способен вам угодить, — ответил я в лёгком замешательстве.       — Угодить? — задумался тот. Смотря в лицо так близко, что едва ли мог его разглядеть, Мобэй Цзюнь опустил ладонь на мой затылок, а затем коснулся губ на удивление нежным поцелуем, столь невинным и трепетным, словно впервые ласкал возлюбленного.       Я оцепенел. В моей жизни было многое, но доминантный альфа, меняющий партнерш каждый день и не считавший себя обязанным запоминать их имена, что целует мужчину, спать с которыми противоречит его принципам… И этот ублюдок, стиснув меня в объятиях, дарит мне столь нежный поцелуй без обещаний и требований?       — Не покидай меня, — тихо произнес мерзавец, оторвавшись, а затем тяжело повалился в кресло.       Лицо Мобэй Цзюня было бледным, на лбу и висках поблескивали капельки пота. Неужто начался гон? Или он простудился? Отыскав Су Цинфэна, я вызвался отвезти драгоценного наследника в больницу, но телохранитель лишь пожал плечами и протянул мне блистер с лекарством.       — Доминантные альфы отличаются от других людей. Скопление феромонов может спровоцировать потерю сознания и памяти. Он не в себе. Одной таблетки будет достаточно.       Кивнув, я с трудом заставил Мобэй Цзюня принять лекарство и выпить стакан сока. Впрочем, нужно отдать должное, он быстро пришел в себя, ничем не выдавая, что помнит недавнее происшествие.       — Так господину Мобэю не понравилась девица, которую я подобрал? — вновь прозвучал вопрос.       — Понравилась? — откликнулся тот со злостью. — Тупая дура, что неспособна закрыть свой рот? Она гордится отсутствием ума и демонстрирует это при любом удобном случае!       — Шану и впрямь следовало учесть возможность беседы.       Странный смех, полный усталости, сотряс плечи Мобэй Цзюня, но спустя минуту он взял себя в руки. Словно ничего и не было.       Подкинув меня до дома, босс вернулся в особняк и даже был столь милостив, чтобы дать мне выходной. День пролетел быстро. Как и все выходные. Приняв душ, я с недовольством смотрел в окно, за которым стремительно темнело и злился на самого себя за бессмысленное времяпровождение, когда раздался звонок в дверь.       Оглушительный поток феромонов выдавал гостя с головой. Мне стоило вызвать Су Цинфэна и сдать ублюдка на руки охране, впрочем, именно так я и собирался поступить, но недооценил чудовищную силу и безумие доминантного альфы. Едва переступив порог, Мобэй Цзюнь захлопнул дверь, а затем принялся скидывать одежды.       Его синие глаза отливали золотом, словно волчий взгляд. Хищный опасный оскал, что, должно быть, являлся улыбкой, бросал в дрожь. Гон. У Мобэй Цзюня начался гон и он, следуя инстинкту, явился к единственному омеге в своем окружении, интуитивно распознав правду!       Сорвавшись с места, я бросился в спальню. Нужно немедленно вызвать Су Цинфэна! Прочная дверь удержит этого зверя на какое-то время! К несчастью, длинные пальцы перехватили запястье, стоило мне сделать шаг. Мобэй Цзюнь тут же сомкнул объятия, прижимаясь отвердевший членом.       — Господин Мобэй, — я искренне старался сохранить спокойствие. — Я ведь мужчина. Вы забыли? Вы не спите с мужчинами!       — Плевать, — ответил тот, с редкостным равнодушием отметая собственные принципы.       Выбраться из рук этого громилы не представлялось возможным. С изрядной разницей в силе и росте у меня не было ни единого шанса! Тем более, что этот ублюдок уже успел скинуть рубашку и расстегнуть ширинку, сквозь которую виднелся его непомерно огромный орган.       — Отпусти! — велел я с угрозой. Риск потерять всё был слишком велик! Я мог лишиться работы и возможности прибрать к рукам этого идиота! Сейчас не время для постели, ещё слишком рано!       