О метафорических бабочках

Кроули не удивился, увидев Азирафаэля, когда открыл дверь. Как обычно, они договорились поужинать вместе, но на этот раз Азирафаэль настоял на том, чтобы сначала зайти к Кроули и выпить с ним, а не ждать, пока тот заберёт его из книжного. Кроули показалось, что это обычный план плюс оплата такси, но Азирафаэль был непреклонен. Поэтому, когда Кроули открыл дверь, он ожидал увидеть Азирафаэля. Но не ожидал, что тот будет в своем лучшем пиджаке, с новым галстуком-бабочкой и огромным букетом красных роз в руках. "А", - подумал Кроули, анализируя изображение и все, что оно подразумевало, - "черт".

***

Неделей ранее Кроули застрял в пробке, за которую даже не нес ответственности. Из-за каких-то строительных работ были перекрыты все полосы, кроме одной, и Кроули ничего не оставалось, кроме как медленно продвигаться вперед, иронично напевая "Don’t Stop Me Now" и сигналя всем, кто попадался на пути. Его внимание привлекла реклама с изображением нескольких огромных лилий. Несколько секунд он щурился, пытаясь разобрать надпись, сделанную курсивом, пока не разобрал слова: "Скажи это с цветами!" Позже Кроули винил кремово-белый цвет лилий в том, что они навели его на мысли об Азирафаэле. Теперь он мог сказать это, с цветами или без, не так ли? Армагеддона не случилось, Земля продолжала вращаться вопреки тому, что было предначертано, а они с Азирафаэлем были эффектно уволены. Им больше не нужно было скрывать, что они значат друг для друга. Кроули наконец мог сказать ему... Что именно ему сказать? Раньше у него никогда не было повода сесть и обдумать свои чувства к Азирафаэлю. Не было смысла представлять то, чего у него не могло быть. Любил ли он Азирафаэля? Всем своим сморщенным, черным сердцем. Пошел бы он за Азирафаэлем на край света? Он уже сделал это и сделал бы снова, не раздумывая. Был ли он влюблен в Азирафаэля? Возможно, ему было бы проще, если бы он понял, что это значит.

***

- Э-э, входи, - сказал Кроули, когда понял, что они с Азирафаэлем уже довольно долго смотрят друг на друга, стоя на пороге его квартиры. Азирафаэль одарил его одной из своих трепетных, нервных улыбок. Он слегка подпрыгнул, заходя внутрь. - Спасибо. - Отличный галстук, - похвалил его Кроули, закрывая за собой дверь. Азирафаэль, должно быть, знал, что Кроули обратит на него внимание, учитывая, как часто тот подшучивал над его гардеробом. Серебристо-голубой галстук подчеркивал цвет глаз Азирафаэля, и на нем не было ни полоски в клетку. Взгляд Кроули переместился с галстука на очевидный предмет разговора, - ты, э-э, принес мне розы. - Да, я знаю, что ты не любишь розы, - с легким вздохом признался Азирафаэль, - можешь их не оставлять, это был просто жест. Я бы купил что-нибудь в твоем стиле, только я... я хотел убедиться, что мои намерения ясны. "Скажи это цветами!" - всплыло в голове Кроули. Возможно, Азирафаэль видел такое же объявление. - Я, э-э, поищу вазу, - сказал он, удаляясь на кухню. Он надеялся, что ему удастся побыть одному и собраться с мыслями, но Азирафаэль последовал за ним и тихо возился у холодильника, пока Кроули искал вазу. Тишину ненадолго нарушил звук льющейся из крана воды. Через мгновение Кроули закрыл кран и поставил цветы в вазу. - Красные розы, - произнес он, как будто Азирафаэль не знал, что это такое. - Да, - Азирафаэль переводил взгляд с Кроули на цветы. Казалось, он чего-то ждал. Значит, Азирафаэль хотел, чтобы он сам это сказал. Кроули повернулся и прислонился спиной к краю столешницы, уперевшись в нее руками. Его ногти постукивали по граниту. Конечно, он знал, что означают красные розы. - Азирафаэль, ты пытаешься сказать... ты влюблен в меня? На лице Азирафаэля появилась улыбка облегчения. - Да, именно так. Кроули долго и напряжённо моргал, пытаясь подобрать подходящий ответ. "Я тоже тебя люблю" было бы идеальным вариантом, но он не знал, будет ли это означать для него то же, что и для Азирафаэля. Может быть, это был тот самый толчок, который был ему нужен, чтобы разобраться. Может быть, его посетит внезапное озарение, и он наконец найдёт правильный ответ как раз вовремя, чтобы сказать его Азирафаэлю. В голове у Кроули по-прежнему было пусто. - Ладно.

