Знамения Хаоса: Звенья

STAT нёсся сквозь пустоту быстрее мысли. Его красные глаза сканировали реальность, выискивая следы. SEL дал ему частицу своей силы — теперь гепард чувствовал светлый хаос за тысячи световых лет. Он чувствовал осколок Люмис, который нёс с собой беглый ёж. И он был голоден. «Свет... больно... но... вкусно...» — пронеслось в его искалеченном сознании. Он помнил Ангар-Вал. Помнил, как свет жег его кожу, как кристаллы Люмис ослепляли его процессоры. Помнил боль. Теперь он пришёл мстить. Зефир и Феррон шли через лес уже три дня. Медведь знал эти места — когда-то он охотился здесь, в мире, который местные называли Эферис. — Не нравится мне это, — сказал Феррон, останавливаясь. — Тишина. Слишком тихо. — Может, звери спят? — Звери не спят днём. И птицы не поют. Зефир прислушался. Действительно, лес замер. Даже ветер стих. — Он здесь, — прошептал он. — Кто? — STAT. Из тени выбежал гепард. Он был быстрее, чем в прошлый раз. Его броня переливалась алыми прожилками, а глаза горели злым красным светом. SEL перепрограммировал его, сделал быстрее, сильнее, злее. — Нашёл, — прошипел STAT. — Слабый... свет... слабая... защита... Зефир инстинктивно прижал к груди осколок Люмис. Кристалл пульсировал, будто чувствуя опасность. — Феррон, беги, — сказал Зефир. — Не бегаю. — Ты не знаешь, на что он способен. — А ты знаешь? Ты уже дрался с ним. — И проиграл. — Тогда будем выигрывать вместе. STAT не ждал. Он рванул вперёд, целясь прямо в Зефира. — СМЕРТЬ! Феррон успел подставить плечо. Когти STAT скрежетнули по металлу, оставляя глубокие царапины. — Крепкий, — удивился гепард. — Не крепче моей обиды, — медведь ударил его кулаком. STAT отлетел, но тут же вскочил. — Хорошо... но... недостаточно... Он исчез. Появился за спиной Феррона. Его рука коснулась медвежьего затылка. — Отключаю... Ничего не произошло. — Что? — STAT отдёрнул руку. — Нервная система у меня искусственная, — усмехнулся Феррон. — Не отключить. — Тогда... убью... по-другому... Он бросился на Феррона, целясь в горло. Зефир рванул вперёд. Он ударил STAT ногой в бок, заставляя гепарда изменить траекторию. Его кулак, обмотанный тряпкой, в которой лежал осколок Люмис, обрушился на бронированную голову STAT. Свет вспыхнул, но не как луч — как ударная волна, разошедшаяся от точки касания. — А-А-А-А! БОЛЬНО! STAT откатился, зажимая морду. Осколок Люмис прожигал его броню даже через ткань. — Что... у... тебя... в... руке... — Память, — Зефир сжал кристалл. — Память моего мира. Она сильнее тебя. Он был готов снова ударить, но STAT уже отступил в тень. — Светлый... ты... не... спрячешься... я... найду... тебя... хозяин... найдёт... — Беги, — сказал Зефир шепотом. — Беги, пока я не передумал. STAT исчез. Зефир опустился на колени. Осколок всё ещё пульсировал в его руке. Внутри, в глубине кристалла, угадывался силуэт — женский, с лёгкой улыбкой. — Ты не отдал его, — заметил Феррон. — Даже когда он просил. — Это всё, что у меня осталось, — Зефир бережно завернул кристалл в тряпку и спрятал на груди. — Не ради силы. Ради... неё. — Понимаю. Они шли всю ночь. Зефир почти не чувствовал ног, но Феррон тащил его за собой. — Там, впереди, город, — сказал медведь. — Местные. Они помогут. — Кто? — Ардены. Живут на деревьях. Не жалуют чужаков, но если заплатить... — У нас нет денег. Феррон посмотрел на грудь Зефира. — Не отдам, — твёрдо сказал Зефир. — Даже если придётся спать в лесу. — И не надо, — Феррон усмехнулся. — У меня есть кое-что. Старые долги. Ардены встретили их на рассвете. Они были похожи на белок — серые, пушистые, с длинными хвостами. Их глаза светились в темноте. — Чужаки, — прошелестел старейшина. — Зачем пришли? — Нам нужна помощь, — Феррон опустил Зефира на землю. — Мой друг ранен. Ему нужно лечение. — А что вы дадите взамен? Феррон протянул маленькую металлическую пластину. — Долговая расписка от Феррона Аргента. Когда-то я спас вашего вождя от утопления. Сегодня вы спасаете меня. Старейшина взял пластину, повертел в руках. — Пятьдесят лет прошло. А ты всё помнишь. — Ложэх не забывает. — Впустите их, — старейшина махнул рукой. — Лечите. А когда поправится — поговорим. Зефир потерял сознание. Он плыл во тьме. Перед глазами мелькали образы: Вента, улыбающаяся у реки; Гром, хлопающий его по плечу; Дорн, стоящий у Люмис с копьём; Мор, рассказывающий о древних мирах. Он сжимал осколок в руке даже во сне. А потом — тьма. И красные глаза, глядящие прямо на него. — Ты не спрячешься, — прошелестел голос SEL. — Я найду тебя. Я всегда нахожу. А то, что ты прячешь... оно не спасёт тебя. Оно лишь сделает твою смерть болезненнее. Зефир проснулся с криком. — Тихо, — рядом сидел Феррон. — Ты в безопасности. И осколок с тобой. Зефир ощупал грудь. Кристалл был на месте. — В безопасности? — он горько усмехнулся. — Мы никогда не будем в безопасности. Никогда. — Может быть. Но сегодня — мы живы. И память жива. Этого достаточно. Зефир посмотрел в окно. Там, за деревьями, взошло большое золотое солнце. — Я не отдам его, — сказал он тихо. — Даже если это будет стоить мне жизни. Это всё, что у меня осталось. — Знаю, — Феррон положил лапу на его плечо. — Потому я и пошёл с тобой. Ты не боишься умереть за память. Такие люди нужны этому миру. — Я не хочу быть нужным. Я хочу, чтобы SEL исчез. — Тогда нам нужно больше света. Намного больше. — Где его взять? Феррон посмотрел на небо. — Есть одно место. Говорят, там, в центре вселенной, есть планета, состоящая из чистого света. Кристаллы там размером с горы. Атмосфера лечит любые раны. И вода светится, как звезды. — Ты веришь в легенды? — Я верю, что мы должны попробовать. Иначе зачем мы выжили?