Но Мобэй Цзюнь не желал слушать. Подхватив под ягодицы, он прижал меня к стене, слепо тыкаясь естеством. Нас разделяли три слоя ткани, но жажда ослепила его. Далеко не сразу Мобэй Цзюнь сумел понять, что не так. Тем временем феромоны вскружили мне голову. Острые вспышки желания пронизывали тело, отсекая возможность к сопротивлению.       Проклятый доминантный альфа! Он и впрямь вогнал меня в эструс?! Такого никогда не было! Этот Шан не подвергался чудовищным инстинктам омег!       Сознание таяло в ослепительной жажде соития. Обхватив шею незваного ублюдка, я впился в его губы жадным поцелуем. Хотелось избавиться от помех и Мобэй Цзюнь уже отыскал кровать. Сбросить остатки одежд труда не составило. Прижав к постели, столь желанный ранее мерзавец беззастенчиво проник в увлажненную дырочку, не щадя ни нежной плоти, ни моего достоинства. Нутро откликнулось сладкой щекочущей дрожью. Тихий стон невольно сорвался с губ. Смазки было так много, что Мобэй Цзюнь не стал ждать. Прижав мои колени к груди, он входил крупными толчками, сотрясающими тело.       Стенки кишечника судорожно сокращались, но ублюдок чувствовал лишь непередаваемое наслаждение от того, как сжимается отверстие на его члене, засасывая внутрь. Потеряв контроль, он вбивался в глубину, обезумев от страсти и жажды освободиться от семени.       Мои стоны стали оглушительными. Да и как иначе, если чертов ледяной кол пронзает тебя до самого желудка?! Член Мобэй Цзюня отличался немалым размером, а сам он, склонившись к груди, жадно поигрывал моими многострадальным сосками, что давно покраснели и припухли.       Но даже в такой ситуации омежья натура, что таилась в глубине хлюпающего отверстия маленьким узелком, разливала острое наслаждение. Мой член дрогнул и излился спустя десяток грубых толчков и это повторялось не единожды.       Охрипший от стонов, я ждал окончания. И когда горячая сперма залила нутро, тихо всхлипнул, не веря своему счастью. Тогда я ещё не знал ужасов гона доминантного альфы, но стоило Мобэй Цзюню сменить позу, чудовищная фраза всплыла в памяти: «Мне нужна партнёрша, способная выдержать несколько дней соития». Нет… Не может быть!       Время потеряло смысл. Истекая смазкой и спермой, я наслаждался грубым сексом. Мне нравилось, что Мобэй Цзюнь властвует надо мной, меняя позы, нравилась его дикая свирепая манера. Беспощадный зверь, он терзал моё влажное от испарины тело, заставляя стонать и молить о пощаде. Казалось, с каждым часом его жадность и страсть растет.       Повернув спиной и поставив на колени, ублюдок стиснул мои ягодицы и принялся вбиваться с новой силой. Казалось, мой живот переполнен спермой, на мгновение я даже встревожился, что могу забеременеть. Но ведь рецессивные омеги не подвержены подобному недугу?       Стиснув меня в крепких объятиях так, что не поднять рук, Мобэй Цзюнь, стоящий на коленях позади, жадно целовал плечи. Следы его безумных ласк покрывали каждый цунь тела, но сейчас влажная ласка касалась опасного местечка на задней поверхности шеи. Железа! Нет, этот подонок собирается оставить метку?! Ублюдок!       — Не смей! — возмутился я за мгновение до того, как белые зубы вцепились в нежную плоть. — Ах!       Дрожь, неведомая ранее, пронзила тело, словно электрический разряд. Член напрягся, дрогнул, а затем излился небывалым наслаждением. Мобэй Цзюнь продолжал двигаться, непристойные хлюпающие звуки и звонкие шлепки тела о тело заводили меня, а боль от укусов, что мерзавец оставлял один за другим, разливала сладостные спазмы.       Мне хотелось укусить в ответ! Ведь так и должно быть! Оставляя метки друг другу, альфа и омега связывают себя неразрушимыми узами, что способна разорвать только смерть. Ни я, ни он в этом случае больше не сможем сменить партнёра! Не почувствуем чужих феромонов, не сумеем зачать дитя ни с кем другим!       — Мобэй… Мо-бэй… — простонал я, пока ублюдок в очередной раз накачивал меня семенем. — Я хочу… Хочу оставить метку… Позволь мне… Ах!       Перевернувшись на спину, Мобэй Цзюнь усадил меня сверху. Движения замедлились. Я вовсе не собирался скакать на этом огромном члене, словно обезумевший! Приподнявшись, зверь принялся ласкать мою грудь. Следы зубов и сизые пятна грубых поцелуев заставили меня оттолкнуть разохотившегося мерзавца прочь, но едва отступив, он переключился на чуть обмякшую плоть. Я больше не мог кончать, все мои соки выжал досуха Мобэй Цзюнь и теперь внутри взрывались сухие оргазмы, подбрасывающие тело и заставляющие колечко мышц сжиматься в сладостных спазмах!       Я не знал, сколько времени прошло. Заполненный семенем, едва сохранивший частичку сознания, внезапно понял, что всё кончилось. Мобэй Цзюнь, что мгновение назад покрывал поцелуями мою спину, тяжело навалился сверху, излившись в последний раз. Сознание покинуло его.       В школе, где нам рассказывали об омегах и альфах, профессор говорил о том, как проходит гон или эструс у доминантных особей. До трёх суток безумного секса, после которого следует тяжёлый, беспробудный сон и нередко потеря памяти. И я искренне надеялся, что ублюдок в моей кровати ни о чем не вспомнит!       С трудом выбравшись из-под бесчувственного тела, я сел, вскрикнув от острых спазмов. Нужно принять душ и вымыть прочь чужое семя. Но сначала…       Отведя пряди длинных волос, я взглянул на стройную шею, маленький нежный участок, где таилась железа. Будет ли подлостью оставить укус без согласия Мобэй Цзюня? Наверняка! Но и он моего позволения не спрашивал! С таким пафосом твердил, что не спит с мужчинами, а затем заявился и оттрахал меня так, что не встать!       Ну и о чем я думаю? Что ещё за муки совести у человека, что без сожалений обобрал стольких мужчин и никогда не тревожился о чужих жизнях?!       Отринув сомнения, я склонился к беззащитному, опустошенному альфе и безжалостно впился укусом в железу, оставляя метку — несмываемый след своих феромонов, нерушимую взаимную связь.       Идиот, тогда я и подумать не мог, что творить подобное с наследником Мобэй — подобно смерти. Да тогда я был настолько глуп, что многого не понимал…       Тщательно вымывшись, я собирался позвонить Су Цинфэну. Мобэй Цзюня наверняка искали, ведь он исчез на грани гона и никто не знал куда. Странно, неужто причиной столь раннего развития этого состояния в вечеринке? Был бы я доминантным омегой, решил бы, что виной тот поцелуй…       Покинув ванну, я не увидел незваного гостя. Кровать была пуста, да вещи босса пропали. Очевидно, он сбежал, избавив меня от хлопот.       Наследник Мобэй появился лишь неделю спустя. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и вновь обрести спокойствие. Но мысль о том, что на шее этого ублюдка красуется след моих зубов, согревала душу. Теперь ему не сбежать!       То утро началось с очередной головной боли. Да и как иначе, если с самого утра босс проявлял дурной нрав?!       — Что это? — спросил Мобэй Цзюнь с раздражением, увидев на столе привычный гранде с фисташковым американо.       — Вкусы господина Мобея изменились? — спросил я с вежливой улыбкой. — В первую встречу вы просили покупать вам поутру именно этот напиток.       — Я похож на человека, что пьет подобное? — процедил тот в гневе.       — Что ж, если господин Мобэй выскажет свои пожелания, — произнёс я, забрав напиток и с удовольствием сделав глоток, — Шан немедленно отправится выполнять поручение.       — Что? — возмутился тот. Поднявшись, он отнял у меня многострадальный кофе и вернул на стол. — Тебе совсем нечем заняться?       