***

Все еще размышляя над "Скажи это цветами!" вывеской того дня, Кроули нахмурился, глядя на остатки своего третьего мартини. Он не верил в знаки с большой буквы, но в рекламе был смысл. Ему нужно было сказать Азирафаэлю о своих чувствах. Однако сначала ему нужно было правильно подобрать слова. Простое "Я люблю тебя", вероятно, было бы истолковано романтически, и в фильмах это почти всегда приводило к поцелую. Кроули никогда раньше никого не целовал, так откуда ему было знать, хочет ли он этого? Откуда это известно людям? Инстинкт это или неуверенность - нормальное состояние? - Долить, Тони? Кроули поднял глаза, когда перед ним появился бармен. - Конечно, Мо. Эй, у меня к тебе вопрос, - добавил он, когда Мо взял шейкер, - ты когда-нибудь был влюблен? - Я бы на это понадеялся ради своего мужа, - ответил Мо, наполняя шейкер льдом и спиртным. - С чего ты взял? Добродушная улыбка Мо стала шире, когда он накрыл шейкер крышкой и встряхнул, чтобы смешать ингредиенты. - Это из-за твоего ангела? Кроули моргнул. Они с Мо нечасто обсуждали свою личную жизнь, и Кроули забыл, что бармен слышал большинство его пьяных монологов. Конечно, он сделал поспешные выводы. С усмешкой Мо налил мартини в бокал. - Поверь мне, - сказал он, пододвигая бокал к Кроули, - если это любовь, ты поймешь. - Это не ответ! - крикнул Кроули вслед Мо, который уже отошел к другому бармену. Нахмурившись, он вернулся к своему напитку. Это требовало более тщательного изучения.

***

- Ладно? - Азирафаэль нахмурился, - и это... это все, что ты можешь сказать? Смутившись, Кроули попытался придумать что-то еще. - Э-э... спасибо? Это тоже было неправильно. Лицо Азирафаэля помрачнело. - Понятно. Значит, я неверно истолковал ситуацию. Я не прошу тебя отвечать взаимностью, и, конечно, мы останемся друзьями. Прошу прощения, если я был слишком настойчив. Он покачал головой, - забудь про розы - они тебе все равно не нужны. Я просто отнесу их обратно в книжный. Он сделал шаг к вазе. - Подожди, - Кроули поднял руку, заслоняя цветы, - извини, я не хотел... просто, э-э, не мог бы ты... объяснить подробнее? Азирафаэль моргнул, и складка на его лбу стала глубже. - Что именно в словах "Я люблю тебя" тебя смущает, Кроули? - Ты сказал не это, - Кроули обвиняющее указал на него пальцем, - ты сказал влюблен. - Ну ладно, тогда я влюблен в тебя. То же самое. - Нет, эти предлоги имеют большое значение. Азирафаэль всплеснул руками. - В чем же разница, Кроули? - Не знаю, - выпалил демон, - я не знаю, как это понять, я не знаю, влюблен ли я в тебя тоже или... Азирафаэль отступил на шаг, не сводя глаз с Кроули, и на его лбу появилась складка. Кроули глубоко вздохнул и попытался расслабиться. - Послушай, конечно, я люблю тебя, Азирафаэль. Я всегда тебя любил. Просто я не могу понять, как это происходит. Наконец лицо Азирафаэля прояснилось. - А, понятно, - он улыбнулся, взял вазу с розами и жестом пригласил Кроули следовать за ним, - тогда, может быть, присядем и поговорим, мой дорогой.

