Кувшинник

      "В нашей больнице всё очень скромно. Здесь находятся дети и подростки — почти единственное сходство с той школой, где я когда-то томился. Впрочем, есть ещё одно: ворчливые взрослые, уже почти старые медсёстры, до боли напоминающие моих бывших преподавателей. Но если учителя стремились чему-то научить, обращали на тебя своё внимание, то эти, скорее, изо всех сил стараются тебя игнорировать. В этом заведении так со всеми." — Закончил писать юный Томас в свой маленький блокнот, что ему передалм родители неделю назад. Худощавый мальчик убрал свой блокнот в тумбочку, что стояла за изголовьем его койки. Он выпрямился на кровати и ненадолго задумался, уставившись в одну точку. Прошло не больше минуты, как раздался голос его соседа по палате: Марк Бэрклей: "Чего уставился, пацан?"       Томас сам того и не заметил, всё это время его взгляд был направлен на затылок грубияна, который лежал на животе и записывал что-то в тетрадь. Видимо, делал домашнее задание, что здесь задавали. Видимо, мальчик сам уже почувствовал, как его затылок сверлит чей-то взгляд и решил удостовериться в своих ощущениях. Томас помолчал пару секунд, перед тем как тихо ответит, опустив свой взгляд и подцепляя ногтем ранку на коленке. Томас Коул: "Ничего, просто задумался." Марк Бэрклей: "Тогда задумывайся в другом месте. Больно мне тут нужен монстр из паралича, что пялится на меня без конца."       Юноша лишь кивнул в ответ. Он свесил свои ноги с кровати и вслепую начал пытаться найти свои голубые резиновые тапочки. После пары неудачных попыток, Томас вопросительно посмотрел вниз. Тапочек у кровати не было. Тогда мальчик сел, подсунув ноги под себя и опустил голову вниз, заглядывая под кровать. Вот они. Протянув руку, он один за другим поставил сво тапочки на место и, наконец, засунул свои худые ноги в них, вставая с кровати. Парень оглянулся снова на Марка. Тот уже снова, не обращая на него внимания, уткнулся в свою тетрадь, что лежала на его подушке, пока он что-то писал в ней. Юношу это не особо волновало. Он вышел из палаты, решая "проветрить себе голову". Сразу выйдя, он первым делом увидел медсестру, что сидела на вахте и писала что-то в своих документах. Их палата №6 была прямо напротив поста. Дальше была маленькая "кухня". Если подумать, то это маленькое углубление вдоль стен коридора даже кухней назвать нельзя. Единственное, что могло напоминать о ней, - это был старый холодильник, который тихо гудел время от времени. Пару тумбочек рядом и несколько шкафчиков сверху, в которых дети хранили еду, не нуждающуюся в холодном месте. Напротив всего этого был маленький квадратный столик, за которым сидели две старшие девочки и о чем-то шептались. Томас невольно взглянул на них. Он плохо общался с другими детьми, со многими даже не был знаком. Его навыки общения не были так хорошо развиты, как у других. Чаще всего он лишь мычал в знак одобрения или отрицания, кивая или качая своей головой. Но с одной из этих девочек за столом он был лишь знаком. Ее звали Мерила. Мерила Роугх. Хмурый и стойкий взгляд, который всегда следил за тобой, русые прямые волосы до плеч, тонкий длинный шрам на локте, что почти всегда было видно, потому девушка предпочитала носить футболки сверху.