Чуть покраснев от мысли о непрямом поцелуе, видя, как Мобэй Цзюнь принялся за напиток, я пожал плечами.       — Разумеется, Шан подготовился к этой встрече. Взгляните, — произнёс я сугубо деловым тоном, опустив на стол папку. — Здесь список кандидаток подходящих под ваши предпочтения.       — Зачем? — мрачно спросил человек, что без конца менял свое чертово мнение!       — Господин Мобэй ведь просил подобрать спутницу на время гона. Осталось не так много времени. Вам следует определиться в ближайший час, — постарался сохранить профессиональном хладнокровие я.       — Гон? — вспылил тот, скрипнув зубами.       — Верно. Что-то не так? — затрепетало в мой груди злорадное удовлетворение.       — Да что здесь может быть так?! — завопил Мобэй Цзюнь, сбрасывая папку прочь со стола. Откинув длинные волосы, он отогнул ворот сорочки, показывая четкий след зубов.       Вспышка удивительного счастья согрела грудь. Я с трудом сохранил самообладание и, вскинув бровь, поинтересовался:       — Так господин Мобэй справился с этим сам? Рад, что вы отказались от своих странных принципов и выбрали омегу.       — Да что ты несёшь?! — процедил тот с ненавистью, встряхнув меня за плечи.       — Неужто всё произошло против вашей воли?! — ахнул я. — Что же господин Мобэй станет делать?       Мрачно оглядев моё лицо, ублюдок вернулся за стол и несколькими глотками допил кофе.       — Найду его, чего бы этого не стоило и убью! — ответил он с уверенностью высокомерного мерзавца.       Осторожно сглотнув, я с трудом сохранил лицо и поежился, проверяя, достаточно ли высок ворот свитера, чтобы скрыть следы.       — И как же это сделать? — вопрос вырвался помимо воли, несмотря на очевидную невозможность подобного. Да, метки формируют взаимную связь между альфой и омегой, однако, отыскать по ней партнёра дело безнадежное.       — Цао Чжень уже начал расследование. Если эта тварь есть в общей базе данных омег, док сумеет отыскать его по следу феромонов. И как только это случиться, подонок умрёт долгой мучительной смертью!       Ха… Его гнев понятен. Разумеется, ведь у этого ублюдка, возможно, теперь даже член не встанет ни на кого, кроме меня. До тех пор, пока смерть не сотрёт метку… Неудивительно, что Мобэй Цзюнь так жаждет расправится с тем, кто ее оставил. Черт… Всё же это было ошибкой. Пора уносить ноги!       — Вот как? — ответил я негромко. — Что ж, пожелаю вам удачи. Если господину Мобэю больше не требуется моя помощь, Шан хотел бы заняться другими делами.       — Иди, — равнодушно бросил Мобэй Цзюнь, принимаясь за работу. Очевидно, выпив кофе и выплеснув гнев, он почувствовал себя лучше.       В отличии от меня.       В короткий срок я подготовил план побега. Купил билеты на самолёт, перевел сбережения на особый счёт, забронировал жилье. Остров Хайнань давно привлекал меня своей свободной культурой и климатом. Там я смогу поменять личность и начать свой путь мошенника с чистого листа…       В тот миг, объятый безумием, я совсем позабыл о том, что метка не позволит мне и дальше прожигать жизнь. Связанный неразрывными узами, я смог бы принять другого мужчину, лишь преодолев довольно мучительный барьер. Впрочем, это не должно было стать проблемой, если встречаться с бетой.       Закат окрасил небеса в оттенки пурпура и янтаря. В последний раз взглянув на эту картину, полную очарования и безмятежности, сквозь панорамное окно, я направился в кабинет к Мобэй Цзюню.       — Завтра я отправляюсь в Гонконг, — произнёс ублюдок. — Будь готов к девяти утра.       