***

Романтическое влечение - это стремление к романтическому взаимодействию с другим человеком. Кроули прищурился и поднес телефон ближе к лицу. Конечно, в этом и заключается романтическое влечение. Зачем вообще было это записывать? Кому это может быть хоть как-то полезно? Прошло пять часов с тех пор, как Кроули обратился к Google за ответами. Он изучил бесчисленное множество определений эстетического, романтического и платонического влечения. Он до дыр зачитал споры на форумах о том, могут ли платонические отношения приносить такое же удовлетворение, как романтические. Он просмотрел списки общих черт романтических отношений, большинство из которых важны для любой серьезной дружбы, а остальные сопровождались оговоркой "часто, но не всегда". Во многом это было связано с сексом или, по крайней мере, с сексуальным влечением, но Кроули всегда предпочитал оставлять такие вещи людям. Во многом это было связано с поцелуями, но, опять же, откуда ему было знать, если он никогда этого не делал? И ни то, ни другое не было обязательным условием, так что он так и не приблизился к ответу. Самые понятные определения романтики, которые ему попадались, включали такие метафоры, как "искры", "фейерверк" и "бабочки в животе", которые звучали неуютно, но не совсем непривычно. На ранних этапах их отношений он немного нервничал в присутствии Азирафаэля, но решил, что это из-за того, что ему не положено разговаривать с ангелами. Нервозность прошла, когда Азирафаэль стал привычной частью его жизни. Неужели люди всегда должны испытывать бабочек в животе? Неужели пожилые супружеские пары до сих пор порхают вокруг друг друга, как бабочки? Это звучит нелепо. Если это и есть романтика, то Кроули бы предпочел не знать. Вот только он всегда хотел быть рядом с Азирафаэлем, и мир становился ярче, когда Азирафаэля не было рядом, и Кроули часто ловил себя на том, что улыбается ему, сам того не замечая. Эта часть напоминала чертов роман Джейн Остин. Герои Остин тоже никогда не целовались, пока не появились экранизации, хотя, вероятно, это было связано скорее с общественными нормами, чем с чем-то еще. Кроули потер глаза и выключил экран телефона. Пять часов, а он так ничего и не добился. Утром придется попробовать что-то другое. *** Кроули старался не смотреть ни на Азирафаэля, ни на розы на кофейном столике, обдумывая слова Азирафаэля. - Ты единственный, с кем я чувствую себя понятым, - сказал он, - ...ты всегда был рядом, когда я в тебе нуждался, и я бы хотел, чтобы ты был рядом и сейчас... нет никого, кого бы я хотел видеть рядом с собой... - Кроули? - Азирафаэль занервничал, когда тот замолчал. - Пожалуйста, скажи что-нибудь. Прости, если я перегнул палку, но ты же сам спросил, как я... - Нет, - перебил его Кроули, подняв глаза, - дело совсем не в этом, ангел. Я... я чувствую то же самое. Азирафаэль с облегчением улыбнулся. - Вот только, - добавил Кроули, - все это звучит не слишком романтично. Улыбка сменилась фырканьем и закатыванием глаз. - Простите, ты хочешь, чтобы я прочел тебе сонет, глядя прямо в глаза? - Я просто хочу сказать, это и есть любовь? Романтическая любовь? Потому что для меня это звучит как... не знаю, не совсем обычная дружба. Может быть, партнерство. Очень, очень хорошее партнерство. - Что ж, - Азирафаэль на мгновение расплылся в довольной улыбке, но тут же принял деловой вид, - но, Кроули, я не понимаю, как ты можешь не быть в меня влюблен. Кроули бросил на него недоверчивый взгляд, но Азирафаэль перебил его, прежде чем тот успел что-то сказать. - Ты так благороден со мной, мой дорогой, всегда бросаешься на помощь. И ты веками называл меня ласковым прозвищем. - Прозвищем... - Кроули нахмурился и подался вперед, опершись на спинку дивана, - ты буквально ангел, Азирафаэль. - Но ты говоришь это с такой нежностью. - Потому что я и правда тебя люблю! - воскликнул Кроули, чувствуя, как к щекам приливает кровь. - И то, как ты иногда на меня смотришь... - Т-ты очень красивый, - запинаясь, произнес Кроули, - а что насчет тебя, что заставляет тебя так уверенно утверждать, что ты в меня влюблен? Ведь ты ничего не сказал о влечении, которое, как мне говорили, обычно является частью этого чувства. Ты вообще хочешь меня поцеловать? - О, - Азирафаэль моргнул, - я не подумал... это что-то, что тебя заинтересует? - Смотри, там, - Кроули указал на него, - Я почти уверен, что большинство пар с большим энтузиазмом относятся к такого рода вещам. - Это не обязательно, Кроули, - сказал Азирафаэль, закатывая глаза, - в любом случае, поцелуй не всегда был романтическим жестом. - Так как мы можем определить? Азирафаэль наморщил лоб и постепенно опустил взгляд. Затем его лицо озарилось идеей. - Давайте напишем таблицу, - торжествующе объявил он, доставая из воздуха перьевую ручку и блокнот на пружине, - это должно помочь разобраться. Кроули застонал. - Точно. Ничто так не говорит о романтике, как организационные таблицы. - Полагаю, все надежды на романтическое настроение рухнули, когда я сказал тебе, что люблю тебя, а ты ответил "ладно", - Азирафаэль перевернул первую страницу блокнота, проверил перьевую ручку и разделил страницу на колонки, - ты так и не ответил на мой вопрос, Кроули. Как ты относишься к поцелуям?

***

Кроули подошел к автобусной остановке и щелкнул пальцами. Четверо ожидавших там людей резко выпрямились, выстроились в ряд и повернулись к нему стеклянными глазами. - Пассажиры, - сказал Кроули, расхаживая перед ними, - я пройдусь по рядам, и каждый из вас расскажет мне, что, по вашему мнению, значит быть "влюбленным". Не в дружбе дело, не в страсти. За каждый ответ, который мне не понравится, я буду добавлять пять минут к времени прибытия вашего автобуса. Если кто-то произнесет слово "бабочки", я добавлю еще пятнадцать. Понятно? Пассажиры не реагировали. Они безучастно смотрели перед собой, повинуясь магическому приказу Кроули. Кроули указал на молодого человека в конце очереди. - Парень в шапочке, начинай. - Это та самая искра, которая придает жизни смысл, - монотонно произнес парень в шапочке. - Что это вообще значит? - спросил Кроули. - Ничего. Это займет пять минут. Ты, папаша с ребенком. Мужчина с младенцем в слинге сказал: - Любовь - это когда ты заботишься о ком-то больше, чем о себе. - И для тебя это исключительно романтический поступок? - сухо спросил Кроули. - Ты никогда не поставишь своего ребенка на первое место? Ладно, десять минут. Он наклонился, чтобы взглянуть на малыша. - Хочешь что-то сказать, малыш? - Ба, - сказал малыш. - С этим не поспоришь, - выпрямившись, Кроули указал на пожилую женщину в стёганом жилете, - дама в жилете. Даже под гипнозом лицо дамы в жилете исказилось в самой многозначительной ухмылке, которую Кроули когда-либо видел. - Ну... - Нет, - решил Кроули, - у тебя пятнадцатиминутная задержка. Очкарик, постарайся не довести до двадцати. - Любовь нельзя определить, - сказал очкарик, - это нечто за пределами слов. Кроули стиснул зубы. Ему следовало установить правило, запрещающее все, что напоминает ему о слове "непостижимо". - За этот потрясающий ответ, не являющийся ответом, мы назначим штраф в размере получаса. Приятного ожидания, - он хлопнул в ладоши, выводя людей из автобуса из оцепенения, и удалился. Наверняка кто-то в городе с населением девять миллионов человек мог бы дать Кроули разумный ответ. Ему нужно было продолжать поиски. Но с такими темпами ему понадобится еще шесть тысяч лет, чтобы понять, чего он хочет от Азирафаэля.

***

Поцелуи (в рот) А Безразличный К ??? Поцелуи (в лицо/в руки) А ДА К Вероятно Секс А НЕТ К Вероятно, нет Прозвища А Очевидно С Рассчитываю на это Обнимашки Длительный физический контакт А ДА К Не называй это так ДА

***

Таблица заняла две страницы блокнота Азирафаэля, в ней были отражены предпочтения по всем аспектам отношений, которые только можно было придумать. В графе "обнимашки" им пришлось сделать долгий перерыв, чтобы попробовать, прежде чем принять решение. "Объятия" вызвали такую же задержку. "Бабочки" стали причиной жарких споров, которые Азирафаэль разрешил, вычеркнув эту графу. Уже несколько часов было темно, и Кроули вот-вот должен был заснуть, положив голову на плечо Азирафаэля, которое тоже лежало на столе. Они так и не продвинулись в классификации своих чувств. - Ох... черт возьми, - пробормотал Азирафаэль, снова перелистывая первую страницу, - я был так уверен, что мы влюблены. А теперь понятия не имею, что и думать. - Все испортил своими вопросами, да? - пробормотал Кроули, уткнувшись в плечо Азирафаэля. - Прости. Ничего не могу с собой поделать. Если бы он просто принял свои чувства такими, какие они есть, как это сделал Азирафаэль, им не пришлось бы пропускать ужин. Они были бы парой, или мужем и женой, или кем-то еще, и, возможно, были бы счастливы, даже если бы не любили друг друга. - Я просто хочу, чтобы мы были кем-то, ангел, - сказал он, - ты для меня - все. Это... романтично? - Мой дорогой, - Кроули не видел лица Азирафаэля, но голос его звучал нежно, - Кроули, почему для тебя так важно, романтические ли у нас отношения? Озадаченный Кроули выпрямился, чтобы посмотреть на Азирафаэля. - Чт... то есть как мы будем друг друга называть? Как нам вести себя? Понимаешь, у нас разные ожидания... мне нужно знать, что делать, мне нужно сделать все правильно... Азирафаэль успокаивающе положил руку ему на колено и подождал, пока тот сделает глубокий вдох и успокоится. - А что, если я скажу тебе, что для меня это не имеет значения? Кроули вопросительно хмыкнул. - Мы уже выяснили, что любим друг друга, - Азирафаэль постучал ручкой по блокноту, - и мы разобрались со многими нашими границами и предпочтениями. Я думаю, это гораздо важнее любых метафорических бабочек. Кроули задумался. Они не обсудили все детали, но Азирафаэль был прав. С чего он взял, что они должны подстраиваться под чьи-то стандарты? Раньше такого не было. - Но что мы скажем людям? Они спросят, ты же знаешь, что спросят. Уверен, большинство официантов в "Ритце" думают, что мы женаты. - Не думаю, что подробности кого-то касаются, - Азирафаэль взял Кроули за руку и переплел их пальцы, - если спросят, ну... мы можем просто сказать, что мы вместе. Глядя на их соединенные руки, Кроули расплылся в улыбке. - Вместе, - повторил он. Просто и по существу, - да, мне это нравится. Азирафаэль просиял и нежно обнял его. - Значит, мы с тобой согласны. Я очень люблю тебя, Кроули, что бы это для нас ни значило. Ангел прильнул к нему, как утка к воде, и Кроули не смог удержаться, чтобы не раствориться в его объятиях. На самом деле это было все, что ему было нужно. Поцелуи, бабочки в животе и все остальное, о чем он беспокоился, были сущими пустяками по сравнению с этим. - М-м, - пробормотал он, уткнувшись лицом в мягкое плечо Азирафаэля, - ладно. Азирафаэль цокнул над ним. - Честно говоря, мой дорогой... - Шучу, - усмехнулся Кроули, обнимая его за талию, - я тоже тебя люблю, ангел.