Выбрав самую очаровательную улыбку, от которой мои глаза изогнулись полумесяцем, я кивнул. Мобэй Цзюнь никогда не отличался проницательностью, его высокомерие не позволяло разглядеть нрав окружающих людей. Уверен, он понятия не имел о моих привычках, любимых блюдах или необходимом уровне комфорта, несмотря на то, что мы часто обедали вместе, отправляясь в деловые поездки.       — С нами едет кто-то ещё? — уточнил я на всякий случай. Странная тревога о том, что этот увалень останется в одиночестве, сжала грудь.       — Секретарь Цзин, директор Мо, — равнодушно ответил Мобэй Цзюнь. — Разумеется, и Су Цинфэн.       Какое облегчение. Раз рядом с ним будет Су Цинфэн, ничего не случится. А моя помощь… До тех пор, пока действует метка, она ему не нужна. В конце концов, дела обычного помощника сумеет выполнить любой секретарь.       — Доброй ночи, — кивнув, произнёс я, покидая кабинет. И уже закрыв дверь, добавил: — Прощай, Мобэй Цзюнь. Надеюсь, в этой жизни мы никогда не встретимся.       В четыре тридцать утра мой самолёт на Хайнань благополучно поднялся в небеса. Оставив сообщение перед самым взлетом, я перевел телефон в авиарежим и погрузился в просмотр фильма. Маршрут сложен. Несмотря на тотальный контроль этой страны, я все же могу запутать следы, применив маскировку и воспользовавшись чужим ID…       Мы прибудем в Санья через четыре часа и тридцать минут. Ко времени вылета Мобэй Цзюня в Гонконг нас будут разделять три тысячи километров. Мой телефон отключен. Разумеется, он узнает, что я вылетел в Санья, ведь власть Мобэй невообразима. Но там я сумею спрятаться, наняв гида и умчав куда-нибудь на забытый богом дикий пляж, где сумею отыскать того, кто мне поможет.       Несколько дней все и впрямь шло по плану. Сменив номер, я не тревожился о прошлом. Поселился в маленькой квартирке, завел нужные знакомства и даже очаровал мафиози, что обещал подготовить документы. Ещё немного и я смогу отправиться на Тайвань, где затеряюсь окончательно. Там мне не составит труда изменить черты лица и даже перекрыть метку. А пока приходилось использовать хитрости маскировки, чтобы скрыть следы зубов Мобэй Цзюня.       К несчастью, я недооценил связь, порожденную меткой. Тоска вгрызалась, царапалась, вгоняла в хандру, требуя вернуться к источнику феромонов. Тошнота, головокружение и дурное настроение стали частыми спутниками, а боль в животе порой сводила с ума. Но обратиться за помощью я не мог. Наверняка Хайнань полон шпионов. Стоит использовать ID и Мобэй Цзюнь тут же раскроет мое убежище. Ублюдок уже должен знать, кто виновен в его состоянии. Но я вовсе не желал умирать! Тем более, что в случившемся не было моей вины!       В ту ночь, сгорая от дурного предчувствия и тошноты, не найдя спасения ни в фильмах, ни в книгах, я решил отправиться в бар. Алкоголь и громкая музыка отвлекут от горьких дум. Тем более, что мой благодетель пригласил присоединиться к веселью.       Мера оказалась действенной. Проблемы отступили на задний план под горячими поцелуями местного ловеласа. Он утверждал, что является бетой, обещал беззаботную жизнь и богатство. Я знал, что в последнем он лжет, но не считать его альфой причин не было, а мне стоило проверить свои границы, ведь впереди ждала разгульная жизнь. Вилла на берегу, пьянящий вкус коктейлей и морской бриз обещали свободу и наслаждение. Оставшись в одном халате, я предвкушал сладостную ночь, когда новый знакомый повалил меня на кровать и принялся покрывать поцелуями каждый цунь тела. Несчастье случилось слишком быстро — чудовищная боль пронзила пах, поднялась к груди, мешая дышать.       Увидев помертвевшее лицо, несостоявшийся любовник поступил как истинный джентльмен. Накрыв обнаженное тело простыней, он подхватил меня на руки и бросился к автомобилю.       К несчастью, сознание покинуло меня, стоило нам тронуться.       Очнулся я спустя долгие две недели. Надо мной белело странно знакомое лицо, но вспомнить, кому оно принадлежит, не представлялось возможным. Обстановка наводила на горькую мысль о том, что мой обман раскрыт, ведь это очевидно был госпиталь.       Сознание плыло, тело не слушалось. Я все хотел спросить этого человека о том, где я, что произошло, но не сумел выдавить и звука. Так пролетели ещё две недели. И лишь затем, с трудом сумев присесть, я узнал своего доктора — Цао Чжень. Тот самый ублюдок, что обещал Мобэй Цзюню отыскать пометившего его омегу!       Сердце пропустило удар, когда я взглянул в лицо этого человека. Полагаю, мой первый вопрос отнюдь не был странным:       — Я ведь мог умереть, так зачем доктор Цао решил меня спасти?       Тот вздохнул, а затем опустился в кресло рядом с кроватью.       — Видите ли, господин Шан, некий ублюдок, стоящий во главе небезызвестной вам компании, перевернул всю страну в поисках пропавшего помощника. Его страстная натура такова, что остановить подобную тиранию не представляется возможным. А день, когда на его стол легли результаты исследований феромонов, взятых из метки, он и вовсе лишился рассудка.       Я кивнул и уставился на Цао Чженя с недоумением.       — Разве он не желал избавиться от омеги, что оставил ему метку? Неужто вытащить меня с того света было вашей инициативой?       — Моим долгом, — поправил тот, чуть покраснев и отводя взгляд. — К несчастью, мы не смогли спасти дитя. Рецессивный омега не способен выносить плод без врачебной помощи и постоянного воздействия феромонов партнёра…       — Что?! — завопил я, побелев от ужаса. — Какой ещё ребенок! Всем известно, что рецессивный омега не имеет возможности зачать!       — Тише, — попытался успокоить меня Цао Чжень. — Случай и впрямь исключительный. Возможно, дело в том, что ваш партнёр — доминантный альфа. При условии взаимной метки такое возможно.       — Чушь! — вскипел я, покраснев от гнева. — Она вовсе не была взаимной! Мобэй Цзюня я укусил, когда он впал в беспамятство! Или думаешь, доминантный альфа, что испытывает к омегам глубокую ненависть, подставил бы мне шею?!       — Возможно и так, — раздался голос позади.       Вздрогнув, я обернулся. Кровь вмиг отлила от лица. Наверное в тот миг я выглядел, словно мертвец. Букет цветов, что держал Мобэй Цзюнь, выпал из рук. Бросившись к постели, он с тревогой стиснул моё лицо в захолодевших ладонях, а затем опустился на кровать рядом.       — Да нет никакой очевидной причины в подобной ненависти, — буркнул Цао Чжень, поднимая цветы. Подготовив вазу, он любовно поставил их в воду и строго взглянул на Мобэй Цзюня, что вовсе не желал никого слушать.       Взгляд синих глаз прожигал меня насквозь. В них можно было прочесть укор и нежность, но причины подобных чувств я понять не мог. В течении года, что мы провели бок о бок, между нами не было ничего, кроме деловых отношений, так с чего бы сейчас этому альфе так заботиться обо мне?       — Виной ненависти молодого господина Мобэя кроется в раннем детстве, — продолжал Цао Чжень. Но об этом, полагаю, должен рассказать он сам.       — В детстве? — спросил я с болезненной улыбкой, опустив взгляд. Сам я не помнил ранних лет и знал о бедствии, что случилось тогда, только по рассказам. Говорили, я заблудился в лесу и меня сумели отыскать только спустя два дня.       Осторожно коснувшись моей щеки дрожащими пальцами, Мобэй Цзюнь кивнул, а затем тихо произнёс:       — Маленький пирожок.       Услышав своё детское прозвище, я густо покраснел. Так называли меня родители в далёком счастливом прошлом. До того, как их самолёт разбился.       — Господин Мобэй многое разузнал, — прошептал я с трудом, не зная, как избавиться от неловкости.       — Это имя сказал мне ты, — возразил Мобэй Цзюнь, испытующе глядя на меня. Так беспомощно я не чувствовал себя довольно давно. В поисках поддержки мой взгляд обратился к Цао Чженю.       — Травмирующие события детства часто оставляют глубокие раны. Очевидно, господин Шан ничего не помнит? Тогда позвольте прояснить это чудовищное недоразумение, — произнёс доктор, опускаясь в кресло. — В раннем возрасте, едва достигнув пяти лет, молодой господин Мобэй попал в беду. Его родной дядя, омега, обиженный на брата, похитил ребёнка и бросил его в густом лесу. Так случилось, что в то же время там оказался господин Шан, решивший сбежать из дома. Весьма здравомыслящий ребёнок имел при себе одеяло, запас воды и еды. К тому же сумел осознать опасность встречи с хищниками, отыскав надёжное убежище в пещере с узкой расщелиной. Этого хватило, чтобы продержаться пару дней. До тех пор, пока не пришло спасение. Расставаясь, вы обменялись клятвой встретиться в будущем, дабы пройти совместный путь и даже попытались поставить друг другу метки. Разумеется, в столь раннем возрасте, когда вторичный пол ещё не проявился, подобное было невозможно, однако, я сохранил образцы ДНК господина Шана. Позже это позволило идентифицировать вас.       — Такого… не могло быть, — прошептал я, припоминая странные картины из детства.       — Самое удивительное, что метки и впрямь сработали, — развел руками Цао Чжень. — Всё эти годы вы не могли иметь нормальных отношений, так как формирование эмоциональной связи и полноценного полового акта было нарушено. Выбирая в партнёры бет, вы могли создать видимость неких уз, но не более. Поэтому, господин Шан, едва ли ваша беременность так уж удивительна.       Вскинув голову, я долго смотрел на Мобэй Цзюня, пока он искал ответы в моих глазах. Цао Чжень, почувствовав неловкость, поднялся и, пробормотав что-то невразумительное, ретировался.       — Так все эти годы господин Мобэй спал с женщинами, к которым не испытывал ни малейшего интереса? — спросил я с искренним любопытством.       — Спал? — нахмурился тот. — Полагаю, подобным занимался именно ты. Думаю, мне стоит убить каждого, кто посмел коснуться тебя!       — Оставим прошлое в прошлое! — стоит закончить разговор, иначе руки этого мерзавца окажутся по локоть в крови. — Но как же нам быть с ненавистью к омегам? Ведь так случилось, что я…       — Мой дядя был омегой, — прервал Мобэй Цзюнь. — Я ненавидел всех из-за его предательства. Но ты…       Замолчав, он взглянул на меня с угрозой, а затем добавил:       — Посмеешь сбежать ещё раз или подвергнешь свою жизнь опасности и мне придется запереть тебя в особняке.       — Болван, — прошептал я, притягивая ублюдка к себе и чувствуя, как трепещет в груди щекочущее чувства радости. — Всё это время я желал именно этого. С первой встречи я жаждал заполучить тебя и быть рядом.       — Если бы я только знал, не потратил бы столько времени впустую, — солгал Мобэй Цзюнь, чем изрядно меня повеселил.       — Не тратил время?! Да ты же готов был разбить мне лицо, стоило обмолвиться о ночи с омегой!       — Я был идиотом, — едва уловимо улыбнувшись, согласился Мобэй Цзюнь. — Столько лет я заблуждался, вынашивал свою ненависть, отказаться от этого сразу было сложно. Но с первой встречи в том мотеле мысли о тебе будили во мне желание. Я, что с трудом терпел в своей постели женщин, задыхался от жажды обладать мужчиной… Какая ирония.       — Так ты хотел меня? — улыбнулся я, приблизившись и обвивая руками шею Мобэй Цзюня. — Хотел с первого дня, но не смел сознаться?       Сомкнув объятия, Мобэй Цзюнь повалил меня на кровать и накрыл губы жадным поцелуем, словно обещая исполнить все мечты…       Удивительно… в момент, когда я отчаянно искал смерти, началась моя новая